Глава 4. Скандал вокруг Золотой Розы

Клуб журналистов снова отличился.

Как, спросите вы?

Последний выпуск старого доброго «Вестника» был посвящён статье Цукиямы Минако-сама. Имя главной героини было немного изменено, но очевидно, что прототипом являлась Роза Фетида.

В названии говорилось о «Золотой Розе», что не так уж далеко ушло от Жёлтой Розы.

Это было настолько абсурдно, как если бы коренной житель Токио начал цитировать Шекспира.

Речь шла о «Тори Энико», но при первом прочтении любой сначала увидел бы там «Тори Эрико», а не едва заметное примечание о том, что это «художественный вымысел», призванное защитить от клеветы.

Юми вспомнила, что сказала Роза Гигантея во время Революции Жёлтых Роз: «Было бы лучше, будь Цукияма Минако писательницей, а не репортёром».

Что ж, с этим трудно спорить. Неизвестно, как много Минако-сама знала на самом деле, но приписка про «вымысел» явно намекала на то, что часть написанного являлось лишь её фантазией. По словам Цутако-сан, у клуба журналистов не было дополнительных источников информации и тем более фотографий.

— Что это за поддельная фотография?

Впервые за долгое время Сатико-сама не смогла сдержать свой гнев.

— Вероятно, это задумывалось как имитация сцены из телесериала. Всё в порядке, Сатико, присядь, — тихо сказала Роза Хинэнсис повелительным тоном, потягивая чай.

— Это как постановочный видеоряд, когда рассказывают о преступлениях, совершённых несовершеннолетними, — добавила Роза Гигантея, скрестив руки и ноги.

— Ну, чтобы не афишировать самого преступника или его школу. Вместо этого показывают документы по делу, художественные образы или постановочных актёров. Ещё могут снимать со спины или замазывать лицо, — присоединилась Ёсино-сан, заядлая поклонница ток-шоу, которые она смотрела в больнице.

Рэй-сама, Симако-сан и даже Юми понимающе закивали. Никто не поддержал возмущение Сатико-сама.

— Я бы не сравнивала эти вещи, — возразила она, хлопнув по разложенным на столе экземплярам «Вестника». — Смотрите, фотография сделана со спины, но как ни посмотри, это Минако-сан. Видно, что её чёлка приподнята резинкой. Всё выглядит очень халтурно. Однако она очень ошибается, если считает, что кто-то из читателей поверит, что это Роза Фетида.

— ...

Юми инстинктивно опустила взгляд. К своему стыду, она именно так и подумала. Вероятно, примерно половина обладателей свежего выпуска «Вестника “Лиллан”» оказались столь же доверчивы. В конце концов, даже Юми не смогла распознать обман.

Во всяком случае, впервые за долгое время в Особняке Роз присутствовали третьекурсницы. Выход «Вестника» заставил их спонтанно собраться после уроков.

Однако самой Розы Фетиды, которую все обсуждали, здесь не было.

Незадолго до этого Юми проверяла её шкафчик для обуви и убедилась, что Розы Фетиды сегодня вообще нет в школе.

— Это было необдуманно с моей стороны, — пробормотала Роза Хинэнсис, глядя в потолок. — Я не ожидала, что клуб журналистов зайдёт так далеко.

При этих словах Сатико-сама снова подняла взгляд и сказала:

— Сестра, ты знала об этом?!

— Отчасти. Только то, что она каждый вечер ходила на свидания с разными мужчинами.

Юми услышала звуки, похожие на скрежет зубов, однако оказалось, что это Сатико-сама сминает в руках свой платок.

«Плохо дело...»

Ну же, Сатико-сама. Держи себя в руках.

«Это она сейчас и делает».

Страшнее всего было то, что взрыв только предстоял.

— Если ты знала об этом, почему ничего не сделала?

Сатико-сама стала сминать платок с утроенной силой.

— Я решила подождать и посмотреть, что будет. Ни к чему устраивать скандал. Если бы я вышла из себя, как это делаешь ты, Сатико, стало бы только хуже.

Роза Хинэнсис тоже слышала эти звуки? Похоже, она специально провоцировала Сатико-сама.

— Да, хорошее замечание, — легкомысленно подлила масло в огонь Роза Гигантея.

А платок всё продолжал страдать.

— Прости, я тоже... э-э...

Не в силах больше терпеть, Юми подняла руку. Добровольное признание. Прямо перед ней стояла бомба замедленного действия, которую Юми не могла обезвредить, но невозможно было просто сидеть и ждать взрыва. Оставалось только самой перевести стрелку часов вперёд.

— Даже ты…

Теперь у Сатико-сама появился новый объект для всплеска гнева. Лицо её приобрело вид демонического оскала.

— Прости, сестра. Я хотела обсудить это с тобой, но ты...

— Я что?

— Как бы это сказать... Мне показалось, что тебе будет неприятно обсуждать отношения между мужчинами и женщинами и тому подобное.

Хруст, хруст... Треск.

— Неприятно? Неприятно, говоришь?

Белый платок Сатико-сама наконец-то порвался, и она швырнула его на стол.

— Как вы не понимаете! Узнавать об этом вот так — в сто раз неприятнее!

— Ах!

Вот и долгожданный взрыв. Юми была в полном отчаянии, но третьекурсницы лишь язвительно заметили: «Ну вот, начинается».

— И что? Ты скрыла это от меня из-за того, что я терпеть не могу мужчин?

Сатико-сама схватила платок со стола и снова начала его выкручивать. У Юми не было оправданий для себя, но одно она могла сказать совершенно точно: платок ни в чём не виноват.

— Вы все издеваетесь надо мной…

Юми уже собиралась возразить, что это не так, когда Симако-сан подняла руку и сказала:

— Я ничего об этом не знала.

— И я, — вмешалась Ёсино-сан.

— То есть расплывчатые, бессвязные разговоры Юми-сан об оплачиваемых свиданиях были о Розе Фетиде?

— Оплачиваемые свидания? Хватит уже.

Рэй-сама уже дрожала.

— Ну, после прочтения «Вестника» подобные подозрения неизбежны.

Роза Гигантея, казалось, наслаждалась сложившейся ситуацией, хотя трудно было сказать, истинные это чувства или лишь маска.

— Хм.

В конце концов, Сатико-сама утешило, что в курсе была только «семья» Красной Розы. Оказаться единственной, кто не знал, было бы непростительным оскорблением её самолюбия.

— Если эта история действительно основана на моей старшей сестре…

Рэй-сама стыдливо опустила голову. Казалось, она вот-вот расплачется. Настроение в комнате стало мрачным. Вероятно, для младшей сестры Розы Фетиды это должно было оказаться самым сильным шоком.

— Не волнуйся, это всё-таки художественный вымысел, поэтому большая часть — только беспочвенные догадки.

Роза Хинэнсис потянулась через стол и похлопала Рэй-сама по плечу.

— Но вы не можете утверждать это наверняка.

Рэй-сама крепко схватилась за Розу Хинэнсис, словно видела в ней саму Деву Марию.

— Ещё как могу. В статье много несоответствий, и я могу указать на них, — гордо выпятила грудь Роза Хинэнсис.

После этих слов все снова уставились в текст «Вестника».

Краткое содержание статьи «Золотая Роза»

С приближением выпуска из старшей школы «Золотая Роза» Тори Энико чувствовала пустоту в сердце. Параллельно с учёбой она устроилась на подработку в клуб свиданий. Все её партнёры были взрослыми, и они познакомили Энико с миром, которого она никогда раньше не знала.

Бейсболист А устроил ей ночную поездку на машине. Хирург Б показал ей художественную галерею, а модель В пригласил в эксклюзивный, скрытый от посторонних глаз ресторан.

Но поскольку она меняла мужчин каждую ночь, как и одежду, Энико начала чувствовать, будто в душе у неё разверзлась бездна.

И тут в её школе появляется новый учитель Г, совсем недавно окончивший колледж. Столкнувшись с Энико, бесцельно бродившей по ночным улицам, он мягко уговаривает её вернуться домой. Тогда-то она и опомнилась, поняв, что всё это время ей не хватало именно учителя Г.

Энико решила, что признается ему в день своей выпускной церемонии…

— Ну, если честно, довольно слабая история... Но, если знать, что за основу взят кто-то из твоих знакомых, уже не сможешь оторваться.

С этими словами Роза Хинэнсис саркастически рассмеялась.

— Но где же ошибки? Пожалуйста, продолжай, — упрашивала Сатико-сама, лицо которой по-прежнему оставалось хмурым.

— Ой, успокойся. Юми-тян, они всё ещё у тебя в кармане?

— Ах...

Что должно быть у неё в кармане? Ну, конечно, там всегда был носовой платок… но, очевидно, Роза Хинэнсис имела в виду не это.

— Дай их нам.

— Вот...

Юми послушно достала фотографии. Роза Хинэнсис взяла их и разложила на столе.

— Все эти фотографии были сделаны одноклассницей Юми-тян, ему зовут Такесима Цутако-сан.

— Молодец, Камера-тян! — присвистнула Роза Гигантея.

— Сэй, перестань дурачиться.

— Извини, продолжайте.

Роза Хинэнсис сцепила руки в замок и продолжила:

— На фотографиях изображены пять мужчин, верно? Если сопоставить описание внешности с именами…

Роза Хинэнсис расположила первые три фотографии в ряд. Стоит отметить, что они в точности соответствовали описанию персонажей из статьи.

— Итак, кто такой учитель Г?

Остались лишь лысеющий, тучный мужчина средних лет и «человек-медведь».

— По крайней мере, ни один из них не работает учителем в нашей школе. И внешне они совсем не похожи на вчерашних выпускников колледжа.

Все согласились с её выводами.

— А это значит, что...

— Вторая половина статьи полностью вымышлена.

— Значит, первая половина соответствует действительности? — подала голос Рэй-сама, в очередной раз готовая расплакаться.

— Нет, это в основном лишь предположения. Кстати, Роза Гигантея...

Роза Хинэнсис отложила фотографию с «человеком-медведем» в сторону, прежде чем задать вопрос.

— Видишь кое-что общее?

— Эти четверо… Ах!

— Поняла?

— Да.

Роза Хинэнсис и Роза Гигантея понимающе переглянулись. А затем...

«Тори Эрико-сан, третий курс группы “Хризантема”, пожалуйста, немедленно пройдите в кабинет директора», — раздалось из системы оповещения после бодрой вступительной музыки.

«Повторяю, третий курс группы “Хризантема”...»

Неужели история с «Лесом Терний» повторяется? Только на этот раз вызывали Розу Фетиду.

— Только не это. Учителя решили, что в статье написана правда?

— Да не может такого быть.

В Особняке Роз раздался нервный смешок.

Но никто не отрицал очевидного.

— Что нам делать?

— Мы же пойдём туда, правда?

Словно семь самураев, юные девушки, ни одну из которых не звали Тори Эрико, одновременно встали.

— Юми, не забудь фотографии, — сказала Сатико-сама, выходя за дверь.

Юми кивнула и показала ей большой палец вверх.

«Приём, вас поняла».

Цукияма Минако притаилась рядом с кабинетом директора, словно ниндзя.

— Минако-сама, насчёт этого... — раздался голос сзади неё.

— Великолепно. Нет, это даже лучше, чем я могла себе представить, — ответила Минако, не оборачиваясь.

Она прижималась к стене в тщетных попытках расслышать, что происходит внутри. Этот быстрый способ добывания информации пользовался у неё неизменным успехом, поэтому Минако очень рассчитывала на свой слух, хотя и знала, что стены в учительской звуконепроницаемы.

— Лучше?

— Пришли четверо из пяти мужчин. Интересно, их вызвали в качестве свидетелей? — пояснила Минако, не прерывая своего занятия.

Она заметила группу мужчин, когда они переходили из учительской в кабинет директора, и тут же возрадовалась. Все они были здесь, словно сошедшие со страниц её рассказа. Что может быть лучше?

— То есть мужчины А, Б, В и Г?

— Все, кроме Г.

Да, в рассказе был один недостаток — в тексте фигурировал пятый мужчина, который никак не обозначался. Но им мог быть любой клиент Эрико, или, точнее, Энико, если ориентироваться на текст о «Золотой Розе».

— Почему не Г?

Голос раздался прямо рядом с ухом Минако.

— Ты и сама зна...

И тут по спине Минако пробежал холодок. Нехорошее предчувствие наконец достучалось до неё.

— ...ешь...

Она робко обернулась.

— Это потому, что ты выдумала персонажа для своей истории, верно, Минако-сан?

Глава клуба журналистов шумно сглотнула, с трудом сдержав крик.

Прямо перед ней была Роза Хинэнсис. Чрезмерная сосредоточенность Минако обернулась против неё, так как она не смогла опознать её по голосу.

— Как ты намерена загладить свою вину?

— Загладить вину? Что вы имеете в виду? Пожалуйста, не сердитесь, Роза Хинэнсис. Я просто…

Минако боязливо пятилась назад, но члены Ямаюрикай полностью обступили её, отрезав все пути бегства.

— «Просто опубликовала короткий рассказ», это ты хочешь сказать? И думать не могла, что всё так закончится, правда?

— Именно.

— В твоём рассказе «Золотая Роза» главная героиня подрабатывает в клубе для свиданий, верно?

— Ах, да...

— Хотя, полагаю, это мало волнует вашу так называемую школьную газету, я поддерживаю твоё решение не выставлять это как мероприятие для лиц старше 18 лет.

— Ах, да, я решила, что стоит проявить сдержанность.

На самом деле в изначальной версии рассказа был как раз такой сценарий, но Минако не хотела давать Розе Фетиде ещё один повод для возмущений, поэтому отказалась от этой идеи. Написание такого короткого рассказа с соблюдением всех ограничений было довольно захватывающим, словно она и впрямь была профессиональным писателем.

— Но... — Роза Хинэнсис поймала взгляд Минако. — Тебе может казаться, что ты всего лишь рассказала читателям забавную историю, но необходимо понимать, что результатом твоей фантазии станет серьёзное оскорбление чести конкретного человека.

— Я...

Сердце Минако пропустило удар.

— Клуб для свиданий явно имел сексуальный подтекст. И не говори, что не знала о тех девушках, которые были вынуждены покинуть школу после вызова в кабинет директора.

Пульс Минако участился. Не потому, что Роза Хинэнсис схватила её за плечо, а от осознания глубины своего проступка.

Конечно, она написала этот юмористический рассказ, чтобы повысить интерес к школьной газете. Но это не избавляло Розу Фетиду от возможных последствий. В том числе таких, из-за которых ей пришлось бы бросить школу.

— Что мне делать?

Силы покинули тело Минако. В тот момент, когда казалось, что она вот-вот упадёт на колени, Роза Гигантея подхватила её, сказав: «Возьми себя в руки».

— Расскажи всей школе, что Тори Эрико совершенно не имеет отношения к «Золотой Розе», и, если необходимо, публично извинись перед всеми причастными, — резко ответила Роза Хинэнсис.

— Но если всё это вымысел…

Минако так и указала в тексте статьи, но школа продолжала своё расследование, и постепенно выяснялось, что часть из этого соответствовало реальности.

— Вымысел и ничего более. Или у тебя очень ошибочные сведения.

— Ошибочные?

Это был непростительный комментарий. Минако уже собиралась возразить, но Роза Хинэнсис щёлкнула пальцами.

— Отлично. Пойдёмте внутрь.

Девушки вошли в кабинет директора.

Естественно, предварительно постучав в дверь.

— Можно? — постучалась Роза Хинэнсис.

Примерно через десять секунд дверь кабинета директора открылась изнутри.

— О боже. Девочки, что привело вас сюда? — спросила сестра-настоятельница, широко раскрыв глаза от удивления.

— Нам необходимо кое-что сказать по поводу дела Тори Эрико-сан.

Обычно ученицы сами не вмешивались в таких ситуациях, но Роза Хинэнсис, высоко подняв голову, прошла в кабинет, чтобы выполнить свой долг. Юми с восхищением наблюдала за ней со своего места в конце процессии.

— И что же вы хотите сказать?

— Мы хотим выступить в защиту подруги. И у нас есть свидетель.

— Свидетель?

Настоятельница на мгновение растерялась. Роза Гигантея похлопала «свидетеля» по спине, заставляя её подойти ближе.

— М-меня зовут Цукияма Минако, — смущённо представилась Минако-сама, у которой не было времени на подготовку своей речи.

— Цукияма Минако-сан… ах, глава клуба журналистов. Я как раз хотела вас вызвать.

Её пригласили внутрь.

— Можно нам войти с ней? — спросила Роза Хинэнсис.

— «Нам»? — настоятельница оглядела всех собравшихся. — Вы имеете в виду всех, кто здесь присутствует?

— Да, — серьёзно ответила Роза Хинэнсис.

— Вас тут довольно много.

Раз, два, три, четыре… ​​и вот уже шесть девушек выстроились за спиной Розы Хинэнсис.

— Пожалуйста. Мы все друзья.

Только двум Розам наверняка без проблем разрешили бы войти. Но Роза Хинэнсис не собиралась идти на компромисс. Юми и остальные с восхищением наблюдали за происходящим, полностью полагаясь на неё.

— Подождите немного.

Когда сестра уже собиралась вернуться в кабинет, чтобы посоветоваться с учителями, Роза Хинэнсис подошла к Минако-сама и схватила её за руку. Настоятельница криво усмехнулась, увидев это, поскольку не собиралась использовать этот предлог, чтобы впустить внутрь только Минако-сама.

— А ты хитрая, — шепнула Роза Гигантея на ухо Розе Хинэнсис.

— Думаешь, здесь бы нашлась дурочка, которая лишилась бы своего козыря прямо на пороге?

— Я этого не говорила.

Розы обменялись театральными смешками, словно коварные придворные из исторической драмы. Хоть это и не имело особого значения, они явно перебарщивали.

— Хорошо, вы все можете войти, — сказала настоятельница, широко распахнув дверь кабинета. — Однако вам придётся молчать, пока вас не спросят, понятно?

— Да, сестра, — послушно закивали коварные придворные, их подчинённые и все остальные.

— Простите за вторжение.

Когда все по очереди входили, первым делом они проверяли, кто именно находится в комнате. Юми стояла рядом с Ёсино-сан, и её глаза блестели в предвкушении.

Кабинет директора был не таким маленьким, как клубные комнаты, но и просторным его тоже не назовешь.

Первое, что привлекло её внимание, — это директор школы и классный руководитель третьекурсниц группы “Хризантема”, сидевшие рядом на диване. Напротив них сидели неизвестный мужчина средних лет и Роза Фетида. За диваном стояли трое молодых людей. Видимо, им просто не хватило стульев.

— Эрико, ты была в школе? — спросила Роза Гигантея, забыв о своём обещании хранить гробовое молчание.

— Да, и вот чем это обернулось.

Роза Фетида сегодня не витала в облаках, как делала это в последнее время, но была явно не в духе.

— Я как раз уходила. Стоило мне дойти до ворот, как прозвучало объявление. Вот из-за них пришлось вернуться.

С этими словами она указала подбородком в сторону четырёх мужчин.

Юми с удивлением разглядывала каждого по очереди. До сих пор она видела их только на фотографиях.

Спортсмен, сидевший в шезлонге у бассейна отеля.

Серьёзный мужчина, сопровождавший Розу Фетиду в VIP-зону концертного зала.

Высокий стройный парень, который выбирал одежду от известных дизайнеров вместе с Розой Фетидой.

Вероятно, было простительно различать их только по внешности и выражению лица. И в этом отношении они соответствовали описаниям мужчин А, Б и В из статьи.

— Все четверо ворвались в учительскую и подняли ужасный шум. Это неприемлемо.

Когда Роза Фетида пожала плечами, человек рядом с ней задрожал. Это был тот самый «безымянный» мужчина средних лет из элитного ресторана.

— Неприемлемо? Это можно сказать о твоём поведении.

Он резко поднялся со своего места. Похоже, у него кончилось терпение.

— Давно не виделись, дядюшка, — невозмутимо отозвалась Роза Хинэнсис и протянула ему руку.

(Хм?)

— Кажется, у вас опять тяжёлый день выдался, — добавила Роза Гигантея.

«Дядюшка» улыбнулся, слегка кивнув.

— Ох, Ёко-тян и Сэй-кун.

(Чего?)

В голове у Юми всё перемешалось. Это какой-то общий знакомый Розы Хинэнсис и Розы Гигантеи?

— Знаю, выгляжу ужасно. Меня ведь прямо со встречи в торговом центре сдёрнули, даже переодеться не успел.

На нём были джинсы, вязаный свитер на несколько размеров больше и куртка с логотипом «Торговый центр OO».

— А вы тоже с работы?

— Что я мог сделать? Папа позвонил и сказал, что Эрико-тян попала в беду, — сказал спортсмен. Правда, на нём была форма для игры в американский футбол, а не бейсбол.

— Аналогично, — отозвался мужчина Б, одетый в белый халат.

Наверное, хирург или кто-то в этом роде... Не повезло тебе, Минако-сама.

— И я.

Парень В в брендовой одежде выглядел так, будто только что с фотосессии. «Интересно, возьмут ли с меня за это деньги?» — пробормотал он. Присмотревшись, Юми вспомнила, что видела его в одном сериале.

— Знакомьтесь, отец и братья Эрико, — сказала Роза Хинэнсис.

— А?!

Удивленно воскликнули все остальные девушки, кроме Роз. Отец и братья? Если она ходила на свидания с членами своей семьи, никаких проблем не должно было возникнуть. Наоборот, это даже хорошо, что её сопровождали старшие...

— Видите? Я же говорила, что возникнет недоразумение. Вы все совершенно не похожи друг на друга. Ещё и отец ввязался в борьбу за моё внимание. Ну и семейка, — устало вздохнула Роза Фетида.

Её отец и старшие братья тут же принялись возражать:

— Эрико-тян, зачем ты говоришь такие жестокие вещи? — сказал отец Розы Фетиды.

— Раньше ты не была такой холодной, — сказал мужчина А.

— Ты — наша любимица, — слёзно взмолился Б.

— Не отвергай нашу любовь к тебе, — сказал В, самый младший из братьев.

Внешне такие разные, но всех их объединяла слабость по отношению к Розе Фетиде. Они были почти что влюблены в неё.

Юми подумала, что это действительно «что-то невероятное». Нечасто встретишь семьи, в которых устраивают такие роскошные свидания для дочери или младшей сестры.

— В общем, как всё было.

Роза Фетида начала свой рассказ.

Восемнадцать лет назад в семье Тори, где уже было три сына, наконец родилась девочка. Долгожданную дочь всячески баловали. Между ней и сыновьями была большая разница в возрасте, поэтому, когда её братья устроились на работу и у них появились лишние деньги, они покупали ей в подарок всё, что она хотела, и возили её в интересные места. Сначала все были довольны, но потом братья стали монополизировать время Эрико своими приглашениями. В попытках превзойти друг друга они тратили просто бешеные суммы.

«И вот однажды мама больше не смогла на это смотреть и дала волю эмоциям».

Был установлен ежемесячный лимит на сумму денег, которую они могли потратить, и на время, которое они могли проводить со своей младшей сестрой. Это было сделано для того, чтобы «жизнь Эрико-тян не превращалась в безумие».

— С начала зимы я использовала экзамены как предлог, чтобы отклонять все их приглашения. Но с тех пор, как объявили результаты, у меня плотный график, как у знаменитости.

Её братья копили деньги и время. А потом к ним присоединился и отец.

— Моя мама солгала Юми-тян, потому что ей было слишком стыдно сказать правду. Стыдно, что выросшие сыновья ходят на свидания с дочерью. Они даже снимали номера в отеле, чтобы ни с кем не делить меня. В итоге я каждый день приходила в школу не выспавшись.

— Но я просто хотел посмотреть с тобой фильм, чтобы никто не мешал!

— Что плохого в том, чтобы полюбоваться ночным городом с верхнего этажа отеля вместе с младшей сестрой?

— Я бы мог отвезти тебя домой, когда мы катались вдвоём.

— А монополия всю ночь напролёт...

Четверо мужчин из семьи Тори возбуждённо говорили примерно одно и то же.

— Мои братья так сильно любят меня, что просто не могут найти себе подружек, — сказала Роза Фетида, прорываясь сквозь них.

— Какая ужасная фраза!

— Пока девушка не вышла замуж, старшие братья обязаны защищать её!

— Нет, не только до замужества, мы всегда должны оберегать тебя!

На глазах братьев уже выступили слёзы.

— Достаточно, — вмешалась директор школы, вероятно, решив, что так просто эта смесь семейных разборок и любовных ссор скоро утихнет. — В школу неоднократно поступали сообщения о том, что Эрико-сан проводит ночи в городе с разными мужчинами. Но, как выяснилось, все они — члены её семьи, поэтому не стоит поднимать шум. Естественно, мы сожалеем о тех слухах, которые распространились через школьную газету. Возможно, мы были недостаточно щепетильны в своих наставлениях.

При упоминании школьной газеты Минако-сама склонила голову: «Приношу свои глубочайшие извинения».

— Как видите, клуб журналистов тоже признал свою неправоту.

«Тогда в чём проблема?» — подразумевало выражение лица директора. По всей видимости, никто не вызывал мужчин семьи Тори сюда. Они сами вторглись на территорию школы.

— То есть вы хотите сказать, что всё в этой газете — ложь? Да, мы уж точно не клиенты клуба свиданий, но черты нашей внешности очень точно подмечены.

Отец Тори положил на стол бумагу, всю скомканную от его крепкой хватки, и постучал по ней. Это был тот самый последний выпуск «Вестника “Лиллиан”». Но при ещё более внимательном рассмотрении можно было заметить, что это ксерокопия оригинальной газеты.

— По меньшей мере, я уверена, что вторая половина — сплошная выдумка. В этой школе нет никого, похожего на учителя Г.

Услышав слова директора школы, Минако-сама яростно закивала. Похоже, всё это стало для неё невыносимо, и она потеряла дар речи.

— Вы ведь не пытаетесь просто его защитить, правда?

Отец Розы Фетиды пристально оглядел всех собравшихся. Смело с его стороны обвинять во лжи обитателей «сада Девы Марии», как иногда называли школу Святой Лиллианы. Тем более что в этой самой комнате находились две монахини.

— Никто бы не стал лгать вице-президенту родительского комитета, — улыбнулась Роза Хинэнсис, подняв руку.

— Если у вас есть сомнения, можете заглянуть в учительские средней и старшей школы. Начальная школа и детский сад находятся немного дальше, но, если хотите, я могу проводить вас, — присоединилась Роза Гигантея.

Её поза так и говорила: «Я знаю, меня не спрашивали, но мне нужно было это сказать». Действительно ли она пыталась следовать запрету настоятельницы на разговоры? Нет, это было уже не первое нарушение.

— М-м…

Отец Розы Фетиды засомневался. Он мог бы упрямо заявить: «Ведите меня», но даже при всём желании обойти учительские в школе было не так просто.

— Как я уже говорила, у нас нет такого учителя.

— Но, Эрико...

— Двоюродная племянница моего отца работает в школьной канцелярии, поэтому сочла необходимым вмешаться и отправить факс.

(Что? Школьный канцелярии?)

Действительно, присмотревшись к лежавшим перед ними газетой, Юми заметила, что внизу страницы мелким шрифтом написано: «Школа Святой Лиллианы — Офис».

— Значит, написанное здесь не соответствует действительности?

— Что именно?

— Ах… м-м… ну. Скажи мне, что ты ни в кого не влюблена.

Все сразу стали перешёптываться. Отец Розы Фетиды, казалось, чувствовал себя неловко, подняв этот вопрос. Юми не хотелось бы оказаться на месте Розы Фетиды, но это не мешало ей с интересом наблюдать за происходящим. В каком-то смысле возлюбленный должен был заменить мужскую часть семьи.

— Я... влюблена в кое-кого.

Заявление Розы Фетиды сразу развеяло этот флёр неуверенности.

— А?! — воскликнули ученицы Лиллианы. Все, кроме Розы Хинэнсис, Юми и Минако-сама.

Мужчины семьи Тори не смогли отреагировать на такое шокирующее заявление и, казалось, были на грани обморока. Учителя же… увы, у Юми не хватило времени, чтобы завершить наблюдение.

— В к-кого? — спросила Рэй-сама, не дожидаясь разрешения говорить.

В голове Юми возник образ «ронина, делающего зонтики». Человека, за которого Роза Фетида хотела выйти замуж. Если она и была в кого-то влюблена, то только в него.

— Юми-тян, дай мне фотографии на секунду.

В мгновение ока Роза Гигантея засунула руку в карман юбки Юми.

— Ой!

— Извини!

Роза Гигантея достала всю пачку и пролистала фотографии одну за другой, пока не нашла нужную, после чего поднесла её к лицу Розы Фетиды.

— Это он?

Она показала ей ту самую фотографию из зоопарка, где Роза Фетида смотрела на «мужчину-медведя», поедающего жареный сладкий картофель.

— О, какая хорошая фотография. Можно мне её забрать? — спросила Роза Фетида.

— Ну… — Роза Гигантея повернулась к Юми.

— Мне придётся спросить Цутако-сан, — озадаченно ответила та.

Хотя в своё время ей разрешили даже выбросить фотографии, Юми решила, что лучше всё равно посоветоваться.

Но мы отошли от главного вопроса.

— Эрико, ответь мне. Этот мужчина тебя соблазнил? — спросил отец Розы Фетиды. Кажется, у него поднялось давление. Юми начала беспокоиться, всё ли с ним будет в порядке. — Да или нет?

Он импульсивно подскочил со своего места, но сыновья позади него заставили его снова сесть. Возраст в данном случае играл против него.

— Я влюблена в этого мужчину, но он меня не соблазнял.

— Ах...

Мужчины семьи Тори схватились за головы, словно повторяя картину «Крик» Мунка. Простой ответ «да» или «нет», вероятно, был бы менее шокирующим.

— Тори-сан, откуда вы знаете этого человека? — спросила директор школы.

— Несколько дней назад я случайно встретила его в зоопарке. Он знает мир, которого я никогда не видела.

— Всего несколько дней назад?! — воскликнули братья.

— Тише-тише, — успокоила их директор.

— Итак, кто же он? — перехватив инициативу онемевшего от шока отца, спросил самый старший из братьев, казавшийся в своей спортивной форме воплощением воинственности.

— Учитель в Ханадэре. Но прежде всего он романтик.

— Романтик?

Трое мужчин, похоже, приняли это за новый вид профессии. Например, парикмахера или визажиста.

— Он случайно не зонты делает? — внезапно спросила Минако-сама.

Отец и братья Розы Фетиды, казалось, обрадовались, узнав, что он учитель, и начали немного шуметь.

— Сколько бы я ни думала об этом, я всё ещё не понимаю фразу «ронин, делающий зонтики». Роза Фетида, вы же говорили Юми-сан, что хотели бы стать «женой ронина, делающего зонтики», верно?

Сама того не осознавая, Минако-сама только что призналась в подслушивании их разговора.

— Женой?! — вскрикнул средний брат, умело выделив ключевое слово.

В любом случае, что это ещё за романтик-ронин-зонтичный мастер… Юми никак не могла представить себе «человека-медведя» с мечом за спиной, обматывающего разноцветной бумагой зонт.

— Эрико-тян, ты… ты что, обручилась с этим… безработным изготовителем зонтиков?

Похоже, братья тоже не могли уложить всё в голове. Она же сказала, что он учитель в Ханадэре, почему они назвали его безработным?

— «Ронин, делающий зонтики» — это просто образное выражение, — пожала плечами Роза Фетида, обняв себя.

— Значит, под фразой «стать женой ронина, делающего зонтики» ты подразумевала, что хотела бы разделить с ним все жизненные невзгоды? — спросила Роза Хинэнсис, в этот раз не поднимая руки, чтобы получить разрешение высказаться. Похоже, практически все забыли о предупреждении настоятельницы.

— Разделить все жизненные невзгоды... Да, что-то в этом роде.

— Невзгоды?

Отец Розы Фетиды пробудился от сна. В его иссохшее тело вдохнули новую жизнь.

— Я этого не допущу!

Почувствовав прилив сил, он указал пальцем на Розу Фетиду:

— Мы воспитывали тебя с заботой и любовью, дочь моя, чтобы уберечь от любых трудностей, а теперь ты хочешь обесценить все наши усилия?

— Усилия? Ты имеешь в виду то, как меня баловали?

— Учителя, пожалуйста, вразумите мою дочь. Скажите ей, что она должна забыть этого человека и остаться в школе.

Даже после прямой просьбы монахини, казалось, не хотели вмешиваться в ссору между отцом и дочерью:

— Это не совсем…

— Да.

Роза Фетида на самом деле не работала в клубе для свиданий. Она просто встречалась с мужчиной, что само по себе не было поводом бросать учёбу и уж тем более быть исключённой из школы.

Хотя Лиллиану основали ещё в эпоху Мэйдзи, теперь здесь учились современные девушки, которые могли постоять за свои права.

— Господин Тори, никто не собирался исключать вашу дочь.

Что и требовалось доказать.

Директор школы выглядела крайне озадаченной, поскольку инициаторами всего этого скандала были родственники Розы Фетиды, а не сама администрация Лиллианы.

— Хорошо. Даже если вы ничего не скажете, я уверен, что однажды моя дочь прозреет. Ей придётся понять, что бывает с теми, кто игнорирует советы отца и сбегает в объятия какого-нибудь мужчины. Ты не сможешь закончить школу, поступить в университет, в который так упорно стремилась. А когда вернёшься к нам, вся в слезах, будет уже слишком поздно. Конечно, на карманные расходы никто тебе тогда давать не будет.

О, теперь начались угрозы. Отец Розы Фетиды решил воспользоваться козырем, поскольку многим детям тяжело без финансовой поддержки родителей.

— Что думаешь? — тихо спросила Роза Хинэнсис у Розы Гигантеи.

— Ничего хорошего из этого не выйдет. Он совершенно не понимает характер Эрико.

Розы кивнули в знак согласия.

— Сопротивление лишь ещё больше подстегнёт её.

— Давление со стороны родителей — один из способов настроить ребёнка против себя.

В общем, ближайшие подруги Розы Фетиды считали, что такой подход будет иметь обратный эффект.

— В любом случае, приведите этого человека сюда. Я с ним хорошенько поговорю и скажу ему, чтобы он оставил мою дочь в покое.

— Не будь нелепым.

Дочь ни за что не стала бы знакомить своего возлюбленного с отцом, который твёрдо решил их разлучить.

— Где он? В Ханадэре?

Отец Розы Фетиды встал и направился к двери. Три брата, словно его телохранители, последовали за ним... Мужчины семьи Тори придавали этому такое значение, будто шли на поиски злодея.

— Пожалуйста, не усложняйте всё ещё больше, — остановила их Роза Фетида.

Не стоило вмешивать в этот скандал другую школу.

И тут...

— Э-э, я просто хотел...

Дверь открылась, и на пороге появился «мужчина-медведь» собственной персоной.

— Ты!..

От неожиданности отец и братья Розы Фетиды могли лишь заикаться и тыкать пальцем в своего врага.

Однако...

— Что вы здесь делаете?..

Больше всех удивилась сама Роза Фетида.

— Я не совсем понимаю, что происходит, но…

Он оглянулся через плечо. Всё это время за его спиной стояла Такесима Цутако-сан.

— Я как раз собиралась домой, когда увидела, что в школу пришли все, кроме одного из участников инцидента.

Цутако-сан не знала, что «человек-медведь» на самом деле был учителем в академии Ханадэра, поэтому пошла в зоопарк, нашла то место, где была сделана фотография, и, едва увидев мужчину, набросилась на него, сказав лишь, что у Тори Эрико-сан большие проблемы.

— Ах, извините, я не представился. Я преподаю естественные науки в старшей школе академии Ханадэра, недалеко отсюда. Моя фамилия — Яманобэ.

Яманобэ-сэнсэй повернулся к присутствующим в комнате и низко поклонился. Борода закрывала большую часть его лица, из-за чего трудно было определить его возраст, но выглядел он опрятнее, чем на фотографии. Выражение лица его казалось искренним, что помогло создать хорошее впечатление.

— Как вы смеете забирать нашу Эрико!

Старший брат Розы Фетиды, явно желавший убить учителя прямо на месте, уже хотел накинуться на него, но отец и младшие братья смогли удержать его.

А что бы случилось, если бы они не успели? Удар того, кто играет в американский футбол, легко отправит обычного человека в нокаут.

— Э-э, что здесь происходит?

Яманобэ-сэнсэй, похоже, ничего не понимал. Даже когда на него чуть не напали, он просто растерянно наблюдал за происходящим.

Роза Фетида сделала шаг вперёд и сказала:

— Яманобэ-сан, вы бы хотели жениться на мне?

Разумеется, после этого в комнате воцарилась тишина.

Чтобы ученица Лиллианы делала предложение мужчине, стоя в кабинете директора?

Немыслимо.

Возможно, если такое когда-то и случалось, то об этом никто не упоминал.

— Ставлю банку кофе на то, что Яманобэ-сан проиграет.

— Да тут и спорить не о чем. Полное поражение Яманобэ-сана — это единственно возможный исход.

— Хм.

Роза Гигантея и Роза Хинэнсис снова перешёптывались.

Что касается других...

— ...

Все затаили дыхание, ожидая реакции Яманобэ-сэнсэя.

Сердце колотилось в груди Юми, словно напряжённая музыка, которую используют в телевикторинах перед объявлением правильного ответа.

В итоге Яманобэ-сан из Токио сказал:

— Нет.

— Оу-у... — разочарованно вздохнули девушки.

— Да! — победоносно вскинули кулаки мужчины из семьи Тори.

Отец Розы Фетиды инстинктивно пожал руку Яманобэ-сэнсэю и сказал: «Спасибо». Но радоваться было ещё рано.

— Почему нет?

Роза Фетида перевоплотилась в трагическую героиню и потребовала объяснений от принца.

— Почему нет?

Принц Яманобэ-сэнсэй молчал.

— Это из-за десятилетней разницы в возрасте? Потому что вы до сих пор не забыли свою покойную жену? Или у вас нет сбережений? Потому что вы тратите всю свою зарплату на раскопки окаменелостей динозавров? Потому что хотите уехать за границу?

Роза Фетида изложила все причины, которые смогла придумать. В результате у Юми сложилось впечатление о том, каким человеком был Яманобэ-сэнсэй.

Значит, ему ещё не было тридцати.

Как жаль, что он уже вдовец.

И хотя она не была до конца уверена, казалось, что слово «романтик» относилось к его увлечению окаменелостями динозавров. Юми не совсем понимала связь, но, по-видимому, это означало, что он часто ездил за границу, и именно поэтому у него не было никаких сбережений.

Все следили за Яманобэ-сэнсэем, затаив дыхание, когда он выпрямился и сказал:

— Всё это веские причины, но самая важная — я не люблю вас.

Если бы это была манга, рядом с головой каждого персонажа появился бы восклицательный знак.

— Нет, позвольте мне перефразировать. Я никогда не смотрел на вас как на объект влюблённости. Это главная причина.

Яманобэ-сэнсэй сделал паузу, чтобы перевести дух.

— Если считать сегодняшний день, это всего лишь наша третья встреча. Мы даже трёх часов вместе не провели.

Бадум-тсс.

Это могло бы стать кульминацией комедийной сценки. Или последним кадром манги.

— Простите, но мы провели вместе три с половиной часа. Хотя вам могло показаться короче, поскольку вы так много времени провели, разглядывая слона.

«Дополнительные полчаса особой роли не играют, Роза Фетида».

— Эрико была с тобой, а ты всё время смотрел на слона? Грубиян! — выкрикнул отец Розы Фетиды.

«Эй-эй, господин Тори! Разве вы не должны быть благодарны Яманобэ-сэнсэю за то, что тот отклонил предложение вашей дочери? И вы упустили самое важное», — мысленно комментировала происходящее Юми, не имея возможности говорить вслух.

— Бедная малышка Эрико.

— Позволь семейному теплу исцелить твоё разбитое сердце.

— Мы всё уладим с папой и вернём тебе карманные деньги.

Старшие братья окружили поникшую Розу Фетиду и принялись её утешать. У них действительно странные отношения.

— Хорошо, я поняла, — сказала Роза Фетида, подняв голову.

— Рад это слышать.

Яманобэ-сэнсэй с облегчением посмотрел на неё.

Едва начавшаяся влюблённость Розы Фетиды закончилась разбитым сердцем, но благодаря поддержки семьи она смогла найти утешение. На этой счастливой ноте стоило бы и закончить, как все и рассчитывали, вот только...

— Но согласиться с этим я не могу.

— Что?! — выпалил Яманобэ-сэнсэй.

— Вы меня не любите только потому, что плохо знаете, так ведь?

— А?

— Пожалуйста, давайте тогда узнаем друг друга получше. Я хотела бы узнать о вас всё, поэтому задавала столько вопросов, но теперь понимаю, что это должно работать в обе стороны. Узнайте и вы меня, пусть даже понемногу. И если после этого полюбим друг друга, то поженимся.

Поразмыслив, Роза Фетида не стала смиренно отступать. Препятствие лишь подстегнуло её, а отказ стал стимулом добиться его признания.

— Звучит неплохо. Я одобряю, — сказал директор школы, бросив взгляд на молчаливую классную руководительницу.

— Это плохо кончится, — одновременно возмутились отец и братья Розы Фетиды.

— Если и дальше будете таким строгим, рано или поздно ваша дочь начнёт встречаться с кем-то тайком. Вам это больше по душе?

— Вовсе нет.

— И я уверена, что Яманобэ-сэнсэй поведёт себя достойно.

Директор школы была просто невероятной. Как умело она разрешила этот деликатный спор!

— Хм-м... Но что ответит... Он?

Отец Розы Фетиды бросил на «него» взгляд, тщательно выбирая слова. Все посмотрели на Яманобэ-сэнсэя.

— Яманобэ-сэнсэй?

Роза Гигантея подошла к нему и прошептала:

— Вам лучше согласиться. Эрико не зря прозвали Гончей — если вздумаете бежать, она помчится за вами.

Гончая? Кто вообще мог дать такое прозвище Розе Фетиде?

Тогда вы, Роза Гигантея, она же Сэй, — Королева Лжи.

— Хорошо. Если только как друзья.

Яманобэ-сэнсэй записал свой адрес и номер телефона на вырванном из блокнота листке бумаги и передал его отцу Розы Фетиды со словами: «Приятно познакомиться». Как и предвидела директор школы, он отнёсся к этому со всей серьёзностью.

Что ж, их встречи теперь официально одобрены. Хотя путь от «друзей» до супругов кажется действительно долгим.

— Но теперь, когда Яманобэ-сэнсэй согласился, значит ли это, что Роза Фетида потеряет к нему интерес? — спросила Юми, внезапно охваченная тревогой.

— Не волнуйся, — ответила Роза Хинэнсис. — Такая интересная игрушка нескоро наскучит Эрико.

Пережив это испытание, Яманобэ-сэнсэй удалился, но его неловкая походка в сочетании с гостевыми тапочками привели к тому, что он споткнулся и упал. Теперь он скорее шут, чем романтик.

— Таким образом, любовная история Розы Фетиды до сих пор продолжается и развивается. Мы, члены клуба журналистов старшей школы для девочек имени Святой Лиллианы, используем этот специальный выпуск «Вестника “Лиллиан”», чтобы рассказать о том ажиотаже, который вызвал рассказ «Золотая Роза», опубликованный в предыдущем номере.

— Звучит неплохо, — рассмеялась Роза Фетида. Такой была её первая реакция, когда Юми пришла к третьекурсницам группы «Хризантема» с черновиком будущего выпуска школьной газеты, который Минако-сама принесла в Особняк Роз во время большой перемены.

Роза Фетида выбросила пустую коробку из-под сока в мусорное ведро в задней части класса, а затем пригласила Юми в расположенный неподалёку дворик. Погода стояла прекрасная, наконец-то чувствовалась настоящая весна.

— Если вы дадите своё согласие, они так и напечатают.

Солнце пробилось сквозь облака, и Юми прищурилась.

— Да всё хорошо, хорошо! Что думают остальные?

— Они ожидали извинений или исправлений фактов, но получилась какая-то документальная хроника. Моя старшая сестра была в шоке.

Сатико-сама чувствовала, что не должна вмешиваться в это, так что ничего не сказала, но вчитывалась она в текст с куда большим энтузиазмом, чем все остальные.

— Без клуба журналистов этого бы никогда не случилось. Но ведь последнюю статью написала не Минако-сан, правда?

— А, как вы узнали? Да, её написала Мами-сан, сестра Минако-сама.

Минако-сама временно отошла от клубной деятельности, чтобы как следует всё обдумать. Похоже, случившееся сильно потрясло её. Тем не менее, она наверняка скоро оправится.

— Полагаю, в следующем году Мами-сан возглавит клуб журналистов.

— Только если Минако-сама оставит эту должность.

— Тоже верно.

Роза Фетида встала, чтобы размять ноги, как вдруг мимо них что-то пробежало. Это была Ланч.

— А, Горонта!

— Вы тоже зовёте её Горонтой?

Юми никак не могла привыкнуть к другим кличкам.

— Ну, так её называла Сэй. Иди сюда, Горонта, — поманила Роза Фетида.

Ланч на мгновение остановилась и посмотрела в её сторону, но затем лишь мяукнула и снова помчалась по своим делам.

— Наверное, нашла что-то интересное, — улыбнулась Роза Фетида, когда кошка скрылась в живой изгороди. — Я это чувствую.

Роза Фетида и сама чем-то напоминала кошку.