Когда ноги подкосились, я взмахнул железным прутом, заменявшим мне меч.
Когда мышцы рук дошли до предела, я снова побежал.
Руки, ноги, руки, ноги, руки, ноги.
Пытка, которая поочередно изнуряла каждую часть моего тела.
Моё тело было изрядно закалено работой на ферме, но истязать мышцы до предела без какой-либо ясной цели было сущим мучением.
— Кх-х, угх...
В моем прерывистом дыхании чувствовался привкус свежей крови.
Как давно я так не выматывал себя?
Даже когда я в одиночку убирал урожай на полях, мне не было так тяжело.
— На сегодня хватит.
Лишь когда солнце окончательно зашло, Гент наконец разомкнул свои плотно сжатые губы.
— Не забудь прийти завтра.
— Да, ха-а...
Этот старик отдавал мне приказы вернуться завтра так, словно командовал на плацу.
Я прижал руку к груди и едва сумел выдавить ответ.
Значит, завтра мне снова придется терпеть эту пытку.
— Ты в порядке? Дедушка обошелся с тобой сурово, верно?
— Угх...
Пока старик в одиночестве уходил в дом, ко мне подошла Хейли и поддержала меня — я был уже на грани обморока.
Она держала меня так крепко, словно я оперся о надежный каменный столб.
Прежде чем я успел сдержаться, с моих губ сорвался восхищенный вздох.
Все-таки она искательница приключений рубинового ранга. Хейли без труда удерживала меня, хотя я был крупнее её.
Мне хотелось сказать, что я дойду сам, ведь от меня разило потом, но я чувствовал, что ноги подкосятся в ту же секунду, как я попробую сделать шаг.
Как бы мне ни было неловко, придется ненадолго опереться на её плечо.
Сквозь темнеющие улицы доносились голоса.
Невнятное бормотание пьянчуги, наслаждающегося выпивкой за уличным столиком.
Искатели приключений, гремящие снаряжением за поздним ужином.
Я естественно вписался в эту картину и спросил Хейли, на чьё плечо опирался:
— Гент с тобой тоже так обращался?
— А, ну... думаю, со мной он был чуточку мягче.
Она ответила на мой вопрос, заданный в состоянии полного изнеможения, неловко почесав пальцем щеку.
Значит, чуточку мягче.
Ну еще бы. Тут явно замешано что-то личное.
«Этот старик...»
Я молча переваривал легкую обиду из-за ответа Хейли, когда до моего носа донесся какой-то аромат, плывущий по ночной улице.
Это... запах мяса?
Я невольно повернул голову к источнику запаха, и вскоре Хейли увлекла меня в сторону. Мне ничего не оставалось, кроме как поплестись за ней.
Она усадила меня на невысокое ограждение у дороги.
— Посиди здесь. Я пойду куплю нам чего-нибудь поесть.
— Да, конечно...
Поправив растрепавшиеся волосы, она направилась к освещенной части улицы, пообещав принести еды.
Я вяло ответил ей вслед.
Сегодняшний день почему-то превратился в изнурительную тренировку.
А ведь это должен был быть приятный выходной...
Сидя на ограждении, я поочередно разминал ладонями ноющие икры и колени. Но от этого лишь сильнее заломило плечи.
Я бросил попытки унять боль и просто опустил руки. Если я ни за что не держался, мои пальцы дрожали, словно при параличе, так что разумнее всего было просто не шевелиться.
— Прости, что заставила ждать.
Прошло какое-то время, и наконец Хейли вернулась, держа в руках промасленные пакеты из коричневой бумаги.
— Извини, там было многолюдно...
Что за спешка, раз она бежала ко мне со всех ног? Первым делом, вернувшись, она принялась извиняться.
Одного того, что она пошла и купила мне еды, было более чем достаточно — за что ей извиняться?
— Все в порядке. Что вообще продают в такой час?
— Шашлычки и немного пирога.
Я заверил её, что все хорошо, и проявил интерес к содержимому пакетов, после чего Хейли тут же достала еду и пристроилась рядом со мной.
Уличная еда, съеденная в таком жалком виде на невысоком бордюре у дороги. Соль, впитывающаяся в мое изможденное тело, и влажная крошка пирога насыщали меня так, как ничто другое не смогло бы в тот момент.
— Вкусно.
— Правда? Должно быть, не просто так там всегда толпится народ.
Она с готовностью подхватила мою короткую, простую похвалу. В детстве она не была такой разговорчивой.
С этой мыслью я доел все прямо на месте и решил подняться, пока холодный ночной воздух не пробрал меня до костей.
— Ха-а... неужели мне придется заниматься этим каждый день?
По дороге домой я все еще опирался на плечо Хейли. Мысль о том, что завтра меня ждет то же самое, закралась в голову, и вздох сорвался с моих губ вместе с невольной жалобой.
— На самом деле... поразительно, как быстро у тебя прибавляется выносливость!
Хейли поспешила ответить на сокрушение, которое вовсе не требовало ответа.
Уверенность на её лице немного утешала, но острая боль, все еще пульсирующая в руках и ногах, словно кричала о том, что она несет чепуху.
— Надеюсь, ты права.
Но даже говоря это, я все прекрасно понимал. В понимании Хейли «быстро» означало как минимум несколько месяцев.
Если бы я знал, что все так обернется, то пробегал бы пару кругов вокруг деревни в свободное от полевых работ время.
Теперь жалеть поздно. Следующие несколько месяцев я буду во власти Гента.
Все эти разговоры о том, что после тридцати каждый день ощущается иначе... Когда-то я лишь фыркал на это с юношеским высокомерием, но теперь, проживая те же годы, я все понял.
«Так вот... каково это — иметь тело тридцатилетнего человека...»
С этим глубоким осознанием я добрался до дома.
Вместо меня — полутрупа на данный момент — Хейли первой направилась в ванную и сказала:
— Я приготовлю ванну. Посиди пока спокойно.
— Ага.
Я без лишних споров ответил на её тихую просьбу. То, что я обычно настоятельно делал сам, теперь я перекладывал на неё.
Вот насколько сегодняшняя тренировка выходила за рамки моего привычного опыта — и насколько сильную нагрузку она дала на мое тело.
— Все готово!
— Спасибо.
Я еще мог ходить, поэтому при этих словах поднялся и направился в ванную.
— Может, мне зайти и помыть тебя?..
— Нет, об этом не может быть и речи.
Стоило мне открыть дверь в ванную, как Хейли ляпнула нечто несусветное.
Я отмахнулся от её недвусмысленного предложения и закрыл за собой дверь.
— Я знаю, что ты переживаешь, но все не так уж плохо.
— ...Хмф. Ладно.
Сквозь сужающуюся щель закрывающейся двери я успел заметить надувшуюся Хейли.
И чего она расстроилась из-за такой ерунды?
— Ха-а...
Короткий выдох. Холодный воздух растворился в тепле.
Ничего страшного, если руки, поднимающие таз с водой, дрожали. Когда горячая струя воды хлынула мне на голову, вся накопившаяся усталость в озябшем теле мгновенно испарилась.
От гигиенических стандартов, близких к современным, до определенных удобств. Этот мир похож на средневековье, но неуловимо отличается от него.
Что ж, именно благодаря этому я смог вполне успешно приспособиться. Если бы улицы утопали в нечистотах, как в настоящем средневековье, или если бы здесь свирепствовали крысы и чума, дела мои были бы плохи.
«Если подумать, тренировки — это еще лучший вариант».
Сколько там людей погибло от Черной смерти? Я не помнил точного числа, но наверняка гораздо больше, чем погибло здесь от лап монстров.
За этими и другими праздными мыслями я быстро закончил мыться, переоделся в принесенную одежду и вышел.
Хейли разожгла камин, но одного этого было мало. Когда наступали холода, теплая домашняя одежда оставалась одной из немногих защит от стужи, которую мог предложить средневековый мир.
— Я вышел.
— Хорошо, все готово — просто ложись и отдыхай.
Я объявил, что закончил, и Хейли, укутанная в теплую одежду, повела меня к кровати.
Пока Хейли уходила на работу искательницы приключений, я готовил еду и занимался другими делами. Таков был наш негласный, обоюдно понятный уклад, сложившийся без единого слова уговора, но сегодня он нарушился.
— Мне неловко, что я даже ужин не приготовил.
— Хе-хе, все в порядке... в конце концов, твоим противником был дедушка.
Когда я вскользь извинился при виде неё, Хейли отмахнулась, давая понять, что мне не о чем беспокоиться. Раз уж дело касалось Гента, тут ничего не поделаешь.
Честно говоря, я считал, что она права на все сто процентов.
«Если подумать...»
Я ведь и правда без лишних раздумий спихнул Хейли этому человеку, верно? Один неверный шаг — и её могли стереть в порошок на месте.
Наверное, тогда, под давлением Закона о запрете рабства, я ничего не соображал и даже не знал цену собственной жизни. Во многих отношениях то было безрассудное время.
Теперь, когда я превратился в степенного мужчину средних лет, у меня уже нет былой дерзости.
— Ты, должно быть, устал после тренировки — ложись спать поскорее.
— Да. Спасибо.
Когда я потянулся за одеялом, предаваясь воспоминаниям о былых годах, нежный голос Хейли прозвучал как успокоение.
Стоило мне опустить спину на мягкие простыни —
*Щёлк.* Раздался звук закрывающейся двери ванной.
Я бы предпочел не засыпать, пока Хейли не закончит мыться, но мое тело, доведенное до крайнего предела, не собиралось этого позволять.
Сознание угасало, словно я проваливался в беспамятство. А по ту сторону этой тьмы меня ждала очередная тренировка, подобная сегодняшней.
«Не хочу...»
Тоскливое, пустое чувство заструилось в моих мыслях.
Но хотелось мне того или нет — солнцу на небе не было дела до человеческих чувств. Оно взошло как обычно, и, как бы ни кричали мои мышцы, мне ничего не оставалось, кроме как направиться к дому старика.
Гент уже ждал во дворе в самый разгар дня.
Хейли сказала, что у неё дела в гильдии, и она не сможет пойти со мной. Тем не менее, она пообещала забрать меня, так как заранее знала, что я буду в ужасном состоянии, даже не глядя на происходящее... Она ушла, оставив меня с напутствием, которое ни капли не утешало.
Я был уверен, что сегодня меня снова ждут бесконечный бег и взмахи прутом.
— Эй. Какая, говоришь, у тебя склонность к магии?
Как раз в тот момент, когда я мысленно готовился к худшему, старик ни с того ни с сего спросил про магию.
— А, это... кажется, земля? Почва?
— Хм. Земля, говоришь? Неплохо.
Я покопался в памяти, пытаясь вспомнить результаты проверки на предрасположенность к мане, которым никогда не уделял особого внимания, и едва сумел восстановить их в голове. Гент заинтересованно хмыкнул и направился в угол двора.
«Погоди, мы сегодня не бегаем?»
Я в замешательстве почесал шею и поплелся за ним, а старик тем временем поднял что-то из угла.
— Лови.
— Что за... кхм!
Что-то полетело в меня прежде, чем я успел разглядеть предмет. Оно с силой врезалось мне в живот до того, как я успел поднять руки — это оказался деревянный шест приличной толщины и внушительной длины.
Я едва удержался на ногах, чтобы не повалиться навзничь, и, не дав мне времени прийти в себя, старик сухо произнес:
— Используй с его помощью магию. Подойдет что угодно.
— Прошу прощения?..
От нелепости происходящего я ошеломленно переспросил. Он бросает мне палку и просто велит сотворить с её помощью заклинание. Чего он ожидал от человека, который даже не знал, какая магия ему доступна?
Будь это магия огня, я мог бы хотя бы крикнуть «Огненный шар!» и попробовать.
— Эм, я не знаю, какую магию могу использовать...
— Я разве просил сотворить что-то выдающееся? Просто проверь, способен ты на это или нет. Направь свою ману в землю.
Когда я признался, что не знаю доступных мне заклинаний, старик велел для начала просто вытолкнуть ману наружу, словно я тугодум.
Но как именно это делается?.. Это все равно что приказать человеку повилять хвостом.
Мой мозг на мгновение завис и отключился — но лишь на миг.
«Постой, он собирается учить меня магии?»
Впрочем, я никогда не слышал, чтобы Гент умел пользоваться магией. Хейли никогда не упоминала об этом, да и за все время нашего знакомства я ни разу не видел, чтобы он колдовал.
— Н-н-гх...
Я понятия не имел, каково это на ощупь, но закрыл глаза, вонзил шест в землю и изо всех сил изобразил напряжение.
Я вовсю кряхтел, пытаясь выполнить это туманное требование, как вдруг почувствовал, как все мое тело обдало холодом.
И это было не внешнее воздействие. Отчетливый поток заструился откуда-то изнутри моего тела.
«Что...?!»
Я в шоке распахнул глаза: там, где я вонзил шест в землю, вырос небольшой земляной холмик, которого точно не было до того, как я зажмурился.
Это ощущение только что... неужели это была мана?
Я ошеломленно уставился на крошечный холмик.
— Хорошо. Теперь поднимай его и беги.
Затем из-за моей спины раздался твердый голос старика. Гент ни с того ни с сего велел мне взять шест и бежать.
.............
..........
......
«...А?»
Мой разум опустел, и я не смог вымолвить ни слова.
Бежать? Прямо сейчас? В этот самый момент?
Мой мозг отчетливо воспринял слова, но никак не мог поверить, что понял их правильно.
— Чего стоишь? Живее.
— А...
Я продолжал стоять как вкопанный, и он заговорил снова.
Только тогда у меня вырвался глубокий, полный осознания вздох.
О, так эту часть тренировки мы тоже не отменяем.
А я-то, дурак, понадеялся.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos