Прошёл день.
Чхон Ун смотрел на ночное небо, усталость постепенно навалилась, и он уснул. А теперь только проснулся.
Открыв глаза, он увидел перед собой Чок Хварён с надутым лицом.
Чхон Ун подумал.
«Это выражение… где-то я его уже видел».
«Злится?»
«Нет, скорее обиделась».
Чхон Ун не знал, но она действительно была обижена.
Если считать просто по дням, с их первой встречи прошло уже несколько сотен.
И неудивительно: именно она стала первым демоническим мастером, которого Чхон Ун когда-либо «поймал».
А теперь посмотрите.
Они знают друг друга столько времени, а его отношение к ней совершенно не изменилось.
Глаза Чок Хварён блеснули.
— Объяснитесь.
Чхон Ун невинно распахнул глаза, притворяясь, будто ничего не понимает, и почесал голову.
— Что именно?
— Тому монаху, который глава Союза, вы дали работу. Даже этого мальчишку Муёна или как его там взяли с собой.
— Я его не брал. Он сам пошёл следом.
— Не верю, что мастер вашего уровня не заметил, что он идёт за вами. Значит, знали и позволили.
— М-м. Можно сказать и так.
— Тогда почему каждый раз оставляете только меня? Ни слова, ни задания. Я вам больше не нужна? Так?
Чок Хварён плотно сжала губы.
Взгляд у неё был острый.
— Просто невероятно. Я ведь знакома с вами дольше всех. Говорят, мужчины быстро устают от того, к чему привыкли. Неужели вы тоже такой?
— Хм.
— Хотя бы сказать можно было? Я что, мебель? Если так, зачем вообще тащили меня сюда?
— Ну, понимаешь…
Чхон Ун намеренно выдержал паузу.
Никакой особой причины не было. Просто реакция оказалась забавной.
И точно.
Она широко раскрыла глаза и шагнула ближе.
— Мне обидно.
— Правда?
— Конечно! Стоит вам куда-нибудь уйти — возвращаетесь с очередной неизвестной женщиной. Первой встретили меня, я же потратила огромные деньги и подарила вам рыболовный шест, а вы именно ко мне относитесь так холодно!
— М-м.
— Я ведь искреннее всех. Когда вы упёрлись в стену и мучились, кто помог вам с Техникой Спальных Покоев? Как вспомню тот раз… Вы тогда словно стали другим человеком и вдруг сделались таким напористым. До сих пор лицо горит.
— Ты и такое помнишь.
Глаза холодные, но в надутом голосе ясно слышалась обида.
Чхон Ун некоторое время слушал, затем почесал голову.
«Она и правда обиделась?»
«Надо же. Какая детская».
«Но именно поэтому милая».
«И забавно, как по пунктам всё перечисляет».
«Если честно, я действительно уделял ей мало внимания».
Но объяснять, почему именно стал держаться чуть дальше, было лень. А просто оставить её с таким надутым лицом тоже почему-то не хотелось.
Чхон Ун чуть отступил и несколько раз ткнул пальцем в её надутую щёку.
— Мяу!
— О. Мягкая.
— Да вы… не видите, что я сейчас серьёзно?!
Хварён от неожиданности отскочила назад.
Лицо покраснело, словно спелая хурма.
Чхон Ун удовлетворённо кивнул.
— Взбодрись. Чего ходишь так, будто страну потеряла?
— А мне как ещё ходить? Вы хоть когда-нибудь нормально ко мне относились?!
— Я вообще-то неловкий человек. Постарайся понять.
— Всё время исчезаете без слова. Стоит куда-то уйти — возвращаетесь с женщинами одну за другой. А на меня вообще внимания не обращаете! Я так больше не могу! Сначала раскачали мне сердце, а теперь говорите, что просто неловкий, и думаете, этого достаточно? Соблазнить человека, а потом так себя вести — преступление! Из-за вас я скоро от обиды в отклонение ци впаду!
Услышав её крик, проходивший по коридору Пан Чондэ хихикнул и вставил:
— Амитабха. Молодость потому и молодость, что болит.
— Распущенный монах, не лезь!
Пан Чондэ бросил одну фразу, насвистывая, и исчез.
— Объясните.
— Что?
— Почему всё время исключаете только меня.
Чок Хварён спросила с явным раздражением, и Чхон Ун, почесав голову, ответил:
— Эх, Хварён.
— Что?
— Ты слишком плохо знаешь Цзянху.
— Я?
Чхон Ун кивнул.
— Да. Слушай внимательно. Кто я? Самый молодой мастер Сферы Творения, главный инспектор Союза Справедливости, заместитель главы Союза Тёмной Гегемонии, один из Трёх Безумцев, Безумный Небесный Безмечник. И ещё много всего. Если такая женщина, как ты, будет сопровождать меня повсюду, какой слух к тебе прилипнет?
— Что я ваша возлюбленная. А мне нравится.
— Цок-цок. Стать известной в Цзянху значит нажить столько же врагов. Тогда мои долги и вражда автоматически станут твоими. Какой воин в здравом уме будет повсюду таскать с собой женщину, которая ему дорога?
Чхон Ун тяжело вздохнул.
— Так что я не пренебрегал тобой. Наоборот, берёг.
— Вот оно как?
Чхон Ун кивнул.
— Ты настолько плохо понимаешь мир. Как собираешься жить в таком опасном Цзянху?
— А что тут думать? Вы меня соблазнили — вам и отвечать.
— О. Тоже вариант.
Чхон Ун ухмыльнулся и повернул голову.
А затем постучал пальцем по своей правой щеке.
Чок Хварён посмотрела на него взглядом: «Что опять за глупость?» — но вскоре поняла смысл и покраснела.
— Быстрее.
— Хмф.
Хварён застенчиво фыркнула.
Но всё равно понемногу приблизилась к Чхон Уну.
Через мгновение её нерешительные губы с тихим «чмок» коснулись его щеки и сразу отстранились.
— Доволен?
— Мало.
— Что ещё мало? Этого вполне достаточно.
— Недостаточно.
На этот раз Чхон Ун постучал пальцем по губам.
Хварён сухо рассмеялась.
— Вдруг?
— Ты сможешь.
— Нет, я спрашиваю, почему вдруг?
Чхон Ун ответил:
— Потому что лето.
— Да чтоб вас. Опять началось.
— Быстрее. Времени нет.
— Ха-а…
Взгляд Хварён невольно остановился на губах Чхон Уна.
Глоть. Она сглотнула пересохшее горло.
Смущение смешивалось со странным щекочущим чувством в груди, лицо постепенно разогревалось.
В конце концов она крепко зажмурилась.
Дрожащей рукой убрала волосы за ухо и очень медленно приблизилась к Чхон Уну.
И затем — чмок.
Через мгновение Хварён чуть отстранилась и приоткрыла глаза.
Она смотрела на Чхон Уна снизу вверх, буквально в нескольких сантиметрах.
— …Теперь достаточно?
Выглядела она очень мило.
****
Через некоторое время в Долину Десяти Тысяч Призраков прибыла группа людей.
Они искали Чхон Уна. Во главе оказался его учитель, Почтенный Меч Алой Ночи Чин Мусон, а рядом шли его спутники.
Среди них были глава Союза Тёмной Гегемонии Воль Харин, главный управляющий Союза Тёмной Гегемонии, Соль Ёнхва из Ледяного Дворца Северного Моря, Со Ерин из Врат Низов, Намгун Юль из клана Намгун и приёмный отец Чхон Уна Он Тхэчжу.
— Ученик.
— Учитель.
Чин Мусон посмотрел на сидящего напротив Чхон Уна.
— Хорошо, приблизительно ситуацию я понял. То есть, если собрать твой рассказ—
Он начал пересказывать.
Чхон Ун проник в Долину, чтобы пройти вступительное испытание, а идиот-глава заявил: хочешь пройти — убей кого-нибудь слабее себя.
Чхон Уну это показалось настолько идиотским, что вместо этого он убил самого главу.
По учению о праве сильного Чхон Ун естественным образом стал новым главой Долины.
Делать было нечего, испытание уже сорвано, поэтому ради настоящего доказательства права сильного он ещё и устроил захват заложников.
— ……Я всё услышал правильно?
— Как и ожидалось от учителя. Всё точно.
Чхон Ун кивнул, и Чин Мусон громко расхохотался.
— Ха-ха-ха. Безумен ты всё-таки основательно.
— Что вы.
— И что теперь собираешься делать? После такого это почти открытое объявление войны культу.
Чхон Ун знал.
Он с самого начала учитывал такую возможность.
— Цок-цок. Слушай внимательно. Чудовища во Дворце Главы Культа — совсем другое дело. Это не те, с кем можно так легко справляться, как сейчас. Ун, каким бы выдающимся ни был твой талант, разница сфер остаётся разницей сфер.
Воль Харин, слушавшая рядом, согласно кивнула.
— Почтенный Меч прав. Да, Чхон Ун, ты убил Короля Десяти Тысяч Ядов, но он изначально занял своё место не благодаря боевым искусствам. Скорее это был интриган, пробравшийся в Пять Королей политикой и тайными уловками.
— Чёрт. Значит, он был слабейшим из Пяти Королей.
— М? Ну… можно и так сказать.
Он Тхэчжу тоже посмотрел на Чхон Уна и сказал:
— Сын. Дворец Главы Культа нельзя недооценивать. И кто вообще сказал, что тебя туда примут? Логично подумай. Пусть они безумны и помешаны на сильных, но ты убил столько их людей. С чего им принимать тебя как своего?
Тут вмешалась Чок Хварён.
— Мне кажется, примут.
Чхон Ун кивнул.
И правда. Учение о праве сильного может показаться удобным оправданием, которое культ придумал для себя, но они действительно сделали его частью собственной доктрины.
Это не правило, которому следуют лишь из страха.
Они искренне в него верят. Считают абсолютным стандартом.
Поэтому нет проблемы в том, что сильный демонический мастер убил слабого.
Он Тхэчжу цокнул языком, будто лишился слов.
— Хо-хо. Ну и сумасшедшие.
Тут Кым Мёнчжу, глава Союза Справедливости, сидевший в углу, подхватил:
— Но это верно только между самими демоническими мастерами. Судя по рассказу, они уже поняли, что Чхон Ун — главный инспектор Союза Справедливости.
Главный управляющий Союза Тёмной Гегемонии ответил:
— А какая разница? Он ведь сказал, что уничтожил всех свидетелей.
— ……
Главный управляющий подвёл итог, словно картина стала ему ясна.
— В любом случае пролитую воду обратно не собрать. Если кратко: заместитель главы Союза в итоге стал главой Долины Десяти Тысяч Призраков и громко заявил о себе как о демоническом мастере под именем Мо Югван. М-м. Мо Югван? Ну и имя… В общем, раз под таким отвратительным именем он доказал, что силён, во Дворце Главы Культа скоро обязательно обратят на него внимание.
Увидев кивок Чхон Уна, главный управляющий продолжил:
— Вопрос лишь в том, будет ли это внимание положительным или отрицательным. Разумеется, скорее положительным. Раз он использует демоническую ци, значит, выглядит демоническим мастером. А если такой сильный мастер сам хочет присоединиться к Священному культу, какой смысл им отказываться?
— Именно.
— Но тут возникает вопрос.
Главный управляющий неожиданно спросил Чхон Уна:
— Заместитель главы Союза, вы ведь не демонический мастер. Тогда как используете демоническую ци?
Все взгляды мгновенно устремились на него.
Он Тхэчжу тоже недоумённо наклонил голову.
— И правда странно. Сокровенная ци и демоническая ци обычно не могут существовать вместе.
— Теоретически могут. Невозможно лишь одновременно накапливать их в одном даньтяне.
— Именно это я и имею в виду. Мой сын уже преодолел стену. Не думаю, что он стал бы накапливать демоническую ци каким-то злым искусством.
— Верно.
Он Тхэчжу и Кым Мёнчжу обменивались серьёзными репликами.
Все выглядели одинаково серьёзными.
Но учитель Чин Мусон особого удивления не проявлял.
Он сказал:
— Если не накопил, значит, одолжил.
Взгляд Чин Мусона упал на правый бок Чхон Уна.
— Тот меч. Ты называл его зловещим мечом?
— Помните.
— Да. Ты говорил, что в Долине Кровавого Потока люди Отряда Летящего Демона использовали Великий Ритуал и принесли в жертву кровь и сердца юных демонических мастеров, чтобы создать его.
— Так и было.
Чин Мусон кивнул.
— Значит, это не просто зловещий клинок, а сосуд, который запирает живые души и хранит демоническую ци. Почти одержимый артефакт.
— Точно.
— Поскольку ради него пожертвовали множеством демонических мастеров, демонической ци там должно быть достаточно. Ты одалживаешь её у меча и используешь демонические искусства?
— Именно.
Воль Харин не выдержала и переспросила:
— Подождите. Если это настолько зловещий артефакт, разве человека не должны пожрать мстительные души в тот же миг, когда он возьмёт меч? Обычно от такой вещи сходят с ума. Почему тогда он выглядит совершенно нормальным?
— М-м. И правда. Одной сильной внутренней энергии недостаточно, чтобы просто выдерживать подобное.
— Странно.
Пока все один за другим задавались этим вопросом.
Главный управляющий тяжело вздохнул, будто больше не мог терпеть.
— Да что вы все говорите такие странные вещи?
Он указал пальцем на Чхон Уна с его мечтательным выражением.
— По-вашему, вот это выглядит нормально?
— ……