— Я ничего об этом не слышала, — сказала Ёсино-сан.
— Я тоже, — присоединилась Симако-сан. — Юми-сан, мне кажется, Роза Гигантея тебя обманула.
После разговоров с Розами я позвонила Ёсино-сан и Симако-сан, чтобы рассказать им о том, что мне сообщила Роза Гигантея. В итоге мы договорились прийти сегодня в школу пораньше, чтобы провести стратегическое совещание в библиотеке.
В читальном зале высокие потолки, поэтому рано утром здесь довольно холодно. Не снимая пальто, мы устроили тайное собрание среди книжных полок, потому что в Особняк Роз могли в любой момент прийти бутоны.
— Раз Ёсино-сан ничего не слышала от Рэй-сама, это мало похоже на правду.
После ночных раздумий я тоже склонялась к тому, что это был розыгрыш. Было сложно представить, что Сатико-сама была вынуждена петь и танцевать балет только потому, что не подготовила выступление для третьекурсниц.
— Но «Танец маленьких лебедей» она не придумала, — сказала Симако-сан, листая справочник по балету. На открытой странице была цветная фотография четырёх балерин в костюмах лебедей. Держась за руки, они принимали самые изящные позы. Библиотека оказалась удачным местом для нашего собрания, поскольку все справочники были под рукой.
— И то верно.
Я протяжно выдохнула. Ложь Розы Гигантеи была уж слишком детальной.
— Думаете, Сатико-сама стала бы танцевать это одна?
Такие горделивые, как она, обычно стараются не становиться предметом насмешек.
— Роза Хинэнсис могла попросить её? Или из принципа, если кто-то бросил ей вызов.
Отличная догадка, Ёсино-сан.
— Если подумать, Рэй-тян тоже могла бы воодушевиться. А рассказывать не стала в силу своей стеснительности.
Мы резко изменили свою точку зрения и теперь отталкивались от того, что слова Розы Гигантеи правдивы. В таком случае…
— Думаю, нам следует что-нибудь подготовить.
— Лучше перестраховаться.
— Сохраним это в секрете от наших старших сестёр.
Мы переглянулись и согласились. План разработан, теперь можно распределить обязанности.
— У меня не очень хорошо получаются комедийные сценки, — обеспокоенно сказала Симако-сан.
— Всё в порядке, не волнуйся.
Ёсино-сан подбадривающее похлопала её по плечу. Никто не ожидал, что Симако-сан будет выступать с комедийным номером.
— Что ж, надо подумать. Симако-сан, ты же отлично разбираешься в традиционных японских танцах, так?
— …Да, — недоверчиво кивнула Симако-сан.
В противоположность ей, Ёсино-сан просияла:
— Сможешь поимпровизировать с движениями?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, станцевать под современную музыку? Сможешь придумать что-то своё?
— Если буду знать песню, то да.
— Хорошо. Раз ты будешь занята вместе с другими бутонами, как насчёт того, чтобы станцевать под музыку, которую мы подберём для тебя?
Ёсино-сан быстро перехватила контроль в свои руки. Что ж, у нас мало времени, так что, наверное, это даже к лучшему.
— Значит, я услышу мелодию только во время выступления?
Симако-сан по-прежнему выглядела встревоженной.
— Ну, так ведь интереснее, правда?
Ёсино-сан явно что-то задумала. Никто не ожидал, что Симако-сан будет рассказывать анекдоты, но идея Ёсино-сан состояла в том, чтобы свести танец к комедии.
— Тогда за потешные номера будем отвечать мы с Юми-сан.
— Потешные, значит?
Ко мне относились совсем иначе, нежели к Симако-сан.
— Я устрою магическое шоу. Юми-сан, ты можешь показать какой-то номер для вечеринок.
— Что, для вечеринок?!
Ёсино-сан взяла с полки книгу «Вечеринки. Руководство для начинающих» и протянула её мне. Другую книгу, уже о фокусах, она взяла себе.
— Но я не могу…
За всю жизнь мне никогда не доводилось выступать на вечеринках. Более того, я даже ни разу не видела, как это проходит.
— Хватит жаловаться, у нас нет времени. Юми-сан, я уверена, что у тебя получится очень даже смешно.
Члены Ямаюрикай были искусны в лести.
— Похоже, выбора нет.
С тяжёлым сердцем я взяла в руки книгу «Вечеринки. Руководство для начинающих».
И всё же… Разве это не двусмысленный комплимент?
— Юми-сан.
Когда я собиралась в Особняк Роз, чтобы пообедать, кто-то окликнул меня.
— Бутон Розы Хинэнсис сейчас в Особняке Роз?
Это была Саэко-сан, младшая сестра главы клуба икэбаны[✱]Икэбана — искусство составления букетов из живых или засушенных растений.. Мы особо не общались, хоть и были одноклассницами.
— Да, наверное, — кивнула я, а потом добавила на всякий случай: — Но не уверена, что она долго там пробудет, у неё много дел перед прощальной вечеринкой.
Бутоны в последнее время были очень заняты и приходили в Особняк Роз только на большой перемене. И то им не давали спокойно пообедать подобные визиты.
— Да уж, непросто это всё. Полагаю, у Симако-сан тоже много забот.
Она беспокойно огляделась, но Симако-сан уже ушла по своим делам.
— А что такое?
— Видишь ли… — начала Саэко-сан, будто хотела рассказать какую-то сплетню. — Это тоже насчёт прощальной вечеринки для третьекурсниц. Клубу икэбаны предложили устроить выставку в актовом зале.
— Да, знаю.
Прощальную вечеринку для выпускниц организовывал Ямаюрикай, но клубы и другие школьные организации тоже могли принять участие в этом, устроив выставку или представление на радость всем. Тем не менее, к своему стыду, я узнала об этом только на вчерашнем собрании.
— Нам хотелось бы узнать, когда нам лучше подготовить всё необходимое, сколько времени у нас есть.
— Ах, Симако-сан тут не поможет… Хорошо, когда увижу сестру, спрошу у неё, а потом найду тебя, ладно?
— Было бы славно, спасибо!
Саэко-сан крепко пожала мне руку.
Мне было приятно ощущать, что я вношу свой вклад в работу Ямаюрикай и при этом помогаю своей старшей сестре.
— О, Юми-сан!
На лестнице меня окликнула второкурсница.
— Как удачно, что я тебя встретила. Клуб искусств закончил делать вывеску для прощальной вечеринки. Не могла бы ты передать бутонам, что её уже нужно забирать?
— А, хорошо.
Так, подготовка выставки икэбаны, вывески от клуба искусств.
Я скрестила два пальца, чтобы ничего не забыть.
Домой я добралась совершенно без сил. Вероятно, виной тому были непривычные для меня поручения.
Они притягивали друг друга, словно снежный ком, и теперь я стала своего рода удобным посыльным для труднодоступных пунктов назначения.
После уроков мне пришлось дважды пройти от Особняка Роз к клубным комнатам и обратно, чтобы выполнить поручения от клуба историй и танцевального клуба, а затем позвонить в цветочный магазин, чтобы узнать, в каком состоянии наш заказ. Тем не менее, бутонам приходилось куда тяжелее.
От усталости я вяло жевала гарнир к ужину (обжаренные корень лотоса и лопух) и в итоге чуть не уснула в ванной.
— Вот и всё.
Придя в комнату, я захотела сразу же рухнуть в постель, но оставалось ещё одно дело.
— Юми-тян, что ты ищешь? — поинтересовалась мама, увидев, как я роюсь в шкафу.
— Папа же пару лет назад очень увлекался выступлениями на вечеринках, да?
Сам он сегодня выпивал с клиентом, отмечая завершение строительства нового здания. Я не знала, во сколько отец вернётся, поэтому решила поискать его вещи сама. Шкаф показался мне хорошим местом для хранения небольшого реквизита. Честно говоря, я до сих пор не придумала, какое выступление буду показывать.
— А, ты про поездку на горячие источники, когда у них была встреча выпускников?
— Да.
Я перебирала содержимое картонной коробки, которую мы называли «Хлам», рассматривая каждый предмет по очереди. Йо-йо и карманная игра с мячом и стаканчиком. Целая куча вещей, в основном рекламных товаров, о которых никто бы и не вспомнил, задорно привлекала моё внимание.
— Ты знаешь, что он тогда показывал?
— Хм-м… Кажется, он делал фигуры из бамбуковой ширмы или рисовал смешную рожицу на животе и заставлял её двигаться.
Мама зевнула. Было одиннадцать часов вечера.
— В любом случае, это было что-то комедийное?
— Да. Он у нас любит потешать людей.
А поскольку я его дочь, вполне естественно, что именно мне поручили отвечать за юмор.
— О, тут так много всего для фокусов.
— А, наверное, осталось от Юки. Тебе такое не подойдёт?
Но фокусы уже показывала Ёсино-сан.
— Ой, а это что? — спросила мама, вытаскивая какой-то кулёк.
— Мама, даже ты не знаешь, что лежит в твоём шкафу?
— Представь себе, и такое бывает.
Тому могло быть два объяснения. Когда папа, я или мой младший брат Юки не хотели беспокоить маму, мы сами убирали что-то в шкаф. Или же эта вещь просто не производила на неё особого впечатления, и она забывала о ней.
— Кто-то из вас положил, наверное, — улыбнулась мама. — Юми-тян, точно не твоё?
— Я это впервые вижу. Может, откроем?
— Давай. Если бы это был чей-то тайник, его стоило делать в другом месте.
С этим не поспоришь. В нашей семье шкаф считался общим пространством.
— Итак, что же там?
Сердце бешено колотилось от волнения, пока я пыталась развязать узел. Но он был туго затянут, словно официальная печать. Возможно, тот, кто его завязывал, не хотел, чтобы его когда-нибудь развязали снова, и наложил на него заклятие, подобно тем, что запечатывало египетские пирамиды.
Когда я уже готовилась к тому, что зажмурю глаза, если оттуда выпадут фотографии обнажённых женщин, узел развязался.
Внутри оказались…
— Что это? Кассета, платок, 5 йен и… сито?
Мы с мамой переглянулись.