Стражам не позволяли патрулировать в одиночку в опасных районах города. За то недолгое время, что я провела в Стражах, я всего пару раз была в патруле и даже так почти всегда была с кем-то.
Сегодня я шла по улицам одна.
Толпа кейпов уже разошлась и затопленный город опустел. Сигнал отбоя всё еще не прозвучал. Время от времени я встречала гражданских или семьи, которые торопились к разрушенным домам — посмотреть, что можно спасти, — но в основном люди избегали Доков.
Асфальт всё больше напоминал хаотично разбросанные куски по мере того, как я приближалась к берегу. Трещины углублялись, ровная поверхность превращалась в ямы. Улицы были завалены обломками, а в нескольких местах переулки полностью завалило обломками соседних зданий.
Мне нравилась эта тишина. Будет время утешить Дина в его чувстве вины выжившего и его сокрушительном горе. Будет время помочь Мисси разобраться в её ужасно смешанных чувствах по поводу смерти Вики. Будет время поддержать Криса и Сэма, в понятном страхе перед внезапным вниманием. Будет время помочь Эгиде справиться с задачей представлять Стражей перед миром.
Но не сейчас. Пока нет. Сначала нужно было сделать ещё кое-что.
Меня поразило, насколько спокойно выглядело море, когда я дошла до берега. Утреннее солнце сияло над умеренными волнами, которые мягко плескались о разрушенный берег. От бури, ещё недавно закрывавшей небо, остались лишь тончайшие клочки облаков.
Рукоять Нарсиля лежала в моей ладони и на миг я просто посмотрела вдаль, позволяя морскому ветру пробежать по волосам и коснуться нижней части лица. Потом развернулась и пошла вдоль береговой линии на север — к разрушенной набережной.
Разрушенный деревянный каркас смешался с обломками окружающих зданий — то, что осталось от сердца скудной туристической индустрии города, едва ли заслуживало называться руинами. Я пробиралась по узким тропкам среди острых щепок и разбитых бетонных плит.
Я была не единственной, кто потерял сегодня свои вещи. Сломанные часы, искорёженные украшения и другие мелочи валялись среди мусора — всё что осталось от магазинов и квартир.
Наконец я нашла то, за чем пришла. Аэглос стоял вертикально — остриё глубоко вонзилось в камень. Отполированное деревянное древко указывало в небо, словно памятник, притягивая взгляд даже среди леса изломанных балок.
Я взяла копьё обеими руками, слегка согнула колени и потянула вверх. Аэглос вышел из камня.
Я несколько раз взмахнула им в воздухе, проверяя баланс в рубящих и колющих движениях. Ничего не изменилось. Аэглос выдержал бой против Левиафана и остался таким же безупречным, каким был в день, когда я его выковала.
На миг я задумалась о синем лезвии на конце копья. На нём всё ещё оставался тонкий налёт инея — словно костлявые пальцы тянулись по металлу.
— Аэглос, — прошептала я. Я чувствовала, что происходит что-то важное. — Ни одна сосулька не смогла бы сдержать море и остаться невредимой. Ты — не сосулька.
И с внезапным озарением композитора, услышавшего следующую мелодию, я поняла.
— Ифаннис, так я нарекаю тебя, — произнесла я, и лезвие вспыхнуло яркой синевой. — Вечная мерзлота. Ты будешь всегда таким же несгибаемым, каким был сегодня.
Солнце согревало, приятно припекало доспехи — но Ифаннис в моих пальцах становился ледяным, и мне стоило немалых усилий подавить дрожь.
Моё одиночество нарушили, когда я вышла с набережной и заметила точку высоко в небе. Она стремительно приближалась ко мне, словно падающая звезда. Когда расстояние сократилось, точка обрела очертания: мужчина в сине-белом костюме.
— Аннатар, — произнёс Легенда.
— Сэр, — ответила я с вежливым кивком. — Вам что-то нужно?
— Просто Легенда, — сказал он с лёгкой улыбкой, — и не нужно выкать.
— Хорошо, Легенда, — ответила я, хотя это почти ничего не меняло. Имя с таким весом мало отличалось от титула.
— Твоя команда ищет тебя. Стояк сказал, что ты исчезла из госпиталя. Они сейчас рыщут по городу.
— Я сказала Леди Фотон, что вернусь, — ответила я.
Он кивнул.
— Да, но ты одна в городе, который скоро погрузится в хаос. Твои товарищи беспокоятся.
— И это требует личного визита лидера Протектората?
Он тихо рассмеялся.
— Ну… не совсем. Я хотел поговорить с тобой.
Я прислонила Ифаннис к осыпающейся стене и сложила руки за спиной.
— Хорошо. О чём?
— Твоя команда сегодня сдерживала Левиафана, — сказал он. Он опустился, пока его ноги не коснулись земли — теперь он возвышался надо мной всего на несколько сантиметров, а не метров. — Вы сдерживали его достаточно долго, чтобы Странник успел доставить Бастиона и часть его группы в госпиталь и защитить их от приливной волны. Ты была частью этого.
— Ну, я же часть команды.
— Ты понимаешь, о чём я.
Я кивнула.
— Это уже все знают, — сказала я. — Я создаю Кольца Власти. У моей команды есть набор таких колец.
— Можешь рассказать о них? — спросил он.
Я поймала себя на том, что улыбаюсь.
— Могу. Но зависит от того, что именно ты хочешь знать.
— Что они могут?
— Это зависит от того, кто их носит. Паралюди получают усиление своих собственных сил, но даже обычный человек станет сильнее и быстрее.
— Но должно же быть что-то ещё, — Легенда покачал головой. — Ты и твоя команда сегодня сдерживали Левиафана. И ты была той, кто мотивировала остальных кейпов, не давая им сломаться — не думай, что я этого не заметил. Одного усиления силы и скорости для такого недостаточно.
— Нет, — согласилась я. — Всё гораздо сложнее. Боюсь, я не знаю, как это выразить словами. Харизма — часть этого. Мы, Носители Колец, обычно лучше умеем выражать себя и убеждать других, чем могли бы без Колец. Но дело не только в этом.
— И ты не знаешь, как объяснить?
— Не совсем. — Я покачала головой. — Если спросишь про конкретного Носителя Кольца, я смогу рассказать, что именно его Кольцо дало ему, но это мало поможет предсказать, как то же самое Кольцо или любое другое повлияет на кого-то другого.
Он кивнул.
— Хм. Эффекты Колец похожи на силы.
— Верно.
Он помолчал, разглядывая меня.
— Насколько я понимаю, ты можешь создать двадцать Колец?
— Да, — ответила я. — Хотя я планирую сделать только девятнадцать.
— Почему?
Я замялась.
— Сила двадцатого Кольца… мне не по душе.
На миг повисла тишина, нарушаемая лишь пронзительными криками чаек, которые наконец вернулись после того, как Левиафан их разогнал.
— Сможешь ли ты ответить, если я спрошу, какая именно сила?
— Я… — Я честно не знала. — Предпочла бы не говорить.
Его губы сжались.
— Если бы... гипотетически ты его создала, стало бы оно угрозой для Протектората?
Я сглотнула.
— …Да.
Он вздохнул.
— Я так и думал.
Это всё? Меня сейчас схватят? Я наконец перешла черту, потеряла расположение Протектората, потеряла их защиту?
— Ты же понимаешь, что мы не будем использовать это против тебя?
Я моргнула.
— Что?
Он вдруг улыбнулся.
— Это правда тебя беспокоило, да?
— Ну…
— Слушай, — сказал Легенда, скрестив руки и опираясь на разрушенную стену. — Я постоянно работаю с Эйдолоном. Я знаю: если бы он захотел, то мог бы убить половину кейпов в стране, даже не вспотев. Это не мешает мне с ним работать. И не мешает мне считать его своим другом.
— Это не одно и то же.
— Нет, — согласился он. — Эйдолон не властелин.
Я замерла.
— Но это всё равно достаточно близко, — подчеркнул он. — Вот что я хочу, чтобы ты поняла, Аннатар. Мы не твои враги — какими бы страшными ни были твои силы.
Он говорил только о Вилье? Они уже разобрались, что я могу сделать, если захочу? Сколько они знают — и откуда?
Я сказала единственное, что пришло в голову:
— Спасибо.
Он кивнул и, видимо заметив моё напряжение, сменил тему.
— Ты планируешь раздать остальные Кольца в ближайшее время?
— Не те, что есть сейчас, если ты об этом. — Я покачала головой, чтобы прояснить мысли. — Я пока не видела группы из девяти кейпов, которые действительно подошли бы.
— У меня на ум приходит только одна такая группа, — признался Легенда, — и я очень рад, что ты не считаешь их подходящими. Но ты уклоняешься от ответа. У Стражей семь, у тебя три…
— Они не мои, — поправила я. — Они просто... Три.
Он моргнул.
— Ты же можешь свободно менять их.
Я вздохнула.
— Да. Но… есть другие люди, которым они подходят гораздо лучше, чем мне. Я не стану это отрицать. Не могу.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Кому ты планируешь их отдать?
— Я… — Я покачала головой. — Нет. Это будут союзники. Но я не хочу никому говорить, пока не поговорю с ним сама. Они могут отказаться. Пока я планирую отдать только одно.
— Но это союзник?
— Да. Клянусь. Прости, что у меня столько секретов.
Он покачал головой, и на миг что-то тёмное промелькнуло на той части лица, которую я могла видеть.
— У всех есть секреты.
Тень исчезла так же быстро, как и появилась.
— Ладно. Буду ждать хороших новостей. И возвращайся к своей команде поскорее.
— Вернусь, — сказала я. — Просто… мне нужно сначала это сделать. Можешь передать им, чтобы не волновались?
— Хорошо, — повторил он тоном, который напомнил мне папу, — но поторопись. И будь осторожна.
— Конечно.
С этими словами он взмыл в воздух и исчез. Как только он удалился, я достала Шкатулку и открыла её.
Сняла Нарью — надела Нэнью. Кольцо Адаманта обдало палец прохладой и будто слегка вибрировало в предвкушении.
Я вздохнула.
— Ладно, — пробормотала я. — Ты хорошо мне послужила — и достаточно долго. Пора передать тебя тому, кто тебе больше подходит.
В последний раз я поднесла губы к Кольцу Воды.
— Хорошо. Укажи мне путь.
И в ослепительной вспышке кристального озарения я поняла, куда идти.
С Нэньей я могла бы бежать. Но я не стала. Я неспешно прошла этот последний отрезок с Белым Кольцом. Вместе мы шли по разрушенным улицам и затопленным переулкам. Люди уже начали выходить из убежищ и смотрели на меня, когда я проходила мимо. Я игнорировала всех.
Нэнья вела меня в центр города. Многие небоскрёбы пострадали или были разрушены Левиафаном. Несколько уцелевших угрожающе скрипели, словно вот-вот обрушатся.
Именно к одному из них меня и тянуло. Я поднялась по пожарной лестнице, медленно взбираясь по пролёту за пролётом железных ступеней. Подъём на пятьдесят этажей занял время, но я не чувствовала усталости — не с Нэньей на пальце. Здесь и сейчас, в последний раз, я не склонюсь.
Нет. Нэнья может и покинет меня, но я никогда не забуду, что она мне давала. Возможно, больше никогда я не почувствую того пьянящего прилива, когда Кольцо Воды укрепляло меня, но я — Аннатар, Создательница Колец и Приносящая Дары. Несгибаемой я останусь отныне и навсегда.
Наконец я добралась до последнего пролёта. Выше уже была крыша. Дрожащими пальцами я сняла Нэнью с пальца.
— Edro a adlenc, — прошептала я над Шкатулкой. Я достала Вилью, но Нэнья не вернулась на своё место — и никогда уже не вернётся.
Я обнаружила, что мои глаза были мокрыми от слез. Я вытерла их куском ткани, который давно носила с собой.
Потом глубоко вдохнула и поднялась по последним ступеням.
— Панацея, — сказала я. — Нам нужно поговорить.