1. Несчастье за несчастьем
Центр восстановления вымирающих мифических существ. Сокращенно — ECRC.
Уникальная государственная организация, где люди и ёмули, обладающие особыми способностями, собирались вместе, чтобы осуществлять контроль над всеми мифическими существами в стране.
Однако даже под таким грандиозным и сияющим названием скрывались темные тени. В отличие от Отдела божественных зверей, где собирались исключительно элитные ёмули, номинальный отдел «Прочие», само существование которого казалось призрачным, был тому ярким примером.
Сегодня атмосфера в офисе отдела «Прочие» снова была тяжелой, словно к каждому сотруднику привязали по свинцовой гире. В кабинете, расположенном на цокольном этаже, витала лишь отдающая плесенью унылая тоска.
Сон Солли опустила взгляд на стопки документов, громоздящиеся на ее столе. Работы была непочатый край, но содержание бумаг категорически отказывалось укладываться в голове.
Взгляд Солли скользнул в самый конец офиса, к кабинету начальника отдела, который теперь пустовал.
Всего три дня назад начальник О внезапно объявил о своем уходе на пенсию из-за ухудшения здоровья. Эта новость поставила под угрозу само существование и без того шаткого отдела «Прочие».
— Ха-а-а...
Солли услышала, как за соседним столом тяжело вздохнул инспектор Пак.
— Ну всё, нам конец. Мы и так вечно под прицелом, говорят, что только бюджет проедаем...
Инспектор Пак нервно протер очки и бросил на Солли раздраженный взгляд.
— Хорошо инспектору Сон.
— А? П-почему?
— Вы же ёмуль, сможете перевестись в другой отдел. А нас, обычных инспекторов без способностей, просто уволят по сокращению.
В его словах была доля правды. Отдел «Прочие» был этаким сборным пунктом для инспекторов-людей, которых было проблематично отправлять на оперативную работу. Иными словами, для Солли, единственного в отделе инспектора-ёмуля, это место было ничем иным, как ссылкой.
Солли, сама того не замечая, принялась грызть ногти. Это был инстинкт мыши-оборотня. Когда ей становилось тревожно, ей непременно хотелось что-нибудь грызть или куда-нибудь спрятаться.
В этот момент в ее кармане громко завибрировал телефон. Солли, шаркая ногами, вышла из офиса и ответила на звонок.
— ...А, То Ён. Что случилось?
— Сон-Соль! Ты сейчас где?! В офисе?!
В отличие от голоса Солли, который звучал вяло, как намокшая вата, голос То Ён был крайне взбудораженным. В трубке раздавалось тяжелое дыхание и отчаянные крики.
— Сейчас не время прохлаждаться! Быстро дуй в Каннын!
— В Каннын? Да что случилось-то, зачем...
— Говорят, сегодня Пэк А Шин вернулся!
У Солли возникло чувство, будто сердце ухнуло куда-то вниз. Шариковая ручка, которую она крутила в другой руке, с глухим стуком упала на пол.
— ...Сонбэ...?
— Этот придурок даже не стал отмечаться по прибытии, а сразу рванул на место операции. Только не говори, что Пэк А Шин вообще с тобой не связывался?!
В голове Солли всё померкло, вспыхнув ослепительно-белым светом. Пэк А Шин вернулся. Ее парень, который два года назад внезапно отправился на долгосрочное задание и бесследно исчез.
— Н-нет, он вообще не звонил. Где он сейчас, говоришь?
— На заброшенной ферме на окраине Каннына. Отдел божественных зверей вел тяжелый бой с мутировавшими ёмулями, но как только Пэк А Шин вернулся, он сразу же поехал туда... Эй, Сон-Соль! Ты меня слушаешь?!
Не дожидаясь, пока То Ён закончит, Солли вбежала обратно в офис. Грохот ее шагов эхом разнесся по тихой комнате. Дремавшие на своих местах сотрудники вздрогнули и подняли головы.
— Что такое? Что за шум?
Солли не замечала взглядов своих коллег. Ее сердце бешено колотилось. Страх, радость и необъяснимое отчаяние смешались воедино, струясь по венам. Дрожащими руками она схватила ключи от машины.
— Я ненадолго отойду! У меня срочное дело, точнее, командировка... в общем, я поехала!
— Какая еще командировка?! С каких это пор мы ездим в командировки?!
За спиной послышался возмущенный крик инспектора Пака, но девушка уже выбежала из офиса.
Она должна была увидеть Пэк А Шина прямо сейчас. Казалось, если она не убедится собственными глазами, что он вернулся, то просто задохнется.
Машина Солли, покинув пределы города, уже неслась по грунтовой дороге. Машину трясло на ухабах, и вместе с ней в бешеном ритме колотилось сердце.
Вдалеке показался поднимающийся в небо столб черного дыма. Это и была та самая заброшенная ферма, о которой говорила То Ён. В щели окон проникал запах крови, металлический привкус железа и свирепый рык зверей.
Чем ближе она подъезжала к месту назначения, тем сильнее менялась атмосфера. Солли медленно припарковала машину рядом с разодранным в клочья пленочным парником.
На переднем дворе старой фермы творился настоящий хаос. На фоне пронзительно воющих сирен машин поддержки из Центра, инспекторы Отдела божественных зверей, одетые в черную боевую форму, оцепили территорию.
В самом центре этой зоны находилось пространство, где, словно лабиринт, переплетались огромные переносные железные клетки. Внутри десятка клеток свирепо лаяли чудовищные звери ужасающего вида. Это были «мутировавшие ёмули» — волкособы, которых незаконно разводили, вкалывая им стимуляторы.
Из-за выпавшей шерсти виднелась багровая кожа, а их глаза безумно блестели. Их напор был настолько свирепым, что всякий раз, когда волкособы вгрызались в железные прутья, даже крупные инспекторы невольно вздрагивали.
Именно в этот момент земля содрогнулась, будто от сильного землетрясения. Вибрация шла со стороны густого леса.
Рык мутировавших волкособов начал постепенно затихать. На заброшенную ферму опустилась пропитанная ужасом тишина.
Солли, в спешке выскочив из машины, уставилась в погруженный во мрак лес. Гигантские деревья с хрустом ломались, точно спички, освобождая путь.
Из-за падающих деревьев гигантскими шагами вышел абсолютно черный, как смоль, силуэт. Это был колоссальный монстр размером с грузовик.
— ...Сонбэ...
Солли не отрываясь смотрела на чудовище, которое медленно, уверенным шагом выходило из чащи.
Черная шерсть, покрывавшая туловище зверя, стояла дыбом, словно иглы, а при каждом движении суставов раздавался жесткий металлический лязг. Телом он походил на помесь тигра и медведя, но двигался грациозно и гибко, как кошка.
Однако больше всего притягивали взгляд его пронзительные глаза. То место, где должен был быть белок, налилось кровью, а в самом центре пылали холодным нефритовым светом зрачки.
Острые клыки, выступающие из пасти, выглядели так угрожающе, будто могли перекусить даже сталь. Каждый раз, когда монстр взмахивал своим раздвоенным на три части хвостом, деревья вокруг срезались, словно ножом.
Это был Пэк А Шин в своем истинном облике Пульгасари.
Когда его подавляющая фигура предстала перед ними во всем своем величии, безумно беснующиеся мутировавшие волкособы стихли, как по волшебству. Поджав хвосты между задними лапами, они синхронно распластались по земле.
— Да вы посмотрите на них. Нас они ни в грош не ставили, а перед инспектором Пэком пресмыкаются?
Инспекторы Отдела божественных зверей цокали языками, глядя на скулящих волкособов. А Шин медленно повернул голову, оглядывая место происшествия. Некоторые инспекторы инстинктивно попятились, как только встретились взглядом с его нефритовыми глазами.
Но Солли не отступила ни на шаг. Наоборот, словно притянутая магнитом, она неуверенной походкой направилась к А Шину. Она знала, чья именно душа скрывается внутри этого пугающего чудовища.
Почувствовал ли он ее присутствие? Голова монстра резко повернулась в сторону Солли. Нефритовые зрачки остро пронзили ее насквозь.
В это мгновение тяжелое дыхание чудовища начало постепенно успокаиваться. Его гигантское тело окуталось черным дымом и стало стремительно уменьшаться в размерах. Один за другим раздавались жуткие звуки хруста и щелчков. Кости и мышцы возвращались на свои места.
Из медленно рассеивающегося дыма показался мужчина в черной боевой форме. Черные как смоль волосы, будто вырезанные из самого ночного неба, а под ними — точеные, как у статуи, черты лица. И всё те же холодно сияющие нефритовые глаза.
Это был Пэк А Шин. Он стоял там, излучая куда более острую и опасную ауру, чем два года назад. От него до сих пор исходил жар, и в воздухе стоял стойкий запах железа.
Еле сдерживая подступающие слезы, Солли шагнула к нему. Она даже не чувствовала, как ее ноги касаются земли.
— Сонбэ.
А Шин посмотрел на Солли сверху вниз, будто она была валяющимся на дороге камнем. От этого сухого взгляда сердце Солли болезненно сжалось.
Будь это прежний Пэк А Шин, он бы в первую очередь распереживался из-за того, что Солли появилась в таком опасном месте. Стоило бы их глазам встретиться, как он бы тут же подбежал к ней, суетливо проверяя, не ранена ли она.
Но сейчас он был невыносимо спокоен.
— Почему ты здесь?
Его первые слова были холодными как лед. Абсолютно сухой, деловой тон, без тени приветствия или удивления.
— Потому что... от сонбэ целых два года не было никаких вестей...
Солли не смогла договорить, ее голос дрогнул от подступающих слез. Она потянулась, чтобы схватить его за руку. Ей так хотелось почувствовать его надежное, теплое прикосновение.
Однако А Шин сделал шаг назад еще до того, как пальцы Солли успели коснуться его тела. Это был откровенный жест отторжения. Рука Солли, застывшая в воздухе, мелко задрожала.
— Сонбэ? Почему...
— Сон Солли.
А Шин заговорил, глядя на нее ледяным взглядом. Имя, сорвавшееся с его губ, прозвучало так чуждо и незнакомо. Солли посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Кажется, ты что-то путаешь.
— Сонбэ?
— Разве между нами уже не всё кончено?
На мгновение она застыла, словно ее ударили тупым предметом по голове. Кончено? Между нами?
— Что... что это значит? Когда вообще...
— Возвращайся назад.
А Шин холодно оборвал Солли. В его взгляде не было ни капли сожаления. Напротив, всем своим видом он демонстрировал лишь раздражение.
— Таким жалким мышам-оборотням, как ты, здесь не место.
Он равнодушно отвернулся от Солли. Эта холодная спина казалась ей еще больше и пугающей, чем когда он был в обличии огромного Пульгасари.
— Начальник отдела! Зачистка оставшихся сил завершена! Нам пора возвращаться в штаб?
Подбежавший инспектор Отдела божественных зверей доложил А Шину обстановку. А Шин лишь коротко кивнул и, даже не оглянувшись, твердым шагом направился к своим подчиненным.
В его походке не было ни капли раздумий. Он уходил так, словно навсегда и без следа стер Солли из своей памяти.