Альфеас продолжил: — Год назад произошло убийство одного из учеников нашей академии.
— Убийство?
— Именно тогда мы узнали о давней вражде между Этеллой и Шагалом. Ты ведь знаешь, кто такой Шагал?
Один из ста самых опасных преступников мира. Он был обонянием Великого Очищения.
— Я слышал, у него искажены воспоминания. Ра Энеми внедрил в его разум ложные воспоминания.
Всё, что он считал правдой, оказалось иллюзией. В итоге он убил Рафаэля — наставника Этеллы.
— Рафаэль простил его. Вдохновившись этим, Этелла пыталась направить Шагала на путь света, но...
Альфеас тяжело вздохнул.
— Пропасть в душе Шагала оказалась слишком глубокой, чтобы он мог её преодолеть. Он причинял вред всем вокруг. Ученикам, учителям... Ситуация стала опасной. И в конце концов... один ученик погиб.
— Шагала арестовали?
— Нет. Не хочу это признавать, но он силён. Поэтому Этелла ушла из академии. Где Этелла, там появляется и Шагал.
Широн понимал чувства Этеллы.
— Где она сейчас?
Альфеас покачал головой.
— Не знаю. Говорят, обоняние Шагала достигло сверхъестественного уровня. Если он может выследить её в любом месте, то остаётся два варианта: либо она противостоит ему в безлюдной местности...
Но если бы существовал кто-то, способный его остановить, Этелла не позволила бы ему бесчинствовать.
— ...Либо она прячется в толпе, выжидая момент.
Место, где можно скрыть свой запах.
* * *
Королевство Фесия, граничащее с Тормией, но географически относящееся к Южному региону. Развивающаяся страна, погрязшая в коррупции, с ужасающим экономическим неравенством и трущобами.
Трущобы Секта-7. Если Радум в Тормии был местом, где бедняки скрывались и строили заговоры, то Секта-7 буквально представляла собой притон нищих. Здесь, среди лачуг, не способных скрыть даже от дождя, ютилось около 450 нищих. Королевство предоставляло им скудное пропитание, но качество еды было на уровне отбросов. Единственная причина, по которой их терпели — они были удобными подопытными для политиков. Секта-7 была отправной точкой для тайных экспериментов, убийств, нераскрытых преступлений.
— Хочется есть...
В переполненной комнате площадью 7 пхёнов (20 кв. м.) стоял зловонный запах человеческих отходов. Каждое место здесь было похоже на туалет, но самое грязное занимала женщина. Этелла Роми. Еду раздавали раз в день, но ей почти никогда не доставалось. Она накинула на себя грязную тряпку, некогда белую, и каждый раз, когда пачкала себя отбросами, нищие бросали на неё взгляды.
— Опять за своё. Что с ней вообще не так?
Она появилась здесь неизвестно когда и вела себя странно. Но в Секте-7 хватало сумасшедших, так что на неё не обращали внимания.
«Мне нужно уйти».
Прошло уже 30 дней с её прибытия. Она маскировала себя всеми возможными запахами, но обоняние Шагала помнило даже события.
«Он знает каждый мой запах».
Чтобы скрыть даже запах внутренностей, она засовывала в рот грязь с пола. Даже для монахини это было отвратительно, но в глазах Этеллы горела лишь ярость.
«Я не прощу».
До того, как ученик академии погиб от рук Шагала, она пыталась следовать воле Рафаэля. Но платой за добрые намерения стали смерти многих её близких. Монахи и последователи ордена Карсиса, ученики академии...
«Методология зла».
Казалось, он насмехался: «Сможешь ли ты простить меня, даже если я сделаю это?»
«Я убью тебя».
Зло Шагала разъедало добро Этеллы.
«Простите, учитель. Я потеряла разум».
Когда месть Шагалу свершится, Этеллу уже нельзя будет назвать доброй...
«Не волнуйся, Шагал. Я не позволю тебе умереть одиноко».
Но теперь это не имело значения.
«Я убью тебя и отправлюсь вслед за тобой».
В глазах Этеллы вспыхнул безумный блеск.
«В вечный ад...»
* * *
Марк предложил: — Раз уж мы все здесь собрались, может, отметим это ужином?
Солнце уже клонилось к закату, и всем было жаль расходиться так просто. Широн и Эми тоже согласились. Пересев в ресторан и выпив, они завели откровенные разговоры. Естественно, главной темой стала война с демонами, и главнокомандующий Валькирии Ируки объяснил ситуацию на фронте.
— Плохо. Мы проиграем.
Но даже перед лицом такого отчаяния они не боялись, ведь сами находились в эпицентре войны.
— Ключевой момент — Тормия. Это последний рубеж Центрального региона. Если демоны прорвутся здесь, ни одна страна мира не сможет их остановить.
— Тормию будет не так просто взять, — добавил Данте.
— У вас есть стратегия? — спросила Сариэль.
— Это секретные сведения, так что подробности я раскрыть не могу. Хотя некоторые догадываются. В любом случае, почти точно можно сказать, что последняя битва будет здесь, в Тормии.
Ируки продолжил: — Валькирия тоже готовится. Конечно, масштабы потерь невозможно даже представить, но шансы на победу всё же есть.
— …Сколько погибнет?
— Если судить по захваченным демонами королевствам, в среднем погибает 87% населения. То есть, если дойдёт до Тормии, большинство из нас умрёт.
В наступившей тишине Дороти произнесла: — Тогда, возможно, эта встреча станет нашей последней. Может, выпьем за это?
— Мы не умрём.
Все взгляды устремились на Широна.
— Я не позволю никому умереть.
— Широн…
По его решительному выражению лица все поняли, какое бремя он несёт.
— В начале войны тоже говорили, что победа невозможна. Но мы дошли до этого момента. Башня Слоновой Кости действует, Соным закрыла алтари. И если мы все сражаемся изо всех сил…
Широн улыбнулся.
— Так что давайте выпьем за победу.
Выпускники академии магии Альфеаса подняли бокалы и крикнули: — За победу!
Пришло время расходиться. Широн вышел подышать воздухом, и в его ушах звенел шум из таверны.
«Они идут».
Было ли это проявлением его Взрыва Времени или просто игрой воображения?
«Что-то огромное приближается».
Он ясно ощущал нарастающее ускорение, ведущее к концу.
«Какое будущее ждёт нас?»
Он пока не осмеливался даже представить, лишь содрогался от смутных образов.
— Широн.
Он медленно обернулся и увидел Эми с румянцем на щеках, улыбающуюся и подходящую к нему.
— Ты уходишь?
Широн должен был идти.
— Прости. Мне нужно как можно скорее передать информацию в Башню. Жаль, что встреча получилась такой короткой…
Эми покачала головой.
— Давай не будем думать только о своём счастье. Я хочу, чтобы наступил мир, где все будут счастливы. Я тоже буду сражаться изо всех сил. И я буду ждать. Потому что в моём сердце есть только ты…
Она уже была навеселе, но всё равно собралась с духом, чтобы сказать: — Поэтому… то, что я хочу сказать…
Эми широко улыбнулась.
— Я люблю тебя.
Широн увидел, как полная луна отражается в её глазах.
— …
По его лицу потекли горячие слёзы.
— Почему ты плачешь?
— А? Я? Почему…
Широн опомнился и поспешно вытер слёзы, но они не останавливались.
«Я должен запомнить этот момент».
Он не знал почему, но эта мысль не отпускала его.
«Я должен запомнить эту девушку».
Её лицо, голос, запах, даже отражение луны в её глазах.
«Я никогда не забуду!»
Широн схватил Эми за плечи, впитывая её образ в свою память.
— Эми, ты никогда не должна забывать меня. В любой момент ты должна помнить меня.
— О чём ты?..
Широн боялся. Огромное будущее, надвигающееся на этот мир, казалось, сметёт всё на своём пути.
— Пообещай мне.
Эми не понимала, но, увидев испуганное лицо Широна, кивнула.
— Хорошо, я запомню. Что бы ни случилось, даже если мира без тебя настанет, я буду помнить тебя.
Широн поцеловал Эми, и их горячее дыхание слилось воедино. А спустя мгновение люди, вышедшие из таверны, услышав грохот мгновенного перемещения, увидели Эми, стоявшую в одиночестве.
* * *
Когда Воздушный Пресс Гаольда, достигшего предела разрушения, обрушился на землю, в небо взметнулся грибовидный столб дыма. Каннан, наблюдавшая за этим вместе с Зулу с далекого неба, задрожала от ужаса.
— Этого не может быть...
Гаольд, начавший забывать даже воспоминания о Миро, принял радикальные меры. И вот результат.
— Как он может становиться еще сильнее?
— Потому что он человек, — ответила Зулу.
— У человеческого сердца нет предела. Просто Гаольд... выбрал более легкий путь.
Когда дым рассеялся, обнажив гигантский кратер, Зулу спустилась на землю. Порыв ветра разогнал клубы дыма, и Гаольд появился перед ними с загадочной улыбкой.
— Конец.
Демоны на юге были полностью уничтожены. Но для Каннан улыбающееся лицо Гаольда было не просто печальным, оно казалось жутким.
— Ты действительно в порядке?
— С чем?
— Ты же знаешь... ты...
Внезапно из дыма раздались аплодисменты. Каннан и Зулу резко обернулись.
— Ну ничего себе! Какой же ты крутой, настоящий сильнейший!
Знакомый голос, знакомые слова — лицо Каннан побелело. Миро шла к ним, улыбаясь.
— Давно не виделись! Я слышала, наш красавчик старается, вот и решила поддержать. Как поживаешь?
Сердце Гаольда не могло не забиться быстрее при виде Миро… но у него не было ни малейшего желания устраивать сцену с соплями и слезами.
«Поцелуй — это уже перебор».
Только проведя такую черту, Миро смогла прийти сюда. Но Гаольд не шевелился.
— Что такое? Слишком потрясен, чтобы говорить?..
Внезапно по спине Миро пробежал холодок. Ее глаза расширились, и в тот же миг Воздушный Пресс обрушился вниз. БА-БАХ! Миро отпрыгнула назад, и за ее спиной материализовался образ Тысячерукой Гуаньинь. Инстинкт.
— Беги! — закричала Каннан.
Гаольд бросился на Миро, выпустив очередь из Воздушного Пистолета.
— Грх!
Ладонь Гуаньинь сократила время, отражая пули, но не смогла ударить самого Гаольда.
— Я убью тебя!
Схватив Миро за горло, Гаольд повалил ее на землю. Сильнее, чем хватка, грозившая сломать шею, был взгляд Гаольда.
— Умри. Просто умри.
Это была настоящая ненависть.
— Гаольд... почему?..
Чувство любви неизбежно притупляется. Гаольд был силен, сохраняя его даже через боль. Но теперь... достиг предела. Даже эти воспоминания исчезали.
— Вместо того чтобы забыть тебя, Гаольд выбрал ненавидеть тебя. Так он продержится чуть дольше.
— Гррх...
Зулу равнодушно наблюдала, как Гаольд душит Миро, и произнесла на языке Ближнего Востока: — Человечно до мозга костей.