Часть 3 - Сада Талхамайя
Глава 4 - Ночь перед церемонией
«Так шумно», — пожаловался Танда, переходя вместе с Бальсой по разводному мосту через ров Джитана. Он поправлял застежки своего нового пальто. Оно сидело не на месте, поэтому холодный воздух постоянно проникал внутрь.
Завтра был двадцать второй день Шасама. Церемония основания Роты должна была состояться во второй половине дня. Если бы церемония не была так скоро, разводной мост через ров Джитана уже был бы поднят, а городские ворота закрыты.
«Танда, давай пройдём вон туда». Бальса прислонилась к плечу Танды и указал на замок Джитана. Множество любопытных людей толпилось у стен замка, надеясь хотя бы мельком увидеть, что происходит внутри.
«Не знаю. Разве эти дыры в крепостных стенах не выглядят немного опасно?»
В верхней части стен замка были отверстия, через которые лучники могли стрелять из-за укрытия или поливать головы врагов внизу горячей жидкостью или смолой. Если бы там были лучники, Бальса, Танда и все люди на подъемном мосту стали бы легкой мишенью.
«Это просто бойницы, — сказал Бальса. — Посмотрите, под каким углом они расположены. Во многих замках Роты они есть. Они устроены так, чтобы лучники могли поражать людей, находящихся на мосту».
«…Ямы для убийств?»
Бальса пренебрежительно пожала плечами.
Двор перед замком Джитана был полон палаток. Копья воинов сверкали в лучах солнца. По всему лагерю были развешаны разноцветные флаги; каждый цвет представлял отдельный клан.
Бальса почувствовала, что над ней что-то движется, и подняла взгляд. Это был ястреб.
«Похоже, Суфар нас нашел», — пробормотал Бальса.
Танда поднял глаза и прищурился, чтобы следить за тем, куда летит ястреб. «Может, пойдем к нему?»
«Не вижу причин, почему бы и нет. Мы всегда можем сбежать, если он что-нибудь предпримет».
Внезапно в толпе перед ними появился Суфар. Он подошел к ним и кивнул в знак приветствия. «Танда. Бальса». Выражение его лица было трудно истолковать. «Я удивлен, что ты так хорошо двигаешься», — сказал он Бальсе. «Ты, должно быть, невероятно сильна».
Кожа Бальсы все еще была бледной и дряблой после недавних травм и болезни, но в ее глазах горела сильная воля к жизни.
«Передайте благодарность своему ученику от меня, — сказал Бальса. — Он спас мне жизнь».
Суфар покачал головой и провел рукой перед лицом. Он уже собирался что-то сказать, когда услышал позади себя пронзительные крики множества животных. Танда и Бальса проследили источник звука до многочисленных загонов для скота во дворе, где содержались овцы и свиньи.
«Почему животные расстроены?» — спросил Танда.
Суфар пожал плечами. «Их принесут в жертву во время завтрашней церемонии. Каждый глава клана принес для этой цели десять своих животных». Суфар посмотрел на стада овец и свинарники. «Их жертвоприношение символизирует убийство королем Кираном Сады Талхамаи для основания нашего государства. Их приносят в жертву королю Роты; их мясо используется в качестве дополнения к пиру, который следует за церемонией. Их принесут в жертву именно в том месте, где король Киран убил Саду Талхамаю, на Поле Свободы».
Суфар указал на Ритуальный зал Роты. «Видите невысокую стену, окружающую Ритуальный зал?» — спросил он.
«Да», — ответил Танда.
«Поле Свободы находится внутри этой стены, — сказал Суфар. — Там стоит большой круглый красный камень, отмечающий это место. Принц Ихан будет там забивать свиней и овец своим мечом. Обычно эту честь оказывает король Йосам, но он всё ещё в Сангале».
Суфар слегка поднял взгляд. «За Ритуальным Залом простирается ряд невысоких холмов и густой лес. Если присмотреться, можно увидеть границу леса. Там находится могила Сады Талхамайи. Никому не разрешается заходить в лес».
Когда Танда взглянул на лес над Ритуальным Залом, он с удивлением обнаружил, что снега там совсем нет. Деревья были пышными и зелеными даже посреди зимы.
Глаза Танды расширились. «Я… я вижу отражение этих деревьев в реке», — сказал он. «В Наюгу есть река». С такого расстояния он мог видеть её лишь очень смутно. Он произнёс заклинание, которому его научил Торогай, чтобы временно усилить свою способность видеть реку.
Когда вода в реке стала кристально чистой, Танда сделал несколько шагов назад и, широко раскрыв рот от изумления, посмотрел вверх. «Там дерево. Я вижу его. Почему оно такое огромное?»
Суфар посмотрел на Танду сияющими глазами. «Значит, ты можешь это видеть, Танда? Легко понять, почему Торогай выбрал тебя в ученики. Даже если я усиливаю свое восприятие Ноюка, я могу только чувствовать дерево. Я никогда не мог его увидеть».
