«…да. По решению экстренного собрания совета директоров Совета безопасности новым председателем совета был назначен Нил Рейн. Совет директоров заверяет, что личность мистера Рейна, в отличие от покойного Вильяма Бонда, не покрыта завесой тайны, которая могла бы возбудить общественность, иными словами, о нём все досконально известно. Нашим журналистам удалось собрать информацию о новом председателе. Кто он, откуда, его карьерный путь и прочее, и прочее мы расскажем далее, в программе «Известные лица» сразу после рекламы. Не переключайтесь! Сатия Интерспейс представляет…»
Выпуск Сатия Интерспейс ТВ
15.13.1498
Трейдттор выключил телевизор. Он терпеливо ждал, пока его гарнитура зарядится, чтобы перезвонить Афине и сообщить ей, что необходимо будет сделать с гробницами. Ну, строго говоря, не совсем с гробницами.
В Метанолии по случаю собрания совета директоров пятнадцатого числа тринадцатой декады объявили выходной для ряда лиц, работающих в определённых сферах; исследовательским гильдиям по приказу из Вавилона также было разрешено приостановить свою деятельность, потому что некоторые конторы в этот день закрылись, а от них, в основном, зависел успех исследований. Но у Трейдттора были другие планы. Его интересовала картина, найденная на днях в Леккхет-коккхав среди руин старого королевства и отправленная на реставрацию. Заявлялось, будто эта картина послужит свидетельством важного исторического события, и он, как первый профессионал своего отдела, взял на себя обязательство достать её после всех работ над восстановлением и тщательно изучить рисунок. Он надеялся, что картина послужит доказательством происхождения клана Чаттра из Леккхет-коккхав.
Однако из Собрания независимого искусства до сих не пришло ни одной весточки, гарнитура стояла на зарядке, а по телевизору крутили одни и те же передачи о новом председателе. Трейдттор терпеть не мог канал Сатия Интерспейс; а ведь он был единственным новостным каналом, доступным в Метанолии без уплаты средств за телевидение. Это его очень разочаровывало.
Закинув ноги на стеклянный журнальный столик, Трейдттор скучающе смотрел сквозь панорамные окна. Вид оттуда открывался несколько удручающий: шёл дождь, стояла сумрачная темень после захода солнца, мигали мокрые рекламные вывески высотой с целый небоскрёб, туда-сюда лавировали воздушные такси и монорельсы. Люди бродили внизу, на втором ярусе мегаполиса, а вот окна гостиницы поднимались аж до третьего. Выше – четвёртый, а за ним и пятый, и только там открывался вид на звёздное ночное небо. Телевизор вызывающе мигал синим. Сенсорный пульт под рукой призывал нажать на кнопку включения, но Трейдттор отличался железной выдержкой и не хотел смотреть новости об одном и том же пятый раз за прошедший день.
Сдавшись, он снова нажал на пульт. Плазма загорелась, на экране появился силуэт журналиста с планшетом в руках, донёсся голос из колонок:
- Мистер Рейн родился в тысяча четыреста пятьдесят четвёртом году двадцать пятого числа шестой декады, - сказала ведущая, - на Аллиньюсе. Все мы помним об этой ужасной трагедии. Но мистеру Рейну и его семье повезло уехать оттуда до начала боевых действий, поэтому своё детство будущий председатель Совета безопасности провёл на Земле, в Янтарных угодьях.
Трейдттор прислушался. Планета Аллиньюс была ему знакома – очень много он слышал историй.
- Начальное образование мистер Рейн получал на дому, под руководством матери, миссис Ляньи Рейн, которая ещё на Аллиньюсе получила блестящее образование и даже степень доктора экономических наук, - на экране появилось фото матери, ничем не отличавшееся от фотографии самого Рейна. – Затем началось кропотливое обучение в колледже, после – в университете.
Трейдттор, прикусив губу подумал: «Что-то ваш мистер Рейн слишком сильно похож на одного странного парня, которого я знал годами ранее. Неужели правда он? Не сказал бы, что с Аллиньюса осталось много выживших, может быть, это он и есть… А это плохо…»
- …устроился на работу секретарём одного из членов совета директоров, показав блестящие результаты во время испытательного срока, поэтому вскоре, после внезапной смерти зампредседателя комитета информационной безопасности занял его место, - высветилось изображение покойного зампреда с красной ленточкой. – И тогда…
Репортаж продолжался, продолжался и продолжался. Громыхнула молния, зазвенел гром в небе, по стеклу ударили первые капли ливня. Бам-бам-бам. Дождь барабанил по карнизу, хлестал по металлическим плитам снаружи гостиницы, вода стекала по выступам кондиционеров. Тучи в небе сгущались.
- …прослужил на должности следующие семь лет. Затем мистер Рейн принимал участие в важнейших саммитах последних лет. Здесь были собственные поправки в решения, касающиеся Общества Избранных, решения о прекращении работ над восстановлением Аллиньюса, решение о принятии моратория на смертную казнь в ряде государств Нун. И всё же, он не допускал так называемой «отсебятины» и всегда опирался на общественное мнение, - журналистка листнула слайд, - а его действия принесли исключительно укрепление позиций Совета безопасности на арене.
Трейдттор скосил взгляд на пометку в правом верхнем углу, туда, где висел значок канала. «Одобрено комитетом Совета безопасности по информационной безопасности как источник высокой надёжности». Он пробормотал вслух:
- Да уж, кто бы сомневался… Сатия Интерспейс только и знают, как трещать о Совбезе и о том, какие хорошие люди там заседают. Конечно, они будут источником высокой надёжности, это вам не какие-то там гильдии исследователей со своими никому не нужными историческими документами.
С другой стороны, обижаться на журналистов по ту сторону экрана было глупо, поэтому Трейдттор отвёл взгляд от надоевшего значка и продолжил слушать биографию. Мистер Рейн прошёл путь от беженца из зоны боевых действий до правой руки Лидера-компьютера – похвальные результаты, с этим сложно не согласиться.
У Совета безопасности с подбором сотрудников на важные должности всё было очень просто, потому что отдел кадров работал лучше всех других отделов. Даже смерть Вильяма Бонда, которая могла бы стать неожиданным ударом, они мигом просчитали, а следом подготовили нового молодого специалиста для управления искусственным интеллектом. Стоило Нилу Рейну появиться на поле, как про Янрина Сакриявина, человека неизвестно откуда и неизвестно с какими мотивами, все сразу же забыли. Стихли споры в интернете, стало неинтересно обсуждать национальную принадлежность усопшего. Исчезли его родственники, словно их никогда не существовало, пропали все претенденты на наследство. Янрина Сакриявина очень удобно «стёрли» из истории, словно его смерть и была планом действий.
Но Трейдттор о таких планах не знал. И его до седых волос волновала загадка, кто и зачем убил Вильяма Бонда. Потому что, если смерть его планировалась, то некто поставил бы его в известность.
Он знал, кто такой Янрин Сакриявин, и это знание говорило ему, что этот человек будет первым, кого поймают на горячем. Вопрос лишь в том, как скоро это случиться и кто, всё-таки, это будет. Совет безопасности? Остатки Национальной кампании? Общество Избранных со своей Большой Четвёркой? И всё же, ни один из претендентов не подходил на роль убийцы. Трейдттор чувствовал, что ему следует мыслить шире.
Но от активных размышлений его отвлекло пиликанье гарнитуры – зарядилась. Он встал с продолговатого дивана, отцепил наушники с микрофоном от магнитного зарядного устройства и нажал на «пуск». Голосовой помощник поприветствовал пользователя, последовала надоедливая реклама всевозможных товаров из Чунзана:
- ДельтаТекКомпани приветствует пользователя устройства для межпланетной связи! Пожалуйста, не выключайте гарнитуру во время проигрывания рекламы, чтобы мы могли продолжать производить товары для наших покупателей! Чунзан Аромо представляет… духи «орелло» — это незаменимый универсальный аромат для девушек любого возраста, который сочетает в себе яркие оттенки изысканных запахов статности и величия с нежными нотками цветочных градиентов. Чунзан Аромо – выбор настоящих ценителей запаха.
И ещё одна:
- Ежедневные новостные сводки, прогнозы погоды на различных планетах, объективная и точная информация, интересные интервью и познавательные передачи смотрите на телеканале Сатия Интерспейс! Сатия Интерспейс – только проверенная информация.
Затем снова раздался голос искусственного интеллекта, свидетельствующий о начале работы гарнитуры:
- ДельтаТекКомпани приветствует пользователя мистера Нила Трейдттора. С возвращением! Чтобы осуществить звонок, продиктуйте кодовый номер абонента в микрофон и дождитесь соединения. Если абонент не зарегистрирован в глобальной сети, продиктуйте его персональный номер айди-карты.
Трейдттор вспомнил номер секретариата Собрания искусства, назвал его в микрофон устройства. Послышались гудки.
- Секретарь Собрания независимого искусства миссис Робинсон слушает, - ответили на том конце.
- Это мистер Трейдттор, - представился он. – Звоню по поводу картины с Леккхет-коккхав. Реставрация должна была завершиться сегодня утром по системному времени, вы уже получили её обратно?
- Картина… это которая «Откровение мудрости Джияна»?
- Да, она.
- Подождите секунду, - послышался писк; с таким звуком обычно запускается поисковая система внутри организаций. Девушка немного помолчала, а затем голос её поник, и она ответила: - Похоже, с ней что-то случилось. Нигде не могу найти. Вы можете повисеть ещё немного, я свяжусь с руководством и оставлю заявку на рассмотрение. Хорошо?
- Ладно.
- Благодарю за понимание.
Трейдттор снял наушники и повесил их себе на шею. Он прошёлся вдоль и поперёк по своей комнате, скучающим взглядом осмотрел плазму на подставке и длинный красный диван. В метанолийских гостиницах, считал он, интерьер был совершенно безвкусным. Дизайнеры в одном помещении сочетали до пяти цветов, которые в цветовом круге стояли напротив друг друга, поэтому получалась такая картина: красный квадратный диван, зеленоватые стены, чёрный пушистый палас на полу, коричневая, будто бы дерево, подставка под телевизор. Пол устелен дешёвой пластмассой, на двери весит очередной рекламный голографический постер. Время от времени одна реклама сменялась другой, и это было единственным элементом разнообразия.
Гарнитура забулькала, Трейдттор вернулся на линию.
- Да, что там в итоге?
- Понимаете, сэр… мистер Трейдттор, - смущённо начала миссис Робинсон, - эта картина… она… мне сообщили, что в процессе перевозки через станции системы Бунмэй с ней кое-что произошло.
- Ну? Что там случилось?
- Она… эту картину, это «Откровение мудрости Джияна» …
- Дамочка, не томите, у меня не так много времени.
- Её украли, сэр! Понимаете? – громко воскликнула она, да так, что у Трейдттора едва не заложило уши. – Украли! Какие-то изверги перехватили её на одной из станций системы Бунмэй, а там, ну, вы знаете, тьма этих пиратов! Негодяи! Каковы, а! Да я…
- Подождите, - осадил её исследователь, - это как ещё так, украли? Она что, в сопровождении слепого ехала?
- Я не знаю, не знаю, сэр! Украли! Взяли и… и украли!
Трейдттор глубоко вдохнул, выдохнул, досчитал до десяти и обратно. Украли картину прямо из рук Собрания искусства – вот в такое время он живёт?
- Что, вас даже сотрудники Совбеза не сопровождали? Не вас, в смысле, а картину.
- У меня возникает такой же вопрос, сэр! И, будьте уверены, я обязательно его задам в лицо нашему руководству! – послышался всхлип, голос миссис Робинсон дрогнул. – Ладно, простите за мою сентиментальность. Но эта ситуация… я не могу так легко воспринимать пропажу столь ценной картины. Надеюсь, с этим скоро разберутся.
- Ничего. Перезвоните мне, как только проблема решится. Деньги-то уже уплачены.
- Да, да. Обязательно, сэр. До свидания.
- Ага, бывайте.
Он нахмурился. Пропажа картины, которая была ему так нужна после всех реставрационных работ – ужасное происшествие, недопустимое и даже подрывающее успех его исследования. Теперь, когда произведение искусства попало в руки к космическим пиратам, вернуть его обратно удастся только в одном случае. На подпольном аукционе, скорее всего, в Танталии или Метанолии. Трейдттор пообещал себе, что обязательно достанет свою картину и добьётся компенсации от Собрания искусства.
Затем он продиктовал в микрофон номер Афины и стал ждать соединения. Для подруги новости были не самые лучшие.
- Ало? Трейдттор! Я жду твой звонок уже сутки, а ты только нашёл время перезвонить! Ты что, издеваешься? – крикнула она. Разозлённая, Афина позволяла себе всякие выражения. – Я не хочу застрять в этой пустыне на две недели, понимаешь?
