Глава 47: История разрушения, которая была приостановлена, начинается вновь.
«Надо пойти сегодня поговорить с Угольком».
Подружившись с черным силуэтом, Луна стала часто спускаться в подвал, чтобы скрасить свое одиночество.
— Скри-и-ип.
— Никого не должно быть рядом... Нужно быть осторожнее.
Луна осторожно выскользнула из своей комнаты и сегодня снова направилась в подвал.
— Идти далековато, но... Уголёк наверняка меня ждет.
В этот момент из комнаты в конце коридора донесся знакомый голос.
«Папа и... мама?..»
Луна заглянула в дверную щель.
Внутри ее отец и мать проводили собрание вместе с министром финансов и множеством других чиновников.
— Нам нужно больше, еще больше! Принесите все сокровища и золото королевства!
Голос короля дрожал от возбуждения.
— Ваше Величество... Налогов не хватает. Народ и так обременен непосильной ношей. Даже если мы откроем казну, мы больше не справимся.
— Мы должны как-то раздобыть еще сокровищ. Как угодно!.. Любыми средствами мы обязаны собрать больше золота и серебра!.. Иначе...
Голос короля похолодел и наполнился жадностью.
В нем не осталось и следа того тепла, с которым он обычно разговаривал с дочерью.
Луна была еще мала и не могла до конца понять, о чем спорят взрослые, но одно она осознала отчетливо.
«Глаза мамы и папы... они больше не излучают тепло...»
Лица родителей, видневшиеся в щели, казались совершенно чужими.
Они выглядели как люди, полностью поглощенные холодным расчетом и алчностью.
Несмотря на скопленные несметные богатства, жажда владения превратила их в чудовищ, ведомых лишь слепой страстью к наживе.
«Нет... мне это не нравится... Это не мои мама и папа!..»
Для чистой и невинной девочки уродливое нутро взрослых оказалось невыносимым.
Луна больше не смогла там оставаться.
— Топ-топ-топ!
Девочка побежала прямиком в подвал, рухнула перед железной решеткой и разрыдалась.
— Хнык... *ик*... Уголёк... с моими мамой и папой что-то не так. Они постоянно ищут сокровища... Раньше они говорили, что им нужна только я... Все стали такими жадными...
Почему все так обернулось?
Куда исчезли все счастливые мгновения?
Улыбки родителей, которые когда-то казались такими родными, теперь отдалились навсегда.
— ...Папа, мама... пожалуйста, станьте прежними...
«Нам не нужны такие сокровища».
«Я ведь здесь...»
«Почему вы не смотрите на меня?..»
Девочка всхлипывала, прижимая руки к груди.
— Здесь... здесь так... холодно...
Но ее отчаянный плач дошел не до родителей, а до зловещего существа.
— Бедная принцесса. Зачем они оставили такую красавицу Луну в полном одиночестве?.. Я просто не могу этого понять. Будь я на их месте, я бы ни на шаг не отходил от тебя.
Красные глаза, жутко светившиеся из-за железных прутьев, пристально уставились на Луну.
— Уголёк... ты правда всегда будешь со мной?..
— Конечно. Но... я заперт здесь и не могу свободно двигаться. Я бы всем сердцем хотел оказаться рядом с тобой прямо сейчас... Как было бы замечательно, если бы я мог выбраться отсюда.
Подобно речам коварного змея, эти слова проникли в самое сердце Луны.
Принцесса, изнывающая от одиночества.
И тайный друг, черный силуэт, готовый утешить ее печаль.
Момент оказался слишком идеальным.
— А как Уголёк может выбраться?..
— Есть один очень простой способ. Луна, назови мое имя. И впусти меня в свое сердце. У нас ведь уже есть залог нашей дружбы, верно? Остались лишь эти две вещи. Если ты исполнишь мою просьбу, я смогу остаться с Луной навечно, даже если наступит конец света.
Подобная просьба от столь зловещего существа у любого вызвала бы подозрения.
Луна тоже почувствовала нечто тревожное в словах Уголька.
«Все ли будет хорошо?..»
Девочка была мала, но отнюдь не глупа. Во всем Селениуме ее знали как настоящее сокровище — прекрасную и не по годам умную.
Однако.
«Мне... так одиноко... Мне нужен друг...»
Какой бы умной она ни была, Луна оставалась маленьким ребенком — в том возрасте, когда любовь необходима сильнее всего на свете.
Просьба единственного друга, которого она обрела после долгих дней одиночества.
Луна посмотрела на своего закованного в цепи друга, словно приняв решение.
— Уголёк, как тебя зовут?..
— Слушай внимательно, Луна. Мое имя — имя твоего единственного друга, который отныне всегда будет с тобой, — это...
Багровая энергия заполнила подвал, и раздался леденящий душу голос:
— Зависть.
— Зависть?..
— Да, Луна. Если я буду с тобой, я смогу вернуть тебе все. Не только все золото и серебро мира, но и любовь твоих родителей.
— Пр... авда?
Ей совсем не нужны были золотые и серебряные сокровища.
Только любовь мамы и папы.
Если бы она у нее была, все остальное не имело бы значения.
— А теперь возьми меня за руку. Отныне мы станем самыми близкими друзьями. Словно единое целое...
— Хорошо...
В тот миг, когда рука черного силуэта коснулась Луны, девочка погрузилась в глубокий сон.
* * *
— П-пожалуйста, пощадите!..
— Это не принцесса!.. Это существо притворяется принцессой!
— Все бегите!!
— А-а-а-ах!!
