— Сон Солли… Сон Солли…
А Шин снова и снова произносил её имя, словно убеждаясь в самом её существовании, а отчаянные поцелуи один за другим ложились на лоб, переносицу и залитые слезами щёки.
Кончик языка, которым он слизывал её слёзы, едва заметно дрожал. Наконец дыхание Солли опасно коснулось губ А Шина, и он, будто только этого и ждал, грубо завладел её ртом.
Горячим языком А Шин раздвинул её губы и жадно, без остатка исследовал рот. От грубого поцелуя, не оставлявшего даже возможности вдохнуть, ноги Солли лишились сил.
Когда она покачнулась и начала оседать, А Шин крепче подхватил её за талию и легко поднял на руки.
Солли, перед глазами которой всё внезапно оказалось выше, испуганно вздрогнула и рефлекторно обхватила его за плечи.
Не отрываясь от её губ, А Шин широкими шагами направился к главному корпусу ханока, и торопливый стук его каблуков разбивал тишину сада.
Даже сквозь туманившееся сознание Солли мелко дрожала от головокружительного поцелуя. Она почувствовала, как А Шин протянул руку и резко распахнул раздвижную дверь.
Стоило им войти в тёмную гостиную, как холодный воздух окутал их обоих, однако А Шин без колебаний направился к спальне в глубине дома.
За открытой дверью показалась простая тёмная комната, где одиноко стояла большая кровать. А Шин медленно оторвался от губ Солли и осторожно уложил её на матрас.
Едва её спина коснулась мягкого одеяла, как сверху густо легла огромная тень А Шина.
Он поставил одно колено на кровать, одной рукой перехватил оба запястья Солли и крепко прижал их над её головой.
— Сонбэ…
Тяжело дыша, Солли смотрела на него снизу вверх раскрасневшимся лицом. Взгляд А Шина настойчиво скользнул по её растрепавшимся волосам, влажным губам и тонким ключицам, которые быстро поднимались и опускались от сбившегося дыхания.
Пуговицы его аккуратной рубашки одна за другой отлетели с тихими резкими щелчками. Когда в темноте открылись гладкие мышцы груди, Солли оцепенело вспомнила цену, которую он заплатил за гибель в огне и последующее воскрешение.
Пусть его тело восстановилось безупречно, но насколько жестоко при этом была разорвана и сожжена его душа?
Солли вывернула удерживаемые им запястья, освободилась и дрожащей рукой осторожно коснулась твёрдой груди. Сильные удары его сердца легли прямо ей в ладонь.
С грубым дыханием А Шин тяжело опустился на Солли и вновь жадно впился в её губы. На этот раз поцелуй был гораздо глубже и откровеннее того, что произошёл в саду.
Непристойные влажные звуки сплетающихся языков и смешивающегося дыхания ударяли по ушам. А Шин торопливо снял с Солли пальто и бросил его на пол, а пальцы, расстёгивавшие пуговицы блузки, мелко дрожали от нетерпения.
Когда белая кожа Солли наконец открылась холодному воздуху, взгляд А Шина хищно сверкнул собственническим желанием.
Каждый раз, когда их кожа тёрлась друг о друга, с губ беспомощно срывались горячие стоны. Губы А Шина настойчиво прокладывали путь по линии её подбородка, тонкой шее и ключицам.
Когда острые клыки принялись покусывать нежную кожу, дыхание Солли опасно рассыпалось.
— Х-х… Со… сонбэ…
А Шин удовлетворённо улыбнулся, глядя на красные следы, оставшиеся на её белой коже. Расцветшие на ней отметины казались ясным клеймом, доказывавшим, что она принадлежит ему.
— Тебе нужно расслабиться.
Низкий голос А Шина горячо скользнул у самого уха Солли. Он настойчиво ласкал её разгорячённую обнажённую кожу, словно наслаждаясь каждым прикосновением.
Его рука прошла вверх по спине и легко расстегнула застёжку бюстгальтера. Освобождённая грудь целиком легла в большую ладонь А Шина, и от давления, с которым он сжимал её, будто выдавливая изнутри, Солли задрожала всем телом и крепко вцепилась в простыню.
— Ух…
Жар удовольствия дрожью дошёл почти до самого мозга. А Шин смотрел на задыхавшуюся Солли взглядом голодного хищника, и его собственное состояние тоже выдавало необычайное нетерпение.
Он грубо снял с неё мешавшее нижнее бельё, после чего вязко провёл ладонью по нежной коже внутренней стороны бедра. Его прикосновения были мучительно откровенными и настойчивыми.
Пальцы ног Солли поджались, а разум, за который она едва держалась, начал беспомощно таять.
Когда А Шин кончиками пальцев грубо растёр влажную складку, она выгнулась в пояснице и издала жалобный стон.
— Нельзя… слишком, ах…!
Горячее дыхание А Шина медленно опустилось ниже её пупка. Когда он прижался губами к самому чувствительному месту и густо втянул нежную плоть, Солли вскрикнула почти как от боли и выгнулась всем телом. От сильного наслаждения, накрывшего её волной, глаза сразу наполнились влагой.
Наконец А Шин оторвался от неё и тяжело лёг сверху. Их тела, влажные от пота и жара, плотно соединились.
Затем он начал вводить в неё твёрдый набухший член, медленно заполняя самые глубокие внутренние стенки Солли. От объёма, перекрывшего дыхание, она громко застонала и замотала головой.
Когда крик, в котором смешались боль и наслаждение, уже готов был вырваться наружу, А Шин поцеловал её в шею и тихо прошептал:
— Медленно выдыхай.
— М-м…
— Не сдерживайся.
А Шин снова и снова целовал Солли в лоб, ожидая, пока она сможет принять его полностью. Толстая шея со вздувшимися венами была напряжена так сильно, словно могла вот-вот порваться.
Это было мучительное терпение, с которым он силой сдерживал порыв безжалостно обрушиться на неё.
— Всё… всё нормально. Теперь можно двигаться…
Солли посмотрела на него глазами, затуманенными жаром, протянула руки и крепко обняла за твёрдую шею.
Едва прозвучало это жалобное и полное разрешение, терпение А Шина оборвалось так резко, словно его никогда и не существовало.
Он начал грубо двигать бёдрами, крепко сжал таз Солли обеими руками и настойчиво проникал глубоко в её нежные внутренние стенки.
— Слишком… глубоко, х-ха…!
— Не закрывай глаза.
А Шин мягко удержал за подбородок Солли, задыхавшуюся от наслаждения, и заставил её смотреть на себя, после чего настойчиво поймал влажный взгляд свирепо блестевшими глазами.
Зрение расплывалось от удовольствия и слёз, однако звериный блеск в глазах А Шина оставался настолько ясным, словно врезался прямо в сознание.
От его резких и глубоких движений с губ Солли снова и снова срывались прерывистые стоны.
Разум, казалось, сгорал добела, и ею владели лишь ощущения, которые А Шин одно за другим впечатывал в её тело.
— Сонбэ, хватит… х-х!
Когда Солли наконец достигла предела, пальцы её ног судорожно поджались. Оргазм, ударивший словно молния, пронёсся вдоль позвоночника и жёстко потряс всё тело.
Далёкое ослепительное наслаждение полностью поглотило её сознание. А Шин поцеловал влажный лоб Солли и излил горячую сперму в самой глубине, не оставив ничего.
Солли задыхалась в горячих объятиях А Шина. Разгорячённое тело обмякло, и её накрыло глубокое удовлетворение, а веки начали тяжелеть от подступающего сна.
Однако покой продлился лишь мгновение. А Шин медленно двинул бёдрами, вынул член и легко перевернул Солли, пока она всё ещё тяжело дышала.
— Сонбэ…!
Мир перед глазами мгновенно перевернулся. А Шин сел, откинувшись к изголовью кровати, притянул Солли к себе на колени и обнял со спины.
Его твёрдые горячие грудь и живот плотно прижались к её спине, и в этой позе Солли оказалась почти полностью скована его телом.
— Ты правда думала, что я уже позволю тебе уснуть?
Низкий и густой шёпот влажно скользнул по ушной раковине Солли.
— Мне всё ещё слишком мало.
Он крепко обвил её талию обеими руками и медленно провёл языком по белой шее.
— Чтобы возместить всё время, когда меня не было рядом с тобой… мне всё ещё слишком мало.
Едва он договорил, клыки впились в шею Солли. Вместе с острой болью, словно на коже выжигали красное клеймо, горячий член вновь тяжело вошёл в неё.
— Ах…!
От глубокой полноты, нахлынувшей сзади, Солли выгнула поясницу и издала высокий крик. А Шин крепко удержал её за талию, не позволяя снова упасть вперёд, и надёжно зафиксировал в своих руках.
Тепло его тела и движение мышц, передававшиеся через спину, полностью подчинили себе чувства Солли.
— Расслабься.
А Шин низко выдохнул у её уха, словно успокаивал Солли, жалобно дрожавшую между болью и наслаждением.
В тот же миг он обхватил её таз обеими руками и медленно приподнял небольшое тело, после чего, не позволяя даже перевести дыхание, вновь резко вошёл снизу.
Он вводил член до самого конца, а затем мучительно медленно выходил, заставляя Солли изнывать от напряжения. Стоило ей самой нетерпеливо двинуть бёдрами, как он неизменно резко подталкивал её снизу и доводил сознание до головокружительной пустоты.
— М-м… ха-а… Сонбэ, подождите, слишком…
— Слишком что? Скажи мне.
А Шин спокойно двигал бёдрами, одновременно сжимая её грудь ладонью и густо разминая мягкую плоть. Каждый раз, когда он выкручивал сосок и с губ Солли срывался прерывистый выдох, его глаза темнели от собственнического желания и жестоко блестели.
Эту любимую женщину, которая беспомощно таяла от наслаждения и цеплялась за него, он едва не потерял навсегда, поддавшись жалкому внушению.
Жгучее сожаление вскоре превратилось в отчаянную жажду, направленную лишь на Солли.