Он дождался, пока она успокоится.
- Ты же слышала о смерти Вильяма Бонда?
- Ну, слышала. Его уже заменили другим молодым человеком.
- Ага, вот. В общем, что касается закрытых гробниц, - Трейдттор приземлился на диван, - то тут я ничем помочь не могу. Такие барьеры установлены там либо испокон веков, либо вы сразу нарвались на нужную. Есть ещё один вариант – тело Сехмет запечатано вообще в другом месте, но так вышло, что так называемый «адрес» печати – это каждая гробница, поэтому некоторым туда не попасть. Здесь всё ясно?
- Нет, стой. Адрес печати? Это вообще как?
- Скажем так, - он задумался, сочиняя на ходу, - это когда… Ну, смотри, объясню на примере. Допустим, тебе нужно наложить печать на что-то, где мнимой энергии больше, чем у тебя. Для этого ты будешь использовать не одну печать, которая поглотит все твои силы и не даст нужного эффекта, а несколько. Такие печати будут привязаны к каким-нибудь предметам, что поможет печати в целом удерживать объект на месте. И такие предметы называются «адресом» печати. Понятно?
- Да.
- Вот и получается – тело Сехмет, как я и говорил ранее, не мумифицировано, а находится в продолжительной коме под действием этой многоэтапной печати, которая в свою очередь действует таким образом, чтобы кто попало не смог добраться до адреса кусков печати. Поэтому в гробницы вы попасть не сможете. Так вот, к чему я клоню…
Повисла тишина. Афина молчала, раздумывая, что теперь им делать. С одной стороны – смерть Вильяма Бонда и отмена приказа об экспедиции, с другой – долг перед Общиной, требующий выполнения задания от и до. А ещё Трейдттор и его «адреса» печатей. Он придумывал научные термины на ходу?
Тут Афина остановилась. За всеми слоями антинаучной болтовни явно была какая-то важная информация, которую она могла с лёгкостью пропустить мимо ушей. Тайны ей разгадывать не нравилось. Афина решила играть дурочку до конца.
- Но я нашёл решение твоей проблемы, подруга.
- Не томи.
- Не думаю, что тебе это понравится. Во всяком случае, теперь ты можешь просто уехать оттуда, а ребятам выдать уровни за старания…
- Нет, не могу! – она снова повысила голос. – Я не могу так поступать. Эта миссия, э-э… Я же знаю, как она важная! Как бы сильно эти дети ни вызывали у меня неприязни, даже этот миролюбивый Орест, я не могу с ними так поступить. Им надо чему-то учиться. Да и вообще… вообще…
Трейдттор задумался, что Афина могла иметь ввиду. Каким это ещё образом можно поступить с детьми? Они же выпустились, какие дети... Но тут до него, наконец, дошло:
- Да ладно, подруга… Ты себя переоцениваешь. Мне вот кажется, что Общине нет дела до этой экспедиции; их первая-то довела до белого каления. Ну, не мне тебе об этом рассказывать.
- Я не переоцениваю себя, Трейдттор. Это осознанное желание. Я доберусь до этих, эм, захоронений и наконец откопаю их, ясно? Существует полно вариантов, как это сделать, - решительно заявила она. – А теперь говори мне, как попасть в гробницу.
Трейдттор открыл толстую записную книжку и зачитал заготовленный текст:
- Тебе нужно будет узнать у местных, есть ли в городе какие-нибудь «колдуны». Не говори о них, как о проклятых, иначе они сразу поймут, с какой целью ты этим интересуешься. Найди проклятых и убеди их снять барьеры. Только так получится попасть в гробницы.
- Убедить? Как ты себе это представляешь?
Трейдттор пожал плечами, но понял, что Афина этого не увидела.
- Не знаю, - сказал он. – Может, у тебя получится настоять на своём, посветить бластером…
- Нет, нет! Так же нельзя.
- И что? Я тебя собираюсь штрафовать за это? – исследователь хихикнул. – В общем, я сказал всё, что мог. Теперь дело за тобой. Если совсем никак не получится, то тебе придётся ждать, пока я закончу с делами тут, получу пропуск на Нун, пропуск в Тетткет, прилечу из другой системы и разберусь с нашими друзьями сам. Выбирай.
Афина снова замолчала.
- Ну, думаю, выбор очевиден. До скорого, Афина.
- Спасибо. Пока.