«Многие из нас ошибаются, считая кодексы чести различных религиозных общин современности оплотом моральных ориентиров человечества. Кодексы не только дают подробные инструкции по убийствам неверных, они и учат обнулять единоверцев. Новое время уже ясно всем показало, что бывает, если отринуть всякую веру, кроме веры в само человечества – из неё рождается прогресс. Людям не престало стоять на месте. Люди сами себе хозяева, и мы должны сообща неустанно двигаться вперёд.»
Интервью Эндрю Аллена для телеканала Бунмэй Медиахостинг
17.13.1489
Западнее центра Метанолия пестрела широким разнообразием не только увеселительных заведений, но и ресторанов первого класса. Здесь можно было найти всю возможную кухню со всех дальних уголков вселенной: национальные блюда Леккхет-коккхав, несколько мелкий забегаловок острой самаритянской кухни, изысканное имперское наследие Гантрия, кухня малых народов южнее Тетткета, вроде выходцев из Сан-Барческо, а также местные излишки исчезнувших с лица Идзанами племён вместе с обнародованными блюдами по древним рецептам с Аллиньюса на местный, метанолийский манер.
Один из таких ресторанов, посвящённый павшему Аллиньюсу, находился у искусственного хвойного леса, пародирующего тайгу, на берегу такого же синтетического блестящего озера с подогревом. Из-за затяжного сезона дождей вид изрядно портился. Вместо живописных просторов густых ельников севера Аллиньюса посетителю открывался обзор на хмурые высотки на горизонте – ещё один крупный метанолийский дистрикт – и на пестреющую отовсюду рекламу.
Но если прожить в Метанолии достаточно долго, реклама на каждом углу превратится в незначительный фоновый шум, как бормотание новостей по домашнему телевизору или трепет классической музыки по старому радио. Поэтому Трейдттор старался смотреть только на водную гладь, взволнованную тёплым тропическим ливнем, а не на плашку с гордыми словами «ДельтаТекКомпани», голограммой отпечатанной поверх озера.
Изнутри ресторан во многом походил на интерьер дома на крайнем севере Аллиньюса. Искусственные толстые шкуры исчезнувших животных, искусственные головы, искусственное дерево, которое на самом деле маскировало пластмассовую начинку, искусственные бармены на старый нордический лад и столь же искусственные бумажные меню всё из знакомого пластика. Кому-то нравилось замещение природных материалов, но Трейдттор оставался приверженцем натурализма.
В ожидании он обвёл взглядом салон ресторана. Потолок уходил на метров шесть-семь ввысь, открывая на стенах простор для копий раритетных картин, а всё остальное пространство занимали мелкие гостевые столики и широкое панорамное окно. В заведении крутили ценники только из-за вида, догадался Трейдттор. Пластиковый мир ресторана неизменно погружал в атмосферу мест вечной и жестокой зимы.
Он опустил глаза на меню. Это был ресторан истинных сыроедов. Одно мясо… сырое мясо. Трейдттор листнул голограмму, отпечатанную на столике, дальше, глядя на ассортимент сетов из различных вариаций подачи сырой рыбы вместе с сырой олениной, и всё это с закуской из варёной по особому обычаю свежей оленьей крови. Он смутно представлял себе, как такие изыски северян можно есть.
Нил Рейн появился будто бы из ниоткуда, преследуемый стаей охраны в солнцезащитных очках и мелких чёрных точках наушников. Первое, что бросилось на глаза – его натянутая доброжелательная улыбка. Трейдттор ответил ему тем же.
- Извиняюсь за опоздание, - сказал он, блеснув рядом ровных зубов. Не свои, подумал Трейдттор.
- Это я рано пришёл, - ответил он. – Хотите показать мне прелести родной кухни? Боюсь, едва ли я осилю это буйство вкусов сырого мяса. Моя мать быстро ассимилировалась в культуру землян, когда переехала.
Нил рассмеялся, покачал головой.
- Вряд ли оленина здесь натуральная. Не волнуйтесь за свой желудок. Раз он переваривает синтетическое кофе, то и мясо стерпит, - он скептически посмотрел на меню. – Могу посоветовать вам оленину сырого копчения с рисом. Здесь… неверно указано название блюда. Это не «Айрат», а «Айнин». Многие их путают.
- Вопиющее невежество, - пробормотал Трейдттор.
- Не иначе. Я слышал, вы собираетесь на Нун этим вечером. Появились планы?
Трейдттор замер, глядя в стол и обдумывая заготовленную ложь. У нового председателя объективно не было причин следить за ним в случае такой поездки, тем более немудрено, что исследователь развалин отправится как раз за такими развалинами в историческим центре Вавилона, а всё же… В Ниле он видел кое-что очень подозрительное. Словно этого человека не должно было существовать.
- Да, собираюсь в Сан-Барческо. Это не экспедиция и не заказ, просто попросили взглянуть на кое-какое строение и дать экспертную оценку, - он развёл руками, рисуя в воздухе башню. – Там есть один любопытный храм, похожий на тетткетианские гробницы. Надо его опознать. Либо это окажется собственное творение древних бериданов, либо его возвели тетткетианцы.
- Интересная у вас работа, - вежливо заметил Нил.
Трейдттор показательно кивнул на окруживших их охранников.
- У вас тоже, я смотрю. Меня так не пасут. Из нас двоих вы – самый ценный для вселенной экземпляр.
Снова посмеявшись, Нил, наконец, нажал на кнопку вызова официанта. Присутствие живого обслуживающего персонала в таком-то месте было очередным показателем уровня, какую бы синтетическую еду тут не подавали.
- Я всего-то оператор искусственного интеллекта. Гораздо большую роль играет любой член совета директоров в единственном экземпляре, - ответил он, ухмыляясь. – Но, конечно, лицо компании должно оставаться целым.
Далее следовало обоим в вежливом жесте посмеяться над острым замечанием, однако никто этого не сделал. Трейдттор позволил короткой усмешке проскочить по плотно сжатым губам, а Нил Рейн стянул щёки, словно бы пытаясь заставить себя смолчать.
Появилась невысокая официантка и приняла у них заказ. Девушка примерно той же внешности, что и сам Нил, причём подозрительно похожая в том числе на него самого, на Трейдттора, к недовольству заметил он. Здесь работали беженцы с севера Аллиньюса… неспроста председатель выбрал именно это место.
- Вы послушали мой совет, - сказал Нил. – Неужели родители совсем вам ничего не рассказывали о вашей настоящей родине? Обычно люди ценят еду, которую ели в детстве и неохотно переходят на нечто новое.
Трейдттор прикусил губу, с секунду соображая, что ответить.
- На мою семью выпало много бед, как на семью беженцев. Никто не любит иномирян в своём стане, и жертвы Аллиньюса – не исключение. Не давали работу, не платили зарплату, как местным, не было друзей, не брали в школу и в университет.
Нил понимающе качнул головой.
- Сочувствую вам, - отозвался он с напускным сочувствием. – Всем беженцам знакомы эти трудности. Так вы выросли на юге?
- В Янтарных угодьях, - уточнил Трейдттор. – Интересный регион. В детстве я постоянно находил себе приключения с местной шпаной.
«Надо увести разговор подальше от этой темы, - подумал он. – Не нравится мне его интерес». Нил Рейн не показал ни грамма смущения на лице.
- А я сидел дома и учился. Должно быть, поэтому мы никогда не пересекались.
- Судьба решила познакомить нас только здесь, - сказал он, - в столице человечества. На первых порах Метанолия казалась мне совсем иным миром. Хорошо, что тут нет языкового барьера, а то я бы не выжил.
- Работаете в Археодисковерс удалённо?
- Да. Был в главном офисе только разок, когда проходил собеседование. У них очень скромная контора, а в Метанолии целый этаж. В общем, компания отдаёт предпочтение результату работы, а не обёртке своей деятельности, и это меня в ней привлекло. А вы?
- Я? – удивился Нил, вскинув тонкие брови. На блеклом лице они становились чересчур заметны при ярком освещении ресторана.
- Почему вы работаете в Совбезе?
Он задумался – это Трейдттор понял по сосредоточенному лицу. Несмотря на все шутки и уловки в речи Нил Рейн казался очень скрупулёзным человеком, который относился ко всему чересчур ответственно, придавал значение любой мелочи. Выбору ресторана, выбору одежды, выбору еды и жены – миссис Рейн была профессиональной красавицей. Он выбирал с умом, не руководствуясь принципами долга или чести. Выбирал, исходя только из своего мнения.
Наконец, Нил развёл руками и ответил:
- Сама судьба велела мне забраться выше тех высот, которые мог мне предложить Интерпол. Сначала я долго был детективом, знаете, работал мозгами и все дела. Но потом я, признаюсь, разочаровался в своём руководстве и ушёл в Совбез в поисках лучшей жизни.
- Значит, вы были полицейским, - сказал Трейдттор.
- Ключевое здесь слово – был. Я проработал там лет пять, а потом ушёл в информационную безопасность. Нравилось думать головой.
- И вот вы здесь.
- И вот я здесь, - повторил он со смешком.
К столику подоспела официантка с широкими подносами в обеих руках. Мелко глянув на Нила, она быстро выставила такие же широкие тарелки перед ними, а затем осторожно опустила по середине приземистую прозрачную бутылку с говорящей этикеткой «аль-кали» и изображением голых песчаных гор южного Тетткета на фоне виноградников. Трейдттор уловил тонкий аромат сырокопченого мяса, чем-то схожего с говяжьим беконом, пресное тепло варёного риса и острый запах маринованного лука. Он глянул на второе блюдо. Нил заказал рыбу под мундиром из овощей и… какой-то странный гарнир.
- Спасибо, - вежливо сказал он официантке. Прежде, чем та ушла, он ловко закинул ей в карман рубашки свою визитку и подмигнул.
Трейдттор решил ничего не говорить. Конечно, Нил хвастался. Ему-то образ жизни позволял успевать и вести дела с женой, и клеить симпатичных девушек в местах, куда он отлучался по работе.
- На деле, я никогда не планировал становиться председателем. Кресло в совете директоров – вот это было моей мечтой. Но туда меня больше не возьмут, - прокомментировал он с оттенком горечи. На мгновение глаза его потухли, лишившись искры энтузиазма.
- Жалеете? – спросил Трейдттор.
- Да нет, - покачал он головой. – Былого не воротишь. Этот пост тоже неплох, хотя мне и нравится скрываться в тени, а не светить лицом на публике.
Трейдттор скосил взгляд на скудный набор столовых приборов: ложка, вилка, странный металлический шампур и комплект из двух зубочисток, а вместе с ними и мятная жвачка в индивидуальной упаковке. Он привык и к гораздо более сложным правилам этикета за столом, а потому и забыл о таких простых вариациях. Подцепив вилкой свёрнутый ломтик мяса, он на пробу откусил немного, быстро ища глазами на столе стакан воды. Его не нашлось.
К его удивлению, оленина оказалась очень даже съедобной. В сочетании с чуточку суховатым рисом, что компенсировал маринад из-под лука, мясо создавало буйство красок вкуса на языке.
- Очень хорошо, - одобрительно сказал Трейдттор.
- Нравится? – с интересом спросил Нил. Трейдттор нехотя заметил, что его интерес был настоящим. «В отличии от намерений покумекать тут со мной», - подумал он.
- Да.
- Приятно слышать, - он улыбнулся. – Кстати, ваши родители рассказывали вам эту народную притчу про двух омарханов?
- Напомните начало?
Нил Рейн кашлянул, прежде чем начать рассказ.
- Как-то раз два омархана застряли ночью в тайге. Один принялся взывать к богу, чтобы тот послал к нему помощь, а второй стал понемногу разводить костёр к ночи. В итоге оба омархана устроились на ночлег от нечего делать. Первый всё не переставал молиться, а второй лёг спать. Ну и к утру один омархан совсем выдохся, упал без сил у потухшего костра и потерял сознание, - он остановился. – Что сделал второй омархан, помните?
Трейдттор на мгновение задумался, перебирая в памяти всякие притчи. И нашёл ответ.
- Увидел при свете дня следы своего оленя на снегу и вышел из леса, - сказал он.
Но выражение лица Нила Рейна, холодное и торжествующее, ему совсем не понравилось. Это был неверный ответ? Но Трейдттор никогда не сомневался в своей памяти, она у него работала отменно. Что тогда…
- Да. Вы правы, мистер Трейдттор, - ответил председатель. Ледяная ухмылка не сходила с его белого лица.
Трейдттор подавил желание нахмуриться. Только сейчас он ощутил, что взгляды толпы охранников сквозь тёмные линзы прожигали ему и лоб, и спину – окружили кольцом со всех сторон, готовые чуть что сбежаться к столику.
Отведя глаза, Нил повернул к себе бутылку тетткетианского коньяка, удовлетворённо хмыкнув.
- Аль-кали, - объявил он. – Что в Тетткете хорошо, так это их южные производства. Нефть не такая вкусная.
- Сложно не согласиться.
- Это мой вам подарок, Трейдттор. Возьмите, - он кивнул на бутылку. – Хорошо расслабляет напряжённый мозг в конце рабочего дня, если у вас нет жены или девушки. Или успели завести кого-то?
Он снова заметил на лице Нила эту гаденькую усмешку.
- Всё ещё нет. Я постоянно переезжаю из-за работы, это было бы трудно.
- Разве в вашей гильдии нет никаких примечательных кандидаток? Быть может, в другой. Весь Вавилон сейчас кишит исследователями и исследовательницами разного калибра, - настоял он.
Трейдттор качнул головой, жуя рис. Мелкие кусочки мяса неприятно застревали в зубах, и он старался поменьше раскрывать рот.
- Амбициозные женщины не в моём вкусе. Я бы предпочёл кого-то, кто ждёт меня дома, будь у меня один конкретный дом. Но, к сожалению, такому не бывать. Сегодня я на руинах Империума, завтра – в Сан-Барческо, а ещё через день погружаюсь с аквалангом к затонувшим останкам цивилизации на Манораджан.
- Теперь мне стало ясно, почему вы с мисс Мэнс просто друзья, - ехидно посмеялся Нил.
- Хотите сказать, Афина амбициозна?
- А вы считаете иначе?
Вскинув брови, Нил Рейн ждал от него ответа. Трейдттор и никогда не думал о характеристиках Афины как человека; для него она не представляла из себя ничего больше инструмента для достижения некоторых целей в Обществе Избранных. Он даже не считал её привлекательной.
- Нет. Нет, я так не думаю, - сухо сказал Трейдттор. – Как и я, она постоянно чем-то занята. Излишки работы в специальном комитете.
- Вы правы. Это самый занятой отдел Совбеза. Даже у меня больше свободного времени, буду честен.
В скором времени Трейдттор прикончил свою порцию северянского бума традиционной кухни, утёр рот салфеткой, как положено, и вопросительно уставился на коньяк. Оказалось, уже с несколько минут Нил ждал, пока из тарелки собеседника исчезнет последняя крупица риса, однако сам ничего не говорил. Разговор у них мало по малу сошёл на нет, стоило окончательно обменяться любезностями и последними новостями, и говорить стало не о чем.
У Трейдттора сложилось стойкое ощущение, словно Нил отзеркаливал его собственное выученное поведение. Он смотрел сквозь внешний облик, в то самое место, куда сам Трейдттор – настоящий он – не решался заглядывать. Нил Рейн явно что-то понял. А Трейдттор понял, что с таким знанием нельзя его отпускать далеко.
Стайка охранников по периметру рассосалась, столпившись у выхода из ресторана. Нил собирался ретироваться.
- Не забудьте про подарок, - сказал он напоследок. – Бывайте, мистер Трейдттор. Удачи в Сан-Барческо.
- И вам не хворать.