Голова в чёрном шлеме повернулась ко мне, как только я вошла в комнату для допросов. Глубокие провалы глазниц в стилизованной под череп маске впились в меня взглядом.
Я закрыла за собой дверь, оставляя позади гомон работающих сотрудников СКП и шагнула вперёд. Села в кресло напротив Мрака и сцепила пальцы.
Какое-то время мы молчали.
— Не ожидал, что придёшь ты, — наконец признался он. — Думал, будет Мисс Ополчение или кто-то из СКП.
— Я здесь по просьбе Мисс Ополчение, — ответила я. — СКП сейчас не хватает людей. Уверена, ты понимаешь.
— Да. Типичная ситуация после атаки Губителя.
Снова повисла тишина.
— Ты собираешься что-то говорить? — спросил он наконец.
— Пытаюсь решить, как к тебе подойти. — Я вздохнула. — Ладно. Я не стану требовать, чтобы ты снял маску, хотя это сильно упростило бы разговор.
— Ну еще бы.
— Ты неправильно понял. Мы знаем твою личность. Мне не нужен рычаг давления, мне нужно взаимопонимание. Без возможности видеть твоё лицо будет чуть сложнее. Но я справлюсь.
— Рад, что ты считаешь меня таким лёгким для манипуляции.
Я покачала головой.
— Ты неправильно подходишь к этому, Мрак. Ты сам пришёл к нам. Это не обязательно должно быть противостоянием.
Мрак глухо рассмеялся.
— Я вернулся, потому что мне некуда больше идти, и я не хочу через пару недель оказаться мёртвым в канаве.
— Но ты пришёл, — сказала я. — И я думаю, мы можем работать вместе, если ты позволишь мне помочь.
Он не ответил.
— Так скажи мне, Мрак. — Я наклонилась вперёд. — Чего ты хочешь? Расскажи мне о своих планах на будущее.
— У меня нет планов, — ответил он, и было четко слышно, как он сжал зубы. — Если бы были, меня бы здесь точно не было.
Я покачала головой и вздохнула.
— Нет, я говорю не об этом. Мрак, у тебя наверняка была причина стать суперзлодеем. У всех она есть. Скажи мне, как я могу помочь тебе, и я скажу, что ты можешь дать мне.
Он замер.
— Ты хочешь заключить сделку?
Я кивнула.
— Если мы сможем получить друг от друга то, в чем мы нуждаемся.. тогда да. Сделка. Но мы не можем торговаться, пока не поговорим.
Снова наступила тишина. Он колебался. Я видела это по тому, как он нервно сжимал кулак.
— Зря я позволила Мисс Ополчение отправить меня сюда, не посмотрев сначала твоё досье, — с сожалением сказала я. — Наверное, смогла бы догадаться, в чём дело, если бы знала, кто ты. Слушай, ты можешь поговорить со мной сейчас, или я могу уйти, получить разрешение на доступ к твоему досье, и мы снова поговорим, но в следующий раз все карты будут у меня.
— Ладно, — ответил он. В голосе звучала злость, но под ней сквозила покорность. — Ты первая. Чего ты хочешь от меня?
— Я хочу союзников, — сказала я. — Людей, которые помогут мне защищать этот город и его жителей.
— Ты хочешь, чтобы я вступил в Стражи.
Я моргнула.
— Стражи? Тебе ещё нет восемнадцати?
— Семнадцать.
— Ммм. Ты держишься как взрослый. Похоже, я ошиблась.
— Ничего, — сказал он почти автоматически. — Я не герой. И не подхожу для того, чтобы быть героем.
— Призрачный Сталкер тоже не была, — заметила я.
Он коротко хмыкнул, словно услышал какую-то свою внутреннюю шутку.
— Неужели? Ты знаешь, что она в меня стреляла, да?
Я поморщилась.
— Не удивлена. У Призрачного Сталкера были... есть некоторые проблемы. Мы над этим работаем.
— Ты что, её психолог?
— В каком-то смысле, — согласилась я. — Я дала ей шанс, когда она его не заслуживала. А теперь слежу, чтобы она его не упустила.
— И ты думаешь, что мне тоже нужен психолог?
Я покачала головой.
— Поверь, ты гораздо более уравновешенный, чем она была, когда я только вступила в Стражи. Нет, Мрак, я просто хочу найти способ, чтобы бытие героем давало тебе то, чего ты хочешь.
Снова тишина. Я позволила ей затянуться. Он думал, и прерывать его было бы ошибкой.
Наконец он заговорил:
— Ладно. — Он поднял руки и снял мотоциклетный шлем.
На меня смотрел темнокожий парень. Чёрные волосы заплетены в тугие косички, жёсткие черты лица. И всё же в глазах сквозил скрытый страх, неуверенность.
Это был человек, который прятался за своей мужественностью. Я мысленно скорректировала подход и тоже подняла руки к шлему.
Я сняла свой шлем и положила его на стол рядом.
— Тейлор Эберт, — сказала я, протягивая руку.
Он пожал её.
— Брайан Лаборн.
— Итак, — сказала я, снова складывая руки. — Брайан. Расскажи мне, чего ты хочешь.
Он некоторое время молча смотрел на меня.
— Дело в моей сестре, — наконец произнёс он. — Это… — он покачал головой. — Не знаю, с чего начать.
— Начни с самого начала, — предложила я. — Я хочу услышать всю историю.
Он слегка улыбнулся.
— Ладно. Мои родители разошлись много лет назад. Отец старается, но он… просто не создан для отцовства. Общение с ним для меня всегда заканчивается дракой. А с моей младшей сестрой он вообще не знает, что делать.
Он помедлил, давая мне возможность перебить. Я не стала, и он продолжил.
— Моя мать, — продолжил он, и в голосе появился слабый ядовитый оттенок, — ещё хуже. Наркотики, алкоголизм… всё, кроме открытой проституции. — Лицо его исказилось. — Сестра сейчас с отцом, но я хочу для неё лучшего будущего.
Я уже начинала понимать, но некоторые важные детали всё ещё не сходились.
— Сначала я стал суперзлодеем, чтобы жить самостоятельно, — сказал он. — Потом начал думать о том, чтобы забрать Айшу к себе. Проблема в том, что мне нужна была работа и получить согласие родителей. Отец согласился, но мать… — он замолчал.
— Как бытие суперзлодеем помогло тебе в этом? — спросила я. — Вряд ли суд одобрил бы это.
Его губы тронула лёгкая усмешка.
— Босс Сплетницы помог, — ответил он. — Я так и не узнал, кто он, но он перечислял нам деньги за работу на него. В моём случае он сделал это через подставную работу, документы с которой я мог предъявить в суде. Я собирался подать на опеку над сестрой, как только мне исполнится восемнадцать.
Я медленно кивнула.
— Продолжай.
— Поэтому, когда меня поймали и раскрыли, — продолжал Мрак, — я понял, что всё кончено. Даже если бы я сбежал и СКП не обнародовало мою личность, мне всё равно никогда не дали бы опеку над сестрой. Вот почему я вернулся — решил, что лучший вариант — отсидеть свой срок, а потом попытать счастья, когда выйду. Я никого не убивал, я ещё несовершеннолетний, и я надеялся, что помощь в бою с Губителем смягчит приговор.
— Ты был прав, — сказала я. — Это действительно поможет.
Его глаза сузились.
— Мы с тобой по-разному понимаем это слово.
Я улыбнулась.
— Думаю, мы можем помочь друг другу, — сказала я. — Мы можем обеспечить тебе стабильную работу и помочь получить опеку над сестрой, когда тебе исполнится восемнадцать. А ты можешь помочь удержать этот город на плаву в ближайшие месяцы.
Его глаза ещё сильнее сузились.
— Ты правда думаешь, что СКП на это пойдёт?
— Посмотрим, смогу ли я их убедить, — ответила я, вставая и беря шлем. — Но я обещаю тебе, что попробую.
Его губы скривились.
— Хотел бы я сказать, что обещания чего-то стоят.
Я улыбнулась.
— Вскоре ты в этом убедишься.
Знакомая картина. Я стояла напротив директора Пиггот. Между нами был её стол. Под глазами тёмные круги — следы постоянного стресса от работы с последствиями нападения Левиафана. Тем не менее, когда наши взгляды встретились, её глаза оставались такими же жёсткими и яркими, как всегда.
— Я сомневаюсь, что могу одобрить обыск частного дома только из-за слов арестованого суперзлодея, — сказала она, хотя в её тоне не было ни капли презрения.
— Я понимаю, — ответила я. — Именно поэтому я предлагаю более умеренный подход. Давайте позволим ему сделать именно то, что он изначально планировал.
— Получить опеку? Ему может быть трудно найти время на заботу о ребёнке, если он будет героем.
Я кивнула.
— Если мы действительно будем поощрять его брать отпускные дни вместо постоянной работы, он должен справиться. Его доход как героя Протектората, когда ему исполнится восемнадцать, будет достаточным, чтобы содержать себя и сестру. А поскольку он будет героем, мы сможем защитить его личность в суде, что даст нам дополнительный рычаг давления на его мать.
— Не ожидала услышать от тебя такое.
Я тонко улыбнулась.
— Мэм, у меня чутьё на такие вещи. Мрак говорил мне правду, и у меня мало сочувствия к его матери в этом вопросе.
Она медленно кивнула.
— Я могу это понять. — Она отвела взгляд и посмотрела на монитор компьютера на столе. — Мне нужно подумать, но идея не плохая.
— Спасибо, мэм. — Я повернулась, чтобы уйти, пока она начинала печатать.
— Подожди.
Я остановилась и обернулась.
— Директор?
Она закончила то, что делала на компьютере, и снова посмотрела на меня.
— Мы так и не разобрались с делом Бакуды, — сказала она. — Не было возможности.
Я чуть выпрямилась и кивнула.
— Конечно.
— Мисс Ополчение выразила обеспокоенность по поводу твоего поведения. Я полагаю, она уже говорила с тобой об этом?
Я кивнула.
— Да, мэм.
— Хорошо. — Она на миг прикусила язык, словно решая, как продолжить. — СКП неофициально одобрило твои действия, задним числом выдав Приказ на её убийство. Поэтому я не буду тебя наказывать. Тем не менее я всё равно хочу обсудить, что произошло. Просто чтобы мы понимали друг друга.
И я рассказала. Рассказала о бомбе с остановкой времени, о том, что в тот момент я думала, что потеряла всех Стражей. Рассказала о предупреждении Софии и о том, как вышла с Бельтрондингом и Аэглосом, чтобы остановить Бакуду, пока она не нанесла ещё больший ущерб. Рассказала, как одним точным выстрелом вывела из строя её байк, а после взрыва её ЭМИ бомбы отключила её систему "мертвой руки" и вонзила Аэглос ей в грудь.
— Так ты подтверждаешь, что Бакуда уже не представляла опасности, когда ты её убила?
— Не больше, чем любой другой парачеловек после ареста.
Пиггот едва заметно усмехнулась — волчьей, хищной улыбкой.
— Хороший ответ. Безопасных паралюдей не бывает. Была ли причина, по которой ты не могла взять её под полный контроль?
Я пожала плечами.
— Возможно, у меня бы получилось, но всегда есть шанс, что человек сбросит эффект Вильи. С кем-то настолько потенциально опасным, как Бакуда, я считаю, что такой риск был бы неоправданным.
Пиггот кивнула.
— Мы всё равно не смогли бы её использовать, если бы она была под постоянным контролем, — сказала она. Улыбка стала шире — горькой, саркастической. — В конце концов мы же хорошие парни.
— Мэм?
Она моргнула и словно вышла из какого-то транса.
— Извини, — сказала она. — Возвращаемся к теме. Почему ты её убила? Без оправданий — просто скажи почему.
— Я мстила за своих друзей.
Она несколько секунд смотрела на меня, потом один раз кивнула.
— Приятно видеть, что под всей этой мишурой ты остаешься человеком, — произнесла она, и в голосе прозвучала странная нотка.
— Простите?
Она проигнорировала вопрос.
— Я уважаю то, что ты сделала. Если бы СКП не одобрило это, я бы защищала тебя от самого жёсткого наказания, насколько смогла бы. Я хочу, чтобы ты это знала.
Я уставилась на неё.
— Правда? Почему?
Она тихо, сухо рассмеялась — почти вздох. — Потому что я понимаю. — Она снова посмотрела на монитор. — Мне нужно согласовать это с главным директором, но ответ, скорее всего, придёт к концу дня, максимум — завтра. После этого мы начнём полноценные переговоры с Мраком.
— Значит, вы…?
— Думаю, мы сможем использовать Мрака, как и ты, — сказала она. — Правильность и неправильность здесь играют не такую большую роль, как кому-то вроде Мисс Ополчение хотелось бы. Это та же логика, по которой я почти год назад предложила Призрачному Сталкеру место в Стражах. Пусть и на испытательный срок. Это то, что заставило меня позволить тебе поговорить с ней, когда ты только пришла, вместо того чтобы просто выгнать её — хотя я знала, что ты можешь попытаться её замастерить. Это был риск, на который стоило пойти.
— Мы можем использовать героев, — сказала я.
Она открыто улыбнулась — криво, чуть кисло и очень цинично.
— Именно.