Мне хотелось выбрать фотографию, где я получилась максимально хорошо.
Понятно, что чудес не бывает: чтобы красиво выходить на фото, надо хотя бы в жизни быть красивой.
Но если уж Тхэмин поставит меня на аватарку, пусть там будет лучший вариант.
Я перебирала фильтры и сравнивала почти одинаковые кадры, пока наконец не попросила его помочь.
— Где я получилась милее?
Тхэмин несколько секунд смотрел на экран.
— На первой?
Значит, холодный фильтр действительно подходит лучше.
Я уже собиралась окончательно обработать фото.
— …Доа.
Из включённого микрофона донёсся голос Тхэмина с лёгким эхом.
— Да?
Я подняла голову.
Мой парень сидел с микрофоном в обеих руках и выглядел откровенно надутым.
— А я так и буду один петь?
— А. Я почти закончила. Ты ещё одну спой, ладно?
Судя по лицу, ответ не понравился.
— …Ладно. Тогда я одну исполню.
Стоило мне потянуться за микрофоном, как Тхэмин мгновенно оживился и энергично закивал.
Ну серьёзно.
Если хотел, чтобы я пела, мог просто сказать.
Я выключила микрофон, положила его на стол и взяла пульт.
Что выбрать первым?
Две заказанные песни есть.
Но начинать с них — это слишком.
Хотя, если честно, даже в самом конце уверенности у меня не прибавится.
Если из коридора услышат студенты нашего университета, я весь следующий день буду ходить в маске и капюшоне.
Петь в почти общественном месте настолько концентрированную отаку-песню…
— Тогда начну вот с этой.
После долгих сомнений нажала старт.
Заиграла лёгкая акустическая гитара.
— Как можно быть настолько равнодушным…
Эту песню я пела часто.
Для разминки — в самый раз.
Я убрала телефон экраном вниз и уже вошла в песню, когда случайно посмотрела на Тхэмина.
И дёрнулась.
— Тхэмин…
— М?
— Можно… не смотреть на меня так пристально?
Тяжело.
Реально тяжело.
Я, конечно, хотела, чтобы он смотрел на меня.
Но не вот так.
Он не просто смотрел.
Лицо…
Как бы сказать.
Немного извращённое.
Такого выражения я у него ещё не видела.
Стоило пожаловаться — Тхэмин мгновенно исправился.
— А. Хорошо.
Но не обязательно же было резко разворачиваться лицом к стене!
Я попыталась игнорировать возникшую неловкость и снова взяла ноту.
— Глупая я, что ждала тебя.
— Теперь первой уйду я!
Чем дальше пела, тем сильнее казалось, что текст подозрительно хорошо подходит к нашим недавним отношениям.
— Фу-ух…
Я коротко выдохнула и посмотрела в сторону.
Тхэмин уже снова сидел с сияющими глазами.
— …Ну как?
— Очень понравилось.
Он улыбался так довольный, будто получил подарок.
Он и на стримах сидит перед монитором с таким лицом?
От одной мысли я не удержалась и улыбнулась.
— Теперь твоя очередь?
Я естественно протянула ему микрофон.
Тхэмин замотал головой так, будто ему предложили яд.
— Нет!
Это даже не отказ.
Команда строевой подготовки.
— Эм… Тогда мне ещё одну?
— Пожалуйста!
…Розовобашка.
Ну да.
Он ведь буквально и есть розовобашка.
В голове опять всплыл эмот: маленький фанат бегает хвостиком за розоволосой Лукой.
Я снова взяла пульт.
На этот раз — что-нибудь из популярного.
Японские песни люблю, но корейскую музыку тоже слушаю нормально.
О.
Вот эту.
Минус уже начинался, когда я неожиданно спросила:
— …Хочешь снять?
— М?
— Я же сказала у дома, что сегодня можно записывать, как я пою.
Я улыбнулась чуть хитрее.
— А эту песню, между прочим, я ни перед кем ещё не пела. Эксклюзив.
Даже в полутёмной комнате было видно, как Тхэмин сглотнул.
— …Эксклюзив?
— Не хочешь — не надо.
Слова были небрежные.
На самом деле я хотела, чтобы снял.
Хотелось, чтобы в его телефоне постепенно становилось больше Доа, чем Луки.
Чтобы настоящая я понемногу вытесняла ту розоволосую девочку.
Дзынь.
За спиной раздался звук запуска камеры.
И сразу стало нервно.
Стоило узнать, что меня снимают, — и ощущение почти как при первой записи песни CLOSER.
— Я только смотрю на тебя издалека.
— Боюсь сделать шаг — вдруг ты уйдёшь ещё дальше.
Камера, похоже, всё ещё работала.
И тут я подумала:
если так и продолжать, на видео будет одна моя спина.
Не хочется.
Но и повернуться страшно.
Если увижу его это безумно сосредоточенное лицо, голос точно сорвётся.
Что делать…
Ладно.
До припева пою так.
В конце слегка повернусь.
Музыка ускорялась.
Началась кульминация.
— Is this really love? Кто-нибудь, скажите мне.
Я чуть развернула корпус.
Так хотя бы профиль попадёт.
— Даже время ожидания тебя тает без следа.
Дзынь.
Только когда запись остановилась, я наконец посмотрела на Тхэмина.
И всерьёз задумалась, что делать с этим человеком.
Как огромный пёс.
Очень.
Очень огромный пёс.
— Доа-нуна. Я умираю.
От его шуточной реплики меня моментально пробило на смех.
— Почему я вдруг «нуна»?
— Не знаю. Просто будь нуной.
— Фу. Не хочу.
Заиграл минус второго куплета, но сейчас мне куда больше хотелось просто болтать с ним.
— Нормально снял?
— Ага. В максимальном качестве.
Хорошо.
Не зря терпела нервяк.
— Тогда теперь, когда захочешь послушать Луку, сначала будешь смотреть это?
— Нет, это отдельно. А Луку я попрошу за заказанную песню.
…Опять эти заказы.
Я нажала отмену — продолжать песню уже всё равно не хотелось.
— А ты дальше что будешь петь?
— Я? Эм… секунду.
Тхэмин достал телефон, разблокировал и открыл заметку, забитую названиями.
— Что это?
— …Список песен.
— Какой список?
— Я сегодня специально дома составил. Для караоке с тобой.
Над головой как будто одновременно появилось десять вопросительных знаков.
Мне понадобилась пауза, чтобы переварить.
— То есть ты заранее записал, какие песни сегодня будешь петь?
— Ага.
Самый важный вопрос:
— …Зачем?
Можно же просто выбрать что-нибудь на месте.
Я не жюри вокального шоу и не собираюсь издеваться, если он споёт плохо.
— Я никогда раньше не ходил в караоке вдвоём.
От ответа стало только удивительнее.
— Не хотелось, чтобы ты всё время пела одна.
— А-а…
Я не знала, что ответить.
Тхэмин уже взял пульт и начал искать следующий трек.
Песню я знала.
Просто она была довольно старая.
Из тех, про которые уже почти забыл, но стоит услышать первые секунды — и сразу возвращается детство.
— Давай выйдем и выпьем.
— Вот так я зову тебя снова.
— Я всё ещё не могу забыть и опять опустошаю стакан.
Тхэмин держал микрофон слишком крепко и почти не отрывал глаз от текста.
До этого, занятая фотографиями, я толком его не слушала.
Теперь слушала.
Если совсем честно и забыть, что это мой парень, певец из него был средний.
Иногда уходил мимо нот.
Никаких вокальных приёмов вообще.
Но мне всё равно нравилось.
Потому что я легко представляла, как он один дома сидел и искал песни перед нашей встречей.
Вот эта забота грела сильнее правильных нот.
Я схватила тамбурин и стала отбивать ритм, поддерживая его.
Песня закончилась.
Тхэмин неловко улыбнулся.
— …Плохо пою, да?
— Нормально.
— Врёшь.
— Может. Но моим ушам было приятно.
Теперь я понимала, насколько ему самому трудно петь.
Я взяла пульт.
Переключила страну.
Открыла японский раздел.
Господи.
Какой стыд.
Я реально собираюсь петь это здесь?
Но когда смотришь на парня, который так радуется твоему голосу, сердце почему-то становится мягким.
Ещё пара страниц.
Вот он.
Аниме-OST.
…Смогу.
Смогу.
Ты вообще-то айдол.
Пусть и существуешь как айдол в основном по ту сторону экрана.
Это всё равно факт.
Началась яркая, звенящая заставка.
Позади снова раздался сигнал записи.
В этот раз не повернусь.
Ни за что.
— Ана-та га суки! Моэ! Кюн! Моэ! Кюн!
Половина воздуха, половина голоса.
Если уж начала — надо хотя бы спеть нормально.
— Кои-но омажинайо~ Тодокэ~
Первый куплет закончился.
Сил пережить ещё и второй у меня не осталось.
Я мгновенно нажала отмену и почти бросила микрофон на стол.
Дзынь.
Запись тоже остановилась.
Я закрыла лицо ладонями.
Хочу умереть.
Пусть кто-нибудь прямо сейчас телепортирует меня в кровать домой.
Чуть раздвинула пальцы и посмотрела на Тхэмина.
Он смотрел на меня ещё более подозрительно счастливым лицом, чем раньше.
Сам факт этого выражения начал бесить.
Я огрызнулась:
— …Если уж настолько понравилось, мог бы хотя бы обнять.
Следующее объятие буквально выбило из меня воздух.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta