— Пап! — крикнула я, колотя в дверь кулаком.
— Иду! — голос его был чуть выше обычного, а из спальни доносилось множество звуков: ящики выдвигались и захлопывались, вещи летели в стороны.
Из конца коридора выскочила София — из моей комнаты, с сумкой под мышкой.
— Сможешь меня нести? — спросила она, слегка запыхавшись. — Так быстрее до места сбора доберёмся.
— Конечно, — ответила я, отстёгивая от спины шкатулку и шепотом открывая её. Сняв Вилью, я надела Нэнью.
Ещё не успела закрыть шкатулку, как дверь спальни распахнулась. Папа выглядел растрёпанным, глаза дикие, но он был одет, а за спиной висела небольшая сумка.
— Тейлор, — сказал он, глядя на меня во всём великолепии доспехов. — Ты уверена…
— Я буду сражаться, пап.
Он прикусил губу. Я выставила ладонь, останавливая Софию, которая уже собралась что-то сказать. Секунды тянулись, я стояла неподвижно и смотрела на него.
— …Хорошо, — выдохнул он наконец, признавая поражение, плечи его поникли.
Я кивнула.
— Как только выйдем за дверь, нам придётся разделиться — ради тайны личности, — сказала я. — Пойдём. Будь осторожен, хорошо?
— И ты тоже. — Он сглотнул. — Пожалуйста, пожалуйста, будь осторожна.
— Буду. Обещаю.
Я повернулась к Софии.
— Сможешь понести за меня Аэглос?
— Попробую.
— Тогда пошли.
— Аннатар!
— Эгида.
Я остановилась, осторожно опустила Софию на землю, забрала у неё Аэглос и, опираясь на копьё, повернулась к командиру.
Зона сбора СКП оказалась на удивление тихой и организованной. Паникующих гражданских здесь не было — они давно покинули эту часть города. На холме стояло одинокое шестиэтажное здание, а за ним виднелось море. Восходящее солнце скрывалось за густой чёрной тучей — огромной, высокой грозовой башней. Под ней висела сплошная завеса дождя, такая плотная, что свет почти не проникал, лишь изредка вспыхивали молнии.
На холме стоял Оружейник рядом с головой огромного четвероногого костюма Дракон — золотого и сверкающего. Мисс Ополчение и остальные члены Протектората собрались неподалёку, тихо переговариваясь.
Даже с такого расстояния было видно, как оно неумолимо приближается — яростное, как любой ураган, и неотвратимое, как прилив.
— Левиафан, — выдохнула София рядом.
— Да. — Голос Эгиды был твёрд как сталь. — Пойдемте. Нам нужно на инструктаж.
Мы пошли за ним, пробираясь между смешанными группами героев, злодеев и бродяг. Вскоре я заметила Стояка и Кид Вина, стоявших вместе — и с ними…
София рядом буквально зарычала, шерсть на загривке встала дыбом.
— Мрак.
Трое повернулись к нам. Стояк кивнул.
— Аннатар, Призрачный Сталкер.
— Какого хрена, — прошипела София, тыча пальцем в сторону Мрака, — он здесь делает?
— Собираюсь сражаться, — ответил Мрак. Его голос я слышала всего раз или два. Он звучал странно пусто, отдаваясь из чёрного мотоциклетного шлема, будто говорил из глубокой широкой пещеры. — Ты предпочла бы, чтобы я сидел сложа руки, пока…
— Хватит, — сказала я. — Где остальные?
— Уже в пути, — ответил Кид Вин. — Виста пошла за Рыцарем и Страшилой.
— Кто-то сказал Виста? — раздался мелодичный голос Висты сзади.
— А, — сказал Рыцарь, вставая слева от меня. — Мрак. Тебя освободили?
— Технически да. Пришлось пообещать, что после боя вернусь в камеру, — Мрак хмыкнул. Звук получился жутковатый, эхом отразившийся в шлеме. — Посмотрим.
— Сейчас это не важно, — сказала я. — Что…
Меня прервал приглушённый громовой хлопок из центра пустыря позади. Я обернулась.
Там стояла Александрия — высокая и тёмная, как серая башня на её груди. Она парила в метре над землёй, тяжёлый плащ медленно колыхался на холодном ветру. Рядом — её товарищи по команде: Райм, Блик, Арбитр, Гил и Ашер. Они шагали вперёд, следуя за лидером, которая направлялась к Оружейнику и Дракону. Тем временем телепортер в сине-чёрном — Странник— исчез в ещё одном хлопке.
