Глава 3. Основное блюдо

— Сестра, ты уверена? — спросила Юми, дёргая Сатико-сама за рукав пальто, когда они стояли в очереди внутри магазина.

— Насчёт чего?

— Сегодня рухнет семнадцатилетняя череда твоих попыток защитить себя.

— Как грандиозно. Всё идёт по плану, так что не жалуйся.

— Но...

Когда Юми продумывала сегодняшнее свидание, она и представить себе не могла, что для Сатико-сама это будет первый раз.

— Всё будет хорошо. Ты ведь научишь меня, как себя вести? Если я запутаюсь, просто буду повторять за тобой.

— Мгм...

«Что за странный разговор?» — спрашивала себя Юми во время их беседы. «Как себя вести», «буду повторять за тобой». Они же просто собирались купить гамбургеры...

Да, именно так.

В данный момент они находились в ресторане быстрого питания.

Удивительным было то, что до сегодняшнего дня Сатико-сама никогда не была в таких.

Для принцессы от рождения это было вполне объяснимо, но, так как речь всё-таки о старшекласснице в Токио, её случай довольно редкий.

Неопытность Сатико-сама в вопросах фастфуда могла быть обусловлена ​​семейной политикой или привередливостью. Поэтому стоило сперва позвонить им домой и спросить разрешения. Юми, не понимавшая образа жизни богатых, придавала этому слишком большое значение — Сатико-сама ела гамбургеры, приготовленные семейным шеф-поваром, так что это не было строгим правилом.

— Что такое?

— Ничего.

Если «путь леди» всё ещё существует в нашем веке, Сатико-сама не должна сходить с него. Однако Юми знала, что Сатико-сама это только разозлит, поэтому не осмелилась ничего сказать.

Тем временем очередь неуклонно росла. Не успели они опомниться, как следующей оказалась Сатико-сама.

— Всё запомнила, да? Два гамбургера, два улуна и средняя картошка фри.

Юми передала конверт с деньгами, который Сатико-сама приняла с некоторым раздражением.

— Я поняла с первого раза. И даже если они что-то рекомендуют, мы ничего не добавляем к заказу?

— Да. Незапланированные расходы повлияют на наше дальнейшее свидание.

— Да, да, поняла.

Их обычные роли поменялись местами. Это было неловко, но и немного забавно.

Сатико-сама уверенно отказалась от куриных наггетсов и яблочного пирога, безупречно сделав заказ. Оплата тоже прошла идеально. Однако в самом конце Сатико-сама допустила ошибку. Она не взяла поднос на кассе, а просто развернулась и направилась к столикам.

— Сестра!..

Схватив поднос, Юми поспешила за Сатико-сама, сгорая от стыда, потому что не успевала за её шагами.

— А? Заказ приносит не персонал?

— …

По серьёзному выражению лица Сатико-сама стало понятно, что она не шутит.

— Здесь клиенты сами относят заказанную еду к своему столику, а затем съедают её.

Юми будто говорила с иностранкой, которая никогда раньше не была в Японии. Хотя сейчас практически во всех странах есть рестораны быстрого питания, так что… может, она с другой планеты?

— Но ты мне этого не сказала, — тихо заметила Сатико-сама, когда они сели за столик.

— Угх...

Даже когда Юми узнала, что её сестра — «инопланетянка», здравый смысл не изменил ей.

— Но можно же было понять, наблюдая за человеком перед тобой?

— Юми, ты всё время говорила у меня за спиной, я не могла сосредоточиться на наблюдении.

— То есть это в любом случае моя вина?

— А разве я не права? — холодно улыбнулась Сатико-сама.

Эта бунтарка ненавидит проигрывать и потому приписывает свои промахи младшей сестре. Но в тот момент у неё было такое счастливое лицо, что Юми была готова закрыть глаза на всё.

Сатико-сама не очень хорошо переносила неудачи. Юми было гораздо приятнее видеть её гордой и улыбающейся, нежели смущённой и поникшей.

— Еда остывает, давай поедим.

Однако Сатико-сама так и не откусила от своего гамбургера. Всё шло хорошо, пока она разворачивала его, но потом начались поиски неизвестно чего на подносе.

Сатико-сама осмотрела свой гамбургер, картошку фри, улун и наконец перевернула поднос с салфеткой.

Юми некоторое время наблюдала за Сатико-сама, раздумывая, стоит ли ей вмешаться. Но сперва она откусила от своего гамбургера, чтобы утолить чувство голода.

— Э-э, сестра?

— М-м?

Сатико-сама подняла взгляд, а затем посмотрела на Юми так, словно именно в этот момент она нашла то, что искала. Точнее, её взгляд переместился со рта Юми на её руки, державшие наполовину развёрнутый гамбургер.

— Не может быть...

Они сказали это одновременно.

— Хм?

И снова их ответы прозвучали в унисон.

Но Юми знала, что они вкладывали абсолютно разный смысл в своё «не может быть».

— Сестра, гамбургеры не едят ножом и вилкой.

— Видимо, ты права...

Сатико-сама горько улыбнулась, а затем испустила величественный вздох смирения.

— Досадная ошибка. Бутерброды должны были меня этому научить.

— Неужели у вас дома...

Юми инстинктивно подалась вперёд, увлечённая вопросом. Увидев это, Сатико-сама тут же изобразила «недовольство» и сказала:

— Уж простите. У меня дома мы и бутерброды едим ножом и вилкой.

Сатико-сама рассказала, что в детском саду все смеялись над ней, когда она ела бутерброды ножом и вилкой во время обеда. С тех пор вне дома она упорно старалась есть их «как все», хоть это и давалось ей нелегко.

— К сожалению, в моей семье всё немного иначе, чем у остальных.

Сатико-сама посерьёзнела и с неохотой откусила гамбургер.

— В детском саду все начинают осознавать себя, да? И если тебя дразнят, ты пытаешься улучшить свой образ жизни, чтобы этого избежать.

— Улучшить свой образ жизни?

— Изменить диету, не ездить в школу на машине, смотреть те же аниме по телевизору, что и твои сверстники, и всё такое... Но, если подумать, для ребёнка в детском саду это непосильная нагрузка. В итоге я слегла в постель с температурой.

— Ох...

Это единственное, что смогла ответить Юми, услышав столь невероятную историю.

— Из-за этого у меня не осталось хороших воспоминаний о том времени, — сказала Сатико-сама вынимая солёные огурцы из гамбургера и выкладывая их на бумажную салфетку.

Как обычно, сказывалась её чрезвычайная привередливость.

Тем не менее, Сатико-сама приходилось бороться ещё с детского сада. Невероятно. Просто поразительно.

«А о чём думала я, когда была в детском саду?» — Юми мужественно пыталась вернуться мыслями в прошлое.

Наверное, у неё была обычная жизнь девочки её возраста, лишённая забот и полная радостей. Ей нравилось играть, рисовать и петь. Если подумать, это было благословенное время. Единственные невидимые препятствия, с которыми Юми боролась, были порождением её собственного воображения. Не жизнь, а сказка.

— Интересно, что на меня нашло. Устроила тут вечер воспоминаний.

Сатико-сама взяла одну палочку картошки фри и съела её с непередаваемым изяществом. Причём руками. Ей больше не нужно было искать вилку.

— Я совсем не против. Хочу услышать больше о твоём прошлом, сестра.

— О...

— Ах, и не только о прошлом... — спохватилась Юми.

Сатико-сама улыбнулась.

— Ну, тогда поговорим о настоящем. А потом о ближайшем будущем.

Последняя фраза почему-то заставила Юми немного напрячься.

— Эм, ты уверена?

— В чём дело, Юми? Уже не первый раз так делаешь.

— Но...

Когда Сатико-сама сказала, что хочет поговорить о ближайшем будущем, Юми не ожидала, что речь пойдёт о дальнейшем маршруте свидания. Но Сатико-сама хотела посетить магазин, где они и оказались сейчас.

— Но ты же и в магазине джинсов... впервые, да?

«Можете называть меня нерасторопной, но я обязана удостовериться».

Хоть это и было пожелание Сатико-сама, Юми не была уверена, что стоит знакомить дочь семьи Огасавара с таким неотёсанным магазином.

Несмотря на холод, вход в магазин был распахнут настежь, изнутри доносилась музыка в стиле кантри.

Ассортимент товаров можно наблюдать ещё с улицы. Красные буквы «Распродажа» и «Выгодные цены» буквально обжигали глаза.

— Да. Впервые в жизни.

Сравнение, возможно, не совсем уместно, но Сатико-сама была похожа на борзую, ожидающую у ворот начала забега, настолько ей не терпелось попасть внутрь.

Юми отчаянно пыталась не допустить этого:

— То есть ты хочешь прям что-то купить, а не просто разглядывать витрины?

— Ну да. Личные покупки же не запрещены?

— Так и есть, но...

«Покупка словаря — это не то же самое, что покупка джинсов». Но объяснить, в чём именно разница, было довольно сложно. А в случае с Сатико-сама это определённо было по-другому. Совсем по-другому.

— А твои родители не рассердятся?

— За них переживать не стоит. А вот мой дедушка, наверное, будет плакать.

— Может, тогда не стоит?

Но разве дедушку Сатико-сама вообще можно было довести до слёз такой мелочью, как джинсы? Наверное, это просто фигура речи.

— Я просто не буду носить их при нём. К тому же, дедушка не должен влиять на гардероб внучки, это уже слишком.

— Не должен...

— Сейчас или никогда. Я уже давно хотела примерить джинсы.

— А...

Сатико-сама сказала, что хочет примерить джинсы. Юми подумала, что она, должно быть, путает их с брюками, что было бы огромной ошибкой.

Вообще говорят, джинсы изначально были одеждой рабочего класса, так что к дочери богатой семьи они не должны были иметь никакого отношения.

Пока Юми размышляла, что будет с репутацией леди после такого поступка, Сатико-сама быстро вошла в магазин.

— Юми, перестань бормотать себе под нос и покажи мне тут всё.

— Ой, сейчас...

Юми приготовилась к худшему. После победы над фастфудом в магазине джинсов должно быть гораздо проще, разве нет? Но если бы Сатико-сама заговорила о игровых автоматах, Юми бы решительно отказалась. Это было за пределами её компетенции.

— Это магазин джинсов, но я вижу, что здесь ещё продают свитера и кардиганы, — взволнованно заметила Сатико-сама, медленно продвигаясь внутрь.

«Она действительно никогда раньше не была в таких».

Хотя в наши дни существуют так называемые специализированные магазины, в большинстве продают не один товар. В ресторанах быстрого питания, где в названии есть «бургер» или «чикен», также продают картофель фри и напитки. В магазинах компакт-дисков есть кассеты и видеокассеты, в мясных лавках — соусы. Хотя это уже немного другое.

— Приятно, что здесь не мешают делать покупки.

Сатико-сама с одобрением наблюдала за покупателями, которые свободно искали нужный товар. До этого они разглядывали витрины в здании модного дома, где многие продавцы навязывали товары, рассказывали о материалах или уговаривали примерить, так что это, вероятно, тоже был новый опыт для неё. Продавцы в джинсовом магазине особо не следили за покупателями. Если не считать кассира, в основном они только старательно раскладывали товары и помогали подворачивать джинсы.

— Как среди всего этого выбрать нужные?

Столкнувшись с таким разнообразием моделей, Сатико-сама растерялась. Дефицита в ассортименте определённо не было: полки с джинсами заполнялись до отказа. Хотя среди них попадались и цветные модели, большинство были одного цвета и из одной ткани.

— Я растерялась...

Работники магазина продолжали складывать одежду, почти не обращая на неё внимания. Именно в такие моменты бываешь благодарен за существование продавца, который сам к тебе подходит.

Сатико-сама с тревогой огляделась вокруг.

Внутри магазина было очень оживлённо. Играла лёгкая музыка, тяжело стучала швейная машинка. Родители с сыном наслаждались воскресным шопингом.

«Плохо дело...»

Юми заметила, как гаснет энтузиазм Сатико-сама. Здорово, что её первое посещение ресторана быстрого питания прошло более-менее без происшествий, но если первый поход в магазин джинсов пройдёт не так гладко, это, вероятно, будет иметь серьёзные последствия на всю оставшуюся жизнь. Кажется, подобное называют травмой. Нельзя было допустить этого.

— Всё хорошо, сестра. Я рядом, — подбодрила Юми, взяв Сатико-сама за руку. — Твоя младшая сестра обязательно поможет тебе.

— Юми...

— Здесь много всего, но мы можем ограничиться тем, что подходит тебе по размеру. И нам нужно смотреть полки только с женской одеждой.

Юми потянула её в сторону стеллажей с рисунками девочек.

— Это женский отдел?

— Да. Теперь мы сократили круг поисков вдвое.

Услышав это, Сатико-сама немного успокоилась. Хорошо. До этого она выглядела так, будто её укачало.

— Теперь тебе просто нужно выбрать понравившийся цвет и модель, а потом найти джинсы своего размера.

Сатико-сама, вероятно, могла бы позволить себе винтажные джинсы стоимостью в несколько сотен тысяч иен, но мы не будем об этом думать. Сейчас важно, чтобы она не запуталась.

— Модель?..

— Угу. С расширенными штанинами, или обтягивающие, или прямые. Я упрощаю, но что-то в этом роде.

Кроме того, были и другие детали, например, высота посадки, но Юми опустила подобные подробности. У новичка в этом деле от такого объёма информации может взорваться голова.

— Как твои.

— М?

— Джинсы, что сейчас на тебе. Я хочу такую модель.

Юми сняла пальто, чтобы лучше их продемонстрировать.

— Такие?

Джинсы прямого кроя, потёртые. Совершенно неинтересные, совершенно стандартные джинсы.

— Именно. Когда я увидела тебя в этом наряде, мне захотелось джинсы.

— Чт?!

Юми невольно вскрикнула. Её обожаемая Сатико-сама захотела подражать ей. Это было слишком неожиданно.

— У тебя такой громкий голос.

Но в магазине было так шумно, что никто не обратил внимания.

— Ты гораздо стильнее меня, поэтому тебе больше подойдут узкие джинсы, — беззлобно пробормотала Юми.

Она попросила Сатико-сама прошептать ей на ухо размер талии, затем подошла к стеллажам с прямыми джинсами и вернулась с двумя парами.

— Длинноваты, — сказала Сатико-сама, поднося их к себе.

— Пока примерь, потом можно будет обрезать по размеру. Или подвернуть и носить так.

— А ты как делаешь, Юми?

— Обрезаю под себя.

— Тогда я тоже так сделаю.

Сатико-сама вошла в одну из примерочных в хорошем настроении.

— Когда наденешь, позови меня.

Юми стояла перед занавеской. Она собиралась выступить в роли охранника, если придётся. Мужчин в магазине сегодня много, а примерочные были в формате самообслуживания, так что персонал не придёт ей на выручку. Нельзя допустить, чтобы кто-то случайно заглянул к её сестре, когда та переодевается.

При звуке шуршания одежды сердце Юми забилось немного быстрее.

Она снимает пальто. Теперь шарф. Юми чувствовала себя старым извращенцем, хотя обычно такие обвинения были более применимы к Розе Гигантее.

«Скорее всего, ей они будут лишь слегка длинноваты».

В случае Юми штанины всегда оказывались слишком длинными. Настолько, что обрезков хватило бы на салфетницу и сумочку.

Рост у них был совсем разный, поэтому Юми подумала, что и ноги у них сильно отличаются по длине. По её беглой прикидке, если обрезать джинсы Сатико-сама, хватит только на пенал.

«И всё же...»

Было совершенно несправедливо, что у Сатико-сама грудь больше, чем у неё, а талия тоньше. «Почему Господь так распорядился?»

Вдруг из-за занавески раздался голос.

— Юми? Ты там?

— Ах, да.

— Можешь помочь?

— Конечно!

«Какой помощи она от меня хочет?» — мелькнуло в голове Юми, когда она немного приоткрыла занавеску и просунула голову внутрь.

— Прошу проще... Ух!..

Это вырвалось рефлекторно.

Сатико-сама посмотрела на Юми с лёгкой неловкостью. Как будто хотела рассердиться на неё за это восклицание, но не могла, учитывая обстоятельства.

— Что мне делать?

Сатико-сама каким-то образом умудрилась надеть джинсы средней длины, не подворачивая. Но на ней они всё равно смотрелись довольно модно. Штанины полностью обнимали пятки, пальцы ног едва выглядывали. Немного грубое сравнение, но её ноги напоминали водосточные трубы.

— Извини, я быстро.

Снова приняв деловой вид, Юми скользнула в примерочную. Конечно же, перед этим она сняла обувь.

— Извиние, сестра, я не очень хорошо объяснила. Тебе придётся их подвернуть, — сказала Юми, присев на корточки у ног Сатико-сама. — Не могла бы ты приподнять пятки?

— Вот... так?

Неустойчивая поза.

— А!

Сатико-сама чуть не упала, но Юми успела поддержать её.

— Сестра, давай ты положишь руки мне на плечи, а затем по очереди будешь поднимать пятки, хорошо?

— Поняла... Хорошо.

Вскоре Юми почувствовала тяжесть на обоих плечах. Несмотря на обстоятельства, она чувствовала себя странно счастливой. «Я поддерживаю тело сестры. И она доверяет мне настолько, что может опереться на меня своим весом».

— Ладно, начнём с правой ноги.

Следуя указаниям, Сатико-сама осторожно подняла правую пятку. Торопливо подогнув штанину, Юми проделала то же самое с левой стороны. Когда Сатико-сама сможет поставить обе ноги на пол, ей не придётся так напрягаться, чтобы держать равновесие.

Юми уже привыкла видеть свои ноги в чулках под юбкой, но ноги Сатико-сама, прикрытые только чулками, выглядели как красивые ноги взрослой женщины. В этот момент Юми отчасти понимала чувства футфетишистов.

— Как тебе длина? — спросила Юми, слегка поправляя штанины, словно она была одной из персонала.

— Кажется, всё в порядке.

— Пожалуйста, надень обувь и посмотрись в зеркало во весь рост снаружи. Походи, ну и всё такое.

— Но, Юми... а если у меня туфли-лодочки?

— Ах, точно. Сестра, какую обувь ты собиралась носить с джинсами?

— Я хочу такие же, как у тебя, Юми.

Странное пожелание, учитывая, что речь шла о самых заурядных кроссовках.

— А какой у тебя размер?

— Тот же, что и у тебя, Юми. Двадцать третий, — мило улыбнулась Сатико-сама.

— Хорошо...

И вот так её почти вынудили одолжить свои ничем не примечательные (и немного грязные) кроссовки. Хотя размер обуви у них был одинаковый, Юми в носках не влезала в туфли Сатико-сама на высоком каблуке. Поскольку в примерочной не было зеркала, ей пришлось столкнуться с непростой задачей: нужно было пройтись на носочках, так как дальше ступня не влезала.

— Юми, держись за меня.

Сатико-сама протянула ей руку.

— А, хорошо...

Теперь они поменялись ролями. Зеркало безжалостно отражало робкую, неловкую позу Юми рядом со стройной, холодной фигурой Сатико-сама в джинсах.

— Мне нравится.

Сатико-сама приняла решение мгновенно, даже не примерив вторую пару. Они были простыми, но сидели идеально. Казалось, будто их сшили специально для неё.

— Хорошо, я прикреплю сюда зажимы, чтобы зафиксировать, а потом ты сможешь их снять.

Юми прикрепила два больших зажима к правой штанине джинсов, чтобы складка не смещалась.

— А-а, так вот что они имели в виду.

В примерочной висела инструкция: «Джинсы приносите на кассу, закрепив зажимами».

— Да, тогда их можно отдать сотруднику магазина.

— Поняла.

Сатико-сама вошла в примерочную и задёрнула занавеску. Завязывая шнурки на кроссовках, Юми втайне испытала облегчение.

Каким-то образом им удалось преодолеть и это препятствие.

Потом наконец-то наступит время чаепития. Они планировали поесть пирожные в кафе, куда Юми давно хотела сходить.

— Юми.

Из-за занавески раздался знакомый голос Сатико-сама.

— Да?

— Ничего, если перед кафе мы зайдём ещё кое-куда?

— М-м?

Несмотря на плохое предчувствие, Юми не могла отказать. Раз уж они зашли так далеко, она была готова сопровождать Сатико-сама куда угодно.

— Конечно... Но куда?

Может, предчувствие было ложным, поэтому спросить стоило в любом случае.

Но, к сожалению, Юми попала в точку.

— В обычных обувных магазинах можно купить кроссовки?

Она ещё не заплатила за джинсы, но мысли Сатико-сама уже перенеслись в другое место.

— Чёрт... — пробормотала Цутако-сан, встав перед входом в кинотеатр.

Это провал. Она редко допускала такую ​​неосторожность. Какая оплошность с её стороны!

— Следующий сеанс не начинается сразу после окончания предыдущего.

— Похоже, что так. Приношу свои извинения.

— Всё в порядке. Ты всё равно превзошла мои ожидания, — утешительно похлопала её по плечу Минако-сама.

Возможно, на главу клуба журналистов так благотворно подействовали еда и зелёный чай в банке.

— Ты же сделала несколько фотографий Рэй-сан и Тисато-сан перед тем, как они вошли в кинотеатр? Этого должно быть достаточно.

— Мгм...

После неспешного обеда они подошли к входу в кинотеатр как раз к тому времени, которое вычислила Цутако-сан. Но то было начало следующего сеанса, и никто из зрителей не выходил.

Это потрясло её даже сильнее, чем однажды сделанная не в фокусе фотография Розы Канины, потому что ситуацию уже никак не исправить.

— В любом случае, нашим приоритетом должен быть поиск Симако-сан. Если ты действительно видела её на станции, то вполне логично, что они обедали на какой-нибудь скамейке, как и мы.

— Хм. Думаю, вы правы.

Однако образ Тодо Симако и Канины Сидзуки, вместе поедающих обед на скамейке, очень неохотно вырисовывался в воображении Цутако-сан. Такой приём пищи предполагал сгорбленное положение с едой на коленях, что было совершенно не свойственно этим двоим. С другой стороны, почему бы и нет? Именно так поступили Минако-сама и Цутако-сан, стыдливо сгорбившись с одноразовыми деревянными палочками, чтобы съесть обжаренный корень чертополоха.

— И одновременно с этим мы можем искать группу Сатико-сан.

— Ха, почему вы считаете, что...

Цутако-сан ничего ей не говорила. Она лишь предположила, что Юми-сан и Сатико-сама сейчас наслаждаются своим первым свиданием где-то здесь.

У неё было неприятное предчувствие. Разговор мог принять нехороший оборот, и нужно будет срочно перевести его на что-то другое, иначе всё пропало.

Минако-сама повернулась и пошла прочь от кинотеатра. Цутако-сан бросилась за ней. Они же не станут планировать ещё одну засаду? По крайней мере, не с участием Цутако-сан.

— Это точно. И с ними Симадзу Ёсино.

Минако-сама сделала это странное заявление, пока они шли рядом друг с другом.

— А? С ними?

— Именно. С группой Сатико-сан. Хотя... Не знаю, правильно ли называть это так? Когда я встретила её, она бродила одна и выглядела одинокой.

— Сатико-сама, Юми-сан… и Ёсино-сан?

— Верно. Так, стоп, я разве говорила что-то о Юми-сан?

— А? А, д-да, буквально только что, Минако-сама.

Опасно, очень опасно. Цутако-сан нужно быть осторожнее, иначе она распустит сплетни о Юми-сан.

— Правда? Интересно. В любом случае, это неважно. Что думаешь об этой группе?

— Ну...

«Хочу узнать об этом побольше», — подумала Цутако-сан. Как Ёсино-сан вообще оказалась связана с их первым свиданием? Когда они встретились у турникета, Юми-сан ни словом не обмолвилась о Ёсино-сан.

— Они не имеют никакого отношения к призовому свиданию после «поиска сокровищ», так что нам следует сохранить это в тайне...

— Ты наивна, Цутако-сан. Репортёр никогда не должен отворачиваться от материала. Любые сведения ценны. Если сможем вычислить, где сейчас группа Сатико-сан, это станет страховкой на случай, если мы не найдём Симако-сан.

— Ах, страховкой...

Зная Минако-сама, Цутако-сан была уверена, что в печать попадёт абсолютно всё, даже если они найдут Симако-сан и Судзуку-сама.

Она уже представила заголовок: «Выходной бутона Розы Хинэнсис и её младшей сестры глазами очевидцев!»

«Боже правый». Конечно, она не журналист, но, даже будучи фотографом, Цутако-сан ни за что не станет упускать достойный материал, поэтому она прекрасно понимала Минако-сама.

К остановке подъехал автобус.

«На нём можно доехать до школы», — лениво подумала Цутако-сан, глядя на табло назначения. Какая-то девушка вошла внутрь.

(Хм?)

Снова ощущение, что она уже где-то видела её. К сожалению, это были не Симако-сан и не Сидзука-сама.

(Но кто тогда... Нет, не может быть.)

При желании Цутако-сан могла сесть в автобус, поскольку у неё был с собой ученический проездной, и подтвердить свою догадку. Но тогда ей придётся выйти на следующей остановке и вернуться пешком.

— Цутако-сан? Мы уходим, — окликнула её Минако-сама.

— А, да.

Цутако-сан поспешила за ней, тут же забыв о своём плане. Раз это не Симако-сан или Сидзука-сама, то за знакомой сейчас можно было не гнаться.

— А куда мы? — спросила она, догнав Минако-сама.

Глава клуба журналистов сверкнули.

— Начнём с тщательного осмотра всех скамеек в здании вокзала. Как тебе такая идея?

— Я с вами...

Цутако-сан держалась за неё, как за спасательный плот. Теперь, когда они были внутри здания вокзала, если она потеряет Минако-сама из виду, то станет просто очередной девицей, слоняющейся по магазинам в толпе. Так Цутако-сан хотя бы сможет выступить в роли сопровождающей.

Позднее она поняла, что снова допустила ошибку. Сев в этот автобус, Цутако-сан вполне могла бы встретиться с Симако-сан.

«Что я делаю?» — вздохнула Ёсино-сан, глядя, как под ногами проносятся машины.

После разговора с Минако-сама она пошла в кафе, чтобы больше не встретиться ни с кем из знакомых.

Раз уж она потратила столько времени и денег на поездку до станции K, было бы глупо сразу вернуться домой, купив всего одну книгу в мягкой обложке.

Поэтому Ёсино-сан решила, что должна использовать свой заветный выходной по максимуму.

В отличие от тех, кто рассчитывал на дешевое свидание всего за 3000 иен на двоих, она наслаждалась роскошью.

Погода была неплохой, несмотря на холод и ветер. Выглянуло солнце.

Сидя в кафе у окна, Ёсино-сан читала купленную книгу, потягивая Королевский Молочный Чай. Вскоре она проголодалась и заказала самый дорогой из трёх комплексных обедов — за 1500 иен. Рэй-тян и все остальные сегодня точно не смогли бы себе этого позволить.

К сожалению, к двум часам дня Ёсино-сан дочитала свой роман и вышла из кафе. Обычно ей здесь очень нравилось, но сегодня обед казался каким-то безвкусным. Возможно, у них сменился шеф-повар.

Если бесцельно бродить здесь, высока вероятность снова столкнуться с кем-то знакомым. Ёсино-сан не хотелось, чтобы её застали тут в гордом одиночестве, поэтому она избегала мест вроде книжного магазина или магазина компакт-дисков, где постоянно ходили люди. Но возвращаться в кафе или идти в кино тоже не хотелось.

Что же делать?

Ёсино-сан пошла в местный зоопарк, который находился в нескольких минутах ходьбы от станции. Но, наблюдая в одиночестве за слонами, оленями и кроликами, она постепенно впадала в уныние. Наконец, полюбовавшись на обезьян, Ёсино-сан ушла, чтобы не злоупотреблять их гостеприимством. В зоопарке были ещё аттракционы, но кататься на них в одиночку было просто глупо. К тому же, в воскресенье вокруг было раздражающе много семей.

«Вернуться на станцию ​​или пройтись по магазинам в южной части района?» — рассеянно размышляла Ёсино-сан, стоя на пешеходном мосту.

Она не осознавала, как быстро бежит время.

Оно текло мимо неё, пока секундная стрелка часов тикала, а машины проезжали под ней.

Что она здесь делала?

Почему-то Ёсино-сан сегодня нигде не нравилось.

Она хотела книгу в мягкой обложке, но незачем было покупать её именно на станции К.

Ёсино-сан была голодна, но ей не нужен был обед за 1500 иен.

Ей нравились зоопарки, но совсем не нравилось находиться там одной.

(С кем я общалась с тех пор, как вышла из дома?)

Немного с Минако-сама. Когда делала заказ в кафе. Когда покупала билет в зоопарк.

(Один школьный, пожалуйста.)

И после этого — ни единого слова.

Если бы Рэй-тян была сейчас здесь, её настроение было бы совсем другим. Ёсино-сан стало немного грустно.

Позволить себе немного больше, пройтись чуть дальше... Ничего из этого не смогло заполнить пустоту, образовавшуюся из-за отсутствия Рэй-тян.

В компании с ней Ёсино-сан спокойно вернулась бы на станцию ​​K и с аппетитом пообедала дома только тостами и чёрным чаем. Даже если бы они сидели за столом только вдвоём, не разговаривая друг с другом, занимаясь каждая своим делом, это всё равно было бы невероятно приятным способом скоротать время.

(Идиотка.)

Даже если бы Рэй-тян не было рядом, это всё равно был бы неплохой способ скоротать время. По крайней мере, сейчас Ёсино-сан не мучило бы нарастающее чувство бессмысленности.

(Пойду домой.)

«Улов», который она привезла со станции К, представлял собой одну-единственную книгу в мягкой обложке, и её это вполне устраивало. Ёсино-сан убрала руку с перил моста и выпрямилась. В этот момент её внимание невольно привлекла парочка, идущая по тротуару главной улицы.

(Рэй-тян?!)

Они были довольно далеко, поэтому сначала Ёсино-сан подумала, что ей показалось.

(Да быть того не может...)

Она напрягла зрение. Пара, на первый взгляд похожая на мужчину и женщину, повернулась и пошла по улице, проходящей под мостом. По мере их приближения сомнения Ёсино-сан стремительно рассеивались.

(Осторожно...)

Ёсино-сан присела на корточки. Не из-за шока или головокружения. Если она может их видеть, значит, и они её тоже. Сидя на корточках, она всё ещё могла следить за всем происходящим через щель в перилах.

(Чт... Что происходит?!)

Внезапно очаровательная Танума Тисато-сан вцепилась в руку Рэй-тян, словно избалованный ребёнок, и та не только не стряхнула её, но и улыбнулась, словно наслаждаясь этим.

(Убери от неё руки!)

Это слишком фамильярно. У всего должны быть пределы.

(Ты всего лишь выиграла свидание на полдня в «поиске сокровищ»!)

Вряд ли её могли бы услышать с моста, но вероятность всегда была, поэтому Ёсино-сан лишь беззвучно открывала и закрывала рот.

На самом деле Тисато-сан не сделала ничего дурного.

Ёсино-сан прекрасно это понимала, но всё же не могла отпустить произошедшее. Теперь она лежала на земле и, в буквальном смысле, не могла подняться.

Упадок духа повлёк за собой упадок тела.

(И Рэй-тян тоже хороша. О чём она думала, когда так нежно улыбалась?)

Ёсино продолжала мысленно отчитывать их, пока не увидела, как их уменьшающиеся фигуры продолжают двигаться к вокзалу.

Отчитывание перешло в ворчание, а затем в бессвязные проклятия, не имеющие отношения к изначальной причине, и только после этого ей наконец стало легче. Ёсино-сан стало бы ещё лучше, если бы она могла покричать во весь голос, но до таких крайностей ей не хотелось доходить.

— Ладно...

Ёсино-сан встала и пошла.

Уныние — не её стиль.

Кто ударит первым, тот и победит. Лучше атаковать, чем защищаться. Всегда вперёд, вперёд, вперёд.

Вот кем она была.

В конце концов, это та самая Ёсино, единственная для Рэй-тян.

— Жаль, что у вас нет микроволновки, — заметила Сидзука-сама, откладывая вилку. — Для пирога терпимо, но тушеный язык с грибами нужно есть очень горячим.

— В Особняке Роз такого нет.

Расстроенная Сидзука-сама распласталась по столу.

— Ты должна была предупредить меня, Симако-сан. Тогда я не стала бы покупать это.

— Извините, не подумала.

В Особняке Роз они были только вдвоём.

Вокруг было очень тихо, причём не только в Особняке.

Казалось, школу закрыли, и все её здания затаили дыхание, наблюдая за нежданными гостями.

— Никогда раньше не была в школе в воскресенье?

— Ни разу.

— А я уже второй. В прошлый раз приходила за забытыми нотами.

— А, вот почему вы сказали охраннику...

— Именно. Я знаю, как попасть внутрь, не вызывая подозрений.

Школа Святой Лиллианы предназначалась только для девочек, поэтому её защищали крепкие ворота и высокий забор. Более того, территорию постоянно патрулировали охранники, а у каждого входа был контрольно-пропускной пункт. Всё ради безопасности здешних учениц.

Но в выходные ситуация была немного иной. Работал только боковой вход рядом с главными воротами, где сидел только один охранник.

В общем, хоть им и удалось успешно проникнуть на территорию школы, проводить здесь время по воскресеньям было не слишком интересно. Конечно, если дело не касалось собраний клубов и комитетов, но для них требовалось получить стандартное разрешение.

— Говоришь, что пришла за забытой вещью, а затем показываешь свой ученический. Охранник проверит фотографию и пропустит тебя, даже если ты не в школьной форме.

И всё вышло в точности так, как описала Сидзука-сама, — охранник радостно впустил их. И вот теперь они здесь, в Особняке Роз.

— Но всё равно вкусно получилось?

— Да.

В подтверждение этого они съели всю принесённую еду, кроме торта. Остывший тушеный язык не стал исключением.

— Теперь понятно, почему ты выбрала рисовые шарики в качестве главного блюда, Симако-сан.

— Я особо не задумывалась об этом.

Просто Симако-сан предпочитала японскую кухню. Когда Сидзука-сама сказала: «Мне нужно позвонить, не могла бы ты заказать основное блюдо?», она сразу подумала о рисовых шариках. Вернее, не могла думать ни о чём другом.

— Значит, это победа подсознания. Такие блюда, как плов и паста, гораздо вкуснее, когда они горячие.

— Ах, вот что вы хотели в качестве основного блюда...

— Нет, всё вышло как нельзя лучше. Рисовые шарики мне очень понравились, — усмехнулась Сидзука-сама, держась за живот, и Симако-сан неожиданно для себя рассмеялась вместе с ней.

У них всё ещё был торт, но девушки уже насытились, поэтому было решено пока не открывать его.

— У нас ведь ещё есть время? — спросила Сидзука-сама, глядя на свои наручные часы.

— Да, — согласилась Симако-сан, встав и налив им чай.

В Особняке не было отопления, но пар, поднимающийся от чашек, и солнечный свет, льющийся через окно, хорошо согревали.

— Но я бы никогда не подумала пойти в школу в выходной, — сказала Симако-сан, возвращаясь к своему стулу напротив Сидзуки-сама.

— Неужели?

— Да. Что интересного в школе, когда в ней никого нет?

Услышав это, Сидзука-сама посмотрела вдаль с непонятным выражением лица, которое казалось одновременно обеспокоенным и удивленным.

— Интересного, говоришь... Ну, когда смотришь на что-то под другим углом, всё выглядит свежо. Привычные школьные здания, коридоры, кабинеты — они смотрятся иначе без одноклассниц, учителей и других учениц... Или мне померещилось. Может, это я исчезла, а все остальные продолжают свою обычную школьную жизнь где-то в другом месте?

— Это я исчезла, — прошептала Симако-сан.

Она понимала, что хочет сказать Сидзука-сама, но ощущала преимущественно по-своему. Не то чувство, которое Симако-сан испытывала, находясь в пустой школе, но она часто думала о том, каково было бы, если бы она не пришла сюда или вовсе исчезла.

В последнее время эти размышления занимали её всё реже.

Возможно, Сидзуке-сама подобные переживания были ближе, потому что очень скоро она покинет Школу Святой Лиллианы.

— Для тебя школа — это просто вместилище, Симако-сан.

— Вместилище?

— Не в плохом смысле, — поспешно вставила Сидзука-сама. — Школа — это вместилище для людей. Сейчас тебя интересуют люди, поэтому само вместилище не так важно.

— А для вас?

— Что?

— Кажется, вы не равнодушны к людям, Сидзука-сама.

— Верно. Как и к недавним событиям, — широко улыбнулась Сидзука-сама, отпивая чай. — Например, меня очень интересует Юми-сан.

— А-а, Юми-сан...

Симако-сан тоже широко улыбнулась. Почему-то всякий раз, когда она думает о своей однокласснице, на её лице появляется улыбка.

— В интервью для «Вестника “Лиллиан”» Сатико-сан сказала, что их первая встреча была случайностью и тому подобное. Но мне кажется, что всё произошло так, как и должно было. Для Юми-сан, если бы Сатико-сан ушла, это стало бы равносильно прощанию со школьной жизнью. Да и для Сатико-сан всё время здесь было бы куда менее насыщенным.

— Понимаю.

Осознанно или нет, Сатико-сама полностью оценила обаяние Юми-сан и выбрала её своей младшей. Заманчиво думать, что их свела судьба. «Но, —подумала Симако-сан, — были и другие невообразимые встречи. Например, моя с Розой Гигантеей».

— А ещё...

— Да?

— Мне интересна ты, Симако-сан, — неожиданно сказала Сидзука-сама.

«Как и вы мне».

Симако-сан была обескуражена внезапным выпадом Сидзуки-сама. Смысл этих слов дошёл до неё не сразу.

— Потому что я младшая сестра Розы Гигантеи?

Это было первое, что пришло ей в голову. Других причин, по которым Сидзука-сама могла бы ею заинтересоваться, просто не было.

— Скорее, то, что внутри тебя... Та часть, которая не является твоим образом.

— Что внутри меня...

— Этот интерес зародился в последний день приёма заявок на участие в выборах в Ямаюрикай.

Значит, около месяца назад.

— Что я сделала?

— О, уже забыла? — криво улыбнулась Сидзука-сама. — Ты сказала, что ни за что не примешь мои чётки. Что ни за что не станешь ни моей сестрой, ни чьей-либо ещё, и только Роза Гигантея имеет право на это.

— А...

— Тогда это было твоим истинным намерением, идущим от самого сердца, верно? Та часть тебя, которая не соответствовала образу Тодо Симако, который я представляла себе. Честно говоря, это меня поразило. До того разговора я видела в тебе лишь младшую сестру Розы Гигантеи. Но тогда мне вдруг захотелось узнать больше, но не о младшей сестре Белой Розы, а о девушке, которую зовут Тодо Симако.

Сидзука-сама сложила руки на столе и посмотрела прямо на Симако-сан. У неё был особый взгляд, которого не встретишь больше ни у кого. Глаза, словно огранённые драгоценные камни, настолько холодные, что пробирают до дрожи, но прекрасные в своей чистоте.

— И много вам удалось узнать? — спросила Симако-сан, выдержав паузу. Прозвучало с лёгким сарказмом, хотя такого намерения у неё не было.

— Я не детектив и не частный сыщик, поэтому о твоей семье данные не искала.

— Неужели?

— Я хочу лишь заглянуть в тебя. Любоваться тобой. Я не буду обращать внимания ни на кого, кроме тебя.

Казалось, Сидзука-сама уже видела её насквозь.

Хотя Симако-сан ещё ничего ей не сказала.

И даже не раскрыла перед ней своё сердце.

— Так я и нашла твою открытку, — сказала Сидзука-сама, мягко улыбнувшись. — И решила, что это прекрасная возможность приятно провести с тобой время.

Она снова посмотрела на часы, видимо, планируя что-то ещё.

— Сидзука-сама?

— А, извини. Боюсь, мне придётся поторопиться наперекор плану.

— Наперекор плану?

— Именно. Симако-сан, давай быстро проясним ситуацию, хорошо?

Сидзука-сама встала.

— Хм?

Симако-сан не совсем понимала, что Сидзука-сама имела в виду.

Контейнеры из магазина деликатесов были одноразовыми, а отмыть чашки, из которых они пили, не составило особого труда.

— Вот, — сказала Сидзука-сама, достав из сумочки желтоватый конверт и выложив его содержимое на стол. Послышался шорох бумаги.

— Это...

Симако-сам взяла в руки отдельные листы бумаги, чтобы получше рассмотреть. Это были скреплённые вместе листы, за исключением титульного, полностью исписанные убористым почерком.

— Мои надоедливые одноклассницы расписали маршрут для нашего свидания.

— Ох...

— И это финальная версия.

На обложке было написано «Школьная версия». Место встречи, покупки, расписание автобусов — всё это и многое другое было прописано в мельчайших подробностях.

— Мы приехали в школу в воскресенье, как здесь и написано. Если бы мы следовали всему, что тут написано, я бы могла просто сдать это в качестве отчёта, да?

— Но здесь написано...

У них всё вышло по-другому. Не было соответствия ни по одному из пунктов.

— Да. Потому я и сказала, что это наперекор плану.

— Значит, вы внесёте поправки?

— Вроде того. Что думаешь?

— Вам решать, это же ваши одноклассницы.

Симако-сан тоже встала и отнесла чашки и столовые приборы к раковине. Пока она мыла их, Сидзука-сама сунула отчёт обратно в сумочку и вышла из комнаты. «Поторопись», — крикнула она, уходя. Симако-сан уже была в пальто, поэтому мытьё посуды не отняло у неё слишком много времени.

Они спустились по скрипучей лестнице и вышли из Особняка Роз. Солнце клонилось к закату.

— Начнём с доски объявлений.

Когда они вошли в здание школы со двора, Сидзука-сама крикнула: «Побежали!»

— А?!

— Я же сказала, что мы торопимся, помнишь? Не отставай.

Сидзука-сама рассмеялась и помчалась по коридору. Расстояние между ними становилось всё больше.

— Какая глупость.

Симако-сан неохотно побежала за ней. Подобное поведение было совершенно не свойственно ей. Правило «не бегать по коридорам» было усвоено ей ещё с детского сада.

В коридоре никого не было.

Как и во всей школе.

Только девушка, что бежала впереди неё.

Топот их шагов эхом разносился по всему зданию.

Словно хор или канонада. Вверх по лестнице, дальше по коридору.

— Что-то ты не в форме, Симако-сан, — засмеялась Сидзука-сама, вставшая перед доской объявлений комитета, имея в виду тяжёлое дыхание Симако-сан, когда та наконец догнала её.

— У нас же разная ёмкость лёгких.

Симако-сан осознавала, что у поющих хорошо натренированы дикция и дыхание. Она же состояла в комитете по охране окружающей среды, где не занимались ни речевой практикой, ни физической подготовкой участников.

— Согласно отчёту, мы обе «вспомним это место». Но, глядя на доску, я не испытываю никаких сильных эмоций.

— Правда?

На доске были опубликованы новости комитета по охране окружающей среды за эту неделю. Над ними была прикреплена белая открытка из «поиска сокровищ».

Тогда Симако-сан была глубоко тронута тем, что хоть кто-то нашёл её.

Белая открытка была её сердцем. По правилам она должна была её спрятать. Но Симако-сан отчаянно хотелось, чтобы открытку нашли. Нашли и поняли её саму.

Поэтому Симако-сан была вне себя от радости, когда узнала, что открытка найдена. Она так долго ждала этого.

— Куда дальше?

— Музыкальный класс. Но мне интересно...

— Да?

— Неважно, пойдём.

На этот раз Сидзука-сама не побежала. Они шли по коридору бок о бок.

Симако-сан думала, что сказать, но никак не находила слов.

Сидзука-сама тоже молчала.

Им не было неловко. Когда Симако-сан начала чувствовать, что тишина естественна и даже предпочтительна, они подошли к музыкальному классу.

— Ага, как я и думала, — пробормотала Сидзука-сама, с громким скрипом дёрнув дверную ручку.

— Заперто?

— Да. Ну что ж, это ожидаемо... Жаль. Я должна была петь, пока ты играешь на фортепиано.

«Вот», — Сидзука-сама указала на строчку в отчёте. Видимо, её одноклассницы решили, что Симако-сан умеет играть на пианино, даже не спросив её. Странно, учитывая, что она никогда не играла в школе.

— Симако-сан, ты умеешь играть на фортепиано?

— А?.. Да. Хотя я не очень хороша.

Похоже, слух распустила не Сидзука-сама. В любом случае, это не имело значения.

— Как насчёт «Аве Мария»?

— М?..

— Всё в порядке, я не прошу тебя аккомпанировать мне ртом, — усмехнулась Сидзука-сама, вызвав у Симако-сан кривую улыбку.

— Версию Гуно, если можно.

— Та, которую Сатико-сан играла на церемонии вступления в Ямаюрикай... Она тебе нравится?

— Да.

Ей нравились большинство версий «Аве Мария». Все песни, воспевающие Деву Марию, по-своему красивы и нежны.

— В любом случае, я устрою для тебя представление.

Сидзука-сама взяла её за руку и повела по коридору. Там было место, выходящее во двор, что-то вроде балкона. Как и следовало ожидать, вид с третьего этажа был впечатляющим.

— Считай это и моей благодарностью за сегодня...

Из уст Сидзуки-сама зазвучала «Аве Мария» Гуно.

Разносившийся по двору голос был необыкновенно красив.

Она определённо чувствовала, как должна звучать Дева Мария.

Симако-сан не заметила, как по её щекам потекли слёзы.

Сидзука-сама попрощалась и направилась к выходу.

После исполнения «Аве Мария» она не собиралась возвращаться в Особняк Роз, сославшись на неотложные дела.

— А как же торт? — спросила Симако-сан, надеясь, что тем самым задержит Сидзуку-сама.

— Это мой подарок тебе, — через плечо улыбнулась Сидзука-сама.

— Ха?

— Или можешь считать торт наградой за уборку.

Если Сидзука-сама сейчас уйдёт, Симако-сан придётся единолично заниматься наведением порядка на втором этаже Особняка Роз. Это было похоже на какую-то игру с лёгким наказанием и щедрой наградой.

— Если для тебя окажется слишком много, можешь поделиться с кем-то.

— Ха-а...

Симако-сан сомневалась, что дома ей в этом помогут родители. «Убрать в холодильник или съесть самой?» Для Симако-сан это было своего рода наказанием. У Юми-сан или Ёсино-сан таких проблем не возникло бы.

— Не знаю, как тебе, а мне сегодня было весело. Хотелось тебя немного подразнить, Симако-сан.

— Подразнить?

— Я не показывала этого, но твой отказ немного обидел меня.

Речь шла о том случае, когда Сидзука-сама попросила Симако-сан стать её младшей сестрой после выпуска Розы Гигантеи.

— Поэтому наговорила лишнего. Но я оказалась недостаточно хороша, чтобы сыграть идеального злодея.

— Вы мне нравитесь, Сидзука-сама...

Слова, которые застают тебя врасплох, часто близки к правде. До сих пор Симако-сан не задумывалась об этом, но, вероятно, так оно и было.

Ей нравилась Сидзука-сама.

Как человек она была приятной.

— Спасибо. Это взаимно.

Сидзука-сама благословила Симако-сан улыбкой, в которой не было ни капли сарказма, затем подошла к ней и взяла за руку.

Такая тёплая. Было приятно, как будто они давно знакомы.

Странно, но Сидзука-сама так хорошо вписалась в Особняк Роз, будто всегда была там.

— Какая ирония. Если бы Розы Гигантеи не существовало, мы, возможно, стали бы сёстрами... хотя обе глубоко любим её.

— Но Роза Гигантея существует.

— И это хорошо. Значит, мы обе счастливы.

Сидзука-сама отпустила руку Симако-сан.

— До свидания.

— Сидзука-сама...

— Ах, пока не забыла. Я злопамятная, так что, возможно, мне ещё придётся отомстить.

— Вы пугаете меня.

— Так и должно быть. Будь готова.

Сидзука-сама повернулась и скрылась в коридоре. Симако-сан подождала пять минут, думая, что она вернётся, но нет. Похоже, месть, о которой говорила Сидзука-сама, сегодня не свершится.

Воодушевлённая, но уставшая телом, Симако-сан спустилась по лестнице и направилась к Особняку Роз.

По какой-то причине её шаги казались тяжёлыми. Сидзука-сама, конечно, держала её в напряжении, но Симако-сан ничего не имела против. Когда они были вместе, её походка была лёгкой, и всё казалось простым. Время потеряло для неё всякий смысл, а эмоции захлестнули.

Теперь, идя по пустому коридору, она вспомнила слова Сидзуки-сама: «Возможно, это я исчезла».

Симако-сан представила, что будет, если ей придётся уехать отсюда до выпуска, как Сидзуке-сама. Оставить хороших друзей, бросить учёбу на полпути и, казалось бы, сбежать. Этот образ идеально совпадал с Симако-сан в данный момент, одиноко идущей по пустой школе.

Лучше не хотеть чего-то, если в итоге всё равно это потеряешь.

Лучше ни за что не держаться, чтобы иметь возможность уехать в любой момент.

Но, вопреки своему же кредо, Симако-сан приняла чётки Розы Гигантеи и подружилась с Юми-сан и Ёсино-сан.

В конце концов, человек — не остров. Если тебе протягивают руку помощи, не будет слабостью ухватиться за неё.

В глубине души Симако-сан проклинала Сидзуку-сама. Почему она её бросила? Одиночество было самым тяжёлым испытанием за сегодня. Уборка в Особняке Роз, спринтерский забег по школе, погружение в тёмные закоулки своего сердца — всё это мелочи по сравнению с тем одиночеством, которое теперь испытывала Симако-сан.

Она боялась школы.

Без учеников это было просто вместилещем.

Симако-сан боялась потерять любимых людей. Она боялась остаться одна.

Симако-сан бросилась бежать. Ей нужно было как можно быстрее уйти.

Она собиралась зайти в Особняк Роз, забрать свои вещи и отправиться домой. Тогда завтра можно было прийти пораньше и заняться уборкой. В любом случае, ей не хотелось тратить ни секунды дольше, чем необходимо, прежде чем сбежать из этого одиночества.

Симако-сан пересекла школьный двор и вошла в Особняк Роз. Но чувство одиночества никуда не делось. Здесь было так же пусто, как и во всей школе. Более того, в Особняке Роз Симако-сан стало хуже, ведь она была сильнее привязана к этому месту.

Лестница сильно скрипела при каждом шаге. Впервые она поднималась по ней так резко.

Казалось, если Симако-сан хоть на секунду остановится, одиночество настигнет её и больше не даст двинуться с места. Она понимала, что бежит лишь от себя самой, но это её не успокаивало.

Симако-сан открыла эту до боли знакомую дверь.

И тут...

— О, с возвращением.

Раздался голос, услышать который она никак не ожидала.

— ?..

Симако-сан была шокирована. Она не могла поверить в то, что видела перед собой.

«Что происходит?»

В комнате было тепло, обладательница голоса элегантно попивала чай за столом.

— Я увидела твою сумку, поэтому подумала, что ты вернёшься, и решила подождать. Куда ты пропала? И... почему так смотришь на меня?

Слишком реалистично, чтобы оказаться сном или иллюзией. И если это наяву, человек перед ней может съесть весь чизкейк одним махом.

Что и наблюдала Симако-сан.

— Сестра...

— Она самая! Но к чему это? Ты же и так меня видишь. Или подумала, что я замаскированный енот или лиса?

Будь это сон или иллюзия, она бы так не волновалась.

Но перед ней сидела настоящая Роза Гигантея.

— Ах...

Тело Симако-сан не выдержало, и её потянуло к полу.

— Ч-что случилось?! — встрепенулась Роза Гигантея. Она была готова помочь, но осталась будто приклеенной к стулу, — Симако?

— Сестра... Я...

Симако-сан прижалась к ней и заплакала.

Она больше не могла сдерживаться. Отчаянный крик вырвался наружу.

Больно.

Одиноко.

Страшно.

Всё ещё в растерянности, Роза Гигантея обняла её, не произнеся ни слова. Сейчас эти объятия нужны были Симако-сан больше, чем что-либо. «Почему ты здесь?» «Почему ты плачешь?» Им не нужны были слова, чтобы задать друг другу эти вопросы.

Присутствие Розы Гигантеи наполнило комнату теплом.

Одиночество осталось по ту сторону двери.

Симако-сан наконец обрела душевный покой в ​​объятиях своей сестры.

— А...

Юми поняла, что сегодня утром она видела в книжном магазине Ёсино-сан. Такой вывод напрашивался сам собой, потому что сейчас этот человек снова попал в её поле зрения.

Они шли по улице недалеко от вокзала. Несмотря на это, посетителей в ближайших магазинах было не так уж и много.

— Ёсино-сан?

На самом деле ей не хотелось встречаться ни с кем из знакомых, но что-то в Ёсино-сан заставило её проявить участие.

— А, Юми-сан.

Когда Ёсино-сан обернулась, Юми с облегчением отметила, что та выглядит гораздо жизнерадостнее, чем могло показаться изначально. Лицо Ёсино-сан было будто в тени, несмотря на свет заходящего солнца.

— Юми-сан… а-а, у вас свидание. Доброго дня, Сатико-сама.

— Доброго дня, Ёсино-тян.

— Рада, что вам весело.

Ёсино-сан посмотрела на сумки с покупками в руках Сатико-сама и Юми и улыбнулась. Судя по мрачному настроению, её мысли сейчас занимала Рэй-сама.

— Ёсино-сан, ты одна здесь? Что-то покупала?

Юми осознала свою оплошность слишком поздно. Почему она всегда такая болтливая? Всегда озвучивает то, что говорить не следует.

— Да. Ну, я уже закончила, но...

Повисла неловкая пауза.

— Ёсино-тян, если ты свободна, не хочешь выпить с нами чаю? Думаю, именно это и пыталась сказать Юми.

Сатико-сама спасла положение. Юми мысленно сложила руки в знак благодарности.

— Чаю?..

— А, да. Мы собирались вон в то кафе. Ну, о котором мисс Кавагоэ упоминала в своём интервью для «Вестника “Лиллиан”».

Это упоминание в своё время привлекло туда немало старшеклассниц и новых заказов на сладости.

Станция К находилась относительно недалеко от Школы Святой Лиллианы и была на хорошем счету у обучающихся там. Изюминку добавляло и то, что снаружи это кафе напоминало старый деревянный дом в западном стиле. Только переступив порог, можно было догадаться, чем здесь занимаются. Вывесок у него не было, поэтому все в школе называли его «то самое кафе».

Юми пока не разрешали заходить в кафе по дороге из школы домой, поэтому она так ни разу и не побывала там. И во время планирования свидания у станции К ей пришла в голову идея заглянуть и туда. Такую возможность нельзя было упустить.

— Но разве я не помешаю? — улыбнулась Ёсино-сан, взглянув на парочку.

Она знала, что это их первое свидание, поэтому проявила тактичность.

— Вовсе нет. Чем больше, тем веселее. Верно, Юми?

— А, да!

Хотя Юми одобрительно кивнула, её охватило внутреннее противоречие. Ей хотелось помочь подруге, попавшей в беду, но в то же время она подозревала, что Сатико-сама действительно больше понравится втроём, чем вдвоём.

— Ну если так, то я с вами, — согласилась Ёсино-сан, поэтому было принято решение всем вместе пойти в кафе. По дороге Юми вкратце рассказала, как они провели день. Разглядывание витрин, обед в ресторане быстрого питания, магазин джинсов, обувной магазин, книжный, музыкальный... Если подумать, то единственной, кто совершал покупки, была Сатико-сама.

Юми не стала спрашивать, как прошёл день Ёсино-сан. Было предчувствие, что она не захочет об этом говорить.

— О, точно. Юми, сколько у нас осталось в конверте?

Юми была в замешательстве, когда Сатико-сама внезапно спросила её об остатке средств, который она хранила.

— Эм, мы ничего не тратили с обеда, так что должно быть достаточно.

Кафе в конце свидания было главным событием, поэтому Юми позаботилась о том, чтобы им хватило на десерты для каждой.

— Ёсино-тян, извини, но не могла бы ты, пожалуйста, добавить половину оставшейся суммы в конверт?

— А? Сестра?

Юми была сбита с толку, но Ёсино-сан соображала куда быстрее и тут же согласилась.

— С благодарностью приму ваше предложение.

Ёсино-сан достала деньги из кошелька и положила их в конверт, который держала Юми.

— ?..

— Юми-сан, ты же не думала, что Сатико-сама жадничает?

— Нет, ни в коем случае.

Но она чувствовала себя недостойной быть младшей сестрой Сатико-сама, потому что у неё действительно промелькнула такая мысль.

— Платить отдельно было бы странно, понимаешь? — прошептала Ёсино-сан. — С другой стороны, я бы ещё больше чувствовала себя третьей лишней. Раз уж присоединилась к вам, то обязана заплатить свою долю, верно?

Выходит, это было проявление доброты Сатико-сама. Юми только сейчас поняла.

— Вот оно что...

Невероятно.

Как и сама Сатико-сама.

Очень круто.

Юми снова стала счастливой.

— Сестра!

Она подбежала к Сатико-сама и обхватила её руку. Почему-то сейчас ей захотелось именно этого.

— Что такое?

— Я очень рада, что смогла провести сегодняшний день с тобой, сестра.

Не имело значения, что Ёсино-сан или кто-то ещё мог их увидеть. Главное, чтобы Сатико-сама была рядом, чтобы она могла её видеть, слышать и касаться. Этого было достаточно. Большего Юми и не нужно.

— А ты тяжёлая, — сказала Сатико-сама, но высвободиться она даже не пыталась.

— Вперёд, вперёд! — аккуратно поторопила их Ёсино-сан.

«Неужели это и правда оно?» — подумала Юми, робко открыв дверь. Её предположение подтвердилось.

— Добро пожаловать!

Их поприветствовала женщина средних лет в фартуке поверх кимоно.

— Ничего страшного, если вас посадят за большой стол вместе с другими посетителями? Другие свободные места только у стойки.

Дама оглянулась через плечо. Свободные места у стойки были разделены занятыми, поэтому сесть вместе не получалось.

— Нас устраивает общий стол.

Видя, что подавляющее большинство посетителей — молодые девушки, Сатико-сама выбрала первый вариант. Возможно, так было не всегда, но, похоже, по воскресеньям в кафе было довольно многолюдно.

Их провели к большому овальному столу, за которым уже сидели две девушки.

— Простите за вторжение.

Группа Юми поприветствовала их и расселась по местам.

И тут пять девушек одновременно вскрикнули от удивления.

— Сатико-сама, Юми-сан и Ёсино-сан! Ах, вот невезуха...

Цутако-сан с сожалением изобразила, что держит в руках фотоаппарат и снова и снова нажимает кнопку спуска затвора. С ней сидела Минако-сама из клуба журналистов.

— Рада, что вы смогли встретиться, Ёсино-сан, — загадочно сказала она.

— Покорнейше благодарю, — не менее загадочно ответила Ёсино-сан.

— Мы хотели бы заказать десерты.

Не понимая, что происходит, Юми обратилась к женщине, которая подошла принять заказ. На выбор было три вида сладостей, так что каждая из новопришедших заказала что-то своё. Классический чизкейк для Ёсино-сан, каштановый тарт для Сатико-сама и шоколадный шифоновый торт для Юми. Также им подали чай, подобранный каждый под свой десерт. Конечно, чай можно было выбрать и самому.

— Кстати, Цутако-сан, что случилось с твоей камерой? — с любопытством спросила Сатико-сама.

На самом деле им всем было интересно узнать, почему именно сегодня Цутако-сан оказалась без фотоаппарата.

(Нет, подождите...)

Когда Юми встретила Цутако-сан сегодня утром, у неё был фотоаппарат. Тогда он был, а сейчас нет. Поэтому она и сказала: «Вот невезуха». Сатико-сама и Ёсино-сан были прямо перед ней, а у неё не было фотоаппарата, чтобы сделать снимок.

— Сенсация! Что случилось с Такесимой Цутако? — сказала Ёсино-сан, подтрунивая над Минако-сама, сидевшей прямо перед ней.

— Не хочу вас разочаровывать, но всё гораздо прозаичнее.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда мы вошли, персонал попросил меня не фотографировать.

Поэтому её камера покоилась в сумке. Просто обычно Цутако-сан хотела быть готовой сделать снимок в любой момент и носила её на себе в открытом виде.

— Ах, и единственное фото, которое я хотела сделать с тех пор, как убрала камеру, — это снимок вас троих.

— Какое несчастье, — улыбнулась Сатико-сама, потягивая чёрный чай.

Конечно, щелчок затвора и вспышка были бы совершенно неуместны в этом кафе, представляющем собой слегка перестроенный дом в западном стиле. Цутако-сан следовало бы время от времени расслабляться, освободив обе руки. Хотя это, вероятно, невозможно. Если присмотреться, можно было заметить, что её правая рука, казалось, двигалась сама собой, пытаясь нащупать затвор.

Тем не менее импровизированное чаепитие получилось весёлым.

Минако-сама не сделала ни одной заметки для статьи в «Вестнике», Цутако-сан ни разу не достала камеру, а Ёсино-сан ни разу не произнесла «Рэй-тян».

Без школьной формы всё выглядело по-новому, а чай и пирожные были восхитительными на вкус. Удивительно, но и беседа тоже шла своим чередом.

Это было приятное времяпрепровождение, которым они не смогли бы насладиться в школьные будни.

Именно в такие моменты радуешься, что у тебя есть подруги.

* * *

Юми думала, что они пробыли там всего час, но оказалось, что прошло больше двух, поэтому ей пришлось поспешить домой. В итоге она забыла купить вяленую треску, о которой просила её мама.