Лаура Краун не могла отделаться от сомнений.
До сих пор Эйден Старфайв казался ей настоящим демоном.
Когда Лидия тащила её сюда, люди вокруг выкрикивали то «Отступник!», то его имя — будто одинаково пытались убежать и от чудовища, и от Эйдена Старфайва.
Но теперь…
Лаура вспомнила объяснение Лидии.
Он не стал прорубать выход ради тех, кто мог остаться внутри.
Такое решение способен принять только человек, привыкший нести ответственность за других.
Неужели всё это действительно ради спасения людей?
Тогда и та жуткая аура, с которой он шёл сюда…
Лаура не успела закончить мысль: Эйден что-то бросил ей.
Монета звякнула о камень и отскочила прямо в ладонь.
Он ничего не сказал и просто пошёл дальше.
Одну монету — ровно столько, сколько она сама предложила ему заплатить.
Может, он на самом деле хороший человек?
Лаура двинулась следом.
— Вообще-то обычно за мою работу платят около тридцати золотых…
Эйден обернулся. От одного взгляда его мрачная аура словно стала ещё тяжелее.
— …но в этот раз сделаю скидку.
Пожалуй, до «хорошего человека» всё-таки далеко.
***
Что с ней такое? Я как раз хотел заплатить, а она вдруг пошла на попятную.
Я что, похож на нищего, у которого и десяти золотых нет?
Хотя мне-то лучше — деньги целее.
Как ни крути, этот парень был сыном дворянина. Я проверил свои вещи и обнаружил приличную сумму.
Обычному человеку на жизнь, оказывается, хватало примерно пяти-семи золотых в день.
Постойте. Тогда Лаура совершенно спокойно запросила с меня почти недельные расходы простолюдина?
Совесть у неё вообще есть?
Я шёл дальше, размышляя об этом, когда в нос ударила такая вонь, что мысли сразу исчезли.
Мы втроём почти одновременно потянулись зажать носы.
То есть двое потянулись.
Мне не дали.
[«Властное присутствие» активно!]
[Обладатель Властного присутствия не зажимает нос из-за неприятного запаха!]
Да вы издеваетесь.
Тогда хотя бы невосприимчивость к вони выдайте. Что это вообще за издевательство?
Лидия и Лаура шли, зажав носы, а я был вынужден сохранять невозмутимый вид и с каждым шагом всё сильнее бороться с тошнотой.
— Если так воняет, значит, мы действительно идём правильно, — спокойно заметила Лаура.
— Г-господин Эйде-е-ен… Старфайв и правда особенный. Ему хоть бы что! — Лидия смотрела на меня почти с восхищением.
Да мне самому сейчас конец. Меня вывернет.
Чем дальше мы шли, тем сильнее становилась вонь. Вскоре всем стало настолько мерзко, что даже разговаривать расхотелось.
— Почти пришли, — сказала Лаура, перебирая пальцами монеты.
— Тогда я тоже помогу!
Лидия подняла руку, и на ладони появилось слабое свечение.
Эй, нет.
— Девушка.
— Да?
— Не расходуй божественную силу без необходимости.
— А… хорошо!
Лидия поспешно погасила свет.
Ей нельзя пользоваться божественной силой.
Я вспомнил, какой Лидия была в игре к моменту появления главного героя: психика уже расшатана почти до предела.
Иногда она улыбалась как настоящая святая и помогала людям. А иногда превращалась в демона, совершенно не замечая чужих чувств.
Если ничего особенного не делать, чаще всего она либо срывалась в ярость, либо проваливалась в тяжёлое уныние.
Такой спокойной и доброй Лидия бывала, насколько я помню, только в очень хорошем настроении или когда с головой всё было в порядке.
Причина, по которой я запрещал ей пользоваться силой, была простой.
Её негативная черта называлась <Эмоциональный всплеск>.
При использовании способностей эмоции иногда резко усиливались — настолько, что она начинала творить безумные вещи.
И вот это «иногда» было главной проблемой.
Если она внезапно впадёт в тоску, может отказаться лечить раненого. Если настроение взлетит слишком высоко — начнёт тратить лечение на людей, которым оно вообще не нужно.
Получается, мне ещё надо постоянно следить за её эмоциональным состоянием.
Если бы это было просто, Лидию не считали бы психопаткой.
Классический персонаж с огромной отдачей и огромным риском.
Только риск здесь — запороть всё прохождение.
Что же с ней произошло за тот год после смерти Эйдена?
Хотя какая мне разница. Мне бы лучше переживать о себе — это я сейчас таскаю рядом эту бомбу.
— Божественную силу не используй. Вообще.
— Но со мной всё…
— Замолчи.
Я не дал ей договорить.
— Сначала научись следить за собой, потом лезь помогать другим.
Лидия открыла рот, закрыла и медленно кивнула.
— …Хорошо. Я поняла.
Отлично. Одну бомбу обезвредили.
Я посмотрел на Лауру.
Она глядела на меня с каким-то странным выражением.
Теперь-то что?
Пол под ногами завибрировал, а впереди прокатился грохот, похожий на гром.
Гром и дрожь пола?
Мысль пришла мгновенно.
Если мы действительно внутри желудка, такой звук может означать только одно.
— Всем в сторону…
Я не успел договорить.
Впереди что-то с рёвом хлынуло по коридору.
Желудочный сок.
— Кх!..
Лаура дёрнулась за монетами и уронила их. Лидия замерла перед надвигающейся волной кислоты.
Надо использовать Молниеносный разрез…
Я перенёс вес на больную ногу, и в лодыжке тут же тупо заныло.
[Негативный эффект: растяжение]
[Лодыжка повреждена. Техники, задействующие ноги, создают дополнительную нагрузку.]
Рана с прошлого выхода ещё не прошла?
Я вылил на себя все зелья, какие нашёл в комнате, и смог ослабить эффект только до такого состояния. И вот теперь это вылезло в самый подходящий момент.
Успею?
Перед нами вспыхнула белая преграда.
В неё с тяжёлым ударом врезалась волна кислоты.
— В-всё хорошо! — Лидия стояла впереди нас, раскинув руки. — Я смогу… удержать!..
Её глаза начали чернеть.
Значит, стигма уже работает.
Я ведь только что запретил ей использовать божественную силу.
— У-у… х-хнык…
И тут Лидия неожиданно заплакала.
Использование стигмы разогнало её эмоции.
Сейчас… печаль?
Неважно. Не до этого.
Я шагнул вперёд, быстро перебирая варианты.
Молниеносный разрез не подходит.
Тогда…
— Отойди.
— Что?
Я поднял меч.
У Проклятого искусства меча не так уж много техник. Зато все предельно простые: вкладываешь силу — получаешь результат.
Просто результат выходит разрушительно мощным, а тело потом немного разваливается.
Я глубоко вдохнул и поднял клинок над головой.
Простейшая стойка.
Она нужна только для одного — обрушить меч сверху вниз.
— По моему сигналу уберёшь барьер.
— Х-хнык… Но…
— Возражаешь?
— Н-нет…
Лидия кивнула и подняла руку.
Я ещё раз вдохнул.
Готово.
— Убирай.
— Да!
Чернота исчезла из её глаз. Белая преграда пропала — и огромная, почти с дом высотой волна желудочной кислоты снова понеслась прямо на нас.
По спине потёк холодный пот.
Мне страшно до смерти.
Очень хотелось потратить усиление удара, но сейчас нельзя.
А моё тело, будто угроза перед ним была полной ерундой, даже не дрогнуло.
Я смотрел прямо на накатывающую волну и опустил меч сверху вниз.
Молниеносный разрез использует силу ног.
Эта техника — силу верхней части тела.
Здесь важнее не скорость, а мощь.
Удар из ножен.
Клинок почти бесшумно прошёл по воздуху.
Следом раздался треск, будто лопнула сама воздушная прослойка, — и волна кислоты раскололась надвое.
***
Чудо.
Другого слова Лидия Строу подобрать не могла.
Она знала, что могучие паладины способны клинком рассекать волну или водопад. Один из паладинов, которого она видела своими глазами, одним ударом булавы разбивал каменные глыбы.
Но чтобы обычный курсант одним взмахом разделил надвое целую волну — о таком она не слышала никогда.
Разрубленный поток кислоты пронёсся по обе стороны от троих и вскоре растёкся позади, наполняя воздух едкой вонью.
Никто не пострадал.
Лидия подняла глаза на Эйдена.
— …Фух.
Он медленно опустил руку и чуть прикусил губу.
Можно было подумать, что ему больно. А можно — что он просто недоволен результатом.
Лидия машинально бросилась к нему, собираясь исцелить.
— Не подходи.
Низкий голос остановил её на месте.
Эйден достал зелье и выпил сам.
Неужели моей божественной силы недостаточно?
Лидия уже хотела посмотреть на свои ладони, когда сзади донёсся потрясённый голос Лауры:
— Ч-что это вообще было?..
Лидия почти не слышала её.
В детстве родители читали ей множество сказок. Все они были похожи.
Когда миру грозила беда, всегда появлялся кто-то, кто спасал людей.
Иногда рыцарь. Иногда священник. Иногда даже вор.
Но таких людей всегда называли одним словом.
— …Герой, — едва слышно прошептала Лидия.
***
Перед глазами висело сообщение.
[Получен негативный эффект: повреждение мышц.]
[Повреждение мышц: мышцы травмированы и требуют лечения. Продолжение интенсивных нагрузок может привести к необратимой травме.]
Я держался за больную руку и хмурился.
Божественная сила это не лечит. Просто замечательно.
Дрожащими пальцами я с трудом поднял зелье и выпил.
[Повреждение мышц незначительно ослаблено.]
Даже зелье почти не помогло.
Разве в игре у Проклятого искусства меча был ещё и такой недостаток?
Хотя сейчас важнее другое.
Я отбросил пустую бутылку и осмотрелся.
Надо раздобыть зелье получше. Вот только хорошие почти не продаются.
Боссы, ставшие самой окружающей средой, всегда используют сильнейшую атаку, когда противник приближается к самому уязвимому месту.
Значит, только что мы подобрались достаточно близко, чтобы он почувствовал настоящую угрозу.
И действительно…
Тук. Тук.
Впереди билось огромное сердце.
Рядом лежали ученики.
Их сюда притащили?
Я быстро осмотрел тела. Одежда местами растворилась, на коже виднелись ожоги от желудочного сока, но все были живы.
<Есть хочу… есть хочу…>
<Мама, я голоден…>
Сердце без конца что-то бормотало.
[На вас обрушивается голод!]
[Вы выдержали его благодаря высокой силе духа!]
[Голод усиливается!]
[Вы выдержали его благодаря высокой силе духа!]
[На вас обрушивается голод, невыносимый для человеческого разума!]
[Вы выдержали его благодаря высокой силе духа!]
— Нашёл.
Я вытащил меч.
Вот ради этого я и берег усиления удара.
Мне даже показалось, что сердце испуганно дрогнуло.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta