Глава 42: Просто посмотри на сундук — и всё решится.
Просто смотри на грудь, и всё решится
— Третий и последний человек — это ты, Юн Сихён.
Виктория указала на Сихёна, внимательно наблюдая за его реакцией.
«Интересно, как ты отреагируешь, Юн Сихён».
Люди ведь не машины.
Как бы усердно человек ни пытался скрывать свои чувства, что-то неизбежно прорывается наружу.
Это могут быть как явные подсказки вроде жестов и позы, так и едва заметные мелочи: движение глаз или ритм дыхания.
Обычно люди не способны полностью контролировать свои физические реакции.
«Ты не должен быть исключением. В тебе обязательно что-то изменится. Ну же, покажи мне это».
Виктория обладала гениальной проницательностью.
Скрыть что-либо от её взора казалось невыполнимой задачей.
Однако, даже услышав, что именно он замыкает список подозреваемых, Сихён ничем себя не выдал.
Он держался абсолютно естественно.
«Взгляд остался прежним, никаких лишних движений. И всё же я не могу с уверенностью заявить, что он никак не связан с Призраком. Фехтование, которое он продемонстрировал, слишком похоже на стиль Призрака... нет, оно один в один».
Тот изящный нисходящий удар, который Сихён показал на тренировочной площадке.
«Если честно, они слишком похожи. Словно один образ наложился на другой».
Хотя Виктория и слышала от главы Хан Доджина, что Сихён обладает гениальным талантом к мечу, на её взгляд, эта техника выглядела слишком выдающейся, чтобы списать всё на один лишь природный дар.
— У меня есть две главные причины подозревать твою связь с Призраком, — заговорила Виктория. — Первая — это стиль фехтования, который ты продемонстрировал. Но есть и вторая. До меня дошли слухи, что ты обсуждал Призрака с Элиссой.
Сихён сразу вспомнил день за пару суток до Инцидента Затмения, когда они с Элиссой непринужденно болтали за чашкой кофе.
— Кажется, это было во время обеденного перерыва, когда Элисса позвала меня поговорить. Но какое это имеет значение?
В ответ на вопрос Сихёна Элисса, до этого уютно устроившаяся в объятиях Виктории, выпрямилась и ответила:
— Сихён, помнишь, я говорила, что у меня есть особая способность? Я очень чутко считываю любые колебания эмоций, перемены настроения и чувства людей в реальном времени.
— Так вот почему ты тогда назвала интересным то, что мои эмоции почти не колеблются?
— Именно. Конечно, это лишь часть моей способности Аномалии. Она вспомогательная, но очень полезная.
Элисса слегка прикрыла рот ладонью, тихо рассмеялась и продолжила:
— С тех пор как меня направили сюда, я обсуждала Призрака со многими членами гильдии, попутно считывая их эмоции. Почти у всех реакция была одинаковой. Либо негатив вроде страха, тревоги и настороженности, либо полная противоположность — благоговение и вера.
Призрак — это Аномалия, спасавшая людей в самых отчаянных ситуациях.
Чувства людей к этой невероятно могущественной Аномалии, ставшей их спасителем, предсказуемо делились на два крайних полюса.
— Но лишь у одного человека — обычного парня — реакция оказалась особенной. Ни страха, ни благоговения, а полное отсутствие отклика. Сихён, твои эмоции оставались спокойными, как гладь застывшего озера. Честно говоря, сначала я подумала, что ошиблась... но сколько бы ни проверяла, всё повторялось.
— Вот почему мы внесли тебя в список как последнего человека, связанного с Призраком, — добавила Виктория. — Тот, кто совершенно не интересуется Призраком, но при этом способен в точности повторить его фехтование, едва взглянув на него... Согласись, это наводит на определенные мысли?
Сихён выслушал обеих девушек с абсолютным хладнокровием.
Викторию его поведение искренне заинтриговало.
«Как странно. Даже если он никак не связан с Призраком, я ожидала хоть какой-то реакции после того, как прямо указала на него. Но он абсолютно спокоен. Неужели дело в том, что он мастерски владеет мечом?»
Основа фехтования — это душевный покой.
Тот, кто не способен обуздать собственный разум, не имеет права держать в руках оружие.
Виктории показалось крайне любопытным, что Сихён контролирует свои эмоции так же безупречно, как управляется с клинком.
— Кроме того, по нашему решению, люди с высокой вероятностью связи с Призраком пройдут не только проверку Детектором мифов, но и личное собеседование с Элиссой.
Элисса виртуозно считывала чужие чувства.
Пытаться скрыть что-то перед ней, когда твои поступки расходятся с внутренним состоянием, было бесполезно.
Виктории не терпелось узнать, что же творится на душе у Сихёна, который внешне оставался непоколебим.
— Итак, Элисса, не могла бы ты прямо сейчас рассказать, какие изменения в эмоциях Сихёна ты заметила?
Элисса всё это время внимательно следила за эмоциональным фоном Сихёна.
— Сихён... действительно удивительный. От самого начала и до конца его эмоции вообще не изменились. Словно тихое озеро или познавший истину аскет — абсолютное умиротворение.
— Я думала, вдруг... но, похоже, этот парень и правда никак не связан с Призраком. Тогда позволь спросить еще кое-что. Какую эмоцию Сихён испытывает прямо сейчас?
Элисса на мгновение встретилась взглядом с Сихёном и неторопливо произнесла:
— Спокойствие... смешанное со счастьем. Я давно не ощущала настолько приятных эмоций, они даже мне передаются. У Сихёна невероятно чистая душа.
В этот самый момент разум обладателя этой «невероятно чистой души» занимала лишь одна-единственная мысль:
«А у Элиссы грудь-то просто огромная...»
***
Что такое женская грудь?
Неужели это просто то, что скрывается за расстегнутыми пуговицами белой блузки?
Некоторые глупцы могут заявить, будто грудь — это всего лишь бессмысленное скопление жировой ткани.
«Чушь собачья!»
Сихён никогда бы не согласился с подобным бредом.
Для него женская грудь олицетворяла саму истину.
Сихён искренне верил, что в ней заключено всё сущее: от мирских забот до тайн мироздания.
«Не зря ведь говорят, что созерцание пышного бюста продлевает жизнь».
Правило «чем больше, тем лучше» работает далеко не только с мониторами.
Кто-то спросит, к чему вдруг эти мысли о груди, но на самом деле всё это входило в тщательно продуманный план Сихёна.
С той самой секунды, как Элисса упомянула о своей способности, Сихён не сводил глаз с её декольте.
«Отныне я — ценитель, который не видит и не думает ни о чём, кроме груди».
Человек не способен думать о двух вещах одновременно.
Как только Виктория назвала его подозреваемым, Сихён понял: любая ложь или малейшая реакция тут же выдадут его перед Элиссой, ходячим детектором лжи.
«А что, если просто очистить разум и ни о чём не думать?»
Поэтому Сихён решил беззастенчиво пялиться на роскошную грудь Элиссы, чтобы полностью забить этим голову.
Даже самый умный мужчина превращается в дурака, когда перед его глазами колышется шикарный бюст.
«Идеальный план — убью двух зайцев одним выстрелом: и голову освобожу, и зрелищем наслажусь!»
И эта стратегия сработала безупречно.
Услышав от Элиссы, что эмоции парня стабильны, Виктория окончательно отбросила все подозрения.
— Элисса, давай уточним в последний раз. Эмоции Сихёна действительно ничуть не изменились?
— Да. На душе у Сихёна царят мир и покой. На слово «Призрак» он тоже никак не отреагировал. Как и в прошлый раз, Сихён... очень честный и интересный человек.
— Хм-м... Что это за нежности? Ты хвалишь парня? Сама ведь всегда твердила, что мужчины вызывают у тебя дискомфорт. Неужели Сихён особенный?
— От Сихёна... всегда исходит такое умиротворение, что рядом с ним мне очень уютно.
С тех пор как Элисса обрела способность читать эмоции, общение с противоположным полом давалось ей нелегко.
Во время разговоров она неизбежно улавливала похотливые и грязные мысли, исходившие от мужчин.
«Но Сихён... его чувства всегда похожи на мягкие, спокойные волны, и это поразительно. Наверное, поэтому я и тянусь к общению с ним».
Разумеется, у Сихёна тоже имелись свои желания и порывы. Возможно, даже более сильные, чем у среднестатистического мужчины.
Но причина, по которой они не выходили наружу, крылась в том, что он был девственником, никогда ни с кем не встречавшимся.
Как говорится, опыт — лучший учитель. Сихён прятал свои вожделения глубоко в сердце и попросту не умел выражать их вовне, из-за чего Элисса и не улавливала от него никакой похоти.
Совершенно не подозревая об этом, Элисса мягко улыбнулась и посмотрела на прижимавшую её к себе Викторию.
— Сестра, твоё мнение о Сихёне немного изменилось?
— Людей, хоть как-то связанных с Призраком, и так было раз-два и обчелся, поэтому Сихёна мы добавили скорее для проформы. Против него не нашлось ни косвенных улик, ни тем более прямых доказательств.
— Поздравляю, Сихён. Похоже, моя сестра почти полностью избавилась от подозрений.
Услышав это, Сихён мысленно выдохнул с облегчением.
«Тогда зачем вообще было тыкать в меня пальцем с видом великого детектива? Я же чуть со страху не помер!»
Когда Виктория только указала на него, у него едва сердце в пятки не ушло.
Он на полном серьезе решил, что его раскрыли.
«И снова моя наглость спасает положение! Да у меня к этому настоящий талант!»
Сихён победоносно улыбнулся и сложил руки на груди.
— Значит, я могу пойти домой сегодня вечером? Думаю, мне незачем торчать здесь целые сутки.
— К сожалению, это невозможно, — ответила Виктория. — Я слышала от главы Хан Доджина, что защитный барьер настроен так, что откроется только через сутки. Хотим мы того или нет, нам всем придется провести этот день здесь.
— Эх... И зачем только этот старик так всё устроил? Ну надо же.
Тихо слушавшая их разговор Элисса полюбопытствовала, почему Сихён так отчаянно рвется домой:
— Сихён, это из-за твоей младшей сестры, которая осталась дома одна?
— Да. Она еще маленькая... к тому же я пообещал вернуться сегодня пораньше. Если я нарушу обещание, миру придет ко... то есть, моя сестра очень расстроится.
На самом деле, если бы дело ограничилось обычной грустью, это было бы еще полбеды.
«Закончись всё простой обидой, я бы мог хоть на коленях перед ней ползать и умолять о прощении, чтобы утешить... Но проблема в том, что одной грустью дело никогда не ограничивается».
Луна еще при первой их встрече инстинктивно противилась разлуке.
Даже не понимая человеческих чувств, она не желала отпускать его от себя. А теперь, когда она постепенно познает эмоции, что произойдет, если он пропадет на целые сутки без предупреждения?..
Его передёрнуло от ужаса.
«В этот раз я точно могу схлопотать плохую концовку. Прямо на ровном месте!»
Сихёну было некогда взвешивать все «за» и «против».
«Нужно испробовать любой доступный способ, прямо сейчас!»
В кабинете главы, расположенном на самым верхнем этаже гильдии.
Хан Доджин, глава гильдии «Свет зари», пребывал в полнейшем ступоре от внезапного вторжения Сихёна и его дикой просьбы.
Доджин устало потер переносицу, глядя на стоявшего перед ним парня.
— Возможно, из-за утренней усталости мне что-то послышалось, так что объясни-ка еще раз, медленно и с самого начала.
— Эх, я безумно спешу, но ладно, объясню еще раз. Слушай внимательно, старик!
Сихён поправил одежду, которая растрепалась, пока он бежал наверх, и начал излагать суть:
— Господин глава, посторонним гражданским ведь нельзя находиться на территории гильдии? И гильдия не имеет права насильно удерживать здесь обычных людей.
— Это очевидно. Гражданским лицам, не состоящим в штате, здесь делать нечего.
Едва услышав ответ Доджина, Сихён вытащил из кармана сложенный лист бумаги и с размаху положил его на стол.
— Это еще что?
— Моё заявление об увольнении. С этой секунды я обычный гражданский, никак не связанный с гильдией, так что будьте добры, вышвырните меня отсюда поскорее!
Сихён ради того, чтобы вернуться сегодня к Луне, твердо решил уволиться.