«…»
21.17.5048
Из некоторого источника низкой надёжности I:
«Это был обычный солнечный день. Один из многих жарких дней в Тетткете.
Сехмет мельком глянула сквозь колонны и скрылась в глубине храма. Войска северян подступали всё ближе, до Сатма им оставалось один-два острова, и весь остальной архипелаг в Рамуте оказался захвачен. Громадные корабли генетерийцев, каких не строили в Тетткете, несли в себе сокрушительную мощь…
Сцеживая воду сквозь полупрозрачные тряпки, Сехмет, не мигая, смотрела перед собой. Эти резервуары… В отражении озерца она хорошо могла разглядеть саму себя при свете дрожащих лепестков пламени в лампадах у алтаря. Только что построенный, за несколько дней до возобновления конфликта, храм скрывал в себе новые хитросплетения подземных ходов для скрывающихся от войны мирных жителей.
В храм ворвался посол. По подбородку его стекала тонкая струйка крови, а глаза ошарашенно смотрели на Сехмет. Этот взгляд…
- Говори, - скомандовала она.
- Северяне вошли в Порт Суэда. Началась осада, они попали в кольцо… оттуда не выбраться.
Сехмет отложила тряпку в сторону и встала.
- Тогда забудь и думать о Суэде. Не надо волочить за собой лишние тяжести. Возвращайся в Сатм и позаботься о том, чтобы остальные схоронились.
- Но Порт, там… это большой город, там так много людей и…
Она приложила палец к губам, приказав молчать. Посол, лысый юноша невысокого роста, отпрянул назад и опустил взгляд в пол.
- Это всё. Ступай.
- Прошу, ответьте на мой вопрос! – взмолился посол. Он упал на колени, и от стен храма отскочило звонкое эхо. – Лишь один…
- Спрашивай.
Сехмет скрестила руки на обнажённой груди. Раскалённый амулет, искусная золотая подвеска, обдала жаром по коже.
- Скажите, вы… что нам делать? На что нам надеяться? Сдав Суэду, мы сдадим и Сатм… что же тогда? От нашей родины ничего не останется…
- Вам и не надо ни на что надеяться, - ответила Сехмет. – Нет в этом мире никого, кто бы смотрел на всё также, как смотрим мы. Тетткет – оплот справедливости. Только нам знать, что делать. Только мы знаем, что мы можем. Если это всё, что ты хотел услышать, уходи… и пусть никто не появляется снаружи, как только северяне войдут в Сатм.
- Слушаюсь.
Посол быстро поднялся на ноги, смахнул с подбородка кровь и умчался прочь.»
«…»
09.05.5035
Из некоторого источника низкой надёжности II:
«- Это и есть оно? Это… наша последняя надежда?
- Да. А ты хочешь убивать наших братьев и сестёр просто так? Есть и другие способы.
Женщина в лёгком чёрном платке, нахмурившись, с немым вопросом взглянула на Сехмет снизу вверх. Амулет на шее отблескивал белым на солнце. Сехмет поправила широкополую шляпу, и тень легла на её сосредоточенное лицо.
- Выходит, вы выкопали тоннели… велите нам пожить под землёй?
- Вроде того. Когда северяне будут наступать, залезайте туда. В резервуарах полно пресной воды. Хватит на месяц-другой, - она развела руками. – Под одной гробницей поместится примерно по одному городу. Всего таких семь на севере и десять на юге. Это заняло много времени.
- Надо успеть рассказать остальным, - тихо пробормотала женщина. – До юга так сложно добраться…
- И вот ещё. Скорее всего, северяне попытаются проломить двери гробниц. Но нельзя бояться. Слышишь меня? Ни в коем случае не бойтесь. Можно позволить страху захватить своё сердце, но ни за что не отдавайте разум. У них всё равно не получится проникнуть внутрь. Об этом я позабочусь. В общем-то, нескоро они доберутся до континента.
Женщина замолчала. Величественная гробница со статуями и колоннами, вся белая и сверкающая, посреди безжизненной пустыни сияла самой настоящей жемчужиной. Это был последний ковчег тетткетианцев. Последняя надежда на спасение… Подумать только, Сехмет сама всё это построила! Стоило женщине представить вес одного такого блока, как руки её, привыкшие к тяжкому труду, заныли снова.
Ветер усиливался, близилась песчаная буря.
- Когда война кончится, все виновные понесут наказание. О, справедливость обязательно восторжествует, - сказала Сехмет, усмехнувшись. – Северяне хотят пробраться на юг Тетткета, вот их цель. На их территории нет золота и драгоценных камней, как у нас, а на Западе они теряют вес… Стоит им сдать позиции на других берегах Рамуты, как их царство-государство падёт. Полный крах империи… они этого и боятся.
- Юг защищают горы, - добавила женщина. – У них есть надежда сохранить города и природные богатства, так ведь?
- Да. У них есть надежда. Но не надо постоянно только надеяться. Надо брать и делать. Северяне вот не надеются, что на Западе им уступят с набором товаров, который уже завезли к себе соседи. Они делают… они собирают армию и идут сюда, в Тетткет.»
«…»
01.01.5049
Из некоторого источника низкой надёжности III:
«- И запомни кое-что, Ларенция.
Сехмет вогнала раскалённое копьё глубже в её плечо, разорвав дорогую ткань фиолетовых одежд.
- Та надежда, с которой ты смотришь на этих людей, застилает тебе глаза. Никто и никогда не сможет безнаказанно разгуливать по моей земле. Что бы ни происходило, кто бы ни пытался это сделать, мы всегда дадим отпор. Если не они, так я сделаю это. Знаешь, как такое называется? Национальное единство. Слушай и запоминай.
Ларенция выгнулась, пытаясь ухватиться за копьё, но жар обжигал её руки. Абсолютная защита не работала против этой силы. Этой силы, которая в одиночку воздвигала громадные гробницы и вскапывала подземные лабиринты, этой силы, пронзающей насквозь даже самые прочные энергетические щиты, этой силы, которая срывает плоть с костей, но и кости она дробит в щепки… И никакая удача не стояла у этой силы на пути.
Сколько угодно она могла думать, за что Всемогущая наградила Сехмет всеми дарами, но ей преподнесла только доброе сердце и способность защищаться. Ларенция Прекрасная была удостоена лишь врождённой красоты.
Сехмет рывком вытащила острие копья, и из плеча Ларенции хлынула кровь. Красная, как глаза южанки. В их отражении она видела и свои собственные. Жёлтые, как лимон.
- Генетерийская армия уже потерпела поражение. И ты будешь следующей, конечно… но есть кое-какой способ сохранить себе жизнь. Интересно? Солдат не вернуть. Генетейру будут ждать тяжёлые времена. Но они будут ещё тяжелее, если ты покинешь своих добродушных друзей. Давай же, спроси меня.
Она сглотнула. Губы её дрожали, сухие и ярко-красные от мелких ранок. Пушистые чёрные волосы, прямо как морская кубка, раскинулись по мраморному полу храма и перемешались с травинками и сорняками. Ларенция глубоко вдохнула, а на выходе произнесла:
- Ну, чего ты хочешь?
Сехмет улыбнулась. Улыбка растянулась так широко, что казалось, она способна резать получше её раскалённого копья.
- В некотором смысле у нас с тобой нет своей воли. Из-за кое-кого на том свете. Так вот, я хочу проверить одну вещь. Ты отправишься со мной в Тетткет и наложишь на меня свою хитрую печать. Вот эту. Которая как бы не отделяет душу от тела, а сохраняет в нём какую-то часть, чтобы можно было вернуться… Ну, ты знаешь. И взамен останешься жить свою долгую и счастливую жизнь. Идёт?
- Идёт, - прохрипела Ларенция. – Но зачем тебе это? Торопишься на тот свет?
- Нет. Я хочу найти Её там и сказать парочку ласковых слов. Может, тогда всё изменится.
- Изменится… ты так жаждешь изменений, но разве можно отрицать свою сущность? Идти против Всемогущей… как самонадеянно…
- Не тебе меня судить!»
«…»
15.01.5049
Из некоторого источника низкой надёжности IV:
«Когда армия Генетейры оказалась стёрта с лица Нун, эту страну в самом деле настигли тяжёлые времена. Ларенция Прекрасная (а-ка Фортуна) покинула островные границы. Никто и не знал, куда она исчезла. Кто-то подозревал, что тетткетианские солдаты во время варварского вторжения в Афилантес разграбили и осквернили храмы Фортуны, и забрали Ларенцию вместе с подношениями. Это была месть за долгую и кровавую войну, считали северяне, в которой Тетткет, несмотря на очевидную победу, потерял свои острова.
Но на самом деле Ларенция была в стане врага. Предложение, от которого невозможно отказаться оказалось предложением, от которого нельзя отказываться. В конце концов Ларенция любила Генетейру и её жителей всем сердцем, она не могла оставить их на произвол судьбы, зная, как тяжело придётся родине после.
Запад давил. Империя по ту сторону берега наступала на пятки, положение среди соседних стран не внушало уверенности в будущем. Это случилось из-за продолжительной засухи, когда из пустынь пришли горячие ветра, уничтожив весь урожай на многие, многие километры… Тогда-то люди и узнали о Сехмет.
Исполинское зло лишило Генетейру её золотого века. На местном языке они называли её иначе, но значение это имя несло такое же – мощь, сила. Но если в Тетткете силу почитали, то на севере её считали проклятьем. И Сехмет была той, на ком вездесущая любовь Ларенции обрывалась…
В храме стояла тишина. Люди вернулись восстанавливать уничтоженные войной города, и в подземельях никого не осталось. Сехмет подошла к краю резервуара с пресной водой, смотря на своё отражение. В ответ на неё глядели два красных глаза и прямые чёрные волосы, свисающие по голым плечам.
- Давай, - сказала она, развернувшись. – Сними её через несколько минут. Больше времени мне не потребуется.
Ларенция нахмурилась.
- Есть, что сказать?
- Сехмет, я знаю, чего ты боишься, - резко сказала она.
- Да? И чего я боюсь? Просвети меня.
Волком взглянув в её глаза снизу вверх, Ларенция серьёзно, почти озлобленно, произнесла:
- Ты боишься, что все начнут считать тебя злом… потому что сейчас у тебя ничего не получится. Боишься смириться с тем, что ты проклята и навсегда такой останешься. Ты ведь знаешь, что Она завещала. Какую роль для тебя определила…
- Неважно, кто и какую роль мне дал! Мы не в театре. Это жизнь, Ларенция. Если Всемогущая заберёт у меня всё, что дала мне при рождении, я не стану возражать. Я лишь хочу, чтобы она держала свою жажду мести при себе, - сказала Сехмет. – Потому что мстить тем, кто мне и моему народу не сделал ничего плохого – это несправедливо. А я ни за что не хочу лишиться чести. И разума.
- Можно позволить завладеть своим сердцем, но не позволяйте забрать свой разум… - пробормотала Ларенция. – Как это наивно. Всё ведь начинается с сердца. А вера в нём и живёт.
Сехмет не ответила. Ей было, что сказать, и слова прямо рвались наружу, но медлить времени не оставалось. Услышав её мысли, Ларенция приложила холодную ладонь к её горячей груди. Ток энергии хлынул наружу сквозь пальцы. Он скрутился в спираль, отпечатался на смуглой коже чёрной печатью.
- Знаешь, я тоже не следую своей роли. Я должна любить всех людей, но ты… - сказала Ларенция в полголоса, - тебя я ненавижу. И я желаю, чтобы проклятье поглотило твой разум. Так будет честно. Это моя месть… месть за всё, что мне не досталось. Может, тогда Всемогущая наградит меня по заслугам? Я прерву твой мятеж и… Она… обратит на меня внимание!
Сжав ладонь в кулак, когда краска плотно легла на грудь Сехмет, Ларенция со всей силы толкнула её в воду. Послышался всплеск. Вода помутнела, тело кануло на самое дно, туда, где не росли даже мелкие сорняки. На фиолетовой одежде, перекинутой слоями через плечо, остались мелкие капли. «Священная вода, да? – подумала Ларенция, - Пусть она же тебя и похоронит. О, это самая страшная смерть! Не иметь ни возможности отправиться в небытие, ни вернуться к жизни. Я ни за что не верну тебя обратно».
- Только я достойна стать Ею! Слышишь, Сехмет? – крикнула она в пустоту. С потолка храма посыпались мелкие песчинки. – Ты… ты получила всё то, чего желала я! Ты! Ты этого не заслужила! И после этого говоришь мне о справедливости? Какая справедливость? Очнись, Сехмет! У тебя было всё… была любовь и сила, чтобы защитить тех, кого любишь, но ты всё равно оставалась недовольна! Посмотри на меня, если сможешь. Каково мне? Я не могу ничего! И я не жалуюсь, нет, я никогда не жаловалась… пусть я и не могу дать людям то, чего они хотят, но я… я хотя бы… я хотя бы не такая, как ты!
По щекам её текли крупные солёные слезинки. Каждая капля в священной воде расползалась причудливыми узорами, украшающими могилу Сехмет.
- Мои слова будут твоим самым страшным проклятьем.
И Ларенция ушла, шурша потрёпанными сандалиями по каменному полу гробницы. Наконец, один из этих храмов оправдал своё название.»
