«Ровно три дня до фестиваля Второго Нулевого Дня!»
11.15.1489
У Нут определённо был план. Пусть и без точных границ, но он был, и какой-то был план лучше, чем его полное отсутствие.
Перед отлётом она тщательно изучила разнообразные карты и планы местности Аттрашан Парка. С высоты птичьего полёта, например, этот небольшой городок походил на обыкновенный туристический город на берегу океана, который делился на два крупных района: жилая зона и всё прочее, что связано с развлекательными центрами.
Аттрашан Парк тянулся вереницей зданий вдоль берега океана. На береговую зону приходилось по меньшей мере три открытых пляжа со всем тем, чему полагается быть на пляже – с зонтиками, палатками с мороженным и лёгкими алкогольными напитками, с лежаками и спасательными вышками, - а чуть дальше, почти на самой границе, находился закрытый пляж. По городу простирались широкие шоссе и длинные пешеходные дорожки, сворачивающие к набережной, а в центре была широкая площадь; на закате небо окрашивалось в малиново-фиолетовые цвета, и на восходе солнце встречало приезжих мягким оранжевым светом из-за спокойного полотна бледно-бирюзовой глади.
По ночам Парк украшали яркие вывески высоток фешенебельных отелей. Поодаль, у площади, вращалось поражающих размеров колесо обозрения, мигающее и звенящее бодрой музыкой. По центру города стройным рядом протягивалась вереница пёстрых ночных клубов и борделей, но последние, как правило, открывались самыми последними и в основном работали удалённо, поэтому пикантных табличек было не видать. С наводнением Интерпола несколько поспешно закрылись.
Это было место восхитительной красоты. Аттрашан Парк и его раскидистые пальмы сияли перед глазами столь же ярко, как на билетах и рекламных табло, и у всякого приезжающего неизменно создавалось впечатление окупившихся трат. Даже бриз здесь успокаивался, стоило только захотеть.
Директор Холл-линка, помощницей которого умело прикидывалась Нут, жил в следующем номере от её нескромных апартаментов. Отель «Алегрэ» был зданием высотой в пятьдесят этажей; по меркам Метанолии – очень даже скромная башенка. Нут с начальником и другими несколькими сотрудниками компании жила на сороковом, и открытый балкон её с элегантным журнальным столиком окнами выходил на океан, на второй пляж. Поскольку «Алегрэ» стоял на второй линии, они оказались избавлены от удовольствия слушать шум прибоя по вечерам, когда заходило солнце.
Устройство внутренней телефонной коммуникации Нут поставила в гардероб и прикрыла бутафорной одеждой на вешалках. При желании от этой маленькой станции можно было отсоединить наушник и слушать, о чём говорят пользователи сети. Такая возможность выпадала редко – в основном с директором они посещали такие места, которые требовали тщательного досмотра, и к наушнику возникли бы вопросы.
Нут примерно представляла, в какое время халлиды под прикрытием могли переговариваться о своих планах. Обычно свободное время выпадало на полуденный перерыв – тогда Нут быстро возвращалась в номер, садилась и слушала, - иногда они выкраивали время рано утром – и Нут вставала до рассвета, - и ни разу не случалось, чтобы у халлидов нашлось окошко с приближением сумерек и до полуночи. Сделав определённые выводы, в каких рядах скрывались коллеги по цеху, Нут принялась прогуливаться в отведённые на безделье часы и смотреть за бродящими по улице людьми.
На третий день поисков никого подозрительного она не обнаружила. Вполне вероятно, что халлиды сидели в каком-нибудь укрытии, а, быть может, вовсе не гуляли от скуки, однако даже так вариантов оставалось бесконечно много. Строго говоря, халлидом тут мог быть кто угодно. С той же периодичностью Нут встречала офицеров Интерпола – их было примерно столько же, сколько людей, внешне похожих на тетткетианцев.
По внутренней сети за прошедшее время ей удалось подслушать несколько непримечательных фраз: «Зелёный дом», «пляж», «сукины дети устроили облаву в баре, где я отсиживался, чтоб они…» и, наконец «в день фестиваля…». На последней фразе устройство сдулось, пришлось настраивать его снова, что заняло час свободного времени.
Поначалу Нут искала тот Зелёный дом. Таких домов в Парке было по меньшей мере пятнадцать штук, причём каждый из них стоило бы счесть местом, достойным взрывчатки. Зелёные дома находились в разных кварталах, на разных улицах и выполняли разные функции; объединял их только цвет фасада. Обойдя последний, Нут решила, что цвет мог быть метафорой, а потому принялась искать следующие подсказки в разговорах по сети.
Порой халлиды болтали ни о чём – отводили подозрения. Все голоса в сети были мужскими, где-то восемь разных, из них два были с южным акцентом, пять – с западным, скорее всего, с самой границы Северного Тетткета, а один говорил чисто. К последнему Нут прислушивалась чаще всего. Он не трепался о чепухе, только чётко и по делу, так что волей-неволей у неё закрались подозрения, что именно этот человек, во-первых, был человеком Сехема, а во-вторых - наверняка он и занимался взрывным устройством. Но описаний места взрыва голос не давал.
После Нут стала раздумывать над ассоциациями со словом «зелёный». На ум сразу приходил окружающий Парк широколиственный лес, следом вспоминались исследовательские базы в углублении на западе, подальше от побережья; ещё ненароком Нут думала об организациях здравоохранения, о медицинских пунктах и больницах в городе, об активистах – борцах за экологию, - о благотворительных фондах и пунктах приёма макулатуры. Составив полный список ассоциаций, она вычеркнула те, которых в Парке не было. Остались следующие пункты: здание зелёных активистов, исследовательская база, больница, пункт приёма пластиковых отходов (макулатуру в итоговом варианте пришлось заменить на нечто более приближённое к реальности).
Все, кроме пункта, Нут обошла за минувшую неделю. Внешне здания не выглядели разумным местом для теракта – в этом не было бы никакого смысла. Против больницы и зелёных активистов халлиды вряд ли что-то имели, а если и имели, то отомстить им могли в своей стране, исследовательская база стояла под пятью замками и даже самый опытный из них туда ни за что бы не пробрался. Пункт приёма Нут не застала. Он стоял где-то в черте города, и туда обязательно стоило идти пешком, предварительно позаботившись о пластиковых отходах. А их нужно собрать.
На исходе недели время до фестиваля поджимало. Со всех плазм вещали об обратном отсчёте, и Нут почти перестала спать. Стоило ей закрыть глаза, под веками нарисовывался Саид, потом появлялся капитан Валентайн со своей улыбочкой – с ним она успела встретиться в Парке сразу после приезда, - а следом Саида, прикованного к столу, били розгами. Нут не в первый раз наблюдала насилие и жестокость, даже не во второй и не в третий; всякий раз она вставала с просторной мягкой кровати и обнаруживала на щеках слёзы.
Кошмары становились всё более невыносимыми. Свободное время укорачивалось до пяти часов при свете дня. Фестиваль неумолимо приближался, а бомба так и оставалась где-то в городе, готовая к взрыву.