Я посмотрел на свою ладонь, потом снова на беловолосую девушку.
Совсем юное лицо, закатившиеся глаза — она лежала без сознания.
По-хорошему следовало бы сначала проверить, что с ней, но сейчас мне было не до этого.
Сила Внешнего бога усилилась?
Я впился взглядом в окно характеристик, однако там ничего нового не появилось.
Только что перед глазами одна за другой мелькали надписи о сопротивлении. Похоже, и сейчас моя сила духа от чего-то защищала меня…
<Эй, паршивец!>
Что?
Будто кто-то пробормотал что-то прямо у меня в голове.
Я закрыл глаза и сосредоточился, но больше ничего не услышал.
Мне ведь точно кто-то сказал «паршивец», нет?
Ладно, сначала…
Я открыл глаза и наконец заметил, что все вокруг смотрят на меня.
Лидия таращилась во все глаза. Остальные члены команды смертников — точно так же. Только Герт, похоже, вообще не понимал, что произошло, и растерянно моргал.
— К-как?.. — выдохнул кто-то из команды. — Что это сейчас было?..
Сам бы хотел знать.
— Для меня это обычное дело.
После моего ответа все разом замолчали.
И тут издалека послышались быстрые шаги.
— Что здесь… А-а-а-а!..
Появился профессор Альберт — и, увидев моё лицо, тут же лишился чувств.
Да, я весь в крови, но это уже перебор. Особенно для взрослого мужика.
Зато, похоже, на этот раз я выжил.
[Вы слышите шёпот!]
[Благодаря высокой силе духа вы сопротивляетесь воздействию!]
…Точно выжил?
***
Слухи разлетелись по академии мгновенно.
Эйден Старфайв уже на первом практическом выходе разрубил двух Отступников — именно так рассказывали теперь повсюду. Причём одним из них оказался Бенджамин Фрик.
Пусть семья давно махнула на него рукой, всё-таки погиб сын барона — человека, сумевшего сохранить титул даже на разорённом континенте. Такое неизбежно становилось предметом разговоров.
Но самого Эйдена Старфайва не обвинял никто. Прежде всего потому, что показания спасённых им людей удивительно совпадали.
— Он спас мне жизнь, — рассказывала пожелавшая остаться неизвестной претендентка на титул святой. — Говорил он немного… нет, очень страшно. Но выглядит… Нет. Выглядит он тоже страшно…
Мужчина с огромным щитом, также не пожелавший назвать своего имени, вспоминал иначе:
— Н-но он правда никого не убивал! То есть выглядел так, будто сейчас кого-нибудь убьёт, и вообще-то действительно убил, но… в общем, людей он не убивал!
— За всю жизнь я видел настолько быстрый удар лишь однажды — при обороне Иль-Маре, когда сражался командир отряда наёмников. Человек просто исчез, будто его подхватил ветер, а в следующую секунду враг уже был разрублен. До сих пор не понимаю, как такое возможно.
Мужчина помолчал, а затем торопливо добавил:
— Людей он не убивал. Наверное… Нет, последнее не записывайте. Если он узнает, мне конец.
Все свидетели сходились в одном: Эйден Старфайв убивал исключительно Отступников. Да и тело Бенджамина нашли с выдранным позвоночником — в таком виде его уже никто не принял бы за обычного человека.
Но слухи этим не ограничились.
Говорили ещё, что Эйден без труда спас ученика, который уже начал превращаться в Отступника.
— Он просто прикоснулся к нему — и тот вернулся в норму! Чёрная энергия втянулась в его тело…
Это снова рассказывала неназванная шатенка, претендентка на титул святой.
— Он ведь уже почти превратился. Я понятия не имею, как это получилось…
То же самое подтверждал и наёмник с огромным щитом, находившийся рядом с Эйденом Старфайвом.
— В общем, зрелище было невероятное. Мы спросили, как он это сделал, а он только ответил: «Съел». После такого даже не знаешь, что ещё спрашивать.
Если сложить все показания вместе, выходило, что Эйден Старфайв втянул энергию Отступника в собственное тело.
— Он меня спас.
— Подошёл, протянул руку — и тёмная энергия отступила. Я перестал слышать этот жуткий голос, тело снова стало нормальным…
— Эй, вы меня слышите? Это было настоящее чудо!
— Эй! Я совершенно здорова! Не тащите меня в храм! Мне надо с ним встретиться!
— Да здорова я! Отпустите!
Правда, с некоторыми свидетелями разговаривать было непросто.
— За всю историю случаи, когда Отступника удавалось вернуть обратно, можно пересчитать по пальцам.
Альберт, уже пришедший в себя после позорного обморока при виде залитого кровью Эйдена, дрожащим голосом докладывал директору Гильдару:
— С этим можно сравнить разве что чудо прошлой святой или великое заклинание главы Башни магов!
Гильдар молчал. У него самого от всего этого начинала болеть голова.
Случаи возвращения Отступников действительно были известны. Просто каждый раз требовалось нечто чрезвычайное — и почти всегда чудовищная подготовка или жертва.
Прошлая святая, например, отдала всю божественную силу, чтобы вернуть ставшего Отступником верховного понтифика, и после этого осталась полностью сломлена.
А глава Башни магов ради спасения королевы эльфов убил три сотни полуэльфов и сложил из их крови алтарь.
Каждая такая история была оплачена огромной ценой.
А тут человек просто коснулся Отступника — и вернул его обратно?
— Это следует доложить на официальном совещании…
— Нет, — оборвал дрожащего Альберта Гильдар. — Пока это останется между нами. Свидетелям скажи то же самое. Никакого превращения не было: ученик просто перенервничал и впал в панику.
— Д-директор…
— Сам подумай. Мы пока вообще ничего не понимаем.
Стоило миру узнать, что Эйден Старфайв способен возвращать Отступников, и к нему потянулись бы все подряд: от нищих бродяг, бросивших превратившихся родных, до императора, который до сих пор держал взаперти собственного сына, ставшего чудовищем.
И выполнить все эти просьбы Эйден не смог бы.
— А если однажды сорвётся? — продолжил Гильдар. — Святая хотя бы очищала Отступника. Судя по тому, что нам рассказали, Эйден принимает эту энергию в себя. Что будет, если при попытке вернуть имперского принца сила хлынет обратно и чудовищем станет уже он? Если прямо там убьёт Его Величество?
Лицо Альберта мгновенно побелело.
В таком случае ответственность потребовали бы и с них. Точнее, обязательно потребовали бы.
Их вызвали бы на разбирательство и спросили: «Чем занимался директор академии, пока его ученик разрушал империю? Вы вообще собирались за ним следить?»
А если совсем не повезёт — ещё и казнят как виновных.
— Н-ну…
— Вот именно. Мы ничего не знаем, поэтому объявлять об этом нельзя. Разберёмся с его способностью — тогда и решим.
Но была и другая причина.
— Задача академии — растить учеников.
Гильдар закрыл глаза.
Конечно, в нынешние времена эти ученики одновременно были будущими солдатами. Само право спокойно чему-то учиться уже стало роскошью.
Все народы были вытеснены на тесный клочок континента и теперь ютились бок о бок, не разбирая расы. А новые Отступники появлялись едва ли не каждый день.
Поэтому ученикам академии давали лишь необходимый минимум боевой подготовки — и затем отправляли отвоёвывать континент.
У них ведь были стигмы.
Эйден Старфайв тоже пройдёт необходимое обучение, получит команду и отправится на войну.
— Он ещё даже не понимает, какая ноша его ждёт. Мы не имеем права сами навешивать на него ещё одну, распуская слухи.
На этих детях и без того лежало слишком много.
Приятно, когда тебя провозглашают героем. Вот только вместе с этим все начинают ждать от тебя героизма всегда и во всём.
— Пока наблюдаем. Особенно ты, Альберт. Это твой класс, так что смотри за ним внимательнее.
— Но мне страшно…
— Ц-ц.
Совсем сдал Железнокровный Альберт.
Гильдар тяжело вздохнул.
***
В отличие от преподавателей, дом Фрик стоял на ушах.
— Этот ублюдок!..
Барон Фрик в ярости обрушил кулак на стол. Раздался грохот, и стол развалился.
— Я дал ему хорошую стигму, отправил в академию — а он умудрился стать Отступником и сдохнуть?
Большего провала трудно было представить.
Когда-то барон уже списал сына со счетов, но всё же оставил в живых: вдруг когда-нибудь пригодится.
— Х-х…
Тяжело дыша от злости, он посмотрел на склонившего голову доверенного человека.
— А тот щенок из Старфайвов?
— Не пострадал. Говорят, только слегка подвернул лодыжку.
Лицо барона перекосилось ещё сильнее — вместе с уязвлённой гордостью.
— Что удалось узнать?
— Всё здесь.
Он взял протянутые бумаги и начал читать. Постепенно ярость на его лице сменилась недоумением.
— Фехтование?
— Да.
— Есть сведения, что Эйден Старфайв учился владеть мечом?
— Нет. Ещё несколько дней назад он посещал занятия по магии.
— Ха…
На лице барона появилась насмешливая улыбка.
— Значит, они тоже этим занимаются.
Маг — и вдруг ни с того ни с сего прекрасно владеет мечом?
Чушь. Если только он не превратился внезапно в другого человека.
Подумать только, семья Старфайв занимается тем же самым.
Откуда они вообще взялись, барон не знал, но теперь это было не так важно.
— Надо проверить его возможности. В академии ведь есть ученики, которые берутся за заказы?
— Есть. Кого вызвать?
— Ту, что помешана на заработке.
Королевство Краун.
Вспомнив название давно исчезнувшей страны, барон улыбнулся.
— Предложи награду принцессе павшего королевства. Она работу делает надёжно.
— Понял.
— И ещё. Что передала Организация?
— Из-за смерти Бенджамина план решили немного ускорить.
— Ясно.
Даже смерть этого сына оказалась бесполезной.
Барон посмотрел в сторону академии.
— Глупец.
И тихо добавил ещё что-то, чего его подчинённый не расслышал.
***
[Кто-то наблюдает за вами!]
[Вес ваших свершений растёт!]
[Трепет: 27%]
Да что теперь-то? Я вообще ничего не сделал. С чего трепет снова вырос?
— И-и-и!..
— А-а!..
— Кья-а-а!..
По коридору прокатились вскрики и приглушённые стоны.
Люди в ужасе расступались передо мной.
И ведь всё это происходило только потому, что я шёл по коридору.
Я ничего не делал. Просто шёл.
Но стоило мне появиться, и толпа расходилась передо мной, словно море перед одним известным религиозным деятелем. Ни одного препятствия на пути.
Впрочем, после вчерашнего никаких серьёзных проблем не возникло.
Я разрубил Бенджамина пополам и каким-то непонятным образом вернул в норму ту девушку в огромной шляпе, но меня никто не вызвал ни на допрос, ни хотя бы для объяснений.
Даже спасённую мной девушку в остроконечной шляпе сразу увезли в храм.
Будто кто-то меня прикрывает.
Хотя кто меня может прикрывать? За моей спиной и сейчас никто не решается идти.
Точнее, почти никто.
— З-з-з-здравствуйте!
Позади, дрожа всем телом, всё-таки шла Лидия Строу.
Вот её-то я и боялся. Вдруг опять сорвётся и превратится в Отступника — умирать тогда мне.
— Что я тебе сказал?
— Да! Опущу!
Лидия тут же опустила голову.
Перед глазами снова появилась круглая макушка.
Фух. Так гораздо лучше. Когда не вижу её лица, хоть жить можно.
От одного взгляда на него мороз по коже.
Зато после вчерашнего я понял одну вещь.
Если я действительно способен не давать чужим… как это лучше назвать… негативным чертам срываться, можно попробовать собрать команду побольше.
Правда, я понятия не имею, чем подобное аукнется мне самому, поэтому таскать за собой толпу не стоит. И брать надо только тех, кто не будет постоянно устраивать катастрофы.
Например, Лидию Строу, которая плетётся сейчас за мной с опущенной головой…
Нет.
Её нельзя.
Если рванёт она, проще сразу нового персонажа создавать — настолько там запредельная сложность.
В «Саге тёмного фэнтези» она входила в число тех, кого нельзя трогать ни при каких обстоятельствах.
Даже в союзники брать нельзя. Слишком уж она безумная.
Размышляя об этом, я вошёл в аудиторию и сел на своё место.
Звякнула монета.
[Благодаря силе духа вы сопротивляетесь воздействию!]
Чему ещё я сопротивляюсь?
Я как раз смотрел на внезапно появившееся окно характеристик, когда услышал голос:
— Здесь есть Эйден Старфайв?
На меня смотрела блондинка.
Уверенное лицо, глаза красные, будто горящие. Несмотря на дерзкую внешность, в ней ощущалось какое-то врождённое достоинство — сочетание странное, но очень запоминающееся.
— Мне нужен этот тип.
Я прекрасно знал эту девушку.
Слишком хорошо. Она была одним из моих худших кошмаров.
Лаура Краун.
Принцесса павшего королевства и законченная скряга.
А заодно — обезумевший босс второй главы.
И зачем она вдруг ищет меня?
— Так где Эйден Старфайв?
— В-вон там…
Лидия указала пальцем, и Лаура повернулась ко мне.
Стоило увидеть её лицо, как меня снова замутило.
— Ик!..
Я невольно поморщился. Наши взгляды встретились — и она застыла.
— Убери рожу.
Слова вылетели сами собой.
— Ик!
Лаура Краун тут же начала икать.