Утро среды.
Сегодня мне предстояло сидеть рядом с Доа… Нет, не так.
Рядом с самой Лукой.
Я всё ещё не отошёл от вчерашнего.
Объявление результатов в прямом эфире выжгло нервы и участницам, и зрителям. Лука проскочила буквально последней — на самом краю — и получила место в финале.
Розовобашки в чате уже вовсю плакали от счастья и спамили поздравлениями.
И тут Лука выдала то, что обычно позволяла себе только на личных стримах.
[О. Блять.]
Крупным планом — розововолосый аватар с хвостом. В эфире словно всё зависло. Всё: пауза, камера, сама ситуация — идеальный комедийный момент. На обычном телевидении это без вариантов вырезали бы. Но эфир шёл вживую, поэтому искреннее ругательство Луки без всяких фильтров влетело прямо в уши сотне тысяч зрителей.
[А… Лука, похоже, очень рада! Давайте все вместе поздравим её!]
Запоздалый голос из эфира.
Остальные участницы уже смеялись.
А Лука — то ли от стыда, то ли от счастья — закрыла лицо обеими руками.
Тридцатисекундный клип с этим моментом уже попал в рекомендации и набирал бешеную популярность.
За сутки — почти триста тысяч просмотров.
Комментарии тоже были прекрасны.
[Всё, приехали. Теперь у нас будет ещё и бля-айдол.]
[Меня убивает, насколько искренне она это выпалила, ахахах]
[Лучшее — как там за кадром на секунду мозг отключился и стало тихо, ахах]
Я сам видел всё в прямом эфире, но клип пересмотрел раз десять.
Лука-тян.
Ну зачем ты так идеально материшься?
Конечно, нашлись и люди, которым ругань не понравилась.
Но в целом реакция была скорее: «мило» и «зато настоящая».
Я же теперь буду смотреть на лицо Доа и вспоминать это.
Сдержусь вообще?
И сердце радовалось за неё, и подколоть ужасно хотелось.
Но нельзя.
Стримеры, которые не показывают лица, и особенно витуберы обычно очень боятся раскрытия личности.
Бывали случаи, когда людей шантажировали личными данными, и они брали паузу или вовсе бросали стримы.
Если я настоящий фанат, то правильнее всего сделать вид, будто ничего не знаю.
Я не школьник, чтобы бегать за ней с «ха-ха, я знаю твою тайну».
Мне достаточно просто болеть за неё со стороны.
Я вошёл в аудиторию и, как обычно, стал искать нашу группу.
Проще всего было высмотреть затылок Чунсока.
Волосы у него светло-каштановые, да ещё и заметно завитые.
Такую причёску сложно не заметить.
— Чунсок, привет.
— О, Тхэмин пришёл.
Доа и Минджи рядом не было.
— Девушки где?
— В туалет вышли. Они уже здесь.
Чунсок кивнул на внутренние места. На стульях лежали их сумки и верхняя одежда.
— Ясно.
— Блин. Групповой проект на весь семестр — это какой-то перебор.
Я снял пальто.
— Возни много.
— Вот именно. Можно было хотя бы до середины семестра. Зачем тянуть всё время?
С утверждением я был согласен. А вот с выводом — уже не полностью. Потому что именно этот проект познакомил меня с Лукой в реальной жизни. Для Чунсока это была просто учёба. Для меня — маленький источник счастья.
— Всё лучше, чем два проекта за один семестр в разных группах.
Мы ещё немного поболтали ни о чём, и девушки вернулись.
— О! Тхэмин, привет!
Минджи улыбнулась как всегда ярко.
— Привет.
— Привет.
Доа коротко наклонила голову и быстро прошла на своё место. Ей явно было со мной некомфортно. Осознание, что Лука-тян меня, по сути, недолюбливает, неприятно кольнуло.
Но что поделать. Сам виноват. К тому же мысль, что прямо рядом сидит человек, который вчера в эфире выпалил «блять», делала контроль лица почти невозможным.
— …У тебя что, хорошее настроение?
Чунсок заметил мою рожу.
— А. Вчера кое-что смешное видел, вспомнил.
Я неловко почесал голову.
— У тебя сейчас лицо было слегка извращенское.
Чунсок хмыкнул.
Я прикусил губу.
Так и хотелось открыть клип и сказать: «Смотри, ну разве она не охрененно милая?»
Но это было бы прямым подставлением Луки.
К тому же существовал ещё один вопрос — моя так называемая маскировка под нормального человека.
Не то чтобы я никогда не говорил людям, что люблю отаку-культуру.
Пробовал.
Думал: может, тогда отстанут.
Получилось наоборот.
Все внезапно начинали объяснять, сколько в мире есть «нормальных» развлечений и почему мне стоило бы попробовать то, это и ещё что-то.
То есть я говорю им, какой я есть, а они начинают меня чинить.
Спасибо, больше не надо.
— Доброе утро.
С приходом профессора началась пара.
Первый час — лекция.
Второй — проверка прогресса групп.
Чунсок вывел на планшет презентацию, которую подготовил для профессора.
— Ну как? Смотрится нормально?
— Да. Очень аккуратно.
— Я тоже согласна! Чунсок, да ты король оформления.
Доа рядом тоже несколько раз активно кивнула.
— М-м… Только я не уверен, что мы вообще идём в сторону, которую имел в виду профессор.
— На прошлой паре он и правда говорил, что надо ещё посмотреть, — заметила Минджи.
На прошлой паре от профессора явно прозвучал намёк, что проект представлялся несколько иначе.
Оставалось только ждать и надеяться, что наша стратегия всё же сработает.
— Посмотрим вашу группу?
Проверка добралась до нашей группы.
— Да. На прошлой неделе мы решили…
Чунсок умел продавать воздух.
Как он умудрялся превращать наши расплывчатые разговоры в такую стройную презентацию?
Почти создание материи из ничего.
Но по реакции профессора было ясно: впечатления наша презентация не произвела.
— М-м… Если вы говорите, что целитесь в молодое поколение, сама по себе эта идея ещё не решает задачу.
И дальше начал разбирать нашу концепцию по косточкам.
То, что мне казалось безупречным, разваливалось пункт за пунктом.
— Если вы хотите сделать именно это основой стратегии, логичнее будет пойти вот так. И предварительного исследования у вас пока слишком мало.
Мы разом онемели.
— Да…
— Думаю, вам будет немного тесно по срокам, но лучше вернуться к началу и заново сделать анализ целевой аудитории.
Лица Минджи и Доа вытянулись.
Моё наверняка выглядело не лучше.
Заново?
ЗАНОВО?!
Почти две недели работы отправлялись в мусор.
Хотя…
Наверное, хорошо, что всё рухнуло на третьей неделе, а не позже.
Я пытался раскрутить позитивную мысль, но легче не становилось.
— Сегодня среда. До пятницы, используя мои замечания, подготовьте новую презентацию.
Два дня.
Мы побледнели ещё сильнее.
— Адрес почты есть в программе курса. Укажите номер студента и имя, отправьте туда. На выходных я дам обратную связь. Тогда вы примерно догоните остальные группы.
— Спасибо.
Слово «спасибо» прозвучало.
Благодарности внутри ни у кого не было.
— Фу-ух…
Когда буря ушла к следующей группе, Чунсок провёл ладонями по лицу.
— …Вот так, значит.
— Блин. Это реально перебор… — простонала Минджи.
— Но не делать тоже нельзя. Он же отдельно проверит.
Да, бывают такие преподаватели.
Слишком увлечённые собственной работой.
Отдыхали бы вы спокойно на выходных.
Зачем ещё наши проекты смотреть?
— Я…
Самая молчаливая из нас заговорила.
— Да, Доа?
— Сегодня и завтра я правда очень занята. Боюсь, почти не смогу участвовать…
Она предупреждала об этом заранее, но в голосе всё равно капало чувство вины.
— Тогда, если сдавать в пятницу, получается, ты вообще ничего не сможешь сделать? — прямо спросил Чунсок.
Доа сжалась.
— …Да.
— А причина?
Причина, по которой она занята сегодня и завтра…
Я её знал.
— Это немного личное… Простите.
— Доа, я понимаю, что личное. Но совсем не участвовать в работе — это уже проблема. Остальным хотя бы в общих словах надо объяснить, чтобы мы могли это принять.
…А как ей объяснить?
«Вообще-то я витубер и прямо сейчас прохожу самое важное прослушивание в жизни, чтобы стать айдолом»?
Зрачки Доа тревожно дрогнули.
— Доа. Хотя бы минимум.
Возникла внезапная ситуация, где надо было быстро придумать оправдание.
И Доа явно не умела.
— …Я сделаю.
Перебивать людей нехорошо.
Я это знал.
Но иногда без небольшой грубости нельзя.
— Я сделаю и её часть тоже, Чунсок.
Оставь это мне, Лука-тян.
…Тёмно-карие глаза Доа распахнулись ещё шире.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta