«…продолжается процесс отбора объектов культурного наследия на премию этого года. Впервые в список кандидатов вошли арт-объекты бывшего Империума, расположенные на всех планетах Гантрия, а также несколько на Лантантине.»
Выпуск телеканала Сатия Интерспейс
05.14.1482
Ватерлайнер лениво дрейфовал по волнам в бухте портового городка под названием Аххасим. Вдалеке виднелись огороженные яркими жёлтыми лентами статуи, торжествующе приветствующие всех гостей порта, с поднятыми кверху руками, а ещё ближе, на нескольких выступах пирсов, пропускной пункт охраняли несколько вооружённых военных. На Гантрии-Х стояла напряжённая обстановка.
Трейдттор сидел, потирая разгорячённый лоб, глядел на снимки статуй в приближении. Эта работа, прилететь в Элаю и оценить состояние кандидатов на титул объекта культурного наследия, казалась простой лишь на первый взгляд. Но вот минула уже неделя водных путешествий по открытому океану из одной провинции в другую, и он уже успел разочароваться в новой профессии. На Гантрия Прайм всё было в разы цивилизованнее.
В группе вместе со стажёром «Археодисковерс» находились ещё несколько мелких исследователей из местных и журналист, присоединившийся к ним на предыдущей остановке. Он стоял у перил лайнера и с улыбкой смотрел на порт.
Аххасим был городом удивительной красоты. Здесь сохранилась свойственная провинции безмятежность, изыски южных курортов и остатки роскоши Империума – старые здания с характерной отделкой, эти статуи, выложенные дороги и семейные рестораны. Патрулирующие городок военные разбавляли излишнее спокойствие.
На палубу вышел капитан судна с рацией.
Солнце начало медленно спускаться на запад, покидая зенит.
- В порту неполадки с нашим разрешением на въезд в город, - сказал капитан, махая рацией. – Бюрократия, что с неё взять. Ожидание может продлиться до пяти часов. Я бы советовал вам не греться на солнце – здесь оно палит нещадно.
- Какие неполадки? Дайте мне телефон, я всё улажу, - отозвался журналист.
Капитан покачал головой.
- Нет, не выйдет. Нашему судну нужно конкретное разрешение. Они не дадут нам пришвартоваться, если разрешения не найдут в базе данных, потому что в ином случае лайнер признают… ну, скажем так, не гражданским судном, - объяснил он.
Журналист поджал губы, провёл ладонью по вспотевшему лицу. Трейдттор оторвал взгляд от фотографий и прислушался к разговору. Шум волн становился всё тише.
- И сколько нам ждать, пока выдадут разрешение?
- Кто знает, мистер Аллен? До пяти часов. Рабочий день конторы закончится, и либо мы останемся дрейфовать по морю, либо войдём в порт.
- Что случилось с нашим? – спросил Трейдттор, поднявшись с ящика. – Они его потеряли?
В ответ капитан развёл руками и сказал:
- Перебои со связью из-за военного положения. Наверно, проблема с доступом к списку гостей или нечто вроде того, я в этом плохо разбираюсь. Спуститесь в трюм, мистер Трейдттор. Вам напечёт голову.
Кивнув на его чёрную макушку, он достал из кармана цветастую панаму и протянул её исследователю. С секунду Трейдттор размышлял, принять подарок или нет, и послушно натянул головной убор. Казалось, словно нагретые волосы способны были подпалить ткань, даже прожечь её насквозь, но он знал – печать у шеи защищала его от любого рода травм.
В панаме солнце не казалось уже таким жестоким.
Журналист, Эндрю Аллен, недовольно втянул воздух, когда капитан удалился обратно в свою каюту. Он хотел было позвонить кому-то, да только близ Аххасима станции блокировали все внутренние звонки. Связаться можно было по рации, а нет рации – нет связи. Аллен встал рядом с перебирающим фотографии Трейдттором.
- Думаете, долго нам ещё тут торчать? – непринуждённо спросил он.
- До вечера. Здесь всё делается долго. Это же Элая.
Аллен глянул на него.
- И чем это, по-вашему, объясняется? Я знаю, в Элае тяжело со всякими технологиями и прочим, но никогда бы не подумал, что настолько. Мы даже не можем войти в город.
- Военное положение, - коротко объяснил Трейдттор. – К тому же в Элае из-за расположения время течёт иначе. Поэтому и кажется, что долго. Но вы привыкните.
- Очень похоже на преисподнюю из старых сказочек, - нелестно отозвался Аллен.
- Считаете это место загробным миром для грешников?
Журналист улыбнулся, повёл плечами.
- Жарковато здесь для рая. Но больше мне интересно, с кем они тут воюют. Это же Десятая, разве у них есть враги?
- Террористы есть везде. Мы в провинции, приятель. На Гантрии Прайм ситуация иная, - сказал Трейдттор. – Там их нет.
- И вот ещё один Тетткет, - протянул Аллен, откидываясь на перила. Его густая золотистая шевелюра свисала за борт.
- Вы там были?
- Да. Я там служил в миротворческих войсках, пока в шестьдесят шестом всё не успокоилось. Мне тогда было двадцать. Потом война кончилась, и я решил удариться в журналистику – ругать власть пришлось больше по душе, - он усмехнулся. – И мне хорошо знакомо, что означает военное положение.
Трейдттор выдавил дружелюбную улыбку, покивал головой из чувства приличия. Ему не нравился этот Эндрю Аллен. По его мнению, он лишь делал вид, притворялся хорошим человеком, а на самом деле за любым военным тянулась целая вереница разнообразных грешков. Трейдттор и сам не был святым. Оттого другие неприятели всегда бросались ему в глаза.
- А вы служили в армии, Нил? Не против, если я буду называть вас по имени?
- Лучше по фамилии, - сказал он. – Нет, мистер Аллен. Я рос в Янтарных угодьях, а на Земле не приходилось выбирать между армией и образованием. После Аллиньюса… у моей семьи остался неприятный осадок.
- Понимаю, - журналист кивнул. – Я тоже с Аллиньюса. Но, вы знаете, у меня сложилось иное мнение после той трагедии. По мне так Нун – следующий претендент на подобную участь, если вовремя не взять Тетткет в ежовые рукавицы. Они постоянно точат зубы на своих соседей, и кто знает, чем этот балаган бы закончился без вмешательства миротворцев.
- Халигшат?
- Именно, - ответил он, для пущей убедительности вскинув брови. – Короче, хорошо, что война кончилась. И вот мы здесь.
- И вот мы здесь, - тихо повторил Трейдттор.
На несколько секунд между ними повисла ненапряжённая тишина, разбавляемая всплеском волн о борт лайнера. Внизу на нём виднелась надпись, название судна: «Устрица». А на вышке на борту понуро повис флаг страны, по морям которой они сплавлялись. Местность здесь – сплошь одни горные хребты, скала на скале и пещера в пещере – почти не позволяла прокладывать дороги, а монорельсов в Элае до сей поры не появилось, а потому оставалось лишь совершенствовать водный транспорт. Ко всему прочему, вместе с военным положением объявили и о закрытии транспортного сообщения по суше.
Трейдттор открутил крышку фляги и сделал глоток. Вода нагрелась под солнцем.
- Вы правы, мистер Аллен. Это место очень напоминает Тетткет хотя бы своим названием, - сказал он.
Аллен вновь посмотрел на него.
- Так вы были в Тетткете, - ехидно заключил журналист.
- Был. Но исключительно в научных целях.
- Разрешите поинтересоваться, в каких?
Хорошо подумав над своей заготовленной ложью, Трейдттор снисходительно ответил:
- Экспедиция по поиску останков Сехмет Мукантагары. Помните, совсем недавно? Её проводили Община и Интерпол, а я был в составе группы, просто отдыхал в отеле и пару раз в день звонил по телефону. Нужно было портфолио для «Археодисковерс».
Судя по лицу Аллена, он охотно в это поверил. На самом же деле в Тетткете Трейдттор пытался заниматься совсем иного рода поисками.
- Звонили по телефону? – хохотнул журналист. – Что это за должность такая?
- Наладчик связи с блоками экспедиторов. Мы везде искали, - Трейдттор раскинул руки, - а Тетткет – страна немаленькая. И с мобильной связью там бывает тяжело, вы же знаете.
- О, я прекрасно вас понимаю. Помню, у нас в отряде был связист, один бедный парнишка. Он постоянно пытался наладить свою аппаратуру, а глушилки Хаалигшата безжалостно уничтожали его сигнал.
Они звонко рассмеялись.
- А потом? – спросил Трейдттор.
- Ну, скоро его уволили и взяли другого. Понятия не имею, что стало с парнем. Связист в Тетткете пригодится только в том случае, если он на стороне врага – с их-то сигналами всё было в порядке, я более чем уверен.
Трейдттор решил ничего не отвечать.
В порту военные зашевелились, нескольких вызвали в будку пограничного пункта. Ещё один такой пункт болтался наплаву в нескольких километрах позади, и судно «Устрица» успешно его миновала, задержавшись лишь после сбоя базы данных на материке.
Достав из кармана рубашки небольшой блокнот, Трейдттор раскрыл его на пустом развороте и сделал несколько записей. Имена, даты, ключевые слова, номера телефонов и прочие подробности – занёс Эндрю Аллена в свой список. Он мог ему пригодиться в будущем.
- До сих пор пользуетесь бумажными носителями? – спросил журналист.
- Не хочу, чтобы информационный комитет залез в мои заметки и прочитал, какие стихи я сочиняю. Им может не понравится, - съязвил Трейдттор. И мигом захлопнул книжку.
Аллен тихо похихикал.
- Поделитесь своим творчеством?
Трейдттор прикусил губу, вспоминая какие-нибудь стихотворения, о которых его любознательный собеседник точно никогда не слышал.
- А если стал порочен целый свет,
То был тому единственной причиной
Сам человек: лишь он – источник бед,
Своих скорбей создатель он единый, - процитировал он, глядя на воду.
- Да вы настоящий талант, - сказал Аллен. – И зачем вы пошли в исследования?
- Полагаю, по той же причине, по которой вы ушли из миротворцев и стали журналистом.
На закате капитан с улыбкой выбежал на палубу и сообщил, что разрешение на въезд в город наконец-то получено. Оказалось, оно попросту затерялось среди всех остальных, поскольку в конце недели Аххасим претерпевал неожиданный наплыв гостей по вопросам всё тех же статуй, и на пункте контроля пришлось заполнять его заново на каждого члена экипажа, а затем – на состав исследовательской группы. А данные запрашивались из главного офиса Археодисковерс в десятках парсеках от Гантрии-Х, и передача сообщения заняла несколько местных часов.
Причалив к пирсу, они размеренным шагом высадились на сушу. Трейдттору было приятно ощущать под ногами не раскачивающийся из стороны в сторону пол – всю дорогу его слабовато мутило. День на первичный осмотр статуй прошёл впустую, группа больше никуда не торопилась. Он поблагодарил капитана за проявленное терпение, всучил ему чаевые и вместе с небольшим чемоданом отправился вслед за остальными исследователями к отелю.
К удивлению, Эндрю Аллен побрёл туда же.
От компании группу разместили в небогатой гостинице в черте Аххасима, в месте, где вероятность теракта сводилась к нулю по предварительным расчётам. Это место раз в час обходили военные со служебными собаками, со всех сторон на мусорные баки, ящики, на переулки и закутки меж каменных домов глядели видеокамеры. Центр Аххасима находился под прицелом.
Гостиница не отличалась богатым убранством. В одиночном номере Трейдттора под потолком болталась местами ржавая у основания люстра, а слезавшую со стен краску маскировали невинные картины местных горных красот. Кровать, застеленная грубым бордовым покрывалом, через раз издавала длинное «скри-и-и-п». Над тумбочкой висело пожелтевшее бра с оторванным крючком на конце. Если открыть ящик сверху, один из колёсиков начинал заедать.
Из зашторенного окна открывался вид на безлюдную центральную улицу Аххасима с мелькающими туда-сюда военными, чья форма иногда со светлого камуфляжа сменялась на похожий с надписью «Интерпол» на спине. В продолговатом вертикальном зеркале на шкафу отражалось чёрное ночное небо над портовым городом.
Трейдттор включил в комнате свет и достал из кармана записную книжку. Он полистал страницы, пока не нашёл там нужный номер для гарнитуры межпланетной связи. Капитан им немного приврал – в городе стояла работающая подстанция Холл-линк («Даже сюда они добрались быстрее Совбеза», - ядовито подумал тогда Трейдттор), так что вызовы в другие системы проходили.
На дисплее он набрал номер и стал ждать ответа. В этот раз ДельтаТекКомпани не стали рекламировать товары из Чунзана.
- Да?
- Мы на месте. Здесь проблемы со связью, сэр, в городе введено военное положение из-за угрозы террористических атак. Как только закончим, я вам сообщу, - сказал он.
- Понял. Плодотворной работы.
Гарнитура погасла. Однако прежде, чем потух и красный огонёк у основания наушника, из встроенного динамика сгенерированным голосом счастливого диктора пропела рекламная вставка: «Ищите новых впечатлений? Аттрашан Энтертеймент Парк на Манораджан – развлекательный центр для всей семьи! Вашему вниманию представлены комфортабельные апартаменты, разного рода развлекательные комплексы, в том числе и центры для взрослых…» Трейдттор поспешил убавить звук до минимума. ДельтаТекКомпани наживались по большей части на паразитировании на рынке, потому что естественных противников у них не было, а злоупотребить хоть секундой прайм-тайма после звонка они вовсе не брезговали.
Он убрал гарнитуру подальше и снова вернулся к записной книжке. Имена, телефонные номера, даты, суммы и подсчёты, пароли и зарисованные схемы некоторых помещений занимали три четверти блокнота – скоро придётся найти новый. Трейдттор подумал, что было бы неплохо держать на виду и этот. Если он случайно его потеряет… боги смогут лишь гадать, какая участь его постигнет, найди кто-нибудь этот потерянный ежедневник.
Была в нём любопытная деталь. За неимением близких знакомств Трейдттор, как и любой другой живой человек, частенько изливал холодным страницам душу. И этими записями он дорожил больше всего. Но им было не место в деловом журнале, поэтому одну такую страничку, компрометирующую всю его мошенническую деятельность, он с треском вырвал и сунул в карман.
Тёмно-синяя матовая обложка хмуро смотрела на него сквозь бледные костлявые пальцы. Трейдттор медленно провёл ногтем по корешку, подцепил выдающуюся наружу страницу. На другой стороне, где раньше блистал ценник, теперь остался тёмный след от налипших волос и пыли. Он коснулся кончиками пальцев и его, но тут же отнял руку и сунул книжку, с мгновение поискавшись, на полку под нижним ящиком стола. Если его чуть выдвинуть, маленькая полка становится незаметна со стороны.
Трейдттор плюхнулся на пружинистую кровать, раскинув руки в стороны. Ему отнюдь не прельщала такая идея – слоняться по захолустным местам и отчаянно припоминать все те наскоро вложенные в голову исторические факты, имитируя наличие качественного образования. Но уговор с Каодай был дороже денег. Вот она помогала ему избегать проблем с законом, вот она по доброте душевной продлила ему жизнь, а вот он – пришёл черёд отдавать и свой долг.
«Когда ешь плоды, помни о том, кто посадил дерево», - сокрушённо подумал Трейдттор.
Здесь, в напряжённом, как тетива лука перед выстрелом, Аххасиме, начиналась ещё одна его новая жизнь.
Внезапно раздался стук в дверь. Трейдттор вскочил, поправил растрепавшийся хвост и шагнул в прихожую. Кто-то из группы исследователей?
У двери он замер, прислушиваясь. Ночной ветерок трепал лёгкий полупрозрачный тюль. Иногда порывы даже ласкали его раскрытую воздуху грудь…
- Слушайте, мистер, не хотите пройтись? – раздался из коридора голос Эндрю Аллена. Трейдттор выдохнул сквозь зубы, решив, что от болтовни журналиста в обозримом будущем проблем будет сравнительно меньше, чем от кого-либо ещё на этой проклятой планете.
Останки Гантрия Империума были забытым богом местом. Даже над Тетткетом раз в несколько десятков лет восходило пламя религиозного экстаза, а здесь землю покрывала извечная тишина, оставленная орденом Бохан Таншталат.
Поджав губы, Трейдттор сначала пораскинул мозгами, а потом открыл дверь.
Аллен глядел на него с дружелюбной улыбочкой, намекая на ночную прогулку по набережной до наступления комендантского часа в городе. Трейдттор предпочёл не искать в этом невинном предложении скрытых смыслов, хотя сомнения так и оккупировали его забитую историей Империума голову.
- У нас осталось всего два часа, - сказал он. – Хотите уговорить меня на экскурс по статуям, которые я приехал оценивать?
Журналист натянул улыбку пошире.
- Раз вы предлагаете, я не смею отказаться, - довольно произнёс Аллен.
Трейдттор звякнул пластиковой карточкой о замок на двери и поравнялся с журналистом. Они неспеша вышли на улицу, миновав заснувшую женщину на ресепшене, обогнули нескольких патрульных на пути к набережной.
От гостиницы до берега вела прямая дорога вдоль старинных каменных домов. Кое-где так и мелькали красные мигающие огоньки камер видеонаблюдения; очевидно, на этом система слежения не ограничивалась – из космоса за каждым жителем Аххасима следили паноптикум-спутники. Стоя у окна орбитальной станции, он успел заприметить по меньшей мере пять зависших на одной высоте приборов.
Когда они добрались до набережной, Аллен кивнул на статую справа, подсвеченную тремя прожекторами, и сказал:
- Как думаете, она пройдёт в кандидаты?
- Для этого нужно провести тщательный анализ. Одного лишь моего мнения не хватит для заключения, - ответил Трейдттор. Он решил добавить: - Но если вы хотите его знать, то, как я считаю, это весьма тривиальные статуи. В них нет никакой изюминки помимо происхождения.
Они сделали ещё несколько шагов к огороженному входу на один из пирсов. Неподалёку, в порту справа, высилось новоприбывшее грузовое судно. Вокруг баржи сновали целые отряды солдат из местных и из Интерпола с устройствами для обнаружения взрывных устройств.
- Значит, у них есть грандиозное прошлое?
- Как у всех памятников искусства, - кивнул он. – Я полагал, вы здесь за этим.
Аллен качнул головой.
- О, нет, я пишу репортаж про отдалённые уголки Гантрия-Х для Призм Медиа. Редакция выпуска посчитала, что Аххасим – настолько увлекательное место, что ради нескольких кадров отсюда я должен простоять в десяти очередях, оформляя все визы, пропуска и прочие бумаги, - сказал журналист. – То есть, да, статуи входят в список чудес этого места, но от них у меня… странное ощущение.
- Напоминают Тетткет?
Он в ответ неопределённо помахал ладонью из стороны в сторону, мол, нечто вроде того. Трейдттор вздохнул, глядя на возвышающиеся фигуры.
- На самом деле у них совсем разное происхождение. Статуи в Тетткете носят характер скорее алтарей или оберегов небезызвестных гробниц, тогда как здесь, на Десятке, таким фанатизмом местные не страдали. Это два древнейших божества. Как вы могли заметить, колонизаторам они не очень понравились, - он указал на глубокие трещины и вмятины от чего-то тяжёлого и прямого, на сколы рук и грудей у статуи женщины. – Отец и мать прародители. Раньше на обширных горных территориях обитали миллионы аборигенов, но сейчас от них не осталось и следа. Только это.
Аллен задумался, словно ушёл в себя – взгляд его светлых глаз стал пустым, но в то же время обеспокоенным.
- Признаться, мне всегда было интересно, как Империуму удавалось контролировать все свои колонии на таком блестящем уровне. Взять ту же систему Бунмэй – недолго она продержалась, - сказал он.
Трейдттор повёл плечами, отгоняя холодок, струящийся по коже. Ночью Аххасим накрывала прохлада, о какой знойным днём приходилось лишь мечтать. Он раздумывал над ответом. Обычно Каодай говорила на эту тему односложно: «Дело в том, что насилие бьёт по телу, а вера – по разуму. Как думаешь, что сделается с человеком, если совместить эти способы воздействия?»
Но в философии Трейдттор был плох. Всё свободное время он мог только воображать себе новые и новые суммы заработка. Поэтому он повторил слова леди:
- Бохан Таншталат использовали весь свой потенциал убеждения, а многочисленные ряды силовиков были их воспитательными розгами. Что, как вам кажется, случится, если сочетать два главных рычага давления?
Журналист поджал губы.
- Гантрия Империум, - скупо сказал он.
На деле Аллен спал и видел, как бы отойти подальше от всестороннего обсуждения Аххасима, Империума и других производных скверного места, самой глубокой пещеры обозримой вселенной, куда даже боги не осмеливались заглянуть, хотя и выступали некогда здесь центральной силой направления на путь истинный. Трейдттор видел это по его взволнованному лицу – больше журналист ему ничего не мог сказать.
Сделав словно бы нерешительный шаг влево по набережной, он поставил точку в диалоге и поспешил свернуть его в иное русло. Раз попался случай извести небезызвестного Эндрю Аллена на откровенности, он не мог упустить такой шанс.
- Единственный плюс военного положения – тишина на улице. В Метанолии её очень не хватает, - ненавязчиво начал Трейдттор, ожидая, что вот-вот из болтливого рта вырвутся ещё подробности о личной жизни.
Но до некоторых пор Аллен молчал. Он стоял, глядел на статую, высоко задрав голову, и всё ждал, ждал, ждал… Трейдттор замер посреди пустующей дороги.
Мимо промаршировали трое местных солдат, а за ними тенью прокралась невысокая девушка с пышным гребнем волос. Она будто нечаянно оглянулась на них, споткнулась о выступающую плитку и с коротким визгом полетела прямиком Трейдттору в спину. От резкого толчка он отшатнулся вперёд. Волнистые волосы пощекотали шею, заставив съёжится.
Аллен мигом развернулся и подоспел к нему.
- Ой, простите! – воскликнула девушка. – Тут… такая дорога, я всё время спотыкаюсь. Я вас не ушибла?
- Нет, всё в порядке, - дружелюбно отозвался Трейдттор, а сам бегло осмотрел её с головы до пят в свете прожекторов.
Она была чуть ниже него, с густой чёрной шевелюрой, очевидно, сделала укладку. Густые брови, острый нос, самую малость выдающиеся скулы. Он провёл целые системные сутки за изучением особенностей внешности людей самых разных этносов, и это лицо он мог отличить за считанные секунды…
Девушка из клана Чаттра. С чего бы ей быть здесь? Трейдттор настороженно посмотрел по сторонам, но в округе кроме них, скромных нарушителей ночного порядка, и солдат никого не нашлось.
- В такое позднее время на просторах Аххасима, мэм? Заблудились? – шаловливо спросил Аллен. Лицо его вмиг вернуло прежние краски, аж щёки порозовели. Трейдттор предпочёл отдать бразды беседы ему, выкроив время на раздумья.
Она лукаво рассмеялась в ответ.
- Тот же вопрос можно задать и вам, мистер…
- Эндрю Аллен, - услужливо представился он.
- Мистер Аллен. Стало быть, неспроста в такую даль забрался сам мистер Аллен, - девушка улыбнулась тонкими ярко-красными губами. – Деви Смит.
Они пожали руки, а Трейдттор ухватился за эту тонкую ниточку – Смит. Но эта Деви, кем бы она не назвалась, кем бы ни была записана в документах, она выдавала в себе черты Чаттра. И без лупы было видать эти знаки: едкий взгляд, придирчивый, хитрый, подозрительная улыбочка, галантные манеры, за которыми прячутся все самые нелицеприятные мотивы.
- Очень приятно, мисс Смит, - пролепетал журналист.
- Да что вы, можно просто Деви. Эта фамилия ничего не значит. Так вы пишете здесь какой-нибудь репортаж, я права?
Аллен закивал, развёл руками, указывая на красоты Аххасима.
- Совершенно правы, Деви. Пишу для выпуска про это… замечательное место. Сюда было сложно добраться, знаете ли – сначала я сел на лайнер там, потом сям, пересёк ещё один город пешком, и вот я здесь. И то задержали на границе. А ведь я был с группой Археодисковерс, - он выделил название конторы исследователей. – Но нас всё равно заставили вариться под этим палящим солнцем.
Деви вскинула брови, всё улыбаясь.
- Правда? Даже так! Не представляю, как можно терпеть местный зной. Я выхожу только после заката, и то мучаюсь от влажности – везде такая духота, - сказала она.
Глаза Деви бегали по Трейдттору, чуть ли не заглядывая во все его карманы. Она что-то искала. Что-то важное, наверняка нечто, что ему очень не хотелось никому отдавать.
Аллен пожал плечами.
- По мне так ночью здесь становится даже холодновато. В лёгкой рубашке легко замёрзнуть. Знаете, это случается, когда с гор спускается холодный воздух, но мы ещё и рядом с морем, и температура падает гораздо стремительнее, чем рядом с тем же морем на равнине.
- Вы ещё и географ? – с наигранным удивлением спросила Деви. – Частенько мне попадаются журналисты, которые дальше своего носа не видят.
- О, ну, я не такой, - похвалился Аллен.
Ещё с секунду он не замечал, что всё внимание Деви уделено Трейдттору, но, лишь проследив её настырный взгляд себе за спину, сразу же спохватился:
- Прошу, леди, это мистер Трейдттор из группы Археодисковерс. С ним я приплыл в Аххасим.
На лице Деви заиграла торжествующая гримаса.
- Очень приятно, - сухо сказала она.
«Она меня знает, и это очень нехорошо», - подумал он. «Но откуда?»
- Стало быть, мне следует проводить леди до гостиницы, как истинному джентльмену. Где вы остановились, мисс Смит? – продолжил Аллен.
- Улица Халявима Горсе четыре, восьмой корпус. Вы наверняка уже видели этот отель – пятнадцать этажей для провинциального города весьма неплохое число. Моё путешествие спонсирует кое-какая фирма, так что могу позволить себе замахнуться на такую роскошь.
- Визит сюда – дорогое удовольствие, - согласился журналист. – Мистер Трейдттор, вы как?
Он посмотрел сначала на Аллена, потом на Деви.
- Тут на далеко, я посчитала… шестнадцать домов от статуй, и вы уже там.
«Ну как же. Двадцать три окна – и вот ваш номер, сорок две плитки – и вот ваша дверь», - мрачно усмехнулся Трейдттор. Но у него не было иного выбора, кроме как согласиться, потому что неожиданная спутница их ночной прогулки в любом случае утащила бы его за собой – глаза Деви так и светились искренним нехорошим интересом. Поэтому он послушно кивнул и поплёлся следом.
Они минули параллельную центральной улицу, прошли ровно шестнадцать домов, – Трейдттор сосчитал – а потом остановились у дверей «Аххасим Плаза». Аллен принялся выпрашивать номер гарнитуры Деви. Та словно неохотно согласилась, протянула визитку, и Трейдттор, сверкнув блеклыми глазами, прочитал: «Церковь Праджан Кшамты». На карточке с чипом блестел позолоченный значок Церкви в виде раскрытого цветка лотоса.
Аллен скрипнул зубами и сунул визитку в карман брюк. Деви пробормотала слова благодарности и уже принялась уходить, толкнув двери отеля, но тут что-то вспомнила. Она круто развернулась, уставившись на Трейдттора пристальным взглядом.
Он удивлённо вскинул брови, хотя в остальном лицо его осталось безэмоциональным.
- Мистер Трейдттор, - сказала она, - я занималась вашей заявкой на вступление в Общество Избранных, но кое-какие моменты в резюме выглядят неправдоподобно. Если вы всё ещё намерены выступать от лица сгинувших последователей Сватантры… ну, все мы знаем, что любой мелочи хочется только денег с пособий, вы уж не обижайтесь… Короче, вам нужно будет сделать дополнительный взнос.
- Погодите, - окликнул он. – Вы ведь водите меня за нос. С заявлением всё в порядке.
- Ни в коем случае. Прочитайте внимательнее, мистер Трейдттор. Пока что это всё.
Он нахмурился.
- Да ладно вам. Что там не так, дата рождения? У меня с собой айди-карта, если хотите… - он полез за пластиком в карман, вытащил её, - берите и сверяйте. Это копия.
Деви прикусила нижнюю губу, раздумывая. Выражение лица её стало строже, когда она всё же снисходительно опустила глаза и приняла карту с деловитым видом. Взгляд Деви метнулся вниз, на асфальт – Трейдттор не заметил выпавшую из кармана бумажку, исписанную чёрной ручкой. Она поспешила его отвлечь:
- Мы в любом случае отправим вам официальное уведомление. Будет необходимо явиться в ближайший офис Церкви и повторно пройти процедуру анкетирования, или что там вам скажут. Имейте ввиду, мистер Трейдттор. Доброй ночи.
Трейдттор недовольно цокнул.
- Ладно, хорошо. Спасибо за предупреждение, - сказал он сквозь зубы. – До свидания, мисс Смит.
- Доброй ночи, - пробормотал Аллен.
Деви, кивнув, нырнула за стеклянные двери «Аххасим Плаза». В холле горел приглушённый желтоватый свет, ресепшен обволакивала дымка усталости администратора, приникшего к стойке. Но прежде, чем заставить мужчину раскрыть глаза, она дождалась, пока Трейдттор и Аллен удалятся подальше. Тогда Деви мигом выбежала обратно на улицу и подобрала бумажку.