«И мы глубоко сочувствуем всем пострадавшим и впредь клянёмся более не допускать подобных ситуаций. Совет Конвенции и совет директоров Совета безопасности всесторонне рассмотрят сложившуюся ситуацию, чтобы найти виновных, более того…»
Госпожа Яковлева Елена Георгиевна для телеканала Сатия Интерспейс
15.15.1489
Перед отлётом Нил улучил минутку, чтобы позвонить Джеку Винковски и в подробностях рассказать ему, что с ним произойдёт в ближайшие дни. Поскольку заседание совета Конвенции уже было объявлено, а вопросы, вынесенные на повестку дня, заранее ему известны, он мог с поразительной точностью предсказать судьбу генерального секретаря. К тому же, Нил во многом повлиял на её характер – про спор он не забыл.
Рано утром, прохлаждаясь у первого терминала манораджанской орбитальной станции, Нил попросил принести телефон и набрал личный номер Винковски. Долгие пять минут он слушал тяжёлые гудки, прежде чем он поднял трубку.
- А-а, мистер Рейн, я уже и не думал, что вы позвоните, - сказал Винковски. – Хотели позлорадствовать?
Нил усмехнулся.
- Конечно нет. Я звоню вам сообщить, что заседатели совета Конвенции будут вас ждать на ближайшем собрании, - он посмотрел на наручные часы со встроенным календариком, - уже послезавтра. Надеюсь увидеть вас на Холбене.
- Кто бы сомневался, - проворчал генсек.
- Ну, не стоит дерзить. Хотя вам и немного осталось до отставки, нужно держать себя в руках. Поверьте, Винковски, я основательно позабочусь о том, чтобы вам жилось как можно хуже без своего кожаного кресла. Я уже начал составлять текст выступления…
Винковски его перебил.
- Замечательно, я за вас рад, - съязвил он. – Но вы бы придержали коней. У меня тоже есть для вас новости.
- Да? Какие?
В трубке послышалось шуршание одежды. Нил прикусил ноготь на большом пальце.
- Помните, вы всё хотели отправить под трибунал своего тёзку, мистера Нила Трейдттора?
Очень, очень ему не нравился этот разговор. Нил Трейдттор, кем бы он ни был, прямо сейчас должен был сидеть в тюрьме в ожидании суда. Что ж с ним стало, умер?
- Да, помню, - мрачно отозвался он.
- Отлично. Так вот, к вашему большому сожалению, ещё вчера Нил Трейдттор был отпущен под залог в полмиллиона единиц транснациональной валюты, - непринуждённо произнёс Винковски. – От какой-то генетерийской конторы. Впрочем, не важно. Вы в любом случае не сможете продолжить следствие – у вас недостаточно вещественных доказательств. Мы квиты, мистер Рейн.
Нил положил трубку. Он посмотрел перед собой, ещё раз взглянул на время; доходило восемь часов по системному времени. За панорамным окном величественно выглядывала планета Манораджан, вся покрытая густыми лесами и глубокими озёрами. Через полчаса началась посадка.
Уже спустя два системных дня, проведённых Нилом в своём офисе в Метанолии, Джек Винковски весьма заслужено лишился своей должности и всех тех благ, которые предлагал Интерпол. Его место на заседании совета Конвенции занял какой-то неприглядный мелкий политик, казалось, родом с Земли. На него Нил не обратил внимания. Он одержал победу, и это было главным, пусть в чём-то он и проиграл.