Почему я постоянно убегаю?
Страшно — бегу.
Стыдно — бегу.
Я прекрасно знала, что такая реакция далеко не всегда приводит к хорошему результату. И всё равно сегодня снова отвернулась от Тхэмина и сбежала.
Внутри смешалось столько всего, что одним словом не назвать.
Радость.
Облегчение.
Обида.
Благодарность.
Если делить ощущения на плюс и минус, плюса определённо было больше.
Но это непонятное месиво не отпускало меня даже тогда, когда пришло время начинать эфир.
Тхэмин всё это время был фанатом Луки…
Иногда я представляла: наверняка среди знакомых есть хотя бы один скрытый розовобашка.
Но в жизни бы не подумала, что это именно он.
И если он смотрит настолько давно…
Значит, смотрел уже тогда, когда я ему призналась?
В голове снова ожил тот кошмарный день.
После отказа я вообще не смогла выйти в эфир и объявила отмену.
И теперь выясняется, что человек, который меня отшил, всё это время был одним из тех самых розовобашек. Даже немного абсурдно.
Сюжет какой-то дешёвой романтической веб-новеллы.
Но ладно.
Похоже, то, что Тхэмин заинтересовался мной после того, как понял, что я Лука, — всё-таки правда.
Разобраться в чувствах я ещё не успела.
Но работа есть работа.
Я включила компьютер.
Проверила микрофон.
Запустила эфир как обычно.
Болтала со зрителями.
Рассказывала какие-то мелочи из жизни.
Обсуждала ерунду.
И тут…
Фух.
Зритель задонатил сто тысяч вон и заказал милую реакцию.
В обычный день ничего страшного.
Опыт уже есть: достаточно примерно повторить видео, сыграть мило — и готово.
Но сегодня всё было иначе.
…Тхэмин ведь может смотреть.
Да, если он со мной с самого начала, то подобных кривляний уже видел десятки раз.
Но стоило мозгу по-настоящему осознать, что человек, который мне нравится, возможно, прямо сейчас смотрит на всё это…
Кровь мгновенно прилила к лицу.
Даже если обычный знакомый такое увидит, потом захочется провалиться под кровать.
А тут — Тхэмин.
И камера прекрасно считывает выражение лица.
Я не выдержала.
Сказала, что принесу воды, и сразу схватила телефон.
Надо предупредить.
Даже если Тхэмин сейчас вообще не смотрит эфир, лучше всё равно написать.
[Выключи стрим.]
Ждать ответа я не могла — времени слишком мало.
Я перевернула телефон экраном вниз, достала воду из холодильника, налила в термос и вернулась к монитору.
[Так~ Сейчас попробую~]
Я ещё раз посмотрела оригинальное видео и тяжело вздохнула.
Господи.
Кто вообще придумывает такие задания?
Каждый раз кажется: ну хуже уже точно не будет.
А потом человечество находит новые вершины.
И розовобашки, конечно, воспринимали такой контент максимально серьёзно.
[А-и-и~]
Половина воздуха, половина звука.
Кловер однажды сказала, что для милого голоса так проще.
Работает?
Вроде да.
Но уверенности не добавляет.
[Опа-а~ Лука-тян больше всего любит розовобашечек~]
Это работа, Доа.
Меньше минуты.
Сто тысяч вон.
Единственное лечение от внутренней смерти — деньги.
Но даже великая финансовая терапия плохо справлялась со страхом, что Тхэмин сейчас всё это видит.
[Лука-тян такая ми-и-илая… Пф-ф! А! Простите!]
Я сорвалась и рассмеялась.
Чат мгновенно освистал.
[ахахахахахах]
[вторая попытка?]
[ещё раз ещё раз]
[Ребят, это реально сложно! Тут не просто сюсюканье — тут язык вообще как будто исчезнуть должен!]
Я включила плачущее выражение аватара — чисто для жалости.
Перевела дыхание.
И со второго раза всё-таки прошла весь текст до конца.
[Фу-ух! Тяжело! Господи… Вам правда такое нравится?!]
Меня накрыло таким стыдом, что голова гудела.
Розовобашки, напротив, праздновали.
[ГОРЯЧИЙ КЛИП! ГОРЯЧИЙ КЛИП! ГОРЯЧИЙ КЛИП!]
[это легенда]
[О-о, вкусно~ Лука, сегодняшний эфир прекрасен!]
Да.
Если вы счастливы — значит, всё не зря.
Я только молилась, чтобы Тхэмин этого не видел, и открыла ритм-игру.
***
— Хе-хе-хе-хе…
Так смеяться при людях нельзя.
Доа попросила выключить стрим.
Я, разумеется, не выключил.
И теперь сидел с абсолютно счастливым лицом.
Мысль, что этот клип скоро разлетится по сообществам, грела душу.
Его наверняка увидят участницы CLOSER.
И другие фанатские площадки.
Чем известнее Лука — тем счастливее розовобашки.
И даже то, как она потом страдает от собственной популярности, тоже часть нашего развлечения.
Вж-ж-ж.
Телефон завибрировал.
До конца эфира я вообще не думал о личной переписке.
Но, увидев имя отправителя, сразу понял, кто это.
Сглотнул.
[...Смотрел?]
Подлежащее отсутствовало.
Но спрашивать «что именно?» не требовалось.
[Нет.]
Пусть это будет ложь во благо.
Если сейчас признаться, что я видел всё…
Доа, наверное, умрёт от стыда.
Отметка прочтения исчезла.
Ответа долго не было.
Я уже решил, что этим разговор закончился.
И тут:
[Если я сейчас предложу встретиться, сможешь?]
[Сейчас?]
Поздновато.
На часах 23:40.
[Да.]
[Смогу. Только где?]
На улице холодный ветер.
Да и время такое, что гулять по району странно.
[Можно к тебе?]
[Ко мне домой?]
Я машинально оглядел комнату.
Плакаты и мерч Луки после её прошлого визита всё ещё лежали в шкафу.
Но квартира снова успела немного зарасти вещами.
[Обязательно сейчас?]
Я мягко попробовал предложить завтра.
Доа была непреклонна.
[Мне нужно сказать кое-что именно сегодня.]
Вот теперь любопытство стало сильнее мысли о времени.
[Тогда мне надо немного прибраться. Нормально?]
[Долго?]
[Минут двадцать.]
[Хорошо. Приду через двадцать.]
И всё.
Я тут же начал собирать одежду с пола и запихивать в корзину для белья.
Что она хочет сказать?
Про признание?
Про то, что я скрывал фанатство?
Или вообще о чём-то, чего я не ожидаю?
Пока я перебирал варианты и убирался, двадцать минут исчезли мгновенно.
Тук-тук-тук.
Чёткий стук.
Я подошёл к двери и снял замок.
— …Здравствуйте.
Доа стояла в знакомой голубой университетской куртке и чёрной кепке.
— А. Привет. Заходи.
Она аккуратно сняла светлые кроксы.
Похоже, не знала, куда сесть.
Я придвинул к ней компьютерное кресло.
— Так что ты хотела сказать?
Я сел на край кровати напротив.
Пришлось чуть наклониться, чтобы увидеть её лицо под козырьком кепки.
— …Помнишь, что ты раньше мне сказал?
Голос спокойный.
Но внутри чувствовалась решимость.
— Что именно?
— Что хочешь не торопиться и сначала узнать меня получше.
Конечно помню.
Я тогда специально долго подбирал слова, чтобы не разгонять отношения быстрее, чем сам понимаю собственные чувства.
— Помню.
Я кивнул.
Доа крепко прикусила губу.
— Тогда ты понимаешь, что в этом есть одна проблема?
Сразу я не понял.
— …Какая?
— Ты ведь и так давно меня смотришь.
— Я на стримах постоянно рассказываю, что сегодня делала, что ела. Иногда даже про семью что-то говорю.
— И после всего этого ты один всё знаешь, а потом говоришь: «Хочу постепенно тебя узнавать»?
Интонация поднялась к концу.
Раздражение было слышно отлично.
Я понял, что она имеет в виду.
Но чего конкретно Доа хочет от меня — пока нет.
— Я просто думал, что если скажу, что я твой фанат, ты растеряешься. Или тебе станет некомфортно.
Попытался объяснить хотя бы свою логику.
— Если тебя это задело — прости.
— Нет.
…Что именно «нет»?
Я надеялся, что после извинения конфликт можно будет закрыть.
Доа явно собиралась идти дальше.
— Ты просто должен вернуть мне столько же.
— Вернуть?.. В каком смысле?
— Открой интернет.
В момент, когда я понял, что именно она собирается смотреть, тело буквально окаменело.
— …Покажи.
Доа поднялась.
Смятые сердечки на её домашних штанах расправились.
Лицо становилось всё ближе.
Перед тёмно-карими глазами я оказался удивительно слаб.
— Я хочу знать, какой ты человек.
…Надо было хотя бы про сегодняшний стрим честно сказать.
Я медленно потянулся к мышке.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta