На всём пути от ресторана до подземной парковки между ними висело удушающее молчание, которое нарушали лишь резкие шаги А Шина, гулко отдававшиеся звоном тяжёлых каблуков.
От его тела по-прежнему исходила ярость, которую он ещё не успел полностью скрыть. Солли сглотнула сухой ком и крепко закусила губу.
— Садись в машину.
Дверь со стороны пассажирского сиденья раздражённо распахнулась. Едва Солли успела сесть, А Шин почти рухнул на водительское место и грубо завёл двигатель.
Машина с рёвом, похожим на крик, выскользнула в самое сердце города. Ночные огни, проносившиеся за окном, смешивались со светом уличных фонарей и расплывались перед глазами беспорядочными пятнами.
Каждый раз, когда свет сменялся тенью, профиль А Шина вспыхивал перед ней словно короткая вспышка. На тыльной стороне его большой руки, сжимавшей руль, вздулись вены, будто готовые в любой миг лопнуть.
Солли дрожащей рукой крепко вцепилась в ремень безопасности. Когда она осторожно посмотрела на него сбоку, его лицо показалось ей опасно хрупким, словно он мог разбиться в любой момент.
Она изо всех сил старалась сдержать подступавшие слёзы, однако жестокая правда, произнесённая Чхон Со Ран, снова и снова разрывала её мысли на части.
«Когда Пульгасари сгорает, теряет память и воскресает, семья Пэк первым делом полностью отрезает его от внешнего мира».
«Затем в его голову, ставшую чистым листом, вкладывают только те сведения, которые нужны им самим».
Среди гулкого звона в ушах сердце болезненно сжималось.
Бессмертное существо. Совершенное тело, превзошедшее даже смерть.
Солли и представить не могла, что за абсолютной силой, перед которой преклонялись и которую боялись все ёмули, скрывалось настолько страшное наказание.
Потерять все воспоминания означало не просто забыть обычный вчерашний день.
Кем ты являлся, каким путём прошёл по жизни, что любил и что ненавидел.
Это означало, что корни твоего существования и сама основа личности превращались в горсти пепла среди пламени.
«Мы встретились через два года, а он сразу узнал моё лицо и знал моё имя, так почему…»
«Узнать Вас он, конечно, мог. Семья Пэк наверняка внушила ему всё необходимое».
Грудь болела так, словно изнутри её рассекали острыми осколками стекла. Каким изощрённым способом Пэк Гён Ук и вся семья Пэк успели полностью перекроить сознание А Шина?
Выбравшись из запутанного центра города, машина с высоким рёвом двигателя понеслась по окраинной дороге. В темноте вскоре проступил силуэт традиционного особняка, окружённого высокой стеной, а за автоматически открывшимися железными воротами автомобиль плавно въехал внутрь.
Через некоторое время двигатель заглох. Когда вибрация исчезла, в салоне воцарилась тяжёлая тишина.
Солли осторожно шевельнула губами, понимая, что должна сказать хотя бы что-нибудь.
Она хотела спросить, всё ли теперь с ним в порядке и насколько сильно он мучился всё это время из-за лжи Пэк Гён Ука.
Однако прежде, чем Солли успела выдавить из себя хоть слово, А Шин резко распахнул дверь. Тепло салона мгновенно вырвалось наружу, а внутрь ворвался прохладный ночной воздух.
— Сонбэ…
А Шин никак не отреагировал на её зов.
Бам!
Нервно захлопнувшаяся дверь остро рассекла холодную ночь. Прислонившись лбом к стеклу, Солли растерянно проводила взглядом его удаляющуюся спину.
А Шин молча вошёл в центр сада, соединённого с парковкой. Тени искривлённых сосен длинными полосами протянулись к его ногам.
В пространстве, залитом синеватым лунным светом, он казался бесконечно маленьким и опасно неустойчивым, как никогда прежде.
Неподвижно остановившись посреди сада, А Шин пошарил в кармане и вскоре достал что-то, зажав между губами. Колеблющееся пламя зажигалки на краткий миг осветило его точёный профиль.
Между его губами рассеялся длинный густо-серый дым, который бессильно рассыпался, поднимаясь к ночному небу.
— Сонбэ.
Солли толкнула дверь со стороны пассажирского сиденья и вышла наружу. Ступая по гравию, она приблизилась к А Шину, неподвижно стоявшему в темноте, и в нос сразу ударил терпкий и едкий запах сигаретного дыма.
— Сонбэ?
Даже после её повторного зова А Шин не шевельнулся. Лишь когда Солли остановилась совсем рядом, он коротко покосился на неё, после чего молча затушил сигарету.
С трудом проглотив готовый сорваться плач, Солли едва выдавила дрожащим голосом:
— Вы ведь… бросили курить. Пять лет назад.
Движение А Шина, раздавливавшего сигарету, резко замерло, а затем его губы исказились в холодной усмешке.
— …Да. Говорят, я бросил, пока встречался с тобой.
Даже сам факт того, что он отказался от курения, не сохранился в его памяти полностью. Даже воспоминание о том, как он начал отказываться от сигарет ради Солли, потому что она не любила запах дыма, бесследно сгорело.
Глаза вновь горячо защипало, а из самой глубины груди начала подниматься невыразимая печаль.
Солли медленно протянула руки и осторожно обхватила его большую ладонь обеими руками.
В тот же миг плечи А Шина заметно вздрогнули.
— В ту ночь, когда я отвернулась от сонбэ после того, как отказалась от его предложения… Что именно тогда произошло?
Услышав её болезненный вопрос, А Шин свободной рукой провёл по лицу, сминая его сухим и усталым жестом. Его челюсть напряглась так сильно, словно могла треснуть, а удушающее молчание между ними заполнял лишь шум ночного ветра, раскачивавшего сосны.
Наконец А Шин медленно опустил руку и, словно смирившись со всем, бессильно посмотрел на Солли пустыми глазами.
— …Я сам этого не знаю.
С горькой самоиронией на губах он носком ботинка раздавил оставшуюся искру.
— То, как ты жестоко бросила меня. И даже тот миг, когда моё тело превратилось в чёрный уголь…
А Шин осторожно обхватил ладонью мокрую от слёз щёку Солли.
— В моей голове не осталось ни единого осколка.
— Я никогда не бросала сонбэ.
Рука А Шина едва заметно замерла. Солли покрасневшими глазами прямо встретила его холодные нефритовые глаза.
— Ни разу не бросала.
— В материалах, которые подготовил для меня Пэк Гён Ук, было написано именно так.
С губ А Шина сорвался сухой и пустой смешок.
— Что меня безжалостно бросили.
— Расскажите скорее. Что случилось в тот день, два года назад?
— Как я уже сказал, у меня не осталось никаких воспоминаний. Есть лишь материалы и напечатанные строки, которые Пэк Гён Ук вложил в меня вместо прошлого…
Взгляд А Шина ушёл от глаз Солли и устремился в чёрную бездну, куда не проникал даже лунный свет.
⌑≫━━┉┅∎⋉⋇⋊∎┅┉━━≪⌑
На извилистую горную дорогу опустилась непроглядная темнота, сквозь которую с рёвом мчался чёрный седан.
Фары яростно разрывали мрак, а поле зрения А Шина, крепко сжимавшего руль, уже было залито алой яростью.
— Проклятье…
Низкое ругательство холодно прозвучало в тишине салона, и шины с пронзительным визгом заскребли по асфальту.
На пассажирском сиденье валялась бархатная коробочка, оставшаяся без своей хозяйки. Сияющее внутри бриллиантовое кольцо стало обломком предложения, которое должно было оказаться идеальным.
«Сонбэ, давайте… некоторое время побудем отдельно».
«…Ты сейчас предлагаешь мне расстаться?»
«Нет, я не это имела в виду. Просто до дня экзамена, пожалуйста… В этот раз я обязательно сдам. Обещаю».
Голос Солли снова и снова бил по ушам, словно неотступная слуховая галлюцинация.
«Я решила поселиться в Симсансе и готовиться там».
Стоило ему вспомнить сообщение, которое несколько часов назад прислала Солли, как лицо А Шина мрачно исказилось, а на руке, сжимавшей руль, вздулись толстые вены, будто готовые вот-вот лопнуть.
Что вообще значил этот чёртов Центр? Неужели она так ничего и не поняла даже после нескольких лет изнурительных попыток? Закоснелые экзаменаторы с самого начала ни на мгновение не собирались принимать на работу «мышь из ногтей».
Внутри прочного картеля, где уважали исключительно крупных ёмулей и Божественных зверей, для Солли, носившей ярлык ничтожной мыши, изначально не существовало места.
Даже когда её результаты значительно превышали проходной балл, итог неизменно оставался одним и тем же, поскольку негибкие предрассудки снова и снова вставали на её пути.
Причина каждого провала была лишь одна: Солли являлась маленькой и неприметной ёмуль малого вида.
А Шин понимал это лучше всех, поскольку видел, как её душу изо дня в день стачивало жестокое презрение и насколько сильно обуглилось её нежное сердце.
Именно поэтому он хотел вытащить её из этой грязной ямы и укрыть под собственной безупречной защитой.
Однако Сон Солли оттолкнула протянутую руку и сбежала, а затем объявила, что уходит в храм, расположенный в глубине гор.
— Почему именно храм?
Почему она решила отправиться именно в опасные горы, да ещё и вместе с этим раздражающим псом, который при каждой встрече с А Шином свирепел так, словно заразился бешенством?
Машина уже въехала на крутой горный перевал, ведущий к Симсансе. В непроглядной бездне, где не было ни единого фонаря, только фары опасно дрожали впереди, словно составляли собой весь существующий мир.
И именно тогда на самом краю света, разрезавшего тьму, внезапно возникла чужеродная тень.
Посреди извилистой двухполосной дороги, по которой в столь поздний час уже давно никто не ходил, кто-то стоял неподвижно, словно призрак.
Похоже, это был высокий мужчина. Даже когда свет фар ударил ему прямо в лицо, он ни на мгновение не шевельнулся и продолжал спокойно стоять, словно ожидал, когда его тело раздавят.
— Чёрт!
Ви-и-и-изг.
Звук, впивавшийся в барабанные перепонки, эхом разнёсся по горному склону. А Шин рефлекторно до упора вдавил педаль тормоза и резко вывернул руль.