— Это почти вдохновляет, — пробормотал Страшила. — То, как мы все собираемся вместе ради такого.
Я взглянула на него, потом проследила за его взглядом. Там стоял Лунг — высокий и массивный, а рядом Кайзер в сложных доспехах и короне. Они что-то обсуждали, а вокруг стояли их лейтенанты.
— Да, — сказал Рыцарь. — Почти.
— Мрак!
— Сплетница.
Я обернулась. К нам подбегала блондинка в фиолетовом костюме, а рядом с ней — тот самый шут, который в прошлый раз отправил меня в отключку.
Они остановились рядом. Сплетница переминалась с ноги на ногу.
— Мрак, — неуверенно начала она. — Я… ты в порядке?
— В порядке. — Голос его был холодным и жёстким. Ни капли тепла, которое можно было бы ожидать к бывшей напарнице.
Сплетница поджала губы.
— Прости, — сказала она.
Мрак ничего не ответил — лишь отвернулся.
Сплетница заметно сглотнула. Потом вздохнула, пожала плечами и посмотрела на меня. — Кстати, — сказала она, — Цирк думала, что ты бугай. Она не хотела так сильно тебя бить.
— Я сама могу извиниться, спасибо. — Голос Цирк был низким для женщины. Она посмотрела на меня. — Прости, Аннатар, — сказала она. — Я… я не хотела ранить тебя так сильно.
Я внимательно посмотрела на неё. Плечи напряжены, ноги прямые, руки сложены за спиной.
— Это правда тебя мучает, — удивлённо сказала я.
— Я чуть не убила ребёнка, — ответила Цирк. Голос её был пустым — не буквально, как у Мрака, а по тону. — Да, такие вещи обычно беспокоят.
— Я в порядке, — сказала я. — Но… да, я тебя прощаю. Хотя в следующий раз, когда встретимся, всё равно попробую тебя арестовать.
— Точно не отрубишь нам головы? — улыбка Сплетницы была похожа на лисью. — Слышала, у тебя к этому талант.
Несколько моих Стражей рядом напряглись, но я встретила взгляд блондинки.
— Это не моя вина, — чётко сказала я, — что ты так сильно подставила Мрака.
Она отшатнулась, моргая.
— Ты…
— Эскалация, — объяснила я. — Не бери в руки нож, если боишься, что им порежут тебя.
Она надула губы.
— Эй, это моя фишка.
— Если ты всегда так делала, — ответила я с фальшивой улыбкой, — странно, что ты до сих пор жива и на свободе.
Она прищурилась, но я заметила, как она едва не вздрогнула.
— Я тебя достану, — сказала она, погрозив мне пальцем. — Даже если останусь одна.
Я закатила глаза и отвернулась, когда Эгида откашлялся.
— Нам пора, — сказал он. — Пошли.
Мы — Стражи и Мрак — последовали за ним через главные двери здания в просторный вестибюль. В центре уже расставили ряды складных стульев, а по краям их всё ещё расставляли герои и офицеры СКП. Впереди стояли три больших экрана, а за ними — огромные открытые окна, выходящие на восток, прямо на надвигающуюся бурю.
В толпе к нам подошел молодой человек, который, казалось, был сделан целиком из металла. Преимущественно тёмно-серый, с ярко-серебряными прожилками там, где у обычного человека проходили бы вены.
— Привет, — сказал он. — Вы тоже Стражи, да?
Эгида кивнул.
— Стражи Восточно-Северо-Восточного отделения. Местный филиал. А ты?
— Сталевар. Бостонское отделение. Это вся ваша команда?
Эгида снова кивнул.
— Я капитан команды. Меня зовут Эгида. Это Стояк, Рыцарь, Виста, Кид Вин, Страшила, Призрачный Сталкер и Аннатар.
Сталевар по очереди улыбнулся каждому из нас, когда нас представляли. Маски на нём не было, и несмотря на необычность металлических черт, улыбка у него была приятная — широкая, мягкая, искренняя. Он не выглядел совершенно расслабленным, но, похоже, был готов к тому, с чем нам предстоит столкнуться.
— А ты? — спросил Рыцарь. — Твоя команда тоже здесь?
— Частично, — ответил Сталевар. — Баклер и Булавка. Они где-то здесь. Остальным просто не дали разрешения родители, иначе бы тоже приехали. А у вас всех разрешение есть?
Кид Вин кивнул.
— Убедить родителей было непросто, — признался он. — Но да.
Я взглянула на него и вспомнила наш с ним давний разговор о смелости и героизме.
Однако, прежде чем Сталевар успел продолжить, неподалёку раздался знакомый голос:
— Аннатар!
Я обернулась. Это была Лазершоу, а рядом с ней…
— Барьер, — улыбнулась я. — Я рада видеть тебя на ногах.
Он ухмыльнулся в ответ — визор почти не скрывал радости на его лице.
— И мне приятно снова быть на ногах.
— Об этом я и хотела спросить, — сказала Лазершоу. — Аннатар, ему безопасно участвовать в этом бою?
— А кому-то здесь безопасно? — парировала я, потом покачала головой. — Извини. Да, он в порядке.
— Я же говорил! — Барьер победно усмехнулся сестре. Та не улыбнулась в ответ, глядя на него. На миг она прикусила нижнюю губу, потом повернулась — не ко мне, а к Стояку.
— Будь осторожен, — тихо сказала она.
— И ты тоже, — так же тихо ответил он.
Она будто боролась с собой, потом всё-таки шагнула вперёд. Он встретил её на полпути, и они обнялись. Затем, не сказав ни слова, она развернулась и пошла обратно к своей родне, а Барьер последовал за ней.
— Эй, раз уж мы заговорили о флирте с другими геройскими командами, — бодро сказал Кид Вин, поворачиваясь к Рыцарю, — вы с…
— Мы обсуждали это, — перебил его Рыцарь. — Мы пока не вместе, но она, кажется, хочет попробовать еще раз.
— Ага. В очередной раз, — пробормотала Виста.
— Нам пора занимать места, — внезапно сказал Эгида. — Смотрите, Легенда сейчас начнет речь.
Так и было. Лидер Протектората, яркий в своём бело-синем костюме, шагал перед одним из трёх экранов, оглядывая переполненный зал.
— Вон там, — Страшила указал на относительно пустой участок рядов стульев. Мы пробрались туда и заняли места.
Я воспользовалась моментом, чтобы оглядеть зал. Много знакомых лиц. Ещё больше незнакомых. Я заметила взрослых членов Новой Волны, а вон там — почти весь местный Протекторат. Среди них перемешивались герои из дальних городов. В другой части зала расположилась Империя 88. Лунг и Они Ли тоже были здесь, как и Трещина со своей командой.
Барыги, однако, не пришли. Как и Выверт.
Когда мы заняли места, Легенда откашлялся — и разговоры в зале почти мгновенно стихли. У него был чистый голос, наполненный силой, что присуще всем великим ораторам, и он захватил внимание аудитории первыми же словами.
— К счастью, мы узнали об атаке заранее, благодаря исследованиям Дракона и Оружейника, — начал он. Я бросила взгляд на бурю за окном. Это не выглядело заранее. — У нас было время собраться и подготовиться, вместо того чтобы врываться в бой поодиночке, по мере прибытия. Такая роскошь выпадает редко. При небольшой удаче, хорошей координацией и огромными усилиями каждого из нас я надеюсь, что сегодня может стать одним из хороших дней.
Но. Я знала статистику по Губителям. Знала, как выглядит хороший день. Хороший день — это бойня, за которой следуют дни похорон и недели траура.
Всё равно лучше, чем плохой день.
— При этом вы должны понимать свои шансы, — продолжил Легенда. — Судя по нашему опыту прошлых боёв с Левиафаном, это всё равно означает, что каждый четвёртый из присутствующих здесь поедет домой в мешке для тел.
"Или исчезнет навсегда, унесённый в море", — добавил он мысленно, не произнося вслух.
София рядом поёрзала. Она была не единственной — по всему залу кейпы переминались с ноги на ногу, бросали друг на друга взгляды в поисках поддержки, которой не было. Не то чтобы они не знали цифр — большинство знало, — но услышать это прямо в лицо было слишком.
— Вы заслуживаете знать правду. Я благодарен за возможность сказать вам это — нам редко это удаётся. Но прежде всего я хочу, чтобы каждый из вас усвоил: не недооценивайте Левиафана. Я видел слишком много хороших героев… — он на миг замолчал, — …и злодеев тоже, погибших только потому, что расслабились.
Левиафан. Ливиатан. Ёрмунганд. Нет, сегодня я точно не собиралась недооценивать врага.
Эгида коснулся моей руки.
— Нужно раздать браслеты, — шепнул он мне на ухо.
— Браслеты?
— Тинкертех Дракон. Помогают координировать кейпов. Скажи Призрачному Сталкеру, и пошли.
Я толкнула Софию локтем, она встала и пошла за мной. Мы выбрались из рядов и направились к краю зала, где Мисс Ополчение и несколько членов разных команд Протектората разбирали коробки с оборудованием. Стражам со всей страны выдавали пригоршни этих механических браслетов — каждый с квадратным дисплеем и двумя кнопками.
По внезапному порыву я встала в очередь именно к коробке Мисс Ополчение. Когда она протягивала мне снаряжение, её рука замерла.
— Аннатар, — тихо сказала она. — Сейчас не время для обид.
— Согласна, — ответила я.
— Я хочу извиниться за…
Я перебила:
— И я тоже. Всё в порядке.
Она с усилием улыбнулась сквозь морщины заботы и тревоги.
— Удачи.
Я улыбнулась в ответ.
— И тебе удачи, Мисс Ополчение.
Я взяла браслеты и начала проходить вдоль ряда кейпов, выдавая по одному каждому. Было интересно наблюдать за целой гаммой выражений и эмоций.
Кто-то был напряжён — как та Страж, что прошла мимо меня в соседнем проходе. На ней был облегающий фиолетово-чёрный костюм, усиленный серебристо-платиновыми пластинами, за спиной — колчан с болтами и арбалет. Проходя мимо, она опустила взгляд, избегая моего.
Кто-то нервничал — как кейп из Империи 88, которому я протянула браслет. Из-под капюшона мантии Руна бросила на меня взволнованный взгляд и слабо улыбнулась. Я улыбнулась в ответ.
Кто-то был в ужасе. Местная бродяга Кукла буквально дрожала в своих туфлях, когда Сталевар вручал ей браслет. Она прижималась к одному из своих огромных плюшевых миньонов, словно хотела зарыться в мягкую ткань.
А кто-то даже возбуждён. Одна из приезжих одарила меня острой усмешкой, когда я протягивала ей браслет. На ней было милое кружевное платьице, и выглядела она не старше восьми-девяти лет, но по её глазам можно было понять, что она гораздо старше. Ей я не улыбнулась.
Закончив свой ряд, я вернулась на место, пока Оружейник вышел к трибуне и объяснял функции браслетов. Я послушала, а потом заняла своё место среди остальных Стражей.
Легенда снова поднялся на сцену.
— Кейпы! Если вы уже сражались с Губителем — встаньте!
Поднялись почти весь Протекторат, многие приезжие Стражи и ещё несколько человек.
— Если сомневаетесь, — продолжал Легенда, — в первую очередь слушайте Протекторат. Мы готовились именно к этому! Если от нас не будет указаний, следующие в цепочке командования — те, кто стоит сейчас. Они уже проходили через такое, так что доверяйте их инстинктам.
Он глубоко вдохнул и продолжил — голос громкий и чёткий в воцарившейся тишине:
— Вы разделитесь на группы по силам. Если считаете, что сможете выдержать удар Левиафана и выжить, или если можете создавать достаточно крепкие проекции — вы на передовой. Вас будет направлять Александрия и Дракон.
Это мой сигнал. С защитой Нэньи в сочетании с доспехами — и шлемом, который я недавно дополнительно усилила после близкого знакомства с Цирк, — я надеялась пережить хотя бы большую часть того, на что Губитель способен.
София схватила меня за руку, когда я встала и направилась прочь. Я обернулась. Под маской её глаза блестели ярче обычного.
— Не умри, — прошептала она.
Я улыбнулась.
— Не планирую.
Я сжала её ладонь и высвободилась. Она отпустила.
Губы Александрии были строго поджаты, когда я присоединилась к ней и растущей группе в углу зала. Её взгляд обвёл собравшихся.
— Вы слышали Легенду, — сказала она. Голос был достаточно тихим, чтобы остальные кейпы продолжали слышать речь, но достаточно отчётливым, чтобы я без труда разобрала каждое слово. — Мы — первая линия обороны. Взять Левиафана в тиски? Это на нас.
— У нас нет времени разбирать силы каждого и решать, кому где стоять, так что я просто предположу, что вы сами знаете свои силы. Мы подойдём близко — и если это звучит как самоубийство, отлично, значит, инстинкт самосохранения у вас есть.
Она усмехнулась без тени веселья.
— Старайтесь не умереть. Наша главная задача — удерживать Левиафана на месте. Как сказал Легенда, мы не можем позволить ему разгуливать по городу. Мы — стена щитов, понимаете? Мы — фаланга.
По группе прокатился кивок.
— Хорошо, — сказала она. — Тогда…
Вдруг незнакомый мне герой крикнул:
— Волна!
Группа вокруг него — в основном эпицентры, некоторых я узнала — сработала как единое целое. Щиты и силовые поля взлетели и за задними окнами, и перед ними, когда на нас понеслась стена воды. Этого не хватило. Слева щиты рухнули, разлетаясь радужным стеклом, и вода хлынула внутрь, раздавив один из трёх экранов — тот как раз переключался между кадрами разрушенного прибоем побережья города.
Но не это приковало мой взгляд. Нет, я смотрела на центральный экран, где на миг появилось изображение надвигающейся волны — снятое камерой на уровне земли. Гребень стены воды будто завис в воздухе, словно зелёный хрусталь, — и глубоко в её сердце, скрытый солёной пеленой, виднелся силуэт высокой фигуры.
Картинка промелькнула на экране всего мгновение, но врезалась мне в память. Фигура была непропорциональной, чуждой. Плечи слишком широкие, шея слишком массивная для головы. Ноги дигитоградные, с неестественными суставами, а на лице угрожающе горели четыре точки лазерно-зелёного света — три слева и одна справа.
Всё это я увидела в то кратчайшее мгновение, пока изображение оставалось на экране — и ничто из увиденного не впечатлило меня так сильно, как вспышка, которую я уловила не глазами, а чем-то иным. Что-то сияло — пронзительный свет, яркий, как любая звезда, глубоко в груди чудовища, пронизывающий насквозь его тело и водный вал, будто те были не толще тонкой тканевой вуали.
Потом мгновение прошло, картинка исчезла. Легенда кричал:
— Странник, уноси нас отсюда!
Затем пришёл звук и давление. Воздух выдавило из лёгких, уши заполнил яростный гул. Нэнья вспыхнула, и я выдержала этот удар.
В следующий миг я оказалась снаружи — я и все остальные. Мы стояли на знакомой мне улице, выше уровня воды, но с ясным видом и на море, и на Набережную — или на то, что от неё осталось. Деревянный каркас был раздавлен, раздроблен, разбросан, превратившись из дорожки в хаотичное переплетение сломанных и перекрученных балок.
И оно было там тоже — видно сквозь брызги и ливень лишь как тень, но Нэнья отбрасывала её в резком, ужасающем рельефе. Ростом около 9 метров, если не больше, и большая часть его роста приходилась на ноги — длинные, тонкие, кажущиеся слишком хрупкими, чтобы выдерживать вес тела.
Свет всё ещё был там — ослепительное сияние, пронизывающее воздух, воду и плоть без малейшего ослабления, сияющее там, где должно было находиться сердце чудовища. Это было одновременно самое прекрасное и самое страшное, что я когда-либо видела. Зверь словно обвивал этот свет, как кокон паутины обматывает добычу жертву, слой за слоем.
Левиафан начал приближаться.
— Всем приготовиться! — рявкнула Александрия.
Я оказалась рядом с Эгидой.
— Готова? — спросил он.
Я сглотнула. Слова вырвались сами.
— Копье дрогнет, — прошептала я, — щит будет расколот…
— Приготовьтесь! — кричал Легенда.
Ещё не умолк его голос, как Левиафан ринулся вперёд — быстрее любого движка. Его водное эхо следовало за ним, разбрасывая волны, круша камень, асфальт и бетон. Почти мгновенно он оказался рядом с нами, и кровь с водой брызнули, словно морская пена.
Я подняла Аэглос и бросилась в бурю.
— День мечей, кровавый день, дондеже взыдет солнце.