Руфист заговорил: — Давайте сначала подумаем.
Противостояние было недолгим, но в сознании Руфиста ярко запечатлелась армия Небес.
— Подданные отделились от Небес, а бессмертные были мобилизованы на служение Ра Энеми, но после распада Совета Десяти Путей рассеялись кто куда.
Большая их часть, должно быть, погибла.
— В конечном счете, всё, что предстало перед нами — это вся их мощь. Ангелы, мары, феи и гиганты. И всё же, это правда, что силам человечества трудно с ними тягаться.
Сэйн сказал: — Важны не только Небеса. Элита демонов всё еще остается в разных уголках мира. И вскоре они полностью откроют Врата Ада.
Атмосфера стала тяжелой, и Широн заговорил: — Наши цели можно разделить на три основных направления. Первое: присоединиться к спасательным операциям человечества, которые сейчас ведутся в Башне Слоновой Кости. Второе: подавить демонов и подготовиться к Вратам Ада. Третье: подавить армию Небес и по-настоящему остановить Нане.
Нейд спросил: — Нане? Разве мы его уже не остановили?
— Мы много говорили. Возможно, обо всей Вселенной. Но неоспоримый факт...
Широн посмотрел на Эми.
— ...в том, что Нане любит Эми.
Только этот факт, должно быть, стал причиной, по которой он отступил в том противостоянии на грани миров.
— А?
Пока все, кто знал Эми, обернулись к ней, Тесс с отсутствующим видом спросила: — Что за ерунда? При чем тут вдруг Нане?
Лицо самой Эми, виновницы разговора, вспыхнуло.
— Э-то... это...
Хотя она не сделала ничего такого, в чём можно было бы упрекнуть себя, было также правдой, что она упустила возможность объяснить всю подоплеку.
— В общем, когда я впервые открыла Предел Огня...
Осознавая взгляд Широна, Эми, словно ступая по тонкому льду, выложила всю историю.
— О-о.
Выслушав объяснение, стало понятно, почему Нане сам отступил при столкновении с Широном.
— И всё же, это поразительно, — сказала Тесс. — Это же была битва, от которой зависело всё в мире? И всё равно он выбрал Эми.
Эми возразила: — Всё не так! В конечном счёте, это был философский вопрос, и поэтому я тоже...
— Всё в порядке, — Широн, улыбнувшись, сказал: — У каждого человека есть сердце. И пока есть сердце, ничто не является абсолютным. Сердце Эми тоже может измениться в любой момент.
— Это так, но я не собираюсь меняться!
— Да, я верю. Я хочу сказать вот что: всё дело в этих движениях сердца. Если бы Нане выбрал мир вместо Эми...
Вспомнив ту ситуацию противостояния, Широн честно признался: — Возможно, разбился бы на осколки я.
Никто не мог дать гарантий в той ситуации, и Миро с серьезным лицом посмотрела на небо.
— Где-то он наблюдает, чтобы решить, настолько ли его собственное сердце ценно, чтобы обменять его на целый мир.
— Да. Это не займет много времени. Нане, с которым столкнулся я, почти достиг предела. Возможно, он может вернуться в любой момент, прямо сейчас, став Буддой.
Если он упорядочит своё единственное сердце.
— Вот почему нам нужны одновременные события. Если мы не объединим сердца человечества в одно как можно быстрее, тогда действительно не сможем одолеть Нане.
— Вы действительно думаете, что это возможно? — спросил Гарсия. — Люди все разные, и критерии определения «одного» у каждого свои. Честно говоря, даже я не уверен, смогу ли принадлежать к этой так называемой единой системе сознания.
Конечно, чувство долга перед человечеством у него было непоколебимо, но он не был настолько великодушен, чтобы принять всех людей.
— Я знаю, что это трудно, но если бы это было невозможно, Нане не мучился бы так.
Данте спросил: — Значит, есть способ?
— Нет, ничего нельзя гарантировать. Мы находимся здесь благодаря действию всех факторов любви ко всему сущему. Даже зло влияет на мир как одна из осей. Если бы демоны не свирепствовали, могло ли вообще возникнуть в истории человечества нечто вроде объединенной армии мира?
— Хм.
Гарсия счел это резонным.
— Значит, времена быстро меняются.
— Да. Колесо любви ко всему сущему мчится к концу света. Закон можно предсказать, но невозможно проанализировать движения сердец, заключенные в нем. Нам остается лишь делать то, что мы можем, и принимать результаты.
Армин спросил: — А что мы можем сделать? Если мы не можем получить результат, какой бы выбор ни сделали.
Была одна вещь, которую он осознал после того, как упустил Хавица. Жизнь есть совокупность настолько сложных факторов, что ничего не выходит так, как думаешь.
— Я требую только одного.
Широн указал путь.
— Поступайте так, как велит сердце. Делайте то, что действительно хотите делать.
* * *
В бесконечной тьме, над атмосферой, Нане, сидя в позе лотоса, смотрел вниз на планету.
«Я не смог одолеть Широна».
Потому что всеобъемлющая любовь оказалась сильнее.
«Но знаешь ли ты, Мессия эпохи? Причина, по которой заслуга Будды не смогла превзойти любовь...»
Возможно, она в том, что зло этого мира еще не полностью пробудилось.
«Конечно, это сила добра».
Миро сдерживает зло.
«Но как долго это продлится? Если мир станет еще более мутным, чем сейчас, Будде тоже придется стереть свое сердце».
Глаза Нане, наблюдающего за планетой, наполнились печалью.
«О всеобъемлющая любовь, проникающая в мир, справедливость будет наблюдать отсюда. Действительно ли... стоит ли нам существовать?»
* * *
Руководство объединенной армии последовало словам Широна.
«То, чего действительно хочется».
Можно пойти повидаться с семьей, можно отказаться от войны, если страшно умирать. Широн сказал, что заглянуть в свое сердце — это начало Системы Ультима. И воля всех, кто возник таким образом, пропитает всеобъемлющую любовь и приведет в движение колесо любви ко всему сущему.
— Что ж, я пошел.
Удивительно, но значительная часть собравшихся под одним знаменем покинула поле боя.
Миро с горькой улыбкой сказала: — Люди и вправду разнообразны.
— Ультима — это высокоуровневый разум, признающий все индивидуальности. Правильность, то есть объединение, идет следом. Потому что тот, кто не знает своего сердца, не может понять сердце другого, — ответив так, Широн спросил: — Миро, вы останетесь?
— Конечно, останусь, так или иначе, это центр битвы. Ну что ж, посмотрим, кто остался здесь...
Райан, Нейд, Эми и Тесс, конечно, остались там, где был Широн, а из Двенадцати Апостолов остались на месте Эйтра, Высший Дракон, и Блиц, Дракон Молний. Армин и Куан ушли, Сэйн остался помогать Миро.
«Данте, Лилия и Эден отправились преследовать остатки демонов, а Гарсия и объединенная армия восстанавливают стены Башуки».
И самая важная часть.
— И во всех этих местах есть ты, Широн.
— Да. Это зависит от того, насколько широко будет определена область наблюдателя, но, по крайней мере, район города Башука можно покрыть Зоной Духа без использования квантовой телепортации.
— Хм, понятно. И перемещаться в пространстве тоже будет легко. Система Ультима, действительно эффективна.
— Хе-хе, а мне тогда нельзя получить своего собственного Широна?
Все с недоумением уставились на Тесс, и она, засуетившись, продолжила: — Чего, чего вы смотрите? Это же шутка! Представьте себе…
Чем дольше длилось молчание, тем сильнее росло ее беспокойство.
— Нет, я не про это! Я же просто пошутила, правда!
Это была шутка, которую могла позволить себе только честная Тесс, но проблема была именно в этой честности. Широну нравилась такая Тесс.
— Ха-ха, ладно. Я верю.
Наконец-то появилось чувство, что он вернулся к друзьям.
— Скоро должен прибыть Ируки...
Лицо Широна внезапно затстыло.
— Что случилось, Широн?
— ...Нет, ничего.
Широн снова попытался улыбнуться, но, в отличие от прошлого момента, его взгляд был потухшим. Миро догадалась: «Это не здесь». Возможно, где-то очень далеко произошло нечто, опечалившее Широна.
* * *
— Кха-а-а-а!
Множество ангелов, не в силах противостоять непреодолимой инерции, скрежетали зубами. Сердце Широна, вложенное в Божью Длань, говорило: «Пожалуйста, улетите как можно дальше». Судя по этой психологической установке, сила Божьей Длани наиболее мощно подействовала на сильнейших армии Небес.
«Ужасающая мощь».
Уже миновав Центральный регион и входя в Северный, Икаэль смотрела на быстро бегущее небо. Широн, Гекса, Божья Длань, Гофин, исчезновение Анке Ра, должность Верховного Архангела.
— Госпожа Верховный Архангел.
Около Икаэль собрались трое архангелов и мар, освободившихся от силы Гексы.
— Докладывайте.
— Армию, кажется, снова собирает Ашур, но Имир и отряд гигантов, похоже, будут действовать самостоятельно.
Уриэль спросил: — Остановить?
— Нет, оставь. Я разберусь с ними сама.
Сатиэль выступила вперед.
— Госпожа Верховный Архангел, у меня есть вопрос. Почему вы не вмешались?
Когда они впервые прибыли в Башуку и Имир атаковал, Икаэль не отдала приказа атаковать.
— Может быть, вы вернули память?
Икаэль молчала, и вопрос Сатиэль стал еще более острым.
— У меня тоже остались кое-какие ощущения. Если долг архангела...
С резким звуком рассекаемого воздуха Икаэль резко остановилась, и удалившиеся было архангелы поспешно вернулись.
— Сатиэль.
От этого холодного голоса нимб Сатиэль дрогнул.
— Да, госпожа Икаэль!
— Какое бы решение я ни приняла, это касается только Верховного Архангела. Ты стоишь выше меня?
— Нет. Простите.
Она отчитала ее так холодно, что даже архангела могло заморозить, так что в ближайшее время этот вопрос больше не поднимут. Но, по иронии судьбы.
— Икаэль.
Перед глазами архангелов сгустился световой дым, и из него появился Широн.
— Ты...
Гало Правосудия Сатиэль, Ностальгия, угрожающе завращалось. Непонятная ярость. Нимб Икаэль, даже сейчас не шелохнулся.
«Что такое? Что за черт, чего я не знаю?»
— Широн.
Икаэль медленно двинулась вперед.
— Ты пришел один?
— Да. Думаю, нам, вероятно, есть о чем поговорить.
Взгляд Икаэль скользнул, словно оценивая обстановку позади.
— Мне?
Пока все навострили уши, раздался холодный голос: — Мне кажется, нам не о чем говорить.
На лице Широна появилось печальное выражение.
«Икаэль…»
Много всего было.
«В первый раз на Небесах я получил от нее Атараксию, во второй битве она же встала у меня на пути».
Причина такой холодности...
«Действительно... ты вернула все воспоминания».
Потому что она мать. Больше нет тех осторожных чувств, с которыми он, питая смутную надежду, пытался прикоснуться к ее сердцу. Остались только ужасная трагедия, ярко запечатлевшаяся в ее нимбе, и взгляды архангелов, которые и сейчас сомневаются в ней.
«Должно быть, это материнское чувство...»
Зная это, Широн все равно хотел сказать гордо: — Икаэль, теперь я не слаб. Так что тебе не нужно ничего бояться.
Взгляд Икаэль был ясным, но возникло ощущение, будто что-то внутри с хрустом оборвалось. Вероятно, это был предел её выносливости.
— Не понимаю, о чем ты. Я, как Верховный Архангел...
— Это не твоя вина.
Наконец, не в силах больше сдерживаться, нимб Икаэль затрясся с невероятной силой.
— То, что я умер... — Широн вложил все свое сердце в слова, обращаясь к ней: — ...это не твоя вина, мама.