Так прошло несколько часов — пытка попеременно переходила с рук на ноги.
Едва мои мышцы окаменели окончательно, как тренировку остановило единственное слово:
— Довольно.
— Хф-ф… ха-а.
— Для человека, который бросил детей и сбежал, у тебя неплохая выдержка.
Я стоял согнувшись, уперевшись ладонями в колени, готовности отвалиться которым было не занимать, и жадно хватал ртом воздух. А старик тем временем бросал фразы, в которых я искренне не мог распознать похвалу или оскорбление.
«Выдержкой сыт не будешь, старик».
У меня слишком перехватило дыхание, чтобы сразу дать отпор. Лишь спустя долгое время, немного восстановив дыхание, я наконец смог разомкнуть пересохшие губы:
— Это… никак не связано… с выдержкой, сударь… кх-ха.
— Никак? Тебе следовало найти другую работу, когда работорговля накрылась.
На моё едва выдавленное возражение он ответил холодной логикой. Старик был прав. Но тогда для меня это было невыполнимо.
«Будь у меня такая возможность, я бы вообще не стал работорговцем».
«Рассуждает, понятия не имея о моём положении».
Вдобавок ко всему я лишь намного позже узнал, что удостоверение личности, полученное при сдаче лицензии работорговца, всё еще оставалось действительным.
Перечислять оправдания казалось бессмысленным, поэтому я бросил спорить и просто уступил:
— Да… пусть будет так, угх.
*Хрусь!*
Стоило мне попытаться разогнуть согнутую спину, как раздался зловещий хруст. Не успел звук затихнуть, как моё тело качнулось вперёд.
— Угх!..
Острая, ослепляющая боль пронзила поясницу, вырвав невольный стон. Волны муки хлынули от повреждённого места и разошлись по всему телу.
— Нгх…
— Тц-тц. Уже разваливаешься?
Страдал я или нет, старика, похоже, совершенно не волновало — он лишь прогуливался вокруг с прежним безучастным видом.
— Ах, точно…
Видимо, ему что-то пришло в голову, потому что он прокашлялся и заговорил, совершенно игнорируя мои жалкие стоны:
— Впредь старайся как можно реже использовать быстродействующие зелья — будь то мышечная боль, травмы или что-то ещё.
Он требовал отказаться от мгновенно исцеляющих зелий.
— П-почему?
Всё ещё корчась от поясничного спазма, я заставил себя принять более ровное положение и спросил.
— К боли нужно привыкать естественным путём. Если просто стирать её лекарствами, ты ни к чему не придёшь.
Повесив взгляд на землю, он пояснил: боль — это не то, что решают зельями, ей нужно позволить осесть внутри тебя.
Даже выслушав объяснение, я с трудом понимал его логику. Если болит — пьёшь лекарство. А он предлагал просто терпеть, стиснув зубы? В мире, где можно принять зелье и своими глазами увидеть, как затягиваются раны, не слишком ли это старомодно?
Хотя… может, он просто переживал из-за трат, ведь быстродействующие зелья стоят немало? Так или иначе, я и сам не собирался изводить ценные зелья на боль и травмы, которые со временем пройдут сами собой.
— Что ж… я приму это к сведению.
— Смотри, чтобы в одно ухо влетело, а в другое не вылетело. Это искренний совет.
Я попытался отмахнуться неопределённой фразой, но он снова вернулся к теме и подчеркнул её, явно считая дело важным.
«У этого старика находится что сказать, даже когда я соглашаюсь».
«Честно говоря, когда он завёл речь о мане, я решил, что он обучит меня магии».
— Я уж было подумал, что вы собираетесь научить меня магии или чему-то в этом роде…
— Я не знаю магии. Я лишь проверял, можешь ты её использовать или нет.
Я позволил лёгкому разочарованию прорваться наружу, а он отрезал без колебаний: магии он не знает, потому и велел попробовать самому.
«Значит, он действительно ничего в ней не смыслит».
«С другой стороны, будь он магом, вряд ли превратился бы в его возрасте в ходячую стену мышц».
Окажись у мага такое тело, это смотрелось бы по-настоящему жутко. Выкачиваешь всю ману, а потом просто забиваешь кого-то до смерти голыми руками. Балансоломающая сборка, лучше и не придумаешь.
Все эти мысли я оставил при себе. Старик махнул рукой, будто тема ему наскучила:
— С магией разбирайся сам. Это вне моей компетенции.
— Ха.
Он бросил разговор без тени сожаления сразу после того, как признался в своём незнании. Такая кристальная безапелляционность выжала из меня сухой смешок.
— А как же Хейли? Она ведь тоже умела использовать магию, верно?
Мысль о Хейли, которая наверняка проходила эту же тренировку до меня, всплыла ни с того ни с сего, и я окликнул старика, уже направившегося к дому.
— Хм?
На меня ему, может, и было наплевать, но вот чувства Гента к Хейли — совсем другое дело. Замерши от короткого вопроса, он задумчиво хмыкнул, будто копаясь в памяти, и наконец ответил:
— Эта девчонка тоже сама во всём разобралась. Я её ни единой мелочи не учил.
— Вот как.
Как и со мной — он ничего не преподавал ей о магии. Этот прямолинейный, почти равнодушный ответ отчего-то казался вполне достоверным.
— Магия — это, конечно, хорошо, но… выносливость на первом месте.
На миг показалось, что разговор уйдёт в сторону чародейства, но он снова закольцевался на выносливости, как и всегда.
— Значит, завтра я должен быть вовремя?
— Раз знаешь, выметайся с моего двора и не воняй тут своим потом.
Я опередил его, озвучив очевидное, а он лишь махнул рукой, выпроваживая меня.
«Да неужели так трудно сказать хоть немного повежливее?»
Его колкость задела, но с моим-то прошлым качать права не приходилось. Покрытый потом с головы до ног, я молча ушёл со двора.
Хейли обещала приходить за мной, но нельзя же висеть у неё на шее на каждой тренировке. Сегодня я решил дойти до дома сам. Не найдя меня здесь, она всё поймёт и вернётся.
Около десяти минут пешком от дома старика.
«Свежая рыба, похоже, мне пока не по зубам».
На ногах, подгибавшихся, точно у новорождённого оленёнка, я добрался до торговой улицы и стал обходить прилавки один за другим.
Шёл ранний день, и улица всё ещё бурлила жизнью. Вчера я выбился из сил настолько, что меня пришлось вести под руки, но сегодня тело держится ощутимо лучше.
«С такими успехами сил на ужин мне хватит с избытком».
Вдохновлённый этим скромным успехом, я определился с меню, купил несколько корнеплодов, внушительный кусок мяса и отправился на кухню.
Корнеплод, который здесь используют вместо картофеля, называется груне. Я неумело снял кожицу, а затем как следует измельчил его руками и пестиком. После этого залил водой и долго ждал.
Когда на дне миски осел густой осадок, заготовка была готова.
Осадок на дне — это крахмал. Называть ли его крахмалом из груне? Если высушить, получится крахмальная мука, но сегодня я собирался использовать его сырым, так что сушить не было нужды.
Влажная панировка для мяса из крахмальной массы. Раз уж я забрался так далеко, вывод напрашивался сам собой.
Сегодня на ужин — свинина в кисло-сладком соусе.
Причина, по которой мне пришлось возиться с добычей крахмала, проста: здешние люди использовали зерновую муку исключительно для хлеба и каш. Никто не додумывался применять её как-то иначе. Мест, где продавали бы крахмальный порошок, попросту не существовало. Во всех смыслах сегодняшний ужин обещал быть интригующим.
— Это та-а-ак вкусно!.. По-моему, ты мог бы это продавать!
Реакция оказалась бурной, точь-в-точь как я и ожидал. Звонкий, сочный хруст, свойственный только обжарке в крахмальном кляре, полностью пленил Хейли.
— Да? Может, и вправду открыть лавку?
— М-м-м-м!
Она ляпнула, что это стоит продавать, а на мою шутку про открытую лавку вовсе потеряла дар речи и закивала как заведённая.
«Неужто настолько вкусно?»
Впрочем, такая реакция закономерна. В этом мире аналог муки и близко не лежал с современным кляром, не говоря уже о смеси для темпуры. Перемолотое жерновами зерно вперемешку с шелухой: зажаришь в таком — хрустящей корочки отродясь не увидишь. И тут как снег на голову — мясо в крахмальном кляре. Конечно, для неё это звучало как откровение свыше.
— Прафда безумно вкушно!
Хейли уминала свинину в кисло-сладком соусе словно хомяк, раздувая щёки под непрерывный аккомпанемент хрустящего кляра.
«Но ведь на дворе ночь. Натрескаешься на ночь глядя — пожалеешь».
И портить ей аппетит и настроение я не стал, оставив мысль при себе. Вместо этого я решил расспросить её о магии, которую раньше обходил стороной. Пусть я всё ещё не чувствовал свой запас маны осязаемо, разбазаривать такой потенциал было жалко.
— Послушай, Хейли, а насколько свободно ты владеешь магией?
— Махией?
*Хрусь-хрусь-хрусь-хрусь.*
Разгрызя кусочек, будто сухарик, она ответила с набитым ртом:
— Да так же, как и все остальные, наверно. А что?..
Она назвала себя середнячком, но сам вопрос показался ей слегка подозрительным, отчего она вопросительно наклонила голову. Так или иначе, сейчас учиться нужно было мне. Я почесал щёку и без утайки выложил свои намерения:
— Да ничего особого… Надеялся, что ты сможешь меня немного поднатаскать.
— Что?!
*Бах! Дзынь.*
Маленькая ладонь грохнула по столу, отчего миски подпрыгнули в воздух и со звоном встали на место. От неожиданного визга Хейли вздрогнул и я сам.
«Что в этом вообще такого?»
Я с изумлением хлопал глазами, пока Хейли чуть ли не подпрыгивала на месте от небывалого воодушевления.
— Ты серьёзно?! Назад слова не забирать!
— Э-э? Ну да… ладно.
Она сжала мои ладони с лицом, сиявшим от чистого восторга, раз за разом уточняя, не шучу ли я.
«Её так раззадорила мысль, что она станет наставником?»
Мысли девушек для меня всегда были потёмками — хоть раньше, хоть сейчас.
И вот, поздно вечером после ужина. Сопровождаемый чрезвычайно взвинченной Хейли, я как следует оделся, и мы вышли во двор обучаться магии.
— Итак, основы магии!
— О. Понял.
После заката во дворе стало темно, но глаза Хейли сверкали ярче звёзд. От неё веяло необычной, пылкой целеустремлённостью, и я отозвался в тон её настрою.
— Первым делом ощути свою ману и вложи в неё волю!
— А, да.
— Ну же, расслабься, не зажимайся.
Она окончательно вошла в роль учительницы. С тёплой улыбкой Хейли подошла ближе, взяла меня за левое запястье и положила мою ладонь мне на грудь. Затем её голос, раздавшийся буквально у моего плеча, опустился до шёпота:
— Закрой глаза. Я помогу.
Я сделал, как она велела, но этот мягкий, шепчущий голос только мешал сосредоточиться.
— Так, концентрируйся… Чувствуешь, как бьётся сердце? Теперь представь, что ты хочешь создать из земли: какую форму, как оно должно двигаться и какого быть размера.
Непрошеное АСМР от Хейли продолжало литься на ухо, но я превозмог себя и максимально серьёзно сосредоточился на магии.
«Ощутить биение сердца».
Что я хочу создать?
— Небольшую цилиндрическую колонну.
Как она должна двигаться?
— Подниматься прямо из земли.
Какого размера?
— Толщиной с небольшой пень.
«Осознать её. Вложить волю…»
На грани воображения мана начала циркулировать. Возникло ощущение, словно что-то сдвинулось. До ушей донёсся едва слышный шелест осыпающейся земли.
— У тебя получилось!..
Под шёпот Хейли я медленно открыл глаза. Передо мной стоял земляной столб, напоминающий ствол одинокого дерева.
Это была первая магия, которую я осознанно применил в этом мире.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos