— Этот у… Ты у кого таких слов нахватался?! И кто кого собирался сожрать? Ничего подобного не было!
Солли возмущённо подпрыгнула, однако обмануть звериное чутьё оказалось невозможно. Чхон Ва сморщил нос и недовольно зарычал.
— Надо было ещё в гостинице перегрызть ему горло.
— Что ещё перегрызть! Стоит тебе устроить неприятности, и тебя утащат в место куда страшнее, поэтому, пожалуйста, веди себя тихо, если не хочешь расставаться с сестрёнкой.
Когда толстая стеклянная дверь открылась и Солли вошла в помещение, где держали Чхон Ва, ей в лицо пахнуло прохладным воздухом со слабым запахом дезинфицирующего средства. Опустив плечи, Чхон Ва продолжал ворчать, напоминая крупного пса, запертого в слишком тесной клетке.
— Здесь слишком тесно и душно. Мне нельзя жить наверху вместе с сестрёнкой?
— Нельзя. Потерпи до получения результатов проверки, это займёт всего несколько дней.
Солли неловко похлопала Чхон Ва по широкой спине и поставила на стол поднос с едой, который принесла из столовой.
— Давай, ешь.
Она вложила ему в руки ложку и палочки, однако Чхон Ва, за одну ночь получивший человеческие кости и мышцы, никак не мог сразу научиться правильно пользоваться палочками.
Они бесполезно крутились между его длинными пальцами, словно тонкие веточки, а каждый раз, когда Чхон Ва не рассчитывал силу, очередной кусочек закуски отлетал на пол.
— Эй, Сон-Соль.
В этот момент за стеклянной дверью изолятора появилась Ким То Ён, и её белый исследовательский халат взметнулся на ходу. Стоило То Ён приложить пропуск к замку и войти внутрь, как Чхон Ва резко сверкнул глазами и угрожающе зарычал в её сторону.
— Чхон Ва! Я же сказала тебе не рычать на подругу сестрёнки!
После того как Солли его отчитала, Чхон Ва снова взял палочки и недовольно надул губы. Наблюдая за ним, То Ён рассмеялась так, словно больше не могла терпеть.
— Стоит вспомнить, как этот тип притворялся волкособом и беззастенчиво обманывал нас, и сразу хочется как следует треснуть его по голове…
То Ён скользнула взглядом по безупречным чертам лица Чхон Ва, широким плечам и крепким мышцам, которые не могла скрыть даже больничная одежда, после чего невольно сглотнула.
— …Но, если честно, его внешность слишком в моём вкусе, поэтому сердце всё время смягчается. Ах, у меня сейчас слюни потекут.
— То Ён, на кого ты сейчас смотришь и пускаешь слюни?
Когда Солли с жалким выражением сделала ей замечание, То Ён неловко вытерла уголок рта.
— Эй, до каких пор ты собираешься носиться с таким огромным парнем? Оставь его, пусть сам как-нибудь ест.
— Нельзя. Скоро он поднимется в офис на восьмом этаже и будет находиться рядом с другими Божественными зверями. Если оставить его в таком состоянии, они начнут смотреть на него свысока.
Солли подхватила палочками кусочек еды и поднесла его ко рту Чхон Ва.
— Чхон Ва, только сегодня сестрёнка покормит тебя сама, а ты внимательно смотри, как я пользуюсь палочками. Давай, открывай рот.
Чхон Ва сморщил переносицу, словно человеческая еда ему совсем не нравилась, однако, поскольку его кормила сама Солли, нехотя открыл рот и послушно съел предложенный кусочек.
— Вот, хорошо ешь и как следует жуй.
Пока Чхон Ва пережёвывал еду, Солли привычно и ласково погладила его по подбородку, а он в ответ потёрся твёрдой щекой о её ладонь.
— С ума сойти… Сон-Соль, ты до сих пор видишь в нём волкособа?
То Ён, неподвижно наблюдавшая за ними, приложила ладонь ко лбу и пробормотала:
— Если считать по возрасту мутантов, ему ровно двадцать лет, а значит, он уже взрослый мужчина.
— А раньше ты говорила, что он дедушка.
— Это я говорила, когда считала его волкособом.
— Я думала, что у Чхон Ва, как и у Чан Ин Сона, старение остановилось…
— Сон-Соль, какие заслуги ты накопила в прошлой жизни, если к тебе постоянно липнут красивые мужчины? Мало тебе Пэк А Шина, так теперь ещё и парень намного младше появился?
Пока То Ён хихикала и поддразнивала Солли, продолжавшую кормить Чхон Ва, плотно закрытая дверь изолятора резко распахнулась с острым металлическим лязгом.
Лязг.
Вместе с запахом холодного зимнего ветра в изолятор широкими шагами вошёл Пэк А Шин. Его взгляд точно вонзился в Солли, которая бережно вытирала салфеткой уголки рта Чхон Ва, а в нефритовых глазах вспыхнуло синеватое пламя.
— …Какая трогательная забота.
В его ледяном голосе сквозила едкая насмешка. А Шин стремительно подошёл ближе и безжалостно выхватил салфетку из руки Солли.
— Сонбэ!
Солли не успела даже возмутиться, как А Шин смял салфетку и швырнул её прямо в лицо Чхон Ва.
— Зачем ты вытираешь рот этому здоровенному парню? Ты ему мать, что ли?
— Начальница Сон не только вытирала ему рот, но ещё и лично кормила.
То Ён сложила ладони возле рта и с раздражающе довольным выражением подлила масла в огонь. Между бровями А Шина сразу пролегла глубокая складка.
— Что в нём такого милого, что ты даже кормишь его собственными руками?
— Чхон Ва ещё не привык к человеческому телу и не умеет пользоваться палочками. А Вы зачем специально спустились сюда и теперь цепляетесь к нам?
Когда Солли резко ответила, А Шин усмехнулся так, словно услышал нечто совершенно нелепое.
— Цепляюсь? Проверить, не пренебрегает ли совместная начальница своими обязанностями, теперь называется цепляться?
— Вообще-то сейчас обеденный перерыв. К тому же Чхон Ва теперь тоже официальный сотрудник нашей команды!
— Хорош сотрудник, скорее уж обуза.
Бесстыдно ответив, А Шин свирепо уставился на Чхон Ва. Тот тоже не собирался уступать и резко поднялся со своего места.
Грох!
Стул с шумом отлетел назад. Чхон Ва сверкнул золотыми глазами и угрожающе зарычал.
— Не язви на сестрёнку, ублюдок.
— Ублюдок здесь ты. Где ты пасть раскрываешь, зверьё?
Черты лица А Шина мрачно исказились, а от всего его тела начала исходить убийственная жажда, присущая Пульгасари.
Свет в изоляторе опасно замигал, и окружавшие их стеклянные стены едва заметно задрожали. Почувствовав угрозу собственной жизни, То Ён побледнела и осторожно попятилась к двери.
— Эй, Сон-Соль. Я первая пойду обедать, хорошо?
Распахнув дверь, То Ён молнией сбежала ещё до того, как успела закончить своё оправдание. Солли, оказавшаяся между двумя самцами, которые вот-вот готовы были вцепиться друг другу в горло, покрылась холодным потом.
— Хватит вам обоим!
Она поспешно раскинула руки между ними и закричала. Упершись ладонями в твёрдую грудь А Шина, Солли попыталась оттолкнуть его, однако он уже протянул руку к вороту Чхон Ва, а тот, словно только этого и ждал, оскалил острые клыки.
— Я сказала, хватит обоим!
Солли вновь закричала и изо всех сил попыталась развести их в стороны. Её пронзительный вопль гулким эхом разнёсся даже по коридору.
За стеклянной стеной происходящее выглядело ещё нелепее.
— Исследователь Пак, на кого ставите?
— Я на начальника Пэка.
Ким То Ён, которая, казалось, уже сбежала, стояла снаружи у стеклянной стены и обменивалась деньгами с коллегами-исследователями. Пересчитав купюры по тысяче вон, переданные коллегами, она разочарованно поморщилась.
— Да что такое. Только я поставила на нашего Чхон Ва.
— Исследовательница Ким, Вы же подруга начальницы Сон, почему так?
— Именно потому, что подруга! Поэтому я и не ставлю деньги на Пэк А Шина!
— Но ведь хорошо, если подруга станет невесткой семьи, принадлежащей к семи великим Божественным зверям. Защитники Отдела божественных зверей тоже поставили на начальника Пэка.
— Хм. Пусть ставят, мне-то что. Я хочу, чтобы Сон-Соль попробовала повстречаться с парнем помладше. Молодость лучше всего!
То Ён фыркнула и сунула пачку купюр в карман.
С того дня главным предметом сплетен в главном здании Центра, безусловно, стал странный любовный треугольник, сложившийся вокруг начальницы Сон Солли.
Даже беспрецедентное объединение Отдела божественных зверей и Отдела «прочие», а также война с огромной преступной организацией Ковчег померкли перед этой захватывающей драмой страстей.
— Смотрите, опять начинается.
— Интересно, как сегодня начальник Пэк поставит мутанта на место.
В зоне отдыха, оборудованной в одной части офиса на восьмом наземном этаже, по обе стороны от Солли, наливавшей себе кофе, стояли два огромных самца, словно две неприступные стены.
С одной стороны находился Пэк А Шин, безупречно одетый в костюм и стоявший вполоборота, небрежно перенеся вес на одну ногу. С другой стоял Чхон Ва, которому была тесна даже тренировочная форма самого большого размера, выдававшегося в Центре.
Чхон Ва всё ещё содержался в подземном изоляторе, однако под предлогом «адаптационной тренировки» ему разрешили подниматься на восьмой этаж на два часа в день. Разумеется, именно Солли ежедневно ходила к Го Гам Чхану и добивалась этого разрешения.
— Сестрёнка, я хочу пить. Я тоже хочу что-нибудь сладкое.
Чхон Ва положил подбородок на плечо Солли и указал на бутылку с карамельным сиропом.
— Сладкое нельзя.
— Почему? Сестрёнка То Ён сказала, что в человеческом облике мне можно это есть.
— …Тогда только немного.
Солли вздохнула и уже собиралась нажать на дозатор сиропа, однако в этот момент А Шин легко перехватил её запястье своей большой рукой.
— Если хочешь пить, налей себе воды из кулера.
Нарочито строгим голосом сделав замечание, А Шин свирепо посмотрел на Чхон Ва.
— Не отвлекай занятую начальницу Сон.
— Кто здесь отвлекает сестрёнку? Дяденьке заняться нечем?
Чхон Ва не уступил, оскалил клыки и уставился на А Шина. Защитники Божественных зверей выглядывали из своих кабинетов и с огромным интересом наблюдали за противостоянием двух великанов.
«Хочу домой…»
Солли сдавила пальцами виски, к которым подступала головная боль, и вложила в руку Чхон Ва кофе с большим количеством сиропа.
— Вот, возьми это, иди в кабинет сестрёнки и спокойно сиди там. Ничего не трогай.
Чхон Ва взял кофе, покосился на А Шина, а затем с победной улыбкой широкими шагами направился к кабинету Солли. Несколько защитниц обернулись ему вслед, и их щёки слегка порозовели.