— Что это?..
Солли невольно издала тихий возглас, потому что открывшийся перед ней пейзаж уже ничем не напоминал суровые и мрачные горные дебри.
Под ногами до самого горизонта простиралось белоснежное море облаков, мягких, словно сахарная вата, а небо казалось настолько чистым и синим, что до него можно было дотянуться рукой. Прозрачный воздух словно омывал лёгкие изнутри и при этом был до краёв наполнен густой духовной силой.
Казалось, они попали в мир над облаками, которого прежде никогда не касалась человеческая нога. Это таинственное место напоминало райскую обитель бессмертных, куда они каким-то образом забрели по ошибке.
— Наконец-то мы добрались.
А Шин прищурился и медленно оглядел необыкновенный пейзаж. Перед ними постепенно проступало сокрытое святилище, полностью отрезанное от внешнего мира и защищённое прочным барьером даже от угроз и течения времени.
Когда нереальное ощущение прогулки по облакам исчезло, а серебристый туман окончательно рассеялся, Солли несколько раз протёрла глаза, всё ещё не в силах поверить увиденному.
— Неужели это и есть деревня Токкэби?
Её голос сорвался от полного недоумения. Впервые услышав о деревне Токкэби, Солли представляла себе нечто вроде старинного этнографического поселения с обветшалыми соломенными домами за покрытыми мхом каменными оградами, живописными черепичными крышами и древними ёмулями, разгуливающими в традиционной одежде.
Однако аккуратные загородные дома, словно сошедшие с живописной открытки и выстроившиеся вдоль ухоженных лужаек, беспощадно высмеивали её скромное воображение. На крышах сверкали солнечные панели, в садах автоматические оросители разбрызгивали прохладную воду, а широкая асфальтированная дорога, проходившая через центр деревни, оставалась безупречно чистой, без единой пылинки.
В центре круговой развязки возвышался огромный фонтан, а на окружавшей её лужайке несколько молодых мужчин, судя по всему Токкэби, играли в гольф. Солли широко раскрыла рот, разглядывая их дорогую спортивную одежду.
— Они действительно играют в гольф?..
— А чего ты ожидала, соревнований по метанию стрел в кувшин?
А Шин тихо усмехнулся, заметив её изумлённое лицо, и Солли рассеянно кивнула.
— Честно говоря, я немного растерялась…
— Ты думала, что Токкэби живут у костров, обернувшись в звериные шкуры?
— Не до такой степени, но я всё-таки представляла нечто похожее на старинную деревню, ведь они уже очень давно почти не общаются с внешним миром.
— Ещё лет двадцать назад они действительно жили именно в таком месте, какое ты себе вообразила. Потом старик-директор не выдержал, полностью всё перестроил, и теперь здесь…
Он не успел договорить, потому что из телефонов один за другим раздались звонкие сигналы. Ещё перед самым входом в барьер устройства полностью перестали работать из-за отсутствия связи, однако теперь бешено вибрировали, разом загружая все скопившиеся сообщения.
Солли, словно заворожённая, посмотрела на экран, в верхнем углу которого ярко светился значок устойчивого соединения.
— Здесь работает беспроводной интернет и даже мобильная связь? Мы ведь находимся в глубокой горной долине, да ещё и внутри защитного барьера!
— У этого рода денег больше, чем они способны потратить. Провести сеть и установить собственную станцию связи для них наверняка было проще простого.
А Шин проверил телефон и спокойно кивнул. Солли недоверчиво переводила взгляд с экрана на элегантные дома.
Из-за своей замкнутости Токкэби считались одними из самых загадочных существ даже в обществе ёмулей. Солли никак не могла совместить легендарный образ их рода с реальностью, в которой они играли в гольф и пользовались высокоскоростной связью.
Несоответствие оказалось настолько разительным, что у неё едва не закружилась голова.
— Надо же, мы всё гадали, а это действительно посторонние!
В этот момент со стороны въезда в деревню донёсся звонкий и бодрый голос. Солли вздрогнула и повернула голову, заметив две большие машины для гольфа, которые плавно приближались к ним.
Машины остановились, и сидевшие внутри мужчины вышли наружу. Это были те самые Токкэби, которые ещё недавно играли возле фонтана. Увидев их лица, Солли вновь невольно задержала дыхание.
Все они были молодыми и ослепительно красивыми, а их загадочная внешность поражала даже Солли, давно привыкшую к врождённой красоте Божественных зверей.
— Вы из Центра? Вчера старший Гам Чхан предупреждал, что к нам кто-то приедет…
Один из Токкэби снял перчатку для гольфа и приветливо улыбнулся.
— Да, всё верно. Нас направили сюда, чтобы обеспечить безопасность рода Токкэби…
Солли только начала вежливо представляться, когда от звука её голоса глаза мужчин разом расширились. Все взгляды мгновенно сосредоточились на ней одной, словно Токкэби лишь теперь заметили женщину, стоявшую за широкой спиной А Шина.
— Здесь женщина?
Токкэби с воодушевлёнными лицами мгновенно окружили Солли плотной толпой.
— Сколько лет прошло с тех пор, как в нашу деревню в последний раз приезжала молодая женщина?
— Наверное, несколько десятилетий, хотя по ощущениям прошло уже больше сотни лет…
— Лично я не видел ни одной со времён Корейской войны.
— Как Вас зовут?
— К какому роду ёмулей Вы принадлежите?
Оказавшись в окружении семерых необыкновенно красивых мужчин, Солли растерянно переводила взгляд с одного лица на другое.
«Говорили, что Токкэби особенно любят женщин… Значит, это действительно правда».
Неукротимая жизнерадостность, общительность и врождённая благосклонность Токкэби к женщинам проявились во всей полноте. Они вели себя так, словно совершенно не умели относиться с настороженностью к незнакомцам из внешнего мира.
— Меня зовут Сон Солли, я одна из начальников Объединённого отдела божественных зверей в Центре. Что касается моего вида…
Солли запнулась и невольно сжала плечи. Необходимость называть собственный вид всегда причиняла ей почти физическую боль, ведь признание в том, что она была мышью поедающая ногти, обычно сразу вызывало насмешки.
На этот раз перед ней стояли представители одного из семи великих Божественных зверей, известные своей гордостью, и Солли сомневалась, что в их глазах ничтожная мышь вообще могла считаться им равной.
Преодолев стыд, она почти неслышно произнесла:
— Я принадлежу к мышам, поедающие ногти.
Солли и сама не заметила, как крепко зажмурилась, ожидая, что теперь на лицах Токкэби появятся откровенное разочарование или презрительные усмешки.
— Мышь? Надо же, Вы тоже редчайший Божественный зверь, почти такой же малочисленный, как мы!
— Надеемся, мы прекрасно поладим!
Однако её ожидания вновь оказались совершенно ошибочными. Вместо презрения Токкэби встретили признание Солли радостными возгласами и искренним любопытством. Они так долго жили вдали от сложной борьбы за положение в обществе ёмулей, что совершенно ничего не знали о жестоких предрассудках против мышей из ногтей.
— Вы ещё и начальница отдела? Вы выглядите такой молодой, но уже занимаете столь высокую должность, а значит, наверняка очень умны!
— Вы направляетесь к гостевому дому? Позвольте мне Вас проводить.
— Отойди, я сам её сопровожу.
— Может быть, зайдёте ко мне выпить кофе? Вчера старший Гам Чхан как раз прислал новые зёрна.
Токкэби наперебой приближались к Солли и старались первыми заговорить с ней, а со всех сторон её окружал тонкий и приятный аромат самцов Божественных зверей.
Солли чувствовала себя неловко, однако впервые в жизни столь искренний и свободный от предубеждений приём глубоко растрогал её. Всю жизнь она слышала, что является жалкой мышью, и привыкла прятаться по углам, тогда как теперь представители семи великих Божественных зверей встречали её с таким бурным восторгом.
— Большое спасибо… Вы все невероятно добры ко мне.
Солли неловко рассмеялась и примирительно подняла руки, однако в тот же момент раздался мрачный голос А Шина, словно донёсшийся из самой преисподней:
— Какого чёрта вы все к ней подкатываете?
Он мгновенно обхватил Солли сильной рукой за талию и резко притянул к себе.
— Сонбэ!
А Шин поставил её за своей спиной, словно намеревался полностью скрыть от чужих взглядов, после чего направил на Токкэби, которые только что заигрывали с Солли, ледяную убийственную ярость.
— Отойдите от неё подальше. До гостевого дома мы доберёмся сами.
— Надо же, а Вы кто такой, чтобы разговаривать с нами в таком угрожающем тоне?
Токкэби, настойчиво предлагавший Солли кофе, скрестил руки на груди и вызывающе наклонил голову. Они тоже принадлежали к семи великим Божественным зверям и обладали достаточной гордостью, чтобы не отступать перед подавляющей яростью А Шина.
— Мы всего лишь хотим как следует поприветствовать дорогую гостью, впервые приехавшую в нашу деревню. Какое Вам до этого дело?
— Именно поэтому я терпеть не могу, когда к нам присылают мужчин. Я ведь столько раз просил старшего Гам Чхана направлять только красивых защитниц…
— Размечтался, будто он когда-нибудь прислушается к такой просьбе, глупец.
— Впрочем, красивыми можно назвать всех троих. Проблема лишь в том, что двое из них оказались здоровенными мужчинами.
— Подождите, этот человек…
Один из Токкэби внимательно всмотрелся в лицо А Шина и коротко ахнул.
— Разве это не тот самый выживший Пульгасари, о котором сейчас говорят во всех новостях?
— Пульгасари? Тогда понятно, почему от него исходит такая жуткая ярость.
Продолжая перешёптываться между собой, Токкэби всё же начали понемногу отступать назад.