Но сколько бы я ни ждал, продолжения так и не последовало.
В конце концов, я первым нарушил молчание:
— О чём речь?
— Это именное поручение от города. Из тех, от которых нельзя отказаться...
В ответ на мой вопрос Хейли добавила, что это поручение исходило напрямую от самого города.
Именное поручение, выданное непосредственно городскими властями.
Оно в корне отличалось от обычных заказов, когда кто-то просто объявлял награду и ждал, пока откликнутся добровольцы.
Обещанная предоплата была более чем щедрой, но у того, кого назначили исполнителем, практически не оставалось права на отказ.
Если избранный авантюрист отказывался, бремя неизбежно ложилось на плечи других, менее высокоранговых искателей приключений.
И на кого в итоге обратилось бы их недовольство?
Вот что на самом деле означало это «нельзя отказаться».
— Тогда... тут ничего не поделаешь.
— Ты ведь знаешь, как сейчас обстоят дела с работорговцами?
— Работорговцы...
Когда-то работорговля была абсолютно законной.
Но даже после того, как Закон о запрете рабства объявил её вне закона, в тени всё ещё оставались группировки, промышлявшие торговлей людьми.
Именно они стояли за всеми похищениями — крупными и мелкими, — что происходили в городе и его окрестностях.
Бывшие работорговцы, некогда ворочавшие колоссальными капиталами.
И внешние фракции, которые с тех пор объединили с ними усилия.
— В общих чертах я знаком с ситуацией.
— Гильдия выявила несколько их баз, поэтому они выдали поручение на разведку, совмещённую со спасением и подавлением.
Когда я ответил, что в общих чертах знаком с ситуацией, Хейли ровным, будничным тоном изложила подробности задания.
Кто-то мог бы удивиться, зачем отправлять авантюриста Рубинового ранга против кучки обычных бандитов, но, как я уже говорил, эти группировки слились с бывшими работорговцами, у которых всё ещё водились немалые деньги.
Относиться к ним как к мелким жуликам было бы огромной ошибкой.
Несмотря на ярлыки вроде «бандиты» или «налётчики», они представляли собой крайне закрытую и мобильную организацию.
Если какая-нибудь новая деревушка вдали от города за одну ночь полностью пустела, в девяти случаях из десяти это было делом их рук.
Идти на зачистку подобных банд — по любым меркам, это дело заслуживало похвалы.
— ...Не перенапрягайся слишком сильно.
Но, глядя на Хейли, я не мог выдавить из себя похвалу. Всё, что я мог — это проглотить горечь и выразить тихое беспокойство.
Если отбросить обтекаемые формулировки вроде «разведки, спасения и подавления», суть сводилась к простому: выследить банду преступников, перебить их и вытащить тех, кого они успели захватить.
— Да.
Ответ Хейли прозвучал коротко и решительно.
Через сколько эмоциональных преград ей пришлось перешагнуть, чтобы прийти к этому короткому «да»?
Каково это — привыкнуть к убийству?
Я попытался представить душевное состояние Хейли, которое никак не мог постичь, и быстро осознал, что ничем не могу ей помочь.
— Хейли, хочешь сегодня лечь вместе?
Стоило этим тихим словам сорваться с моих губ...
Раздался мягкий шорох — звук откидываемого одеяла.
Мгновение спустя над краем кровати показалась голова Хейли.
Выражение её лица словно безмолвно вопрошало: «Правда?»
В её глазах светилось нечто похожее на надежду. Я сделал едва заметный жест, и она тут же, схватив своё одеяло, спустилась вниз.
— ...Что это с тобой вдруг?
Она спустилась с поразительной быстротой, волоча за собой одеяло, а теперь спрашивала, с чего это я вдруг решил предложить ей место рядом со мной.
— ...Ночи сейчас холодные. Подумал, что изредка можно и так.
Я не мог ответить честно, поэтому сослался на холод и ушёл от прямого ответа.
Моя рука сама собой потянулась к её распущенным волосам.
Правда была проста: мне просто хотелось утешить девушку, которой поручили столь грязное дело.
Хейли слегка опустила брови и улыбнулась — слабой, грустной улыбкой.
Должно быть, она разгадала мои намерения задолго до того, как я заговорил.
— ...Именно за это я тебя и люблю.
— Завтра утром не проспи. Отдыхай.
Её тихий шёпот долетел до меня, мягкий и едва различимый.
Но я притворился, будто не расслышал, и лишь нежно погладил её по голове, убаюкивая.
Тонкие одеяла с наших раздельных кроватей переплелись.
Мы лежали так близко, что чувствовали каждое движение друг друга.
Так мы и уснули — словно готовясь к недолгой разлуке.
На следующее утро.
Мы оба поднялись ни свет ни заря, протирая заспанные глаза.
Хейли проверяла снаряжение для задания, а я возился на кухне, готовя простой завтрак.
Я обжарил нарезанное мясо с мелкими кусочками овощей, щедро приправил солью и отставил в сторону, чтобы использовать как топпинг для каши.
Сама каша была овсяной — той самой, которую люди в моём прежнем мире без лишних раздумий называли овсянкой.
Честно говоря, вкусной её назвать было трудно, но недостатка в мясе мы здесь не испытывали, так что блюдо вполне можно было сделать съедобным.
Через какое-то время я уже окончательно проснулся, в отличие от Хейли, которая всё ещё сонно моргала, глядя на мир полуприкрытыми глазами.
— М-м-м...
— Открой глаза, когда ешь, а то всё прольёшь.
Глядя, как она уплетает еду, издавая невнятные звуки, я не удержался от ворчания.
И всё же, каким-то чудом, с почти закрытыми глазами, она умудрилась съесть всё до последнего кусочка.
«И как она вообще хоть что-то видит в таком состоянии?..»
Впрочем, эти мысли быстро улетучились.
Минут через десять Хейли была готова.
Дополнительные доспехи делали её фигуру визуально крупнее.
Шляпа, меняющая цвет, окрасила её волосы в другой оттенок, а тёмный плащ скрывал её с головы до ног.
Судя по всему, это была мера предосторожности на случай возможной мести.
Похоже, при выполнении заданий против бандитов или налётчиков маскировка привычного телосложения и внешности считалась стандартной практикой.
Фиолетовые волосы, неизменный конский хвост — всё это исчезло, сменившись обликом, которого я никогда прежде у Хейли не видел. Из-за этого у меня возникло странное ощущение, будто передо мной стоит совершенно чужой человек.
— Ничего не забыла?
— Нет, я полностью готова!
— Хорошо. Береги себя.
Оружие, броня, зелья — всё было в порядке.
Она ответила с уверенной, сияющей улыбкой, а я напоследок напомнил об осторожности.
*Фух.*
Затем я проводил взглядом спину Хейли, шагавшей к городским воротам.
Хрупкая, но в то же время удивительно надёжная. Я смотрел ей вслед и тихо вздохнул.
Отчасти этот вздох предназначался тому, что ждало меня впереди — встрече со стариком Гентом и очередной порции тумаков.
Но большую его часть, чего уж греха таить, составляло беспокойство. Беспокойство из-за убийств, которые Хейли придётся совершить ради выполнения этого задания.
*Угх!*
Это беспокойство в итоге сказалось на тренировке.
Слово «тренировка» звучало слишком щедро. На деле меня просто нещадно колотили.
— Что с тобой сегодня такое? Ты на редкость рассеян.
После нескольких подобных раундов старик Гент внезапно ткнул меня деревянным мечом в плечо и спросил.
— Н-нет, ничего страшного.
Я был слишком занят, потирая место очередного удара, а слова «я волнуюсь за Хейли» никак не шли с языка, поэтому я лишь пробормотал что-то невнятное.
— А-а, так сегодня тот самый день, когда Хейли отправилась на задание?
— А?
Он издал понимающий звук и упомянул, что Хейли покинула город ради поручения.
У меня вырвался удивлённый возглас.
Погодите, Гент уже знал об этом?
— Ты знал?
— Конечно знал. В отличие от одного моего соседа, она всегда исправно держит меня в курсе своих дел.
Когда я спросил, откуда ему известно, он тут же уколол меня в своей излюбленной манере.
— Обязательно было так говорить?
— Разве я сказал неправду?
— Всё, что ты сказал, технически верно, но...
Я возразил чисто на рефлексах, но его слова были слишком точны, чтобы спорить, так что в итоге я лишь понурил голову, словно поджавший хвост пёс.
И всё же, даже если это чистая правда, подобные замечания изрядно бьют по самолюбию.
Это действительно задевало за живое, пусть я и заслужил каждое слово.
Я не решился высказать это вслух, поэтому позволил повисшему в воздухе многоточию выразить всё то, что осталось невысказанным.
— Значит... ты за неё волнуешься?
Он зрил в самый корень.
Учитывая контекст, речь явно шла о Хейли.
Я поднял правую руку, почесал затылок и нехотя кивнул.
— ...Пожалуй, да.
— Не стоит. Она гораздо сильнее такого, как ты.
Гент заявил об этом прямо: Хейли намного сильнее меня, так что причин для беспокойства нет.
«Я ведь совсем не об этом».
Разумеется, я переживал и о том, что она может пострадать физически, но на самом деле меня тревожила другая сторона вопроса. Душевная.
Даже я, окажись передо мной самый мерзкий, неисправимый преступник, всё равно ощутил бы внутреннее сопротивление перед тем, как лишить его жизни собственными руками.
Гент, должно быть, отнял столько жизней, что это чувство у него давно притупилось. Но Хейли в лучшем случае была ровесницей старшеклассницы.
В таком возрасте трудно представить, чтобы человек не испытывал абсолютно никакого барьера перед убийством.
— Что ж. Я понимаю, о чём именно ты переживаешь.
После моей затянувшейся паузы его голос раздался сверху, а кончик деревянного меча опустился мне на макушку.
Его тон стал на удивление мягким. Я поднял глаза.
Понимает? Да быть не может.
Я посмотрел на него со скептическим выражением лица.
— Эта девчушка пытается со всем справиться в одиночку.
— ...Так и есть.
На этот раз он сказал то, с чем я был абсолютно согласен.
«Надо же, как необычно», — подумал я и ответил после небольшой паузы.
Если вспомнить, она ведь скрывала свой жар до последнего, пока ей не стало совсем худо.
Как ни крути, в его словах не было ни капли лжи.
— Знаешь, что она сказала мне, когда выполнила своё первое задание по подавлению бандитов? Когда я спросил, всё ли с ней в порядке?
Он сделал паузу, чтобы перевести дух, прежде чем продолжить.
Реакция Хейли после завершения её первого задания, где ей пришлось причинить кому-то вред.
Гент не продолжал, пока я сам не спросил.
Он ждал, когда я озвучу этот вопрос.
— ...И что же она сказала?
— Она сказала: «Я в порядке. Меня это ни капли не задело».
Моей первой мыслью было: «Этого не может быть».
Каким бы толстокожим ни был человек, он просто не может реагировать подобным образом.
Я удивлённо уставился на него, но лишь на мгновение.
Он медленно выдохнул и произнёс:
— В конечном счёте, больше всего этой девчушке нужен именно ты.
— ...
Искренний совет старика. Скорбный вздох, шедший из самой глубины души.
Перед лицом этой уверенности, граничащей с непоколебимым убеждением, я лишь безмолвно закрыл рот.
— Я не требую, чтобы ты стоял с ней в одном ряду. Ни впереди, ни плечом к плечу... просто на несколько шагов позади — ровно на таком расстоянии. Стань достаточно сильным хотя бы для этого.
Вскоре после того, как он закончил говорить, я поднялся на ноги, словно какая-то неведомая сила потянула меня вверх.
Подобных шансов потренироваться у меня больше почти не предвиделось.
Почему-то я был в этом абсолютно уверен.
— Наконец-то появился настрой?
В словах Гента прозвучали нотки удовлетворения.
— Даже если бы я не хотел... мне ведь всё равно этого не избежать, верно?
Даже зная, что прямо сейчас мне не победить, я твердил себе, что это было неизбежно с самого начала, и продолжал двигаться вперёд.
Прошло несколько дней. Небо было необычайно ясным.
Посреди привычного стука деревянных мечей что-то изменилось.
— ...Нгх!
— Что?..
В тот день.
Я впервые нанёс Генту точный удар.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos