Даже после ухода Эка в воздухе всё ещё витал его едва уловимый след.
Ребекка, скрестив руки и ноги, откинулась на спинку дивана и принялась перекатывать между пальцами пустой флакон из-под зелья, который он ей вернул.
На стеклянной поверхности входной двери остался отпечаток его губ.
Она лизнула его.
— Эк...
Ребекка медленно поднялась с дивана.
Она перевела взгляд на окно, за которым внизу расстилалась площадь перед гильдией.
Отсюда ей была видна удаляющаяся фигура Эка, который направлялся к трактиру-ресторану при гильдии.
— Любовь с первого взгляда, говоришь? Надо же, в тебе скрывалась на удивление романтичная натура.
Эк никогда прежде не смотрел на женщину как на человека.
Он либо использовал их как инструменты для удовольствия, либо выбрасывал, стоило им стать обузой. И вот мужчина, для которого существовали лишь эти две категории, теперь «растил» женщину.
Более того, он сам отправлял её в опасные места, заставляя раз за разом пробираться сквозь Красный лес.
— Даже после того как я подсыпала ему зелье, он не прибег к насилию. И даже голоса не повысил.
Прежний Эк сначала пустил бы в ход кулаки, а вопросов не стал бы задавать вовсе — этот мужчина поразительно размяк.
Но всё же...
— Даже таким ты просто прелестен.
В мыслях Ребекки всплыло женское имя: «Елена».
Стремительно набирающий популярность новичок гильдии, убийца гигантов, одолевавшая монстров исключительно выше своего ранга, прекрасная искательница приключений, чьё имя сейчас у всех на слуху — самая обсуждаемая личность среди авантюристов в эти дни.
Женщина, которую Эк так бережно опекал и растил.
Ребекка мысленно смаковала это имя.
◇ ◇ ◇
— Надо было врезать ей.
Будь это та сумасшедшая сука Ребекка, она бы лишь восторженно рассмеялась, даже если бы её избили до полусмерти.
— Нет, незачем потакать её желаниям.
Подавив подкатившую волну раздражения, я направился обратно в ресторан гильдии.
Неожиданная встреча с Ребеккой выбила меня из колеи, и я на время забылся, но теперь, когда напряжение спало, накатила головная боль — то ли от похмелья, то ли от последствий зелья, я и сам не понимал.
— Э-Эк, ты в по-порядке?
— Джейна.
Я опустился на своё привычное место, а Джейна замерла передо мной, сцепив дрожащие руки, словно ребёнок в ожидании наказания.
— Принеси мне чего-нибудь выпить.
— А? Да!
Винить её было бессмысленно.
...Хотя, постой.
«Может, стоит использовать то, что она подсыпала мне зелье, как рычаг давления, чтобы приструнить её?»
Эк наверняка так бы и поступил.
Я покачал головой, отгоняя эту мысль.
«Нет. Такой подход не сработает».
Методы Эка были удобными.
Честно говоря, они приносили чисто животное удовлетворение.
Но цена была слишком высока.
Прежде всего, теперь, когда я стал Эком, его влияние на меня в будущем будет только ослабевать.
И этот случай послужил тому доказательством.
Когда я выпил алкоголь с зельем, в тот же миг должна была сработать инстинктивная реакция — сначала перевернуть стол, а уже потом разбираться. Вместо этого я просто пропустил всё мимо ушей, даже не задумавшись.
Даже заметив, что вкус изменился, я не заподозрил неладного.
Я не отточил себя до остроты Эка.
Мне не хватало его врождённого недоверия к людям.
Я не знал тех смертей, которым он смотрел прямо в лицо.
Даже унаследовав опыт Эка, я оставался бесконечно далёк от его глубины.
При таком раскладе рано или поздно где-нибудь образуется трещина, и кто-то вонзит клинок прямо в эту брешь.
Если бы в выпивку подмешали яд, сегодня были бы мои похороны.
У Эка много врагов. Эк знал это на собственной шкуре. Я же знал это лишь как сухой факт.
Эта разница — всего лишь малая деталь — на самом деле была колоссальной.
«Неужели всё действительно так безнадёжно?»
Я прижал пальцы к виску.
«Какая головная боль».
Одного лишь присмотра за Еленой хватало с головой, но при этом моя собственная безопасность оставалась совершенно без защиты.
— В-вот, держи.
— ...
— В этот раз я ничего не добавляла. Хи-хи.
— ...Иди.
Джейна осторожно поставила выпивку, низко поклонилась и поспешно унеслась обратно на кухню.
Я пил и размышлял.
Грубое, тепловатое дешёвое пойло скользнуло по горлу.
Это был вкус напитка, который я хорошо знал.
Будь в нём яд, я был готов тут же нейтрализовать его — но Эк сталкивался с подобным каждый божий день.
Неудивительно, что он всегда был настолько настороже.
«Ни одна из связей, которые наладил Эк, не стоит того, чтобы её сохранять. Лучше со временем оборвать их одну за другой и использовать как ступени для роста Елены».
Но если всё пойдёт гладко, им в любом случае придётся склонить передо мной головы.
Только та сеть контактов, которую я выстроил за это время — каждый из них либо сам был влиятельной фигурой, либо имел связи с таковыми.
Я принялся загибать пальцы.
«Бари, Фила, Дореа, Бордо и... Ребекка».
Хватит пальцев одной руки, но Бари была аристократкой, Фила — магом, Дореа — алхимиком, Бордо — кузнецом, а Ребекка — главой гильдии.
Каждый из них мог оказать немалое влияние на этот город.
Единственной, к кому я мог обратиться прямо сейчас, была Бари, но даже одного её содействия хватило бы, чтобы стереть с лица земли парочку бандитских кланов, затаившихся в подворотнях.
— По крайней мере, это обнадеживает.
Я стал поочередно загибать растопыренные пальцы.
Я загнул большой палец, мысленно произнося имя Бари.
Фила могла казаться легкомысленной, но она умела быстро просчитывать собственную выгоду, как и любой маг, а её талант был исключительным.
Если я предложу ей исследовательские материалы, финансирование или помощь в экспериментах, она представит мои интересы в Ассоциации магов — и у неё не будет причин отказываться.
— Единственный минус в том, что находиться рядом с ней неприятно. Вот и всё.
Я загнул указательный палец.
Дореа был алхимиком, изгнанным аристократией, но Гильдия фармацевтов жаждала заполучить его знания.
В этот раз я наладил с ним связь благодаря материалам тролля, но мне нужно было придерживаться строго деловых отношений и отбросить любые личные контакты.
— Пожалуй, с такими людьми даже проще иметь дело.
Я загнул средний палец.
Само имя Бордо могло послужить вызовом для любого другого кузнеца.
— Все они невыносимо горды.
Я загнул безымянный палец.
И затем Ребекка...
— Тц.
Моё положение было не настолько завидным, чтобы оставлять без дела её пост главы гильдии.
К главе гильдии прислушивались даже аристократы.
Я загнул мизинец.
«Прежде чем появится подземелье, мне нужно подготовить почву с помощью этих людей».
Как только я закончил с обедом, то сразу же направился в кузницу Бордо.
◇ ◇ ◇
В кузнице Бордо полыхал жар сильнее прежнего, и этот зной сдавил мне лёгкие в то же мгновение, как я переступил порог.
Я вытер рукавом выступивший на щеке пот, проходя вглубь помещения.
Бордо сидел на корточках перед наковальней.
He ничего не ковал.
Перед ним лежало готовое изделие, и он, скрестив руки на груди, любовался им с выражением тихого удовлетворения на лице.
Это был заказ, который сделала Бари.
По тёмной, как ночь, поверхности слитка расходились красные прожилки, похожие на годовые кольца дерева.
Сплав, выкованный из Адамантия и красного материала, под молотом Бордо принял форму острого клинка.
Редкий предмет, который однажды назовут Красно-Чёрным Мечом и который на короткое время окажется в руках Елены.
Теперь он был завершён.
— Бордо.
— О, ты пришёл. Взгляни-ка.
Бордо поднял голову.
На его лице не было привычного ворчливого выражения.
Это было лицо человека, совершившего нечто великое.
— Заказ леди Бари... готов.
He с гордостью в голосе поднял готовый клинок и поднёс его к свету горна.
— Я видел Адамантий своими глазами только в кузнице моего учителя, но сам ковал его впервые. Подобрать правильную температуру было тем ещё испытанием. Кх-х. Из меня все соки выжало, пока я пытался повторить то, что когда-то подсмотрел из-за плеча мастера.
Его слова говорили об усталости, но уголки губ, как бы он ни старался, не могли скрыть ликования.
— Не скажу, что обошлось без мелких огрехов, но разве он не великолепен? Я покажу его леди Бари, когда она придёт. Что думаешь?
— Хм...
У Красно-Чёрного Меча всё ещё не было рукояти.
В моих руках лежал лишь сам клинок.
Я знал судьбу Красно-Чёрного Меча и благодаря врождённым инстинктам мечника Эка понимал, почему его постигла такая участь.
— В таком виде его отвергнут.
Это был редкий предмет высокого класса, но для аристократа редкий предмет оставался не более чем обычным мечом.
Если другой кузнец, рекомендованный знатью, представит клинок сопоставимого — пусть даже слегка уступающего — качества, этот будет вытеснен и отправится пылиться на склад.
Ему суждено было стать куском металлолома, напоминающим о травме Бордо, который позже за бесценок отдадут Елене.
— Ч-что?
Бордо свирепо уставился на меня и запротестовал:
— Это будет лучшая работа в моей жизни! Я ещё не сделал рукоять, но даже один этот клинок не уступит ни одному оружию в мире!
— Если судить только по клинку, возможно. Но тебе не хватает веса собственного имени.
— Что? Ах ты, сукин...
— Ты ведь никогда раньше не представлял свои работы аристократам, верно? Если думаешь, что твоё имя имеет для них хоть какое-то значение, продолжай орать.
Бордо широко раскрыл рот, но гордость не позволила ему продолжить спор.
Гордость ремесленника одинакова везде, даже если ты владелец захудалой кузницы.
— Жаль, но передай этот заказ другой кузнице.
— Э-это заказ от дома лорда! Леди Бари пришла ко мне лично — и ты говоришь мне отказаться от такой возможности?
— Да.
Я обрисовал ему суровую реальность.
— Цепляться за такую призрачную возможность — лишь попусту тратить время.
— Э-Эк... даже от тебя... я... нет, ты... ты ведь видел, как тяжело я трудился всё это время... и говорить такое...
— Послушай меня.
Я с презрением посмотрел сверху вниз на невысокую фигуру дворфа.
Бордо вздрогнул и попятился, но уязвлённая гордость не позволяла угаснуть решимости в его глазах.
Я усмехнулся.
— Вместо этого сделай снаряжение для меня.
— ...А-а? Что ты сказал?
Бордо захлопал глазами.
— Снаряжение для тебя?
— Тебе не хватает веса имени. Я сделаю его тебе.
— Разве это вообще возможно?
— Думаешь, я не справлюсь?
— ...
А-ранг. Одной этой оценки было достаточно, чтобы стоять наравне с аристократией.
— Хватит грезить о каком-то конкурсе. Все эти выставки — не более чем мероприятия, устроенные верхушкой, чтобы за бесценок эксплуатировать таланты. Если работа действительно достойна победы, она заявит о себе и без всяких конкурсов. Так что отбрось эту привязанность. Тебе это не к лицу.
Я поднял Красно-Чёрный Меч.
Тёмный клинок с красными прожилками был выкован настолько искусно, что его не стыдно было бы показать любому дворянину.
— Насколько я вижу, проблема вовсе не в твоём мастерстве.
— В-вот как. Слышать от тебя похвалу... это... как-то... странно.
— Как думаешь, по какой причине я пользовался только тем оружием, которое сделал ты?
— Хм...
Бордо почесал щёку, явно смущённый своей недавней вспышкой гнева, и слегка покраснел.
— Это из-за Елены?
— При чём тут вообще Елена?
— Да как тут не вспомнить? Говоря как человек, который знает тебя уже давно — честно говоря, ты меня пугаешь. Ты точно не какое-то другое существо, нацепившее шкуру Эка?
— Ха.
Я невольно рассмеялся.
— И что ты с этим сделаешь?
— ...Тц.
Похоже, даже ему самому собственные слова показались нелепыми, и Бордо забрал Красно-Чёрный Меч, который я ему протянул.
Бордо скрестил руки на груди.
Выражение его лица изменилось.
Взгляд, которым обычно продавец в лавке смотрит на надоедливого покупателя, стал серьёзным.
— Ну и? Что тебе нужно сделать? С доспехами, полагаю, вопрос решён. Только не говори мне, что все эти комплименты были лишь сотрясанием воздуха, чтобы прибрать к рукам мой шедевр.
— Не глупи.
Я вгляделся в лицо Бордо.
— Ты отказался от этой затеи быстрее, чем я ожидал.
— Ну... если подумать здраво, я и сам понял, что аристократы не оценят работу безвестного мастера. И почему я не замечал столь очевидной вещи, пока ковал его?
Когда жадность застилает глаза, перестаёшь замечать даже очевидное.
Я пожал плечами и изложил ему суть своего заказа.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos