Глава 4. 13 февраля

— В общем, я понимаю, что вам не терпится начать праздновать, но, пожалуйста, ведите себя прилично. Завтра — обычный учебный день, — сказала Ямамура-сэнсэй, обращаясь к своим ученицам.

Девушки послушно кивнули, но их мысли были заняты совсем другим. Учительница, конечно, пыталась их вразумить, но она и сама понимала, что это бесполезно. Девочки уже предвкушали День Святого Валентина, и никакие доводы не могли отвлечь их от него.

Поэтому классный час закончился быстро. Все важные объявления были перенесены на потом. Ямамура-сэнсэй — опытный педагог, и, к тому же, она сама когда-то училась в этой школе, и прекрасно понимала, что сейчас бесполезно читать девочкам нотации.

— На этом всё.

— Встать! Поклон!

Учительница вышла. Юми уже собиралась выбежать из класса, как вдруг её окликнула одноклассница.

— Юми-сан, тебе сегодня не нужно убирать музыкальный класс.

— Э?

— Туда придут уборщики. Так что можешь не торопиться.

Она знала, что Юми спешит, потому что они всегда дежурили вместе.

— Спасибо, доброго дня.

Поблагодарив одноклассницу, Юми выбежала из класса, хотя та и сказала ей «не торопиться». Можно было не спешить с уборкой в Особняке Роз, которую она обычно делала перед тем, как идти в музыкальный класс, но нечто другое заставляло её бежать по коридору.

Завтра — День Святого Валентина.

Радостный и тревожный одновременно.

Напевая про себя песенку, Юми промчалась по коридору, затем по лестнице, и прямиком из здания школы добежала до Особняка Роз. Открыв дверь, она поняла, что внутри никого нет.

— Успела!

Юми поднялась на второй этаж по скрипучей лестнице и включила электрочайник в гостиной.

В раковине не было грязной посуды. Наверное, Симако-сан помыла её во время обеда. Юми открыла окно, чтобы проветрить комнату, подмела пол, протёрла стол, сполоснула тряпку и повесила её сушиться. Дело сделано. Сегодня ей не нужно было спешить, учитывая ситуацию с музыкальным классом. «Но всё-таки лучше не задерживаться», — подумала она и вышла из комнаты.

И тут…

— Ты что, лисёнок Гон[✱]Гон — маленький лис из одноимённой японской сказки. В поисках еды он приходит в деревню, где постоянно крадёт еду и творит другие проказы, постоянно скрываясь от разгневанных жителей.?

— А-а-а?!

Юми чуть не умерла от страха, когда у неё за спиной вдруг раздался голос.

— …Я же говорила, нужно кричать «ой», — сказала Роза Гигантея.

«Да, говорили, — подумала Юми. — Но разве можно контролировать свой голос, когда тебя так пугают?»

— Ро-роза Гигантея…

— Ты ворвалась сюда, не заметив меня, — холодно сказала Роза Гигантея. — Я даже испугалась.

— Но…

Юми не каждый день приходила сюда. Если классный час заканчивался поздно, или же Симако-сан успевала убраться до её прихода, то Юми не заходила в Особняк Роз.

— Ну ладно. Это не моё дело. Не хочу портить тебе настроение...

— Я что-то не так сделала?

— Хм?

— Вы сказали… «портить настроение»…

— Да, а что?

Они спустились на первый этаж.

Роза Гигантея, наконец, повернулась к Юми.

— Ты слишком зациклилась на своих переживаниях, — сказала Роза Гигантея. — Прямо как мать, которая молится за успех ребёнка на экзаменах.

— Молится? — Юми не сразу поняла аналогию.

— Да, есть такой ритуал — совершить сто поклонов. Это буддийский ритуал, при котором человек сто раз обходит вокруг храма, кланяясь каждый раз. Говорят, это помогает. Но, по-моему, лишь немного утомляет.

