Глава 11. Бонус

«Что это, чёрт возьми?» — подумала Мидзуно Ёко, открыв рот и широко распахнув глаза. С первого взгляда осмыслить происходящее было непросто.

Ёсино-тян творила волшебство.

Позади неё Симако играла на мелодике «Эль Бимбо».

Невероятно странное зрелище. Будто чей-то сон, который почему-то творится наяву. Во всяком случае, атмосфера, совершенно не похожая на обычное чаепитие на втором этаже Особняка Роз.

— Та-дам!

Из коробки выскочили мягкие игрушки, сделанные из полотенец. Наверное, подразумевалось, что это голуби, но выглядели они скорее как крысы с крыльями. Для Ёко это не было сюрпризом, но, хоть Ёсино-тян и приходилась родственницей Рэй, у неё совсем не было таланта к рукоделию.

Но вот в фокусах ей не было равных. Например, сейчас она вытащила из нагрудного кармана Эрико монету в 500 йен и теперь показывала её всем остальным.

— Я не подсадной зритель.

Похоже, Эрико получала удовольствие, хоть и часто отпускала саркастичные комментарии.

Вероятно, это было частью «развлекательной программы».

Сэй спросила: «Ёсино-тян, что ты делаешь?», и тогда первокурсницы взяли инициативу в свои руки и расставили стулья, создав импровизированные места для гостей. Сначала Ёко растерялась, не понимая, что происходит.

— Роза Гигантея, это ведь вы их надоумили? — пробормотала Сатико, не отрывая взгляд от представления.

— Та-дам!

Ёсино-тян резко сняла шляпу, продемонстрировав на своей голове цветок из перьев.

— О чём ты?

Сэй притворилась, что ничего не знает, но, конечно же, она всё понимала.

— Та-дам!

В какой-то момент цветок на голове Ёсино-тян превратился в верёвку.

— Вы наговорили Юми всякой ерунды. Про выступления на вечеринке и прочее.

— А, так ты уже знаешь?

Сэй так быстро созналась.

— Я сказала ей, что это ежегодная традиция, и она мне поверила. Но ничего страшного. Это же всё для нашего увеселения, разве нет?

Какой же эгоцентричный образ мышления. Думает только о себе.

— Но Юми потеряла сознание от недосыпа.

— О, правда? Мне жаль. Тонизирующий напиток должен это компенсировать.

Ёко не совсем поняла, к чему было сказано последнее замечание, но, похоже, Сэй обманом заставила первокурсниц устроить это представление.

В предыдущие два года в Особняке Роз просто устраивали чаепитие, где все сидели и болтали, вспоминали хорошие и плохие времена и всё никак не хотели расходиться.

— Всем большое спасибо!

Ёсино-тян и Симако быстро поклонились. Похоже, магическое шоу закончилось. Ёко была погружена в свои мысли, поэтому мало что успела посмотреть.

«И всё же...»

Рэй так бурно аплодировала, что на это было неловко смотреть. По ней и не скажешь, что она старшая сестра. Впрочем, это и одно из её достоинств.

Затем Симако развернула складной веер, и Ёсино-тян тут же включила магнитофон. О, она собирается показать традиционный японский танец. Симако была известна во всей школе мастером какого-то танцевального стиля, название которого Ёко, конечно же, не помнила.

Вот только в магнитофоне заиграло «Сердце Девы Марии».

«Ну нет, она же не будет танцевать под…»

Но именно это и происходило.

Симако опустилась на пол, очевидно, не специально. Песня совершенно не подходила для традиционного японского танца. По всей видимости, она не знала мелодию заранее и импровизировала.

Хотя песня, возможно, и не подходила к стилю танца, она идеально сочеталась с нашей школьной формой. А на складном веере, который Ёсино-тян тоже использовала для своих фокусов, красными чернилами было написано «Браво!». Рано или поздно это начинало казаться смешным.

Все силы Ёко ушли на то, чтобы напрячь мышцы живота и не расхохотаться. Ни один танцор не хочет, чтобы над ним смеялись.

Тем не менее, даже в такой ситуации мастерство Симако чувствовалось, двигалась она грациозно. Ей даже удавалось импровизировать, подстраиваясь под слова песни.

Сэй громко подбадривала её.

Эрико тоже хлопала в такт музыке.

«Ах, ладно. Смеяться всё-таки можно».

Способ мышления Ёко был тут явно проигрышным, так что она решила остановиться, расслабиться и просто наслаждаться моментом.

— Сердце Девы Марии...

Ёко начала подпевать на третьем куплете. Она хорошо знала текст, хоть и училась здесь не с детского сада, потому что в своё время Сатико, её очаровательная младшая сестра, научила её.

Симако великолепно танцевала, пока все остальные подпевали.

И вот, настало время для финального выступления.

Последней выступала Юми-тян.

Ёсино-тян переключила кассету и нажала кнопку воспроизведения.

Ёко с нетерпением ждала развития событий. И тут вышла Юми-тян в пятнистом платке, закрывая лицо корзинкой. Странно, но её спортивные штаны и толстовка очень удачно вписались в образ.

«Это же…»

У Ёко перехватило дыхание.

«Эта поза… нет, это невозможно».

Но всё так и было. Это была музыка для известного танца родом из префектуры Симанэ — «Ловля гольцов». Правда, обычно его исполняют мужчины.

Надо отдать должное Юми-тян, она оправдала все ожидания. Сценка получилась уморительной.

Когда она опустила сито, открыв лицо, Ёко не сдержалась и расхохоталась во весь голос. Монета в пять йен, закреплённая с помощью завязок на ушах, давила на нос Юми-тян, создавая забавную гримасу. Она так далеко зашла ради своего выступления, и это было просто великолепно.

Смех Ёко по цепочке вызвал взрыв хохота у всех остальных.

«Родился я, родился в Хамасаде...»

Тем временем Юми-тян раскапывала ил ногами и просеивала его ситом.

«Голец» ускользнул, и ей пришлось ловить скользкую рыбёшку руками.

Её движения и мимика были на высшем уровне. У Ёко от смеха даже живот скрутило.

Тем не менее, она успела краем глаза заметить кое-что интересное насчёт Сатико и была очень удивлена своему открытию.

«Нет, это чистая правда...»

Обычно хмурая Сатико смеялась так сильно, что у неё по щекам текли слёзы.

Не так давно подобное было невозможно представить. Скорее, она бы в гневе вывела свою младшую сестру в какое-то укромное место, чтобы та прекратила позориться.

Медленно, но верно Сатико менялась.

Ёко подумала, что покидает школу без сожалений.

«Можно выпуститься со спокойной душой».

Юми-тян закончила танцевать.

Если что и расстраивало Ёко, так это то, что её не будет здесь, когда нынешние первокурсницы станут Розами.

«Родился я, родился в Хамасаде...»

Такой необычный состав школьного совета, безусловно, интригует.