— …Что?
Я прекрасно поняла слова Минджи.
Но всё равно переспросила.
— Иди сюда.
Она схватила меня за руку, усадила рядом и заговорила совсем тихо, чтобы никто вокруг не услышал.
— Тхэмин правда не делал с тобой ничего странного? Не угрожал? Не обижал?
…Говорил, что хочет лизать ступни?
Нет.
Об этом они точно знать не могли.
— Вроде… нет?
— Правда? Просто у нас сейчас по факультету ходят слухи, что тебя натурально преследуют.
Меня?
Мой собственный парень?
Мы пока решили не рассказывать всем об отношениях, поэтому просто вывалить правду я не могла.
— А с чего вообще такой вывод?
— Я сама не видела, но говорят, после проектной пары он тебя прямо возле медиакорпуса догнал и схватил.
Это было буквально вчера.
А ощущалось так, будто прошла вечность.
После того я успела убежать.
Поплакать из-за собственной теории.
Выйти на стрим.
Снова сходить к Тхэмину домой.
И официально стать его девушкой.
— А. Точно… Но только из-за этого?
По-моему, для такой паники маловато.
Да, я знала, что Тхэмин — идеальный материал для слухов.
Но всё равно.
— Ты просто не знаешь. Он всю неделю всех спрашивал, где ты.
— …Тхэмин?
— Ага! После пар ходил и спрашивал: «Ким Доа где? Кто видел?»
Ну конечно.
Я же сама от него бегала.
Чувство вины начало медленно подниматься внутри.
— Серьёзно?
— Да. Поэтому чат факультета последние дни буквально живёт вашей историей.
— Господи…
Голова заболела.
Я обернулась, пытаясь найти Тхэмина.
Наверное, ушёл в туалет — на месте его не было.
— Спасибо, что сказала, Минджи.
Она явно переживала за меня.
— Да чего там. Главное… у тебя с ним правда всё нормально?
— Да. Это вообще не то, что ты подумала. Правда, не волнуйся.
— А-а… Тогда неужели…
На лице Минджи появилась знакомая ехидная улыбка.
Точь-в-точь один из наших вредных эмотов-розовобашек.
— Вы всё-таки встречаетесь?
— …Потом расскажу.
Я достала телефон и написала своему парню.
***
Инженерный корпус находился почти на другом конце кампуса от нашего.
Доа протянула мне бутылку обезжиренного ванильного молока.
— Держи.
— Спасибо.
Я сорвал упаковку с трубочки, воткнул её и сделал большой глоток.
Будто вместе с напитком можно проглотить раздражение.
— Фу-ух…
Да что с этими людьми.
Почему всем настолько интересно, кто куда ходит и с кем разговаривает?
После сообщения Доа про слухи о сталкере у меня уже начинала болеть голова.
— Здесь-то людей мало?
— Дальше уже вообще за пределы университета идти. Лень.
После обеда у нас оставалась ещё одна пара.
Уходить слишком далеко действительно не хотелось.
— Всё равно лучше осторожнее.
— Да и за пределами кампуса не спрячешься. Там те же студенты ходят.
Логично.
Я кивнул.
— То есть сейчас народ думает, что я тебя преследую?
— Ага.
— И началось всё с того, что я вчера тебя поймал.
— Не только. Ты ещё по людям ходил и спрашивал, где я.
Даже это разнесли?
Вы серьёзно?
— …Потому что ты постоянно исчезала.
Это просто факт.
— …Ну да.
Доа отвернулась.
Похоже, стало неловко.
Её смущение, как обычно, сразу выдали уши — слегка красные, будто мясо на слабой прожарке.
— А Минджи ты что сказала?
— Что никакого сталкинга нет.
— И всё?
— Ты же сам не хотел рассказывать всем, что мы встречаемся.
Получается, Доа действительно уважила моё мнение и не стала тушить один пожар ядерной бомбой.
— Но, по-моему, всё равно придётся сказать.
— Обязательно?
— Иначе они начнут спрашивать, зачем ты меня тогда схватил. А чтобы это объяснить, придётся рассказать, почему я от тебя бегала.
Я на секунду подумал: может, самому всем объяснить.
И сразу понял — плохая идея.
Люди редко любят слушать оправдания человека, которого уже назначили виновным.
Сто моих объяснений окажутся слабее одной фразы Доа.
— Не могу же я говорить: «Я узнала, что Тхэмин спалил меня как витубершу, поэтому убегала».
Да.
Так нельзя.
Пожалуй, лучше уж некоторое время походить в образе сталкера.
— Ты правда настолько не хочешь делать отношения публичными?
— Если честно, не хочу.
Но выбор выглядел так:
либо люди думают, что я её преследую;
либо Доа для оправдания раскрывает, что она Лука;
либо мы просто признаём, что встречаемся.
Из этих вариантов третий очевидно лучший.
— Ладно. Видимо, придётся.
Я усмехнулся.
Доа осторожно постучала пальцем по моей руке.
— Тогда теперь вот так можно?
Я поймал её указательный палец.
— Да. Всё равно, как ты говоришь, долго это не спрячешь.
— А как рассказывать будем?
Ну не писать же в чат факультета:
[Хан Тхэмин ♥ Ким Доа. Сегодня у нас первый день! ♥]
— М-м…
Доа отпила молоко и начала раскачивать ногами.
— Я просто подругам скажу. Они дальше сами всё разнесут.
— Минджи и остальным?
— Минджи и ещё нескольким девочкам, с которыми я хорошо общаюсь.
— Вы реально можете просто вот так ни с того ни с сего заявить: «У меня появился парень»?
Я искренне не понимал.
— …Они будут счастливы.
Женщины — существа непостижимые.
— А ты кому-нибудь скажешь?
— Я? М-м…
Университетскую жизнь я вёл довольно лениво.
Людей, которым хотелось бы специально сообщить новость, почти не было.
— Разве что Юндже.
— Со Юндже?
— Ага.
— Я давно хотела спросить.
Доа подняла на меня большие глаза.
— Вы вообще как умудрились подружиться?
— Настолько странно?
— Очень.
Я и сам никогда не думал, что мы с Юндже идеально сходимся характерами.
— Мы и не потому подружились, что такие похожие. Там история была.
Три года назад.
Ещё до армии.
— Расскажешь?
— Стыдно.
Стоило произнести слово «стыдно», как глаза Доа подозрительно сузились.
— Тхэмин.
— М?
— Если меряться стыдом, у тебя передо мной вообще нет шансов.
— Почему?
— Ты видел мои милые реакции на стриме.
Эй.
Мы сейчас говорим про реальную жизнь.
Не надо тащить сюда киберпризраков.
Я видел милые реакции Луки.
Не Доа.
— Это другое.
— Что другое?! Мне всё равно стыдно!
Маленький кулак несколько раз ударил меня по плечу.
— Я вчера чуть не умерла от одной мысли, что ты всё это время смотрел на такое!
Почему умереть?
Это же было великолепно.
— Короче. Рассказывай.
— Ладно. Было это на первом курсе…
Я достал из памяти уже немного выцветшую историю.
— В начале семестра постоянно проводят знакомства, приветственные пьянки, такое.
— Ага.
— Мне тоже было интересно, что там за студенческая жизнь, поэтому я ходил.
— И вот однажды за нашим столом оказался старшекурсник — натуральный дед.
Даже сейчас, вспоминая его, я считал, что уровень стариковского произвола был легендарный.
— Он заставлял всех пить. Причём почти с намёком: если не пьёшь — нормальной университетской жизни тебе не видать.
— Я первокурсник, ничего не понимаю, поэтому пил.
— Я тогда даже собственной нормы не знал.
Вот там всё и пошло под откос.
— Я напился. Причём настолько, что почти ничего не помню. Потом мне рассказали…
Чёрт.
Точно ли это надо рассказывать девушке?
— И что рассказали?
Доа придвинулась ближе с лицом: не договоришь — съем.
Я неловко улыбнулся и сдался.
— Я ходил от стола к столу и со всеми сюсюкался… Потом вышел наружу и ужасно блевал.
После этого я почти перестал пить.
— Юндже как раз всё убрал за мной. А когда я совсем вырубился, притащил к себе и дал переночевать.
Помочь настолько чужому человеку — не мелочь.
Я бы, наверное, сам не смог.
— После того случая мне было перед ним неловко, а заодно мы сблизились. Так и дружим до сих пор.
Если бы на месте Юндже был любой другой человек, я бы даже после пятисот приглашений в клуб давно послал его окончательно.
— …Понятно.
Доа немного помолчала.
Потом начала странно на меня коситься.
— …А что именно ты делал, когда «сюсюкался», он не рассказывал?
— Сказал, что мне лучше никогда не вспоминать.
Глаза Доа загорелись почти как спецэффект у аватара Луки.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta