— До завершения очищения осталось 65 400 часов.
Прошло время, близкое к вечности, с тех пор как Гофин попал в ад.
«Это действительно колоссальное время».
Сознание Широна затуманилось. Хорошо еще, что Омега была в формате одной тысячной, если бы он пережил время Гофина в том же масштабе, возможно, сошел бы с ума.
— Время летит так быстро, — пробормотал Гофин.
Тело высохло до костей, а лицо было изможденным настолько, что глаза глубоко запали. Но разум оставался по-прежнему невредимым, и один лишь этот факт заставил Широна содрогнуться.
«Хотя на самом деле прошло не 660 квинтиллионов лет».
Время — это область ощущений, а Ад — пространство, где воздействие этих ощущений максимально.
«Сильные ощущения ускоряют течение времени».
То есть, чем сильнее страдания, которые испытывал Гофин, тем быстрее сокращалось время очищения.
«Таково свойство времени».
Широн вспомнил воспоминание о том, как в состоянии Мутэ он разложил мгновение времени на бесконечность. Странные сигналы причудливой формы, которые он увидел, когда прошел за 0,666 секунды и углубился еще дальше.
«Возможно, это особые сигналы, воздействующие на относительность времени и ощущений».
Такова была истина времени.
«В конце концов, то, чего хочет существо, создавшее этот мир, — это не наказание зла, а эффективность очищения данных».
Глаза Широна наполнились печалью.
«Бессердечны ли Боги?»
С тем же вопросом в душе Гофин достиг конца Ада, прегражденного черной стеной. Если пристально смотреть, возникала иллюзия, будто тьма в стене живая и движется.
— Это предел пространства.
Хоть это и было выражено как стена, на самом деле это был вход в мир небытия, где не существовало ничего. А также это были врата, к которым в конце концов приходили эмоции потустороннего мира, пройдя через очищение.
«Гай Оджент».
Широн догадался, какой конец постиг старшего брата Райана, который передал ему связь и исчез.
«Он отправился в вечный мир небытия, но, возможно, это не такое уж ужасное дело, как можно подумать».
Ведь истинный злой дух, вероятно, бродит по Аду, даже не получив шанса на очищение.
— Стена бесконечности.
Услышав голос позади себя, Гофин обернулся и увидел, как к нему приближается ангел с тенеподобными черными крыльями. Гофин, убедившись, что это повелитель Ада Люцифер, впервые за долгое время приподнял уголки рта и поднял руку.
— Пришел проводить?
Возможно, из-за того, что они яростно сражались более 660 квинтиллионов лет, теперь он не ощущался как враг. Но Люцифер, проигнорировав шутку Гофина, перевел взгляд на стену бесконечности.
— Зачем торопиться? Тебе осталось продержаться всего 65 тысяч часов, и очищение завершится.
— Потому что я не хочу оставаться здесь ни секунды дольше.
Конечно, это было так. Но для Гофина, стойко выдержавшего 660 квинтиллионов лет, эти слова звучали неубедительно.
Люцифер спросил: — Ты все еще питаешь тщетную надежду?
С тех пор как Гофин попал в Ад, он искал способ вернуться в мир реальности, но в конце концов это оказалось невозможным. В отличие от перемещений через завесу, объект очищения не мог покинуть потусторонний мир.
«Потому что этот мир так устроен».
Гофин оглянулся на стену бесконечности.
— Надежда — это хорошо. Если прорваться сквозь область небытия, можно вернуться в реальный мир. Вот тогда и Аду, пожалуй, придется объявить забастовку.
С точки зрения Люцифера, это было безумием.
— Почему ты так одержим реальностью? Из-за тебя Ад уже опустошен. Такой как ты мог бы прожить здесь вполне счастливую жизнь, разве нет?
— Да, верно. Я провел здесь много времени. Должно быть, это было действительно долгое время. Но когда оглядываешься назад, знаешь...
Гофин пожал плечами.
— ...что вечность времени оказывается неотличима от мгновения. Ведь так оно и есть, верно? Кажется, что время течет непрерывно, но в конце концов, когда достигаешь предела будущего...
Наступает момент, когда остается только прошлое.
— ...все воспоминания — это всего лишь одно ощущение, заключенное в нулевую секунду. Сколько ты прожил, не имеет никакого значения.
Именно поэтому.
— ...существо, не способное превзойти бесконечность, — это иллюзия. И я, и ты, и...
Гофин указал на Люцифера.
— ...Икаэль тоже.
Изначально великих архангелов было 9. Восемь концепций, составляющих мир, и еще одна концепция, являющаяся их противоположностью. Архангел Хаоса, Люцифер.
— Конечно, Анке Ра не создал тебя. Ты не смог родиться. Ты — это отрицательная энергия, принадлежащая несуществующему времени, несуществующим событиям.
Это называют за пределами Закона.
— В великом цикле ты и ангелы — это число 2 Закона. Когда концепция ангелов слабеет, хаос усиливается, но...
Гофин подмигнул и продолжил: — ...это не значит, что ты можешь встретить Икаэль.
Слова, попавшие в самое больное место, заставили Люцифера поморщиться, но он понимал, что в споре только проиграет.
— Так ты собираешься пойти на авантюру по преодолению стены бесконечности? Если потерпишь неудачу, тебя ждет вечное исчезновение.
— Мне всё равно.
Взгляд Гофина стал серьезным.
— Пройдя через 660 квинтиллионов лет, в итоге остается лишь пустота. Если Боги действительно бессердечны, то и это нормально. Это значит, что мне тоже всё равно, стану ли я Богом.
Вот почему он, в отличие от других товарищей, не выбрал цикл перерождений, а остался своим собственным сигналом.
Гофин направился к стене.
— Что, пойдем уже?
Он собирался разрушить бесконечность.
— Подожди.
Гофин обернулся на слова Люцифера.
— Вряд ли ты пришел прощаться?
Тот факт, что он мог улыбаться, направляясь к вечному исчезновению, заставил Люцифера содрогнуться.
— Ты правда думаешь, что такое возможно? Не бессердечный Бог, а Бог, который любит этот мир?
— Хм, на самом деле, это сложно. Потому что концепция Бога — не такая. Но если бы я был Богом...
Гофин посмотрел вверх и сказал: — ...разве не было бы нормально вселить хоть немного надежды? Даже если это всего лишь тонкая нить сигнала.
Люцифер долго молчал.
«Мессия».
Если бы он действительно смог это сделать...
— Я верну тебя в реальность.
Гофин игриво приподнял брови от неожиданных слов Люцифера.
— О-о? Долго же ты решался. Как ты терпел всё это время, раз уж так зудело?
— Дело не в методе. Так или иначе, предотвратить очищение невозможно. Но именно поэтому я могу отправить тебя.
Гофин понял.
— Неужели ты...
— Да. В конце концов, нужно просто провести очищение. Я исчезну вместо тебя. В Аду, кроме меня, всё равно нет никого, кто мог бы заменить данные твоего уровня.
— Хм.
Гофин, подпирая подбородок, спросил: — Ты же понимаешь, какие это будут муки? Это будет на другом уровне по сравнению с тем, что выдержал я.
— Но... есть условие.
Гофин усмехнулся.
— Так я и думал.
— Если ты действительно хочешь придать смысл миру пустоты, то поделись этим смыслом и с нами.
Потому что нельзя, чтобы всё закончилось лишь жалким сигналом.
— Я понимаю твои чувства.
Гофин выразил затруднение.
— Но вы не такие, как люди. У вас нет связи. Вы всего лишь часть системы, составляющей этот мир.
— Икаэль.
Люцифер твердо произнес.
— Придай ей смысл. Не просто системе, а смысл существования, такой же, как у вас. Вот мое условие.
— Икаэль...
Именно этот упрямый старший ангел.
— А я думал, ты ее недолюбливаешь?
На самом деле, Икаэль, начало Закона, и Люцифер, хаос за его пределами, никогда не встречались. Как будто бытие и небытие не могут соединиться. Но именно поэтому Люцифер ненавидел и завидовал Икаэль больше, чем кому-либо. Он до сих пор помнит. Момент начала, образ Великого Архангела Икаэль, родившейся с улыбкой в ослепительном взрыве. Чувство, которое он испытал тогда впервые: «Почему я... родился таким уродливым?»
Широн через начальную фазу Омеги знал, насколько велика была обида Люцифера.
«Инь и Ян».
Две крайности, разделившиеся с момента рождения.
Люцифер, выйдя из воспоминаний, с чувством опустошенности продолжил: — Я завидовал. Почему, будучи существом, рожденным в одном месте, я настолько уродлив?
Дело было не во внешности, а в концепции.
— Почему я ненавижу Икаэль? Почему я считаю себя уродливым, а Икаэль — прекрасной?
— И ты осознал это?
— Возможно.
За более чем 660 квинтиллионов лет сражений с Гофином в сердце Люцифера тоже произошли перемены.
— Потому что не могу иметь.
Люцифер печально улыбнулся.
— Остается только ненавидеть. Но теперь уже нет. Если в конце концов всё есть пустота…
Если даже чувства — всего лишь сигнал…
— …то хотя бы в конце я хочу, чтобы это была любовь. Любовь лучше ненависти, не так ли?
Так же, как Люцифер, указывая на Икаэль, ощущал ее прекрасной. Широн усомнился в своих ощущениях.
«Любовь?»
Слово «любовь» из уст повелителя Ада?
«А?»
В тот момент ему внезапно вспомнились последние слова командира легиона демонов Игоря.
«Вот оно что».
Не то чтобы совсем не бывает кающихся демонов.
Гофин спросил: — А что будет с Адом?
— Если я исчезну, магия не исчезнет. Просто инициатива перейдет к людям. Любопытно, какой Ад они создадут, но…
Люцифер пожал плечами.
— …если большинство из них будут такими, как ты, то и здесь будет не так уж плохо жить.
— А если люди падут?
— Хм, тому, кто возвращается в реальность, не нужно беспокоиться об Аде. В конце концов, повелителем, созданным людьми, будет править этот мир. Назовем его для начала Сатаной.
— Сатана.
Люди, пожалуйста, будьте благоразумны.
— Иди. Когда мое очищение завершится, ты сможешь вернуться в реальность. То, что повелитель Ада раскаялся, сделает твою Ультиму еще сильнее, но…
Глаза Люцифера сверкнули.
— …Анке Ра силен.
Гофин кивнул.
— Знаю. Но он не один. Все геяне объединятся и нападут.
— Икаэль не поможет тебе.
Гофин тоже знал, насколько она консервативна и горда.
Клыки Люцифера блеснули.
— Но обещание нужно обязательно сдержать.
Поскольку на кону стояло существование Вселенной, Гофин тоже не собирался легкомысленно его нарушать.
— Я приложу все усилия. Ни при каких обстоятельствах я не предам Икаэль.
Люцифер наконец остался доволен.
— Этого достаточно
В тот миг, когда он, закрыв глаза, вспомнил Икаэль и улыбнулся, раздался холодный голос.
— До завершения очищения осталось 764 нониллиона 1 428 октиллионов 9 984 септиллиона 1 298 секстиллионов 1 176 квинтиллионов 3 329 часов.
Такова была цена раскаяния.
Прошло около дня после того, как Гофин покинул стену бесконечности, прежде чем он наконец исчез из поля зрения.
— …Сколько осталось?
Люцифер спросил у неба.
— До завершения очищения осталось 764 нониллиона 1 428 октиллионов 9 984 септиллиона 1 298 секстиллионов 1 176 квинтиллионов 3 329 часов.
Не уменьшилось ни на час.
— Хе-хе, вот как.
В Аду время пересчитывается в ощущения, а повелитель Ада не может чувствовать страданий.
— Как неловко.
Взгляд Люцифера, смотрящего в небо, стал туманным, и проявился призрак Икаэль.
«Ааа…»
Возможно, это была любовь столь же великая, как расстояние между небытием и бытием.
— Если бы я мог увидеть тебя хоть раз.
Он протянул руку к ней, стоящей перед ним, но не ухватил ничего. По лицу Люцифера, проливающего слезы, впервые в жизни расплылась прекрасная улыбка.
— Икаэль.
Обрушилась боль, разрывающая сердце на куски.
— Я люблю тебя.
И эта боль полностью преобразовалась во время.
— Аааааа!
Она взорвала тело Люцифера черным пеплом и мгновенно втолкнула его в стену бесконечности. В место, где царила лишь тишина.
— …Очищение завершено.
Тихий женский голос прозвучал эхом.