— Ну, не знаю, — засомневалась Юми. — Разве можно подойти к человеку, который молится, и сказать: «Ты меня утомляешь, прекрати»?

— Конечно можно, — усмехнулась Роза Гигантея. — Я бы так и сделала.

— Вы, как всегда, прямолинейны.

— Ты же сама просила говорить прямо.

— Ну да, — согласилась Юми.

— Вот и я о том же, — продолжила Роза Гигантея. — Лучше бы мама приготовила вкусный ужин, чем тратила время на молитвы. Ладно, это просто метафора. Моя мать, конечно, не обращается за помощью к «высшим силам».

— А? — Юми окончательно запуталась.

О чём говорит Роза Гигантея? Сначала ей казалось, что она понимает, но потом… всё запуталось.

В этот момент дверь распахнулась, и в Особняк Роз вошла Симако-сан. Разговор прервался.

— О, сестра, — сказала Симако-сан, увидев Розу Гигантею.

На её лице расцвела ангельская улыбка.

Симако-сан и так очень красивая, а с этим выражением лица — словами не передать, как она прекрасна. «Почему мы такие разные?», — подумала Юми.

— Я поступила, — сказала Роза Гигантея.

Она не стала ходить вокруг да около и сразу сообщила новость.

— Э… что?

— Поздравляю, сестра! — воскликнула Симако-сан.

Юми, наконец, поняла, что произошло. Роза Гигантея поступила в университет.

— А, точно.

Наверное, она пришла сюда, чтобы первой сообщить эту новость Симако-сан.

Ведь её взгляд, устремлённый на свою младшую сестру, был таким нежным и добрым. Совсем не таким, как обычно.

— Поздравляю, — сказала Юми.

Она не хотела им мешать, но всё же решила что-нибудь сказать.

— Спасибо, Юми-тян, — ответила Роза Гигантея, погладив её по голове.

Затем она откинула чёлку со лба и рассмеялась.

— Уф, как же я устала! Ведь не собиралась поступать в университет и начала готовиться к экзаменам только в этом году. Но, так или иначе, с весны буду студенткой.

Она подала документы только в один университет, поэтому её сразу зачислили. «Невероятно, — подумала Юми. — Всего месяц готовилась к экзаменам и всё равно поступила». Роза Гигантея — не человек.

— Теперь ты можешь расслабиться.

— Да, но Эрико и Ёко ещё не сдали экзамены.

Юми не сразу вспомнила, что Эрико — это Роза Фетида, а Ёко — Роза Хинэнсис. Но Роза Гигантея, похоже, не заметила, что назвала своих подруг по имени, и не стала поправляться.

Вступительные экзамены в университеты проходят в разное время. Одни проводят их уже в декабре, другие — лишь после окончания школы. Но, как правило, большинство экзаменов проходит в январе и феврале.

— Ну, в любом случае, завтра смогу как следует отдохнуть, — сказала Роза Гигантея, хрустя пальцами.

— Тогда и мне нужно постараться, — с улыбкой сказала Симако-сан.

Похоже, она решила изменить место, где спрячет свою открытку. И, скорее всего, не на более простое, а на более сложное.

Симако-сан знала, что Роза Гигантея её хорошо понимает. Если она спрячет открытку в слишком очевидном месте, Роза Гигантея быстро её найдёт, и игра закончится. А Симако-сан не хотела, чтобы её старшая сестра скучала.

— Жду не дождусь, — сказала Роза Гигантея.

Её глаза сияли. В такие моменты она казалась ребёнком.

В отличие от Ёсино-сан, которая не хотела, чтобы кто-то другой нашёл открытку Рэй-сама, Роза Гигантея, похоже, получала удовольствие от самой игры. Поэтому, чем сложнее будет найти её открытку, тем интереснее.

«Но что насчёт меня?» Юми не знала ответ на этот вопрос.

Ей было сложно думать.

Юми не понимала себя, не говоря уже о других. «Или, может быть, я не понимаю других именно потому, что не понимаю себя?».

Внезапно она заметила силуэт в дверном окне — там кто-то стоит.

Юми открыла дверь.

— А…

На пороге была… Сатико-сама.

— Сестра, доброго дня.

— …

Юми сразу поняла, что Сатико-сама не в духе. Её взгляд был суровым, выражение лица — хмурым.

Но…

Почему она не вошла? Юми уже начала думать об этом, как вдруг Сатико-сама заговорила:

— Вы, похоже, весело проводите время.

Она, должно быть, слышала их смех.

— А, это… Роза Гигантея пришла… и…

Юми хотела рассказать ей о том, что Роза Гигантея поступила в университет, но Сатико-сама её перебила.

— Ясно. Тебе весело, когда рядом Роза Гигантея.

— …Что?

— И с каких пор ты меня так ненавидишь?

— Э?

Юми не понимала, о чём говорит Сатико-сама.

Она никогда не думала, что сестра может сказать ей такое. Поэтому ей потребовалось время, чтобы осознать смысл её слов. Человеческий мозг, похоже, работает по-разному в зависимости от того, сталкивался ли он раньше с подобной информацией.

— Я… ненавижу тебя? — переспросила Юми, не веря своим ушам.

Откуда у Сатико-сама взялись такие мысли?

— Хочешь сказать, что это не так? Тогда почему ты меня избегаешь?

— Я тебя не избегаю.

Но Сатико-сама ей не верила.

— Избегаешь.

Она говорила твёрдо и уверенно. Юми не хотела её обидеть, но, похоже, её поведение выглядело именно так.

— Сначала я думала, что ты просто стесняешься, потому что я — бутон, — сказала Сатико-сама. — Но ты нормально общаешься с Рэй и Симако. Ты уходишь из Особняка Роз до моего прихода, а когда я прихожу раньше обычного, убегаешь.

— Но…

Юми просто не хотела опоздать на уборку музыкального класса.

А с Рэй-сама она общалась, потому что та помогала ей делать шоколад для Сатико-сама.

— Что случилось? Скажи мне, что тебя беспокоит.

Но Юми не могла ей об этом рассказать.

Ведь она делала всё это ради Сатико-сама.

Юми зазналась.

Она, как и сказала Роза Гигантея, была слишком увлечена своими чувствами. «Нет, — подумала Юми, — всё было ещё хуже».

Она посмотрела на сестру.

— Почему ты молчишь? — спросила Сатико-сама. — Почему не можешь сказать мне, что у тебя на душе? Я же не могу читать твои мысли.

Её лицо было суровым.

— Прости… сестра, — прошептала Юми.

Больше она ничего не могла сказать. Ей было стыдно, что она довела Сатико-сама до такого состояния.

Юми никогда не сможет её разлюбить.

Но она не могла найти слов, чтобы объяснить это Сатико-сама. Её глаза наполнились слезами, и образ Сатико-сама, словно мираж, расплылся перед её взором.

— Сатико-сама? — раздался голос.

Симако-сан, почувствовав неладное, подошла к ним. Но никто не мог разрушить стену непонимания, которая возникла между Юми и Сатико-сама.

— …Симако, пойдём, — сказала Роза Гигантея, обнимая Симако-сан за плечи.

— Почему ты плачешь? — спросила Сатико-сама, когда они остались одни в холле Особняка Роз.

— Прекрати, — сказала Сатико-сама. — Выставляешь меня злодейкой, которая издевается над младшеклассницей. Это я должна плакать. Моя сестра меня избегает, и даже не говорит, почему…

— Хнык…

Юми попыталась что-то сказать, но у неё перехватило дыхание. Её горло словно сдавило, и она не могла произнести ни звука.

— Почему ты не хочешь со мной разговаривать? — спросила Сатико-сама. — Неужели я для тебя так мало значу? В таком случае, зачем ты согласилась стать моей сестрой? Почему приняла мои чётки?

Юми хотела сказать, что это не так, но вместо слов выходили только слёзы. Она чувствовала, как её лицо опухает.

Юми ощущала себя полной дурой. Она понимала, почему Сатико-сама злится, но не могла ничего с собой поделать.

Она просто не знала, как реагировать на гнев Сатико-сама.

— …Ладно, — вздохнула Сатико-сама.

— Давай поговорим об этом позже, когда ты успокоишься. Я, наверное, погорячилась.

— А…

Юми хотела побежать за ней, но… в этот момент в Особняк Роз вошли Рэй-сама и Минако-сама.

— Юми-тян, что случилось? — воскликнула Рэй-сама.

— Ничего страшного, — ответила Сатико-сама. — Давайте поскорее проведём собрание.

Не обращая внимания на младшую сестру, она прошла в гостиную.

— Ничего страшного, говоришь… — Рэй-сама посмотрела на Юми.

— Да, — кивнула Минако-сама.

Они обе поняли, что что-то случилось. Юми выглядела так, словно её только что вытащили из помойного ведра. Но Юми не нуждалась в жалости. В такие моменты ей хотелось, чтобы её оставили в покое.

— Неужели вы тоже считаете меня виноватой?! — раздался истеричный крик Сатико-сама.

—Н-нет, всё в порядке…

С трудом выдавив из себя эти слова, Юми помчалась прочь. Она слышала, как Рэй-сама и Минако-сама зовут её, но не обернулась.

Точнее, не смогла обернуться.

«Всё, что тебя беспокоит сейчас, — в будущем станет приятным воспоминанием», — слова Сидзуки-сама, словно эхо, звучали в голове Юми.

«Нет, Сидзука-сама, вы ошибаетесь».

Юми не верила, что когда-нибудь сможет вспоминать об этом с улыбкой.

«В таком случае, зачем ты стала моей сестрой?»

Наверное, Сатико-сама разочаровалась в ней.

Юми бежала, не разбирая дороги. Она искала укромное место, где можно было бы спрятаться ото всех. Судя по лицу Рэй-сама, Юми выглядела ужасно. Она не могла вернуться в их кабинет, где её ждали одноклассницы. Они замучают её расспросами, и всё станет ещё хуже.

Юми просто хотела побыть одна.

Она не заметила, как добежала до конца коридора. Перед ней — зелёный свет аварийного выхода. Юми открыла дверь и вышла на улицу.

Холодный воздух обжигал кожу. Но это была лишь поверхностная боль. Уклоняясь от учениц, которые спешили к выходу, Юми направилась к старой теплице. Она знала, что туда редко кто заходит.

Теплица почти не изменилась. Без цветов и с голыми ветками она выглядела ещё более уныло, чем раньше. Но это место всегда было заброшенным. Никто не ухаживал за растениями, и разбитые стёкла никто не менял. Это место правильнее было бы назвать руинами, нежели теплицей.

Но здесь, по крайней мере, не было ветра, и Юми наконец смогла расслабиться.

Накануне школьного фестиваля Сатико-сама тоже пряталась здесь от Касиваги-сана и от всех проблем, связанных с ним. И Рэй-сама, когда Ёсино-сан вернула ей чётки, тоже сидела здесь, не в силах сдвинуться с места.

«Странно, — подумала Юми. — Неужели эта старая теплица обладает какой-то магической силой, которая исцеляет разбитые сердца?»

— …Роза Хинэнсис.

Среди тонких веток, похожих на сухие прутья, Юми увидела её. Она росла не в горшке, а прямо в земле. Её стебель, словно стрела, устремлялся ввысь. В полумраке теплицы она казалась единственным источником света.

На ней не было таблички с названием. Но Юми знала, что это за роза. Ведь Сатико-сама рассказала ей о ней. Юми подошла к розе и дотронулась до её стебля. «Я пришла сюда, чтобы увидеть её», — подумала Юми.

— Ты ведь цветёшь круглый год.

Но сейчас на ней не было красных цветов. Юми невольно улыбнулась. «Как символично», — подумала она.

— Неужели Сатико-сама меня разлюбила?

Чувства Юми не изменились с тех пор, как Сатико-сама рассказала ей об этой розе. Наоборот, чем больше Юми узнавала Сатико-сама, тем сильнее любила. «Почему же всё так обернулось?», — с тоской подумала она.

— Тук-тук, — раздался стук в стекло.

Юми подняла голову. В полумраке она разглядела силуэт… Розы Гигантеи.

— Так и знала, что ты здесь.

Роза Гигантея вошла внутрь.

Как ни странно, она спросила разрешения, прежде чем сделать это.

— Я не хотела мешать твоему одиночеству, — сказала Роза Гигантея. — Но вспомнила, что ты боишься темноты.

— Простите, что доставила неудобства.

Удивительно. Ещё несколько минут назад Юми не хотела никого видеть, но сейчас была рада приходу Розы Гигантеи.

— Ничего страшного.

Она подошла к Юми и присела рядом с ней перед Розой Хинэнсис.

— Я должна была прийти, потому что не участвовала в собрании. И потом… мне не понравилось, как всё закончилось.

Она имела в виду их разговор с Симако-сан, который прервала Сатико-сама. «Значит, она всё помнит», — подумала Юми.

— Кстати, — сказала Роза Гигантея, — ты сейчас ведёшь себя точно так же, как Сатико.

Она подобрала с пола сухую ветку и стала ковырять ей землю в ближайшем цветочном горшке. Роза Гигантея выглядела задумчивой. Юми не понимала, о чём она говорит, поэтому просто молча слушала.

— Ты, наверное, думаешь, что совсем не похожа на Сатико, — сказала Роза Гигантея. — Но правда в том, что у вас много общего.

— Мы обе… не умеем настоять на своём?

— Да, я помню, что говорила тебе об этом. В общем, так и есть, но… это не совсем то. Например, в случае разногласий Ёсино-сан будет спорить до тех пор, пока не переубедит своего оппонента. А ты просто замолчишь и уйдёшь. Сатико тоже так делает. Вот в чём ваше сходство.

— Но Сатико-сама всегда говорит то, что думает, — возразила Юми.

Она не могла сдержаться. «Наверное, Роза Гигантея что-то путает», — подумала Юми.

— В последнее время она, конечно, стала смелее, — сказала Роза Гигантея. — И это заслуга Розы Хинэнсис.

Хоть в это и сложно поверить, раньше Сатико-сама была молчаливой и замкнутой.

— Но, думаю, в душе она не изменилась. Сатико боится, что её осудят, если она скажет то, что думает. Она до сих пор не решила, что делать с Касиваги. Сатико ведёт себя высокомерно только с теми, кого считает ниже себя. С теми, перед кем она может не притворяться. В общем, ей не хватает уверенности в себе.

Роза Гигантея, не стесняясь, анализировала характер Сатико-сама.

— Итак, я говорила о том, что ты сейчас ведёшь себя точно так же, как и она. Ты сейчас — как Сатико полтора года назад. Точнее, вы как Сатико и Ёко, нынешняя Роза Хинэнсис.

— Э?

— Это было в начале первого семестра. Мне тогда не было дела до других, поэтому не помню точно, когда произошёл тот случай, но точно незадолго после начала учебного года. Я случайно услышала, как Ёко строгим голосом сказала Сатико: «Если тебе что-то не нравится, скажи об этом прямо».

— Она сказала это Сатико-сама?

— Да. Из-за своего воспитания Сатико не умела говорить то, что думает, поэтому часто дулась и злилась. Но Ёко, не выдержав, сказала ей, что так дело не пойдёт. Сатико сначала обиделась, но потом постепенно начала говорить то, что думает. Иногда она, конечно, срывается, но тут, скорее, последствия её прошлого. Все это знают, поэтому не обращают внимания на её вспышки гнева.

— А…

— Поэтому она злится.

— Злится? Сатико-сама?

— Да.

— Но почему?

— Потому что ты ей напоминаешь её саму.

Юми вспомнила слова Цутако-сан: «Сатико-сама не нужна сестра, которая похожа на неё».

Люди ищут то, чего им не хватает. Юми это понимала, ведь именно поэтому её привлекла Сатико-сама.

Но что, если вдруг обнаруживаешь в другом человеке те качества, которые тебе в себе не нравятся? «Наверное, это очень неприятно, — подумала Юми. — Как будто смотришь в зеркало».

— Поэтому, — сказала Роза Гигантея, — не обижайся на Сатико.

— Не обижаться?

Юми покачала головой.

— Значит, ты не разлюбишь её из-за этого?

— К-конечно, нет! — воскликнула Юми, энергично кивая.

Она никогда не разлюбит Сатико-сама.

— Хорошая девочка, — сказала Роза Гигантея, потрепав Юми по голове. — Ну что, пойдём? А то мне как-то не по себе в этой теплице.

Роза Гигантея поднялась на ноги и отряхнула юбку. В теплице было уже совсем темно, и Юми едва различала её лицо. Благодаря свету уличных фонарей, который проникал сквозь грязные стёкла, им удалось добраться до выхода, не споткнувшись. Где-то здесь, наверное, был выключатель, но Юми не хотела его искать.

— Осторожно, здесь ступенька, — сказала Роза Гигантея, протягивая Юми руку.

Юми взяла её и, не отпуская, прижалась ближе.

— Что же мне делать? — прошептала она.

— Хм?

— Вы скоро закончите школу. И что же будет со мной?

Когда Роза Гигантея закончит школу, у Юми не останется никого, кто мог бы её поддержать. Никто не сможет помирить её с Сатико-сама.

— Как мило, — сказала Роза Гигантея.

Она не оттолкнула Юми. И Юми, хоть ей и было немного стыдно перед Симако-сан, решила ещё немного воспользоваться её добротой.

— Всё будет хорошо, — сказала Роза Гигантея, легонько ущипнув Юми за щёку.

— Думаете?

— Когда моя сестра закончила школу, я тоже очень переживала. Но всё как-то само собой уладилось.

— Само собой…

Неужели всё действительно наладится? Юми не могла думать о будущем. Она не знала, что её ждёт завтра.

— Тебе нужно научиться говорить с Сатико начистоту. Если ты сможешь это сделать, то справишься с любыми трудностями.

— Но…

— У тебя получится, — сказала Роза Гигантея. — Ты же смогла рассказать мне о своих чувствах.

Звучало так, будто для Юми она была не более чем тренировочным манекеном. Но это не так. Для Юми их разговор с Розой Гигантеей тоже был очень важным.

— Итак, у тебя домашнее задание: помирись с Сатико.

— Хорошо, — кивнула Юми.

Она не была уверена в своих силах, но всё же согласилась. Ведь Сатико-сама — её сестра. И им нужно самим разобраться в своих отношениях.

Когда Сатико-сама передавала ей чётки, они тоже были одни.

Юми забежала в класс, чтобы забрать сумку и пальто, и вместе с Розой Гигантеей отправилась домой. Из окна, выходящего во двор, был виден свет в Особняке Роз.

Сатико-сама всё ещё была там. Она готовилась к завтрашнему дню. Но Юми не стала заходить.

«Наверное, Сатико-сама права. Нам лучше поговорить об этом позже».

Юми умылась в школьном туалете и посмотрела на себя в зеркало. Глаза были красными, но отёк уже спал. Возможно, это благодаря тому, что она проплакала почти час в теплице. К тому времени, как Юми доберётся до дома, от слёз не останется и следа. «Хорошо, что родители ничего не заметят».

Они шли по аллее, и Роза Гигантея рассказывала о том, что сёстры, у которых есть как общие черты, так и различия, лучше ладят друг с другом. «У большинства сестёр — именно так», — сказала она.

— А вы, Роза Гигантея, видите в Симако-сан что-то общее с собой? — спросила Юми.

— Хм? Я и Симако? Ну, иногда. Она, конечно, немного странная. Но, по сравнению со мной в прошлом, эта девушка — просто ангел. Мне хотелось бы избавить её от всех этих комплексов, но я не могу.

— Почему?

— Слишком хорошо её знаю. Поэтому не могу быть с ней строгой. Поэтому мне нравятся сёстры, которые ссорятся, — люблю вмешиваться в их отношения.

Юми не поняла последнюю фразу и невольно нахмурилась.

Роза Гигантея, как всегда, говорила загадками. В теплице она выражалась более понятно.

— Кстати, — внезапно хихикнула Роза Гигантея, когда они подошли к автобусной остановке, — ты, наверное, сделаешь очень сладкий шоколад.

«Почему она так резко меняет тему?» — подумала Юми.

— Ты ведь будешь готовить его для Сатико? Сегодня вечером?

— Ну да, — кивнула Юми.

На самом деле, она только что об этом вспомнила. Юми хотела вернуться домой пораньше и сделать шоколад до ужина. «Интересно, успею ли я принять ванну?», — подумала она.

— Надеюсь, у тебя получится вкусный.

Они сели в автобус, и Роза Гигантея, не умолкая, начала болтать о шоколаде. Она говорила о том, что ей нравится сочетание горького шоколада из её любимого магазина и кофе «Блю Маунтин» из её любимой кофейни. «Жаль, что я не могу попробовать это сочетание», — сказала она. Потом Роза Гигантея принялась рассказывать, как правильно охладить шоколадные конфеты. «Похоже, она просто проголодалась», — подумала Юми.

— Мне нравится, когда шоколад не слишком сладкий, — сказала Роза Гигантея. — И ещё с небольшим добавлением алкоголя.

Юми поняла, к чему она клонит.

— Я не помню, чтобы обещала вам шоколад.

— Что?! — воскликнула Роза Гигантея. — Ты же должна мне его подарить!

Откуда у неё взялась такая уверенность? Сама же сказала, что не надеется получить шоколад от Симако-сан.

— Я не буду дарить шоколад тем, кто выпрашивает его у Сидзуки-сама.

— Ой, а откуда ты знаешь?

Роза Гигантея, как ни в чём не бывало, продолжала настаивать на своём. «Вот же наглая!» — подумала Юми. Неужели она выпрашивает шоколад у всех подряд?

— Эх…

Роза Гигантея по-детски надула губки. Она больше не была похожа на спокойную и рассудительную выпускницу.

— Если так хотите шоколад, купите в магазине, — сказала Юми.

Сейчас, в преддверии Дня Святого Валентина, он продаётся в самых разных видах.

— Я хочу шоколад, сделанный с любовью.

— Тогда позвоните Симако-сан и попросите у неё шоколад.

— Не хочу.

— Тогда просто смиритесь.

— Нет-нет! — воскликнула Роза Гигантея. — Если не дашь мне шоколад, то я тебя съем!

— Да-да, конечно.

Юми уже не воспринимала её слова всерьёз.

— Я серьёзно! Я тебя съем!

В автобусе было мало пассажиров, поэтому Роза Гигантея, не стесняясь, перешла в режим «папаши». Она понизила голос, но её лицо было серьёзным, поэтому со стороны казалось, что они просто болтают. Ни водитель, ни мужчина средних лет, сидевший в середине салона, ни старушка, которая занимала место для пожилых людей, не догадывались, о чём они говорят.

Роза Гигантея не унималась, выпрашивая шоколад всю дорогу до станции. Юми сжалилась над ней и решила сделать и для неё... но, конечно, только если после приготовления угощения для Сатико-сама что-то останется.