«Ход войны в Тетткете не может быть предопределён заранее, утверждают военные аналитики. Проект «Воссоединение» требует огромного времени и работы с людьми разной веры, и войны, особенно гражданские, большинство признают побочным продуктом интенсивных перемен. На данный момент ситуация стабилизируется силами Пангалактического миротворческого альянса при поддержке Национальной Кампании, однако нельзя утверждать, что она останется стабильной в течение следующих нескольких месяцев…»
Выпуск на телеканале Глобал Ньюслайн
05.08.1401
Это был ещё один солнечный день в Тетткете. Знойное солнце подогревало изолированные военные базы, разбросанные по всей пустыне, словно разбитые яйца на раскалённой сковороде. Казалось, даже воздух плавился.
Вот-вот должна была завершиться эвакуация местного населения из маленького прибрежного городка. Конечно, эвакуация – это громко сказано. В продолжительной войне против множества разом объединившихся террористических группировок нельзя было доверять ни одному мирному жителю, будь он беременной женщиной или дряхлым стариком на пороге смерти. Каждый, кто покидал города, проходил процедуру допросов.
В остальном обстановка относительно, что ни на есть, устаканилась. Но все военные миротворческого альянса понимали без слов - такая тишина была лишь затишьем перед бурей. И буря обещала быть разрушительных масштабов, если срочно не принять меры.
Закинув ноги на хлипкий пластиковый стол, военный жевал консервированные ананасы. По старой плазме под потолком сарайчика крутили новостные передачи, всё об одном и том же, а позади гудела мощная охлаждающая установка. Обычные кондиционеры в пустыне не спасали.
Проглотив склизкий ананас, он облизнулся и спросил у напарника:
- Как думаешь, чем это всё кончится? Ну, типа, борьба с терроризмом, да таких размахов – это дело не одного года. И даже не двух… и войска альянса, если так подумать, тоже не резиновые. А мы всё никак не сдвинемся с мёртвой точки. Я даже не вижу смысла тут торчать.
- Так мы и не при всём составе. Сам посуди. Тетткет огромный, нужно постоянно следить за его территорией со спутников, потом – фильтровать население тут. И эти две задачи никак у нас не получаются, потому что раз за разом мы получаем в лоб, - ответил напарник. Затем добавил скрупулёзно: - Я считаю, что надо поступать гораздо проще. Разнести их города к херам собачьим вместе с этими гробницами, а потом посмотреть, что оттуда вылезет. Они же все под землёй прячутся! Никто в здравом уме не стал бы таскать по этой жаре, где даже вдохнуть невозможно.
Военный прыснул, сок ананасов, наполненный синтетическими красителями и вкусовыми добавками, каплями стёк по столу на пол. Кап-кап-кап. Точно таким же звуком отдавалась капель мигом испаряющейся на солнце воды в охладительной установке.
- В здравом уме? Давно у нас террористы пребывают в здравом уме? – он посмеялся, но другой шутки не оценил, нахмурившись. – Да ладно, не сердись. В общем-то, разумное предположение. Ещё бы добраться до этих гробниц. Ты же сам видел, что происходит. Вот мы разрабатываем план по удару, космические войска готовятся к атаке, а потом… ну, приходят сообщения о запрете на атаки по гробницам. Всё хотят с ними по-хорошему, да не получается по-хорошему.
- Вот и я о чём тебе говорю. Короче, тут варианта два. Либо в руководстве альянса крыса, постоянно отменяющая приказы, – ну, не сами же они подняли восстание против белого правительства, сечёшь? – либо у них хорошо работают взломки для нашей системы оповещения. Но иногда у меня создаётся ощущение, что кому-то прям нравится эта бессмысленная война. Как стрелялки во дворе, то же мне, миротворческая миссия…
- Альянс плюёт нам в рожи, и все терпят, - задумчиво протянул второй.
- Вот и я о чём тебе говорю, - снова повторил военный. – Мы тут уже лет пять копаемся, а всё никак. У меня такое ощущение, что это мы проигрываем, а сами не замечаем.
- Странный народ, эти тетткетианцы. Наверно, никто больше во вселенной так не печётся о суверенности нации, как они.
- Что правда, то правда.
«Вчера ночью по местному времени войска Пангалактического миротворческого альянса были вынуждены временно покинуть Тетткет. Генсек альянса выступил с обращением ко всем жертвам этой войны, также обратившись к родственникам погибших и пострадавших. Он заявил, что в будущем борьба с терроризмом и диктаторским режимом в Тетткете продолжится, и продолжаться она будет до тех пор, пока последний экстремист не будет уничтожен. Генсек также отметил, что он вынужден признать своё поражение в этой схватке, но, по его словам, битва ещё не окончена. На данный момент террористическая группировка «Хаалигшат» взяла под свой контроль девяносто четыре процента территории Тетткета. Остаются независимыми Порт Суэда и города на юге, на границе с Мааритреей и Сан-Барческо. Подавляющая часть беженцев устремилась на запад, а также…»
Выпуск на телеканале Глобал Ньюслайн
20.16.1405
Звякнула чья-то ложка, и в обеденном зале воцарилась тишина. Семьянины переглянусь между собой, а затем снова уставились на экран телевизора. Новостная строка быстренько пробежала снизу. От новости о поражении не осталось и следа: ни на лице журналистки, чей голос секунды назад казался жалостливым, ни в ленте изображений за её спиной. Лишь значок «одобрено Нац. Кампанией» продолжал крутиться в верхнем правом углу возле логотипа телеканала.
- Проиграли? – воскликнула женщина. – Ну ничего себе! Миротворцы отступили! Где вообще такое слыхано?
- Да не верещи. У них полно проблем на Аллиньюсе. Думаешь, альянс станет тратить ресурсы на этих террористов с затычкой в одном месте? Пока они сидят ровно на заднице в своём Тетткете, никто не станет заниматься перевоспитанием религиозных фанатиков.
Женщина громко цокнула и выключила телевизор. Она резко повернулась к мужу, уставившись на его сероватую щетину.
- Да? – риторически спросила она, со всем недовольством, которое только могла вложить в это короткое слово. – Так расскажи мне, что там с Аллиньюсом такого! Эти миротворцы жуют свои сопли по телевизору, и в этом заключается вся их работа, понимаешь? Люди не должны спускать им это с рук!
- Ты новости только про этих идиотов смотришь, вот и не знаешь. Открой интернет и там почитай. Всё ясно давно. Считанные десятилетия остались этому Аллиньюсу.
- Что там, тоже война? Хотя, нет, я знаю, - женщина нажала на экранчик телефона, открыла новостную ленту и прочитала: - «Основные миротворческие силы сосредоточены на важнейших позициях на Аллиньюсе. Нарушая договор о согласии на участие в проекте «Воссоединение», они безрассудно обрекают себя на войну и с миротворцами, и друг с другом». Это оно?
Мужчина перегнулся через её плечо и глянул в экран.
- А дальше там что? – он всмотрелся в слова на белом фоне ещё усерднее. – Да, будто бы оно. Я от товарищей с работы слышал, что Аллиньюсу осталось недолго.
- Ты уже говорил.
- Не перебивай! Так вот, там какая-то мутная ситуация после выборов в одной стране… говорят, ну, эти, аналитики всякие, что этот новый президент вообще никого не устраивает. Это сильно пошатнёт позиции каждого на планете, а их мировое сообщество так вообще на грани развала. Кризис ещё какой-то, но тут я не слышал ничего почти. Как-то так.
- Кризис на Аллиньюсе, не смеши меня! Вот у нас, на Коса-Сине, самый настоящий кризис. Целая экологическая катастрофа! Как думаешь, скоро нас переселят в Самраджию?
Мужчина вздохнул, приобняв жену за плечи. Та погасила экранчик и отложила его в сторону, глядя на дымящие заводы за окном. Жёлтое свечение в небе заслоняло прекрасный вид на звёзды далёких галактик.
- Не знаю. Не знаю…
«…после вынесения приговора Пангалактическим судом о содействии терроризму, а также радикально-религиозным террористам в Тетткете, вследствие чего мирное население понесло большие потери, руководство Национальной Кампании сложило свои полномочия и расформировало проект «Воссоединение». Дальнейшая их судьба остаётся под завесом тайны. Многие медийные личности уже успели осудить кампанию и их проект в социальных сетях. Акции проекта стремительно теряют держателей, сотни инвесторов покинули свои посты и запросили возмещение вложенных средств. Генсек Пангалактического миротворческого альянса заявил о реструктурировании организации и переименовании в Пангалактический совет безопасности, что способствует укреплению организации на позициях после падения Кампании. Уточняются подробности по поводу…»
Выпуск телеканала Интерстеллар Хедлайнс
15.02.1450
«Руководство комитета по осуществлению просветительской деятельности объявило о начале просветительской миссии для регионов Тетткета, преимущественно на севере страны. Для миссии были разработаны специализированные программы образования по стандартам Всеобщей ассоциации школьного, дошкольного и высшего образований (ВАШДВО), а также разработаны долгосрочные планы развития регионов до уровня лидирующих по уровню жизни стран Нун. К проекту уже привлечено внушительное количество инвесторов…»
Выпуск телеканала Сатия Интерспейс
18.05.1466