Бальса посмотрела туда, куда смотрели Танда и Суфар, но увидела лишь обычный лес и обычное небо. Огромного дерева она вообще не заметила.
«Джитан — древняя столица Ротарбала, — сказал Суфар. — В этом лесу есть источник воды, который соединяется со священной рекой, протекающей через Роту во время весны Ноюка. Из центра этого источника воды растет большое дерево. Говорят, оно настолько высокое, что никто не может увидеть его верхушку. Сада Талхамайя забралась на это дерево и воссоединилась с богом. Раньше люди в Ротарбале каждый день приносили в жертву животных богу».
«Я слышал, что голос Сады Тальхамаи было трудно разобрать. Казалось, она всегда говорила издалека, словно половина её была в нашем мире, а половина — в Ноюке. Возможно, это было потому, что она построила свой дворец на том же месте, где росло дерево».
«Большинство людей вообще не видят это дерево, даже если они волшебные ткачи. И я никогда не встречал никого, кто мог бы увидеть руины дворца Сады Талхамайи, поэтому я не знаю, правдива эта часть легенды или нет».
Пристальное внимание Танды и Суфара к лесу и окружающим пейзажам заставило Бальсу внимательнее присмотреться к опушке леса. «Эй, разве это не дым я вижу в лесу?»
Суфар повернулся лицом к Бальсе. «Там разбили лагерь люди».
«Ты и остальные Кашал остановились там, Суфар?» — спросил Танда. «Ты разговаривал с Шиханой?»
«Я поговорил с ней и выслушал ее план, — сказал Суфар. — Я также разговаривал с принцем Иханом вчера вечером».
Суфар вздохнул, глядя на дым, поднимающийся над лагерем Кашал. «Принц Ихан прямо сказал мне, что не заинтересован в использовании Асры в качестве оружия. Он не из тех, кто лжет, поэтому я ему верю». Суфар перевел взгляд на стены двора, окружающего замок. «Похоже, принц Ихан встречался с Асрой и Чикисой. Он планирует поговорить с королем Йосамом о том, что с ними будет в будущем. Я гарантирую, что он думает прежде всего об их безопасности и будущем счастье».
Суфар посмотрел на Бальсу и нахмурился. «Принц Ихан — человек глубоких чувств. Он действительно намерен сделать все возможное для этих детей. Шихана не может сделать ничего, что могло бы им навредить; не сейчас. Если она попытается, принц Ихан ей воспротивится».
После короткой паузы Танда и Бальса посмотрели на Суфара. «Тогда... это конец?» — спросил Танда.
Суфар пожал плечами. «Думаю, да. Похоже, Асра не хочет стать Садой Талхамаей, поэтому король Йосам и принц Ихан решат, что с ней будет в будущем. Главная задача — не допустить, чтобы её использовали во вред другим. Не понимаю, как Шихана сможет осуществить свой первоначальный план сейчас».
«Где Шихана?» — спросил Бальса.
«Она проживает с другими кашалами внутри замка».
«Ты хочешь сказать, что она на свободе? Ты её не поймал и не рассказал всем, что она сделала?»
Брови Суфара поднялись. «За ней… ведется наблюдение».
Бальса взглянул на Танду.
«Я долго беседовал с принцем Иханом о том, какое наказание следует назначить Шихане, — сказал Суфар. — Она пошла против основных ценностей Кашала и проявила нелояльность к королевской семье. После завершения церемонии основания государства Кашал созовет собрание наших старейшин и проведет суд».
Суфар вздохнул. «Принц Ихан не будет использовать силу Асры и не согласится с планами Шиханы, так что пока не о чем беспокоиться. У нас есть проблемы поважнее. Люди, расположившиеся здесь лагерем, точат оружие с момента своего прибытия. Я ожидаю, что до конца церемонии разразится битва».
Суфар выглядел совершенно измученным.
«Суфар, — сказала Бальса, — ты чаще становился врагом, чем союзником, но я думаю, что твоя истинная сущность достаточно понятна. Люди проявляют себя во всей красе, когда сражаются».
Глаза Суфар были тусклыми и бесцветными. «Думаю, трудно по-настоящему понять кого-то, независимо от обстоятельств. Люди не всегда ведут себя так, как мы ожидаем. Я был уверен, что Шихана не сдастся — и я никогда не ожидал, что она запятнает свои руки таким убийственным замыслом. Тем не менее, для нее нехарактерно отказываться от своих планов, не доведя их до конца».
Танда согласился с Суфаром; он знал Шихану. Он сомневался, что она действительно сдалась. Он услышал хлопанье крыльев над собой и увидел, как Шау приземлился на плечо Суфара.
«Поэтому мы с Шау будем внимательно следить за ситуацией», — сказал Суфар.
***
В ночь перед церемонией основания Роты Асре и Чикисе выделили кровати с матрасами и подушками для сна в их палатках. Ни одному из них давно не было так комфортно, но они также слишком волновались, чтобы уснуть. В свете костра по стенам их огромной палатки двигались тени.
«Асра, — сказала Чикиса, — мне стало намного лучше».
"О чем?"
«Что касается слов принца Ихана о том, что ты не станешь Садой Талхамайей, тебе больше никогда не придётся призывать бога, чтобы он защитил нас».
Асра некоторое время молчала. Она слышала голоса людей за пределами палатки, которые пили и праздновали вместе.
«Вы, Бальса и принц Ихан боитесь богини, — сказала она. — Вы считаете её жестокой и злой».
«Ну да, — сказала Чикиса. — Я вчера рассказала тебе, что думаю об этом боге, и почему мама считает его таким замечательным».
— Я говорю не об этом, — сказала Асра. — Как бы это сказать? Если бы я не была Чамау, нас двоих сейчас здесь бы не было. Она нахмурилась. — Ты об этом думала? Если бы Тальхамая не спасла нас, когда нас собирались продать, и если бы я не позвала её спасти от волков, то ни одной из нас здесь бы не было. Мы были бы мертвы. Мы обязаны Тальхамае жизнью, не так ли?
Чикиса молчал. Асра перевернулась на кровати и посмотрела ему прямо в лицо. «Ты называешь её жестокой, но я думаю, что жестокость свойственно людям. Разве ты не помнишь всех тех, кто смеялся, когда маму казнили? А потом нас поймали работорговцы! Они собирались продать нас, Чикиса!»
Она помолчала. «Я призывала бога спасти нас от плохих людей только тогда, когда они на нас нападали. Если в будущем я увижу кого-то в беде, и бог сможет его спасти, что мне делать? Должна ли я игнорировать его и позволить ему погибнуть?»
Асра выглядела страдающей и глубоко растерянной. Ее бремя было слишком тяжелым, чтобы нести его в одиночку. Она очень серьезно размышляла о будущем и видела множество ужасных перспектив. Чикиса пожалел ее. И она не ошибалась; решение не спасать кого-то, когда у нее была такая возможность, фактически равносильно убийству. А в мире много жестоких людей. Вероятно, найдутся и те, кто захочет, чтобы Асра их спасла.
«Но ты не сможешь их спасти, Асра, — сказал он. — Это невозможно. Убивать людей так свободно и легко силой бога — это слишком много для одного человека. Какими бы благими ни были твои намерения, ты все равно будешь убивать одних, чтобы спасти других. Я не думаю, что такой бог, с такой силой, действительно может спасти людей. Талхамая не может сделать мир лучше. Все, что она делает, это убивает людей».
Асра увидела отголосок боли и печали Бальсы в глазах Чикисы. Она вспомнила слова Бальсы: «Я не думаю, что ты будешь счастлива, живя как богиня, которая убивает людей, когда ей вздумается. Я также не думаю, что такая богиня сможет принести мир и счастье в мир. Поэтому давай позаботимся о том, чтобы этого не произошло. Твое лицо во время нападения волка чуть не напугало меня до смерти».
Асра закрыла лицо руками. Она так сильно скучала по Бальсе. Она закрыла глаза и попыталась понять точку зрения Бальсы и Чикисы на бога. Она ни разу не сомневалась в словах матери, когда та говорила ей, что Талхамая — справедливый и милосердный бог. Как же ей жить без этого бога? Она понятия не имела. Путь перед ней был окутан тьмой.
***
Иану, слегка нахмурившись, обдумала приказы Шиханы. Шихана предвидела, что принц Ихан откажется использовать силу Сады Талхамаи, поэтому она подготовила запасной план. Выполнение этого плана было обязанностью Иану.
Шихана действовала быстро, как только получила отказ принца Ихана. Прежде чем прибыли отец Шиханы и другие Кашалы, Иану, другие представители народа Тал, Шихана и её союзники-Кашалы провели совещание. Шихана отдала всем своим союзникам-Кашалам приказ следить за различными районами Джитана. Некоторые из этих Кашалов были двойными агентами; Суфар не знала, что они работают на Шихану. Если бы они были размещены в нужных местах, Шихана, возможно, смогла бы осуществить свой первоначальный план и без сотрудничества принца Ихана.
Иану была впечатлена ее дальновидностью. Шихана просто потрясающая.
Всё шло именно так, как предсказывала Шихана. Она была уверена, что завтра на церемонии основания государства Шихана достигнет своей цели.
Холод зимнего вечера смягчался близостью священного источника. Ветер был почти теплым. Иану отвернулась от костра и посмотрела на священный лес. Деревья мерцали слабым светом. Она родилась со способностью видеть этот свет. Она чувствовала себя счастливицей, что живет в такой знаменательный период истории Роты. Чамау жили.
Ненависть Иану к ротанам, убившим её родителей, не ослабела за годы, прошедшие после их смерти. Её месть заключалась в создании мира, где ни один человек из Тала больше не мог бы быть без разбора убит ротанами. Она была готова внести свой вклад в создание этого мира.
«Я ни о чём не жалею, Шихана», — прошептал Иану. «Завтра я пробужу Саду Талхамаю».