Глава 1. Заказ

Юми сказала это, просто чтобы заполнить тишину, и не питала никаких особых надежд.

Однако...

— Свидание?

Глаза Сатико-сама на мгновение расширились, и она посмотрела на Юми (очевидно, удивлённую ничуть не меньше), затем улыбнулась и сказала: «Звучит заманчиво».

— А? — Юми опешила. Язык тела выдал её душевное волнение, поскольку она резко отшатнулась назад и чуть не рассыпала старательно собранные «шоколадные сюрпризы».

Вечер Дня Святого Валентина.

«Поиск сокровищ», организованный клубом журналистов, закончился, как и ряд других мероприятий, и они наконец остались вдвоём на втором этаже Особняка Роз.

Произошла небольшая путаница, из-за которой пострадали коробки с конфетами, и всё это случилось так неожиданно, что Юми захотелось закрыть глаза.

Однако ситуацию усугубила неосторожная шутка, которой она попыталась разрядить обстановку.

Из-за неловкого молчания Юми предложила эту идею с игрой в «повезёт — не повезёт». Как, чёрт возьми, у неё хватило наглости вообще сболтнуть такое?

Заинтересовавшись, Сатико-сама спросила, какой приз полагается в случае удачи, и Юми невольно озвучила своё тайное желание: «Свидание вдвоём». Тем не менее, преодолев шок, она почувствовала себя весьма довольной собой.

И всё же реакция Сатико-сама оказалась неожиданной. Вернее, Юми вообще не ожидала никакой реакции, ведь она не задумывалась о последствиях.

Зато идею стала развивать Сатико-сама.

— Когда?

— Эм...

Похоже, свидание действительно состоится. Если бы Сатико-сама просто хотела проявить вежливость, она бы сказала: «Звучит заманчиво, когда-нибудь сходим».

Но вернёмся к нынешней проблеме.

Юми пришла в восторг от перспективы свидания с Сатико-сама, но в то же время оказалась совершенно не готовой к ней. Думала она медленнее, чем говорила.

— Как насчёт... следующего воскресенья?

Юми снова просто плыла по течению.

Первое, что пришло ей в голову, — назвать дату на купонах, которые вручили победительницам «поиска сокровищ». «Спасибо за помощь, клуб журналистов». Это было логично, учитывая, что именно их идея зажгла в Юми это желание.

— В воскресенье? Хорошо.

Сатико-сама не отказала.

Конечно, ей в любом случае пришлось бы выделить время на свидание с той, кто нашёл бы её красную открытку, но теперь это было неактуально.

— Куда пойдём?

— Хм... у меня есть пара идей...

Юми смутилась.

— Ах, сестра, если есть место, куда ты хочешь пойти...

— Нет конкретного места. Куда бы ты ни захотела пойти, я с радостью присоединюсь.

Ох, это был худший сценарий. Было бы куда проще, если бы Сатико-сама высказала какое-то пожелание. Но муки выбора полностью легли на плечи инициатора свидания. Тем не менее, сначала нужно ликвидировать тот беспорядок, который они тут устроили. Если обманный манёвр с конфетами раскроется, под угрозой может оказаться не только свидание.

— Тогда к завтрашнему дню составлю список.

— Что ж...

Сатико-сама посмотрела в окно. Юми проследила за её взглядом. Солнце давно село, но шёл лёгкий снег, поэтому было довольно светло.

— Жду с нетерпением.

Сатико-сама взяла пальто, висевшее на стуле, и улыбнулась:

— Пойдём домой?

Было уже довольно поздно.

Положив коробку конфет в сумку, Юми последовала за Сатико-сама.

Роза Гигантея и Симако-сан, вопреки её предположениям, ушли раньше них, поэтому на нижнем этаже Особняка Роз уже никого не было.

Ставя сменную обувь в шкафчик, Симако-сан осознала, что забыла варежки в классе. Она на мгновение задумалась, стоит ли возвращаться за ними. На улице было холодно, а оставлять вещи Симако-сан не любила.

Но...

— Что такое? — выглянула из-за шкафчиков для третьекурсниц Роза Гигантея.

— Ничего, — ответила Симако-сан и поспешно закрыла дверцу своего.

Вечерний воздух обжёг незащищённую кожу рук. Снёг шёл непрерывно, но и усиливаться не собирался. У Симако-сан был с собой складной зонт, но доставать его она не стала. Было так чудесно: они шли по безлюдной тропинку, словно сквозь вуаль, созданную заснеженными кустами и светом, отражающимся от мелких падающих снежинок.

— Холодно сегодня.

— Не то слово. Сидзука подарила мне шоколадные конфеты, они помогут нам согреться.

Роза Гигантея принялась рыться у себя в карманах.

— Сестра, это немного невежливо, — вздохнула Симако-сан.

— Почему же? Я и тебя угощу, Симако.

— Дело не в этом.

— Понятно. Тебя расстроило упоминание Сидзуки. Но суть не в этом. У меня есть несколько шоколадных конфет из магазина, а не её личного приготовления.

«Ну же», — предложила Роза Гигантея, достав из кармана и протянув Симако-сан маленькую открытую коробочку. Внутри лежали аккуратные ряды из пяти шоколадных конфет, каждая в серебристой обёртке. Между ними был небольшой зазор размером с конфету. Вероятно, её Роза Гигантея уже съела, чтобы попробовать подарок в присутствии Сидзуки-сама.

— Нет, я о другом...

Симако-сан сделала жест отказа и повернулась, чтобы посмотреть прямо в глаза своей сестре.

— Сестра, а как же чувства Сидзуки-сама?

— Хм?

— Делясь со мной подарком, который она тебе дала... Как думаешь, что почувствует Сидзука-сама, если узнает об этом?

— Что почувствует Сидзука?..

Роза Гигантея остановилась и задумчиво посмотрела себе под ноги.

— Поняла. Ты права. Это было поучительно, — улыбнулась она, подняв голову.

Маленькая коробка шоколадных конфет снова вернулась в карман её пальто.

Попробовать конфету в присутствии дарителя — это проявление вежливости. Но и не съесть ни одну, когда её младшая сестра проявляла сдержанность, — тоже.

По натуре Роза Гигантея очень проницательная, чуткая и добрая, даже когда совершает что-то необдуманное.

— Извини, если это прозвучало как нотация.

— Вовсе нет. Думаю, мне повезло, что у меня такая сознательная младшая сестра. Я могу быть спокойна за…

— Пожалуйста, не надо.

Симако-сан боялась услышать от Розы Гигантеи о её выпуске.

— Когда ты окончишь школу, я...

Мысли Симако-сан вышли из равновесия, и она не смогла закончить предложение.

— С тобой всё будет хорошо. Все тебя любят, Симако. Жить в этом мире гораздо проще, чем ты думаешь. Когда я уйду, ты точно станешь ещё сильнее. Так что моя работа здесь закончена. Мой уход не станет для тебя испытанием, Симако, а лишь началом пути для нас обеих.

— Я даже думать об этом не могу.

— Это пройдёт. Придёт весна, лето... Ты будешь занята своей повседневной школьной жизнью и заметишь, что моё отсутствие — это нормально. Перейдёшь на следующий год, на смену нам придут новые первокурсницы. Здесь будет столько людей...

— Но!..

«Сестры среди них не будет», — Симако-сан проглотила свои слова. Они бы ничего не изменили, а она не хотела смущать Розу Гигантею.

Конечно, она подружилась со своими одноклассницами Юми-сан и Ёсино-сан, а также с другими бутонами, Сатико-сама и Рэй-сама, хоть те и были на год старше её.

Однако никто из них не был Сато Сэй.

И никто из будущих первокурсниц не будет ей.

Во всём мире Сато Сэй перед ней была единственной. Никто не мог занять её место.

— Что случилось? Это на тебя не похоже, Симако.

— Прости...

— Не нужно извиняться. Ну, что мне сделать?

Роза Гигантея нежно вытерла слёзы Симако-сан, незаметно стекавшие по её щекам.

— Мне обнять тебя, как на выборах? Если хочешь, я тебя поцелую или ещё что-нибудь сделаю.

— Не надо.

Симако-сан покачала головой.

Ей было достаточно того, что Роза Гигантея сказала это.

Они были идеальной парой. Идеальной, потому что держали дистанцию. Близость, взаимное ласковое отношение друг к другу лишь разбередили бы их раны.

Таким образом, Роза Гигантея была защитницей Симако-сан. Когда Симако-сан чувствовала боль, Роза Гигантея утешала её именно так. Глядя друг на друга, они словно смотрели в зеркало и видели себя.

Поэтому Симако-сан желала лишь одного: чтобы Роза Гигантея была рядом. Ей было достаточно видеть её, не касаясь.

— Что мне сделать? Ты сегодня какая-то беспокойная.

Симако-сан левой рукой вытерла остатки слёз со щёк и улыбнулась, почувствовав лёгкое самоуничижение. Но Роза Гигантея не смеялась над ней.

— Твои варежки.

— М-м?

— Где твои варежки? Ты ведь всегда их носишь.

— А...

Пришло время вспомнить.

— Наверное, в классе оставила. Из-за «поиска сокровищ» и вечерней суматохи.

— Дай руку.

— М?

— Думаю, это из-за меня.

Роза Гигантея быстро схватила левую руку Симако-сан и сунула её в карман своего пальто. Не в левый, куда она положила конфеты Сидзуки-сама, а в правый.

— Сестра...

— Мраморный кекс был невероятно вкусным.

Крепко сжав руку Симако-сан в своём кармане, Роза Гигантея медленно повела их к воротам. Хотя температура их рук, вероятно, была примерно одинаковой, рука Розы Гигантеи ощущалась очень тёплой. И почему-то в её кармане было приятнее, хотя их пальто были сделаны из одного материала.

По дороге они разговорились на темы, не связанные с выпускным. В частности, Роза Гигантея активно обсуждала еду, вероятно, из-за возникшего чувства голода.

Когда они подошли к статуе Девы Марии, Симако-сан сделала вид, что хочет остановиться, но Роза Гигантея с некоторым усилием потянула её за руку.

— Сестра?

— На сегодня достаточно.

Не дожидаясь ответа, она молча двинулась дальше. Казалось, ей хотелось покинуть это место, не теряя ни секунды.

— ...

Каким-то образом поняв душевное состояние Розы Гигантеи, Симако-сан молча последовала за ней. Это был первый раз, когда она ушла, не помолившись перед Девой Марией.

Казалось, беспокойство Симако-сан передалось её старшей сестре.

Когда они прибыли на автобусную остановку за воротами школы, Роза Гигантеа вздохнула и наконец стала собой.

— Я об этом как-то не задумывалась, потому что она ни от кого больше не принимала подарки.

Ёсино-сан вздохнула.

— Знаешь, сколько их получила Рэй-тян?

— ...Неплохой улов.

— Не неплохой, а громадный. Рыбаки бы в очередь выстроились, чтобы оказать ей честь после такого.

Тем не менее, речь шла не о рыбе. Однако Юми промолчала, чтобы дополнительно не злить Ёсино-сан.

На следующий день после всех этих потрясений в Особняке Роз было очень тихо.

Во время обеденного перерыва бутоны встречались с Минако-сама, президентом клуба журналистов. Они зашли, чтобы сказать об этом, а затем отправились в комнату клуба журналистов, чтобы обсудить прошедшее мероприятие.

В итоге Юми и Ёсино-сан снова остались одни. На столе перед ​​Ёсино-сан лежал огромный бумажный пакет, из которого она вытаскивала одну за другой коробки шоколадных конфет.

— Это всё для Рэй-сама?

— Ага. Рэй-тян — сама популярность.

На этот раз она говорила без сестринской нежности. Но Юми снова промолчала. Когда речь заходила о «Рэй-тян», Ёсино-сан было не остановить.

— Я думала, что хоть мы с тобой окажемся в одном положении, но... Сатико-сама ведь ни от кого больше не приняла шоколад, кроме тебя.

— Покорнейше прошу прощения за свою привередливую сестру.

Из уст Юми это прозвучало как признание в любви.

— О, вот как, значит. Тогда моя сестра просто слишком добрая.

— М-м, чудесно...

— Ага, как же.

Девушки поклонились друг другу в знак благодарности за трапезу. Что ж, в конце обеда это смотрелось естественно.

— Откуда у тебя столько шоколада для Рэй-сама?

— Откуда, спрашиваешь? От сборщика дани для Рэй-тян.

— Сборщика дани?

— Вчера, например, у бутонов было много дел, да? Так что им было сложно справиться с каждым по отдельности. Поэтому кое-кто взял на себя обязанность собрать весь шоколад, предназначавшийся ей, чтобы вручить после «поиска сокровищ», но Рэй-тян сбежала сразу после награждения победителей.

— Хм...

— В результате всё отдали мне. Уж я-то точно смогу передать ей.

— Теперь понятно...

«К тому же, — подумала Юми, — это обезопасило фанаток от её нападок по пути домой».

Даже если не знать, насколько Ёсино-сан может быть страшна в гневе, дарить шоколад чужой старшей сестре зачастую опасно. Да и самой Ёсино-сан удобнее получить большой пакет сладостей, а не собирать по одной коробке конфет.

Но уместен ли такой деловой подход для ежегодной традиции?

— Наверное, это хорошо?

Ёсино-сан достала бумагу и начала составлять какой-то список.

— Думаешь?

— Да, ведь в её случае всё ограничивается фразой «Я подарила ей шоколад». Она же не Роза Гигантея, никто не возлагает на Рэй-тян больших надежд.

Пока Ёсино-сан говорила, она брала подарки один за другим, внимательно разглядывала упаковку, а затем записывала что-то на бумаге.

— О, как удачно. У всех имя и класс подписаны на видном месте. Должно быть, это заслуга «сборщика». Я бы не стала ничего вскрывать, даже на правах младшей сестры Рэй-тян.

Она периодически бормотала фразы вроде: «О, смотри, это из нашего класса», но что-то заставило её замолчать.

— Слушай, Ёсино-сан... А что ты вообще делаешь?

Юми не хотела отрывать Ёсино-сан, но ситуация стала беспокоить её.

— Я? А, составляю список. Глупая Рэй-тян собирается подарить всем ответный шоколад в Белый День, — вздохнула Ёсино-сан, продолжив заниматься записью.

В прошлом году, ещё будучи первокурсницей, Рэй-сама получила несколько наборов конфет на День Святого Валентина, которые она с радостью приняла, а в Белый День подарила им в ответ кучу печенья и конфет домашнего приготовления. Так что те, кто молча завидовал смельчакам в прошлом году, присоединились в этот раз, что обеспечило «щедрый улов».

Ёсино-сан не была подавлена ​​популярностью Рэй-сама. Скорее, её просто утомляло составление списка подарков и мысли о том, как Рэй-сама добросовестно готовит сладости за месяц. Ёсино-сан, как младшей сестре, приходилось нелегко из-за широкой души её старшей.

Решив, что ей следует как-то помочь, Юми разложила разбросанные на столе подарки так, чтобы имена были видны, и вдруг...

— Ва-а!

Ёсино-сан вскрикнула.

— Что такое? — вскинула голову Юми.

Ёсино-сан застыла, глядя на свёрток, который держала в руке.

— Да так, имя неприятное увидела.

— Какое? — Юми подошла к ней, чтобы посмотреть. — Танума Тисато?

Кто это?

В такие моменты Юми ругала себя за незнание. Она уже где-то слышала это имя. Наверное, на первом курсе, но не могла отчётливо вспомнить лицо.

— Для тебя это значения не имеет.

— Значит, она неприятна именно тебе... А-а-а!

— Да. Это та девушка, которая выиграла свидание с Рэй-тян.

К ней вернулись воспоминания о вчерашнем дне: Ёсино-сан цокала языком, скрежетала зубами, топала ногами по полу и даже слегка повышала голос. В общем, её огорчение было очевидно окружающим.

Ёсино-сан была так близко, чтобы найти открытку Рэй-сама, но удача улыбнулась группе Танумы Тисато-сан. Это само по себе обидно, но ещё хуже было то, что именно они преследовали Ёсино-сан на протяжении всей игры.

Та, казалось, хотела разорвать подарок на части или плюнуть на него, но рассудок шестнадцатилетней девушки подсказывал, что делать этого не стоит.

— Что ж...

Дав волю чувствам, Ёсино-сан деловито записала имя соперницы и вернула подарок в бумажный пакет.

— Что? — спросила она, заметив взгляд Юми.

— А ты хорошо держишься.

— Ну, конечно. Копить в себе плохие чувства вредно для здоровья. Нужно выплеснуть всё и развернуться в другую сторону... А в нынешней ситуации обида вообще не оправдана. Не стоит носить это в себе.

— Ого. Я понимаю, о чём ты.

— Ну да, мы же уже какое-то время общаемся. Но вообще я эту свою сторону не показываю кому попало.

Услышав последнюю фразу, Юми немного обрадовалась. «Значит, она может довериться мне».

Не то чтобы чужие недостатки доставляли ей удовольствие. Однако Юми вспомнила слова Розы Хинэнсис: «Друзья существуют для того, чтобы брать на себя такие неприятные обязанности». Наверное, это как раз тот случай. Дружба прощает такие вещи.

— Ёсино-сан.

— Что?

— Давай дружить вечно.

Ёсино-сан хихикнула от неожиданности, слегка покраснев, и ответила немного сердито:

— Чт... Что ты имеешь в виду, Юми-сан?

Юми отвела взгляд, сосредоточившись на столе, в то время как Ёсино-сан продолжила составлять список.

— Не нужно смущаться.

— Я не смущаюсь! — свирепо вскинулась Ёсино-сан.

— Тогда почему не ответила? Ты мне нравишься, Ёсино-сан, поэтому я хочу быть с тобой такими же хорошими друзьями, как нынешние Розы... Или я тебе не нравлюсь?

Когда Юми спросила об этом, сдержанное выражение лица Ёсино-сан смягчилось, но взгляд оставался серьёзным.

— ...Ты мне не не нравишься, понятно?

— Значит, я тебе нравлюсь?

— Юми-сан, как тебе удаётся говорить такие вещи и не смущаться?

— Только не в присутствии Сатико-сама.

— Эх, а вот я при Рэй-тян что угодно могу сказать.

Для них обеих всё изменилось. Что они могли сказать своим сёстрам? Юми и Ёсино-сан одновременно расхохотались. В разной манере, но очень созвучно.

Ёсино-сан встала и протянула руку.

— Надеюсь на нашу дальнейшую дружбу.

Юми тоже встала и протянула руку.

— И я.

Над разложенными на столе подарками состоялось крепкое рукопожатие.

Пусть им ещё далеко до взрослой дружбы, такой, как у нынешних Роз, но, по крайней мере, перед ними появилась цель. Если в Особняке Роз всё останется, как было, её второй и третий годы обучения тоже пройдут бок о бок с Ёсино-сан.

— Теперь, когда мы подтвердили нашу дружбу, можно спросить у тебя кое-что? — сказала Юми, всё ещё держа руку Ёсино-сан.

— Что?

— Это насчёт свидания.

— Что ты хочешь знать? — неохотно начала Ёсино-сан, а затем, сытая этими разговорами по горло, пробормотала: — Давай не будем об этом.

— Ну и? Расскажешь мне?

На перемене между пятым и шестым уроками Цутако-сан решила протереть свои очки и фотоаппарат специальной тряпкой.

— Я отвечу на твои вопросы, но тебе это не очень поможет.

— Может быть. Почему ты так думаешь?

— Юми-сан, почему ты каждый раз начинаешь исследование не с тех, с кого стоило бы?

— Чего?

— А то. Ёсино-сан и Рэй-сама — родственники, так ведь?

— Ну да.

Конечно, эти двое довольно близки, потому что приходятся друг другу двоюродными сёстрами и живут по соседству.

— Поищи слово «свидание» в словаре. Что ты там найдёшь? Ну, там будут значения, например, посещение в учреждении или формат знакомства. Но в нашей ситуации лучше всего подходит определение «обещание встретиться».

Без очков и с прищуренными глазами Цутако-сан казалась незнакомым человеком.

— Свидание...

Свидание.

Юми потянулась за словарём, но Цутако-сан дала ей свой. Там было написано следующее: «Когда люди, влюблённые друг в друга, тайно встречаются». Это было близко к одному из любимых слов Цутако-сан — «рандеву», но, к сожалению, японско-французского словаря поблизости не оказалось, поэтому она сдалась.

— Видишь? — улыбнулась Цутако-сан, которая надела чистые очки и снова стала выглядеть собой. — Свидание — это, по сути, заранее назначенное время, когда люди выбираются куда-нибудь. Юми-сан, когда ты идёшь куда-то с мамой, ты называешь это свиданием? Нет же, правда?

— А, понятно. А Ёсино-сан и Рэй-сама — они как семья.

— Именно. И они настолько близки, что почти наверняка выходят куда-то вместе. Иногда договариваются встретиться где-нибудь на улице, но и это не считается свиданием. Так что, если ты нервничаешь из-за вашего «первого тет-а-тет», это не люди, к которым стоит обращаться за советом.

— Понятно.

Конечно, Ёсино-сан ответила с крайним недовольством, и причина, по которой содержание ответа оказалось для нее бесполезным, соответствовала доводам Цутако-сан.

На вопрос Юми: «Что мне делать?», Ёсино-сан ответила: «Ну, это зависит от того, куда вы пойдёте». На вопрос: «Но куда же нам пойти?», ответ был: «А какова цель вашего выхода?» В случае Ёсино-сан и Рэй-сама повод для встречи был не нужен.

За первым Днём Святого Валентина следует первое свидание.

Но первая встреча Ёсино-сан с Рэй-сама, скорее всего, была настолько давно, поэтому даже не стоило спрашивать.

— Я бы хотела потренироваться заранее, но само свидание состоится в следующее воскресенье, так что у меня не будет времени.

Цутако-сан произнесла несколько подбадривающих слов, но Юми это не успокоило.

— Кстати, Юми-сан, какой у тебя опыт свиданий? Как насчёт того, чтобы использовать его в качестве ориентира?

Вспышка не сработала, но затвор щёлкнул.

Обычно, прежде чем сфотографировать человека, у него спрашивают разрешение, но Цутако-сан не следовала правилам.

— Думаю, посещение храма с Розой Гигантеей можно назвать свиданием.

— Ага, в самый раз. Я бы с удовольствием сняла вас тогда на скрытую камеру. Почему бы не считать это свиданием?

— До сих пор мне это даже в голову не приходило.

Должно быть, есть какое-то ужасное слово, которым можно назвать человека, который так смело обещает «снять на скрытую камеру». Теперь Юми никогда не сможет расслабиться и насладиться посещением храма, потому что будет гадать, где может быть установлена ​​камера.

— Ясненько. Я расскажу тебе, как провести лучшее свидание в твоей жизни.

Цутако-сан положила камеру на стол и хлопнула в ладоши, словно её только что осенила блестящая идея.

— Я тоже кое-что поняла... Ты планируешь устроить засаду на этом маршруте и тайком сфотографировать нас, да?

— Ха-ха-ха!

Похоже, предположение Юми оказалось верным.

— Это не повод для смеха. Дай мне передохнуть.

Скоро должен был начаться шестой урок, поэтому Юми собралась вернуться на своё место, но Цутако-сан остановила её, схватив за запястье.

— А, подожди.

— Что, у тебя появилась ещё одна блестящая идея?

— Кое-что получше. Я знаю, с кем тебе стоит поговорить.

Услышав это, Юми вернулась и наклонилась к фотографу.

— Симако-сан, — шепнули губы Цутако-сан ей на ухо.

— А?

— Попробуй спросить её. У неё тоже первое свидание в воскресенье.

— А!..

Юми совершенно забыла.

Симако-сан каким-то образом придётся пойти на свидание со своей соперницей за Розу Гигантею, Каниной Сидзукой-сама.

Конечно, это будет её первое свидание.

Более того, клуб журналистов с ума сойдёт от такой сенсации.

Было бы неплохо спросить её об этом, поэтому Юми довольно кивнула как раз в тот момент, когда прозвенел звонок на шестой урок.

— Ты так говоришь, но...

На лице Симако-сан появилось выражение: «Я не смогу оправдать твоих ожиданий».

Шестой урок, классный час, а потом уборка — долгое ожидание, прежде чем Юми наконец смогла перехватить Симако-сан в коридоре по пути в Особняк Роз и потащить её к лестничной площадке, чтобы поговорить.

— Хотя мы и являемся призом, это не значит, что решение насчёт свидания остаётся за нами. Победительница и бутон обсуждают всё, и только потом составляется план встречи.

Вид у Симако-сан был какой-то апатичный, словно вчерашняя усталость всё ещё не давала ей покоя.

— Правда?

— Да. Мы не относимся к свиданию легкомысленно, но это создаёт массу трудностей.

Она украдкой вздохнула. Усталость Симако-сан, вероятно, была вызвана не только прошлыми событиями, но и умственным напряжением от собрания.

В конце концов, Цукияма Минако-сама, глава клуба журналистов, была не совсем обычным человеком.

Её не устраивал лишь один специальный выпуск из её разрекламированного издания ко Дню Святого Валентина. Поскольку Минако-сама была готова вложить в эту затею часть свободных денег из бюджета клуба, ожидаемо, что она захочет получить эквивалентный результат.

— Но, думаю, победительницам сложнее, чем нам. Им нужно сдать отчёт о свидании.

— Чего-о-о?

Сдать отчёт? И как можно насладиться долгожданным свиданием с такой ответственностью? Юми думала, что находка красной открытки доставит ей удовольствие, но теперь оно представлялось уж слишком обременительным. Особенно для неё, панически боявшейся написания отчётов. «Хорошо, что я тогда не нашла карточку», — подумала Юми.

— Минако-сама рассуждает так: как это ни прискорбно, но долг победительницы — поделиться с теми участниками, кого удача обделила... Хотя, как мне кажется, это всего лишь прикрытие.

— И в чём её настоящий мотив? Неужели она собирается использовать эти свидания в каждом новом выпуске?

— Думаю, именно так. Хотя мне и неприятно, что ученицам предлагают свидание таким корыстным образом. Решили, что бутоны отчитаются о всех потраченных деньгах, а победительница должна предоставить отчёт о проведённом дне. Расходы на свидание компенсируют из бюджета клуба журналистов, так что отмахнуться от этого не получится.

— Расходы... Ой-ёй!

Юми вдруг вскрикнула, её возглас эхом разнёсся по лестничной площадке.

— Что случилось?

Чёрт-чёрт-чёрт... Юми присела на корточки.

— Какая же я дура.

— А?

Не понимая, что происходит, Симако-сан тоже присела и посмотрела в глаза Юми.

— До сих пор мне это даже в голову не приходило.

— Что?

Расходы на свидание. Изначально её спровоцировал приз за «поиск сокровищ» — свидание на полдня — и она пригласила Сатико-сама, но привилегии истинной победительницы ей не полагались. Короче говоря, их свидание было частным и независимым мероприятием, поэтому вся организация ложилась на плечи Юми — планирование, расходы и т.д.

Должна ли она, как инициатор свидания, оплатить всё сама или им лучше разделить расходы? Сколько примерно потребуется? Откуда ей взять деньги?

— Ах, боже мой...

От одной мысли об этом у Юми закружилась голова.

В любом случае, подобные разговоры о деньгах могли испортить романтическое настроение, поэтому она старалась избегать их. Особенно учитывая такую ​​дистанцию ​​между ней и Сатико-сама.

— Кстати, сколько примерно вам выделят на свидание?

Раз уж Юми зашла так далеко, что подняла этот вопрос, нужно было идти до конца. Финансовая сторона оказалась единственным ориентиром, отталкиваясь от которого можно было придумать план. Эта информация в любом случае была не лишней.

— 3000 иен.

— 3000 иен?

Это три Нацумэ-сана[✱]Имеется в виду банкнота номиналом 1000 иен с изображением японского писателя Нацумэ Сосэки, выпущенная в 1984 году..

— Это на двоих?

— Да, — кивнула Симако-сан.

3000 иен.

Поскольку Юми никогда не была на настоящем свидании, она понятия не имела, много это или мало.

— По крайней мере, на такую сумму не уедешь в Диснейленд.

— А если пойти в кино, то на обед не хватит.

Для Симако-сан, похоже, свидание означало поход в кино, а затем посещение кафе. Но именно такой образ возникает, когда слышишь фразу «первое свидание». Из-за ограниченного бюджета в этот раз от парка развлечений придётся отказаться.

Однако Юми не хотела идти в кинотеатр где-то в пределах действия их проездного, чтобы посмотреть фильм, а потом просто сказать «до свидания». Это можно назвать киновечером, но не свиданием.

Но как же поступить?

— Так или иначе, сначала мне стоит обсудить это с Сидзукой-сама.

Симако-сан встала и поправила подол юбки. Юми хотела последовать её примеру, но ухватилась за перила, потому что от долгого сидения на корточках у неё затекла нога.

— Ты в порядке?

Симако-сан протянула ей руку помощи, за что Юми была благодарна.

Оглянувшись через плечо, она увидела, что Симако-сан снова вздохнула.

— Ты чем-то расстроена?

— Ой, — Симако-сан вздрогнула так, будто её застали за чем-то постыдным, и улыбнулась.

— Не совсем. Говоря о Сидзуке-сама... не то чтобы она мне не нравилась, просто…

— Просто что?

— Я даже не могу себе представить, чего она хочет добиться этим.

Юми очень хотела помочь ей, но сама понимала не больше Симако-сан.

— Чего я хочу добиться?

Сидзука-сама недобро улыбнулась.

— Юми-сан, по чьей указке ты действуешь? Симако-сан? Или, может быть, Сатико-сан?

Сердце стукнуло в груди.

— Нет, всё не так. Меня сюда никто не посылал, — активно запротестовала Юми, прижав руку к груди.

— О, неужели?

— Да, конечно. Это было бы пятном на моей чести — поступить так с Сидзукой-сама.

Её отчаянная улыбка превратилась в неискреннюю. Юми не лгала, но всё же чувствовала себя немного виноватой. Её прошиб холодный пот.

После разговора с Симако-сан Юми вернулась в класс за сумкой и пальто. В коридоре первого этажа она заметила Сидзуку-сама, которая, очевидно, собиралась домой, и, не раздумывая, погналась за ней и поймала у входа. Вот и всё. Хотя, честно говоря, если бы не вздохи Симако-сан, она бы, наверное, и не стала это затевать.

Но Сидзука-сама решила не продолжать расследование. Она добродушно улыбнулась и сказала: «Ну, тогда всё в порядке». Именно так Юми ещё недавно хотела улыбаться, поэтому её чувства были несколько противоречивыми.

Чтобы не мешать уходившим домой, они отошли к одной из закрытых дверей, прежде чем Сидзука-сама дала ответ на первый вопрос.

— Что я задумала? Да ничего. Я не богиня, не маг и не экстрасенс, и нашла открытку Симако-сан чисто случайно.

— Ха-а...

Белая открытка Симако-сан. Она была вывешена на доске объявлений комитета. Как выяснилось позже, Сатико-сама пришла рано утром и сама закопала свою открытку в землю, тогда как открытки Рэй-сама и Симако-сан спрятали первокурсницы из клуба журналистов за несколько минут до начала «поиска сокровищ», пока участницы слушали правила. Поскольку Сидзука-сама тоже участвовала, у неё, очевидно, не было возможности увидеть, как Симако-сан прячет свою карточку.

— Тогда другой вопрос: что вообще побудило вас принять участие в «поиске сокровищ»?

— Ах да. Если кратко, мне хотелось повеселиться.

— И как, получилось?

— Очень даже. А ты нет? Я, можно сказать, изголодалась по школьным праздникам. Этот День Святого Валентина определённо подарил мне счастливые воспоминания, которые я могу взять с собой в Италию.

Сидзука-сама сказала, что её школьная жизнь всегда была сосредоточена вокруг пения, поэтому она не могла участвовать вместе с одноклассницами в школьных фестивалях и тому подобном. Вот почему её целью было не свидание с кем-то из бутонов, а просто всеобщая шумиха. Неужели это единственная причина?

Но даже если так... Не лучше ли было сосредоточиться на поиске открыток своих одноклассниц, Сатико-сама и Рэй-сама? Если Сидзука-сама случайно, как она утверждала, наткнулась на открытку Симако-сан, не лучше ли было отдать её кому-то, кто мечтал пойти на свидание? Хоть Симако-сан и первокурсница, она пользовалась не меньшей популярностью, чем другие бутоны. Одноклассницы ею восхищались, да и многие второкурсницы хотели бы сделать её своей младшей.

— Я осознавала, какой переполох поднимется, если я найду открытку Симако-сан, поэтому просто не могла упустить такую возможность. Но надо же, мне действительно повезло.

— Переполох, ага... — проворчала Юми про себя.

Человек, пытавшийся обойти Симако-сан на выборах в школьный совет, получил свидание с ней.

Что всё это значит?

— В общем, я более чем довольна.

Сидзука-сама показала знак мира двумя пальцами.

— А что со свиданием?

— Я пойду, конечно. Будет очень весело.

Тон, которым она это сказала, подразумевал гораздо больше, но, похоже, число людей, ошибочно задающихся вопросом, нравится ли ей Симако-сан, увеличится.

«Прости меня, Симако-сан. Я понятия не имею, о чём думает Сидзука-сама».