Утром, когда ливень, сотрясавший землю, отступил так внезапно, словно его и не было, тишину комнаты разорвал громкий звонок телефона на тумбочке.
— М-м…
Солли с болезненным стоном подняла тяжёлые веки. Все суставы и мышцы ныли, а по конечностям разливалась вялая слабость.
— Кто это с утра…
Она на ощупь нашла телефон на тумбочке и медленно взяла его в руку. На экране высветилось имя монаха из горного храма, которому она была обязана два года назад. Солли прочистила охрипшее горло и поспешно нажала кнопку ответа.
— Да, монах. Что-то случилось?
— Ты хорошо поживаешь? Сегодня выходной, и я не знаю, не разбудил ли тебя, когда ты наконец могла выспаться.
Монах коротко справился о её делах и сразу перешёл к сути.
— Дело в том, что в последнее время в разных местах храма всё время слышатся странные звуки… Я позвонил, чтобы спросить, не могла бы ты приехать и немного помочь.
— Ах… Мне нужно будет превратиться в мышь?
— Да. Сможешь, как в прошлый раз, проверить пространство внутри стропил?
После осторожного вопроса монаха Солли на мгновение попыталась собрать рассеянные мысли.
— Ах, стропила…
— И если у тебя будет возможность, привези с собой Чхон Ва. В последнее время горные звери совсем распоясались. Если Чхон Ва один раз придёт и оставит запах хищника, всё должно немного успокоиться.
— Хорошо, я возьму Чхон Ва с собой. Перед выездом напишу Вам сообщение.
После завершения звонка взгляд Солли опустился на её обнажённое тело, скрытое одеялом. В тот же миг её глаза округлились.
Тело, которое должно было быть липким от пота и телесных жидкостей, оказалось чистым и сухим, без малейшей неприятной влажности. Только следы зубов, оставленные А Шином то тут, то там, доказывали, что прошлой ночью всё это было не иллюзией.
«Пока я спала… он всё вытер?»
До самого рассвета он безжалостно доводил её до изнеможения, а потом с этой странной нежностью вымыл её, когда она уснула почти без сознания, и отнёс в комнату.
Солли прикрыла вспыхнувшие щёки ладонями и поплелась в ванную.
Она быстро приняла душ и, встряхивая мокрые волосы, открыла дверь комнаты. В этот момент снизу по лестнице донёсся бодрый звук шипящего масла на раскалённой сковороде.
— Сонбэ?
Стоило ей тихо пробормотать это в пустой коридор, как с нижнего этажа донёсся голос:
— Я здесь.
Это был ленивый и прохладный голос, присущий Пэк А Шину. Почувствовав аппетитный запах, Солли наклонила голову. Неужели он снова готовит завтрак?
Солли спустилась по лестнице, перекинув мокрые волосы через одно плечо. В центре кухни, спиной к ней у плиты, стоял огромный силуэт А Шина.
Под чёрной тренировочной футболкой с короткими рукавами мышцы его спины властно перекатывались сквозь тонкую ткань.
Солли растерянно посмотрела, как он легко подбрасывает сковороду, и спросила:
— Откуда у Вас эта тренировочная форма?
— На рассвете тело немного затекло. Заехал в тренировочный зал Центра, немного пропотел и заодно переоделся.
А Шин равнодушно ответил, даже не обернувшись. После того как всю ночь доводил человека до состояния загнанного зверя, он ещё и встал на рассвете, чтобы потренироваться. Солли содрогнулась от его выносливости и покачала головой.
«Но где Чхон Ва?»
Обычно огромный волкособ выбегал навстречу, стоило ему услышать звук дверного замка у входа, но сейчас его нигде не было видно. Когда встревоженная Солли начала оглядывать каждый угол дома, А Шин кивком указал куда-то за кухню.
— Волкособа ищешь? Он вон там, в оранжерее, забился так, будто умер.
Солли поспешно направилась в оранжерею, наполненную растениями. Среди запаха влажной земли она увидела дальний угол, где горой были сложены сосновые ветви. Чхон Ва, свернувшийся на этой куче ветвей, лежал неподвижно, словно камень.
— Чхон Ва? Что ты здесь делаешь?
Солли присела рядом и как раз собиралась погладить его мягкую шерсть.
Хлоп.
Чхон Ва взмахнул тяжёлым хвостом и безжалостно отбил руку Солли. Затем он ещё глубже уткнул морду между передними лапами. Это был явный протест.
— Ты почему так себя ведёшь? Что-то случилось?
Чхон Ва впервые настолько очевидно игнорировал её. Солли растерялась и осторожно погладила его опущенные уши.
— Может, ты обиделся, что сестрёнка самовольно привела его в наш дом?
— Его? Начальница Сон, обращайтесь ко мне правильно.
Из-за прохода донёсся недовольный голос А Шина. Солли не обратила на него внимания и продолжила гладить обвисшие уши Чхон Ва.
— Чхон Ва, неужели этот дяденька обижал тебя, пока сестрёнка спала?
— Дяденька? Начальница Сон, Ким То Ён, кажется, говорила, что в человеческом возрасте он старше меня.
Когда ворчание А Шина разнеслось по оранжерее, Чхон Ва медленно, с очень жалобным видом поднял голову.
— …Чхон Ва?
Солли испуганно втянула воздух. В золотистых глазах Чхон Ва блестели прозрачные слёзы.
— Ч-Чхон Ва. Ты плачешь…?
Это было невероятное зрелище. Но прямо перед тем, как слёзы должны были упасть, Чхон Ва снова резко опустил голову. Затем он тяжело заворочался всем огромным телом и полностью отвернулся от Солли спиной.
Это было решительное объявление разрыва от раненого хищника, которое ясно говорило, чтобы она больше не заговаривала с ним.
— Чхон Ва…
Когда Солли с растерянным лицом осторожно потрясла его, Чхон Ва вскочил и стремительно выбежал из оранжереи.
— Чхон Ва!
Солли тут же поднялась и бросилась за ним. Но Чхон Ва уже вихрем взлетел по лестнице на второй этаж. А Шин, ставя на стол тарелки с аппетитным поздним завтраком, покачал головой.
— Оставь его. Он же не школьник в переходном возрасте. Хватит принимать его капризы.
— Но всё равно…
— Ты же говорила, он вовсе не маленький. По словам исследовательницы Ким То Ён, если переводить на человеческий возраст, он почти дед.
Он даже выдвинул для неё стул за столом, жестом предлагая сесть. Солли поплелась к столу и опустилась на место.
— Если он злится до такой степени, то почти неделю может даже в глаза мне не смотреть… Это беда.
— Не хочешь сходить за ним?
— Что это значит? Только что Вы сами сказали оставить его.
— Я спрашиваю, потому что ты, похоже, весь завтрак будешь думать только о нём.
— В такие моменты, как я уже поняла, нужно ненадолго дать ему время побыть одному…
Солли пробормотала это без сил, ковыряя вилкой золотисто поджаренный бекон.
Пока она думала, как же успокоить Чхон Ва, прямо перед ней вдруг раздался липкий звук, похожий на то, как отрываются друг от друга слипшиеся пластиковые листы.
Стоило Солли резко поднять голову, как ей пришлось ужаснуться. А Шин сидел напротив, пил кофе и бесстыдно листал фотоальбом, и только что это как раз отлипла плотная страница старого альбома.
Более того, он листал альбом, где были собраны только детские фотографии Солли.
— К-когда Вы это достали? Неужели Вы заходили в папин кабинет?!
— Он лежал вон там.
Солли поспешно потянулась к альбому, но А Шин ловко уклонился и глазами указал на стол в гостиной.
— Вон там…?
Вчера было слишком темно, и она, кажется, просто не заметила. Но почему её альбом вообще лежал снаружи? Папа его просматривал?
«…Но он не тот человек, который вдруг станет предаваться воспоминаниям и смотреть мои фотографии».
Солли наклонила голову и осторожно пересела ближе к А Шину. Как раз в этот момент он рассматривал фотографии Солли в раннем детстве.
— Милая. Кругленькая такая.
Он указал на фотографию Солли, сделанную в парке аттракционов, и улыбнулся так широко, что его глаза изогнулись. Солли покраснела, глядя на себя в детстве, с пухлыми щёками.
— В детстве я была немного пухлой…
— Что это? Вы уже тогда жили вместе?
А Шин, который до этого довольно улыбался, разглядывая фотографии, внезапно свирепо нахмурился. Он уставился на снимок, где Солли в жёлтой детсадовской форме обнимала маленького Чхон Ва.
Солли посмотрела на него и нахмурилась.
— Что Вы так удивляетесь… Я ведь раньше много раз рассказывала. Чхон Ва жил со мной с тех пор, когда был совсем маленьким.
— …Мне это не нравится.
Он раздражённо пробормотал это и резко перевернул страницу альбома. На следующих страницах Чхон Ва был почти на каждой фотографии.
А Шин равнодушно скользил взглядом по Чхон Ва на снимках, но вдруг широко раскрыл глаза.
— Чан Ин Сон…?
— Что?
— Разве это не Чан Ин Сон?
А Шин резко поднялся и кончиком пальца указал на старую фотографию в углу альбома.
Чан Ин Сон?
Солли поспешно потянула альбом к себе и пристально посмотрела на фотографию, которую он показывал.
Похоже, снимок был сделан, когда ей было лет шесть или семь. Место напоминало задний двор Института комплексного изучения видов, а Солли держала в одной руке рожок мороженого, другой крепко держась за большую ладонь мужчины.
Мужчина в джинсах и кожаной куртке выглядел довольно молодо. Он низко наклонился и вытирал мороженое, попавшее на руку Солли, с довольно ласковым выражением лица.
Фокус был на маленькой Солли, поэтому лицо мужчины получилось слегка размытым, но всё же с А Шином нельзя было не согласиться.
Мужчина, державший Солли за руку на фотографии, действительно был Чан Ин Сон.