Когда Луна пришла в себя, первым, что она увидела, была пожирающая людей багровая энергия.
— А?.. Ч-что это?..
Со всех сторон доносились крики и вопли, пока багровое пламя охватывало все королевство.
— Мама, папа?.. Уголёк?.. Где все?..
В этот момент вкрадчивый, скользкий голос ответил на вопрос девочки.
— Что не так, Луна? Происходит именно то, чего ты желала. Так почему ты выглядишь так, будто вот-вот заплачешь? Ну же, улыбнись вот так.
— У-Уголёк?..
— Да, Луна. Твой друг Уголёк. Кстати, как тебе мой облик?
Зависть все еще окружала багровая энергия, но, в отличие от прежнего состояния, она приняла законченный человеческий облик.
Она выглядела как маленькая девочка с серебряными волосами.
Золотистые глаза, мутноватые, но очень похожие на глаза Луны.
Если Луна была ярким серебряным месяцем, то Зависть — темной, Черной луной.
— Мой облик?..
— Да, Луна, это твой облик. А теперь и мой тоже.
Зависть закружилась в воздухе, словно в танце.
На ее лице читалась радость, будто случилось нечто прекрасное.
— У-Уголёк... что произошло, пока я спала?..
— А, это бушующее пламя и багровая энергия? Не переживай так сильно. Я просто исполняю желание Луны.
— Желание?..
— От обычных камешков под ногами до огромных, прекрасных звезд и галактик! Я ведь обещала, что принесу тебе все, что ты пожелаешь, верно? Но посмотри на это, Луна! Вот первые двое, кого я «собрала».
— Свист.
Черная луна протянула руку к воздуху и швырнула на пол два человеческих силуэта.
Король и королева Селениума, уже бездыханные.
Любящие отец и мать Луны.
— А... А-а-а... Мама!.. Папа!..
— Луна, что не так? Это же мама и папа, которых ты так сильно хотела вернуть, разве нет? Я лично сделала их твоими, так что это грустное лицо с твоей стороны очень невежливо.
Зависть отступила от Луны и встала спиной к бушующему огню.
— К тому же они погрязли в жадности и оттолкнули тебя. Как они могли совершить такой ужасный поступок, когда их ждала такая прекрасная дочь... Ах... Я бы никогда так не поступила! Луна... я вечно буду рядом с твоей красотой.
На фоне пылающего дворца Черная луна раскинула руки, источая вожделение, от которого по спине пробегал мороз.
В этот момент перед Завистью и Луной появился мужчина.
— Луна.
Волосы, подобные черным волнам.
Глаза, в которых, казалось, таилось ночное небо.
Спаситель Люцихан.
— Лю-Люцихан!.. Мама и папа... и-из-за меня...
— Все хорошо, Луна. Это не твоя вина... ты не виновата.
— Объятие.
Люцихан без колебаний прижал к себе Луну, которая рыдала, упав перед ним на колени.
— *Хнык*... Люцихан... Неужели это... из-за меня?.. Неужели я... всех...
— Нет, Луна! Не думай об этом. Ты не виновата... Все хорошо, все наладится.
В его теплых объятиях дыхание Луны постепенно выровнялось, и она начала успокаиваться.
— Луна, подожди еще немного. Скоро я спасу тебя от разрушения.
Утешив принцессу и погладив ее по волосам, Люцихан тут же обнажил меч и направился к Черной луне.
Рухнувшие стены замка и окрашенный в красный цвет мраморный пол.
Даже посреди этого хаоса его взгляд оставался непоколебимым.
— Неужели ты думал, что я стану колебаться только потому, что ты приняла облик принцессы?.. Но обнажить меч без тени сомнения... Интересно, есть ли у тебя вообще человеческое сердце, Люцихан!
— Зависть, твои уловки на меня не подействуют. Что бы ты ни делала, тебе меня не победить.
— Да, верно. Мне тебя не одолеть. Но как тебе такое? Прости, но теперь и ты не сможешь меня убить. А если точнее... ты не сможешь убить Луну.
— Что?..
Люцихан, шагавший к Зависти, замер, едва услышав имя принцессы.
— Я уже слилась с Луной в единое целое. Уничтожить меня — все равно что полностью вырвать и сжечь все эмоции и воспоминания Луны. Сможешь ли ты сохранить рассудок, видя, как Луна превратилась в красивую, но ничего не чувствующую куклу?
— Хочешь сказать, ты взяла Луну в заложницы?
— В заложницы? Нет-нет. Вовсе нет. Мы просто стали единым целым. А это значит... что возможно вот это!..
Стоило Черной луне договорить, как из тела Луны хлынула багровая энергия.
— Лю-Люцихан... с моим телом что-то не так... оно не слушается...
— Бах!
— Хлюп!
— Кха... Лу... на...
— А?..
Маленькая ручка девочки пробила грудь Люцихана насквозь.
— Ха-ха-ха! Даже ты, Спаситель, в конце концов лишь жалкий человек — тебе не выжить с пробитым сердцем. Эй, не расскажешь, каково это? Каково чувствовать, что твое сердце сжимает рука Луны, которой ты так дорожишь? Дрожит ли твое тело от предательства? Хочется ли тебе кричать от обиды? Скажи хоть слово, Люцихан! Я тебя спрашиваю!!
Но вопреки насмешкам Зависти, Люцихан беспокоился лишь о хрупкой девочке.
— *Кха*... Луна...
— А... А... Люцихан... П-прости меня!.. Что же я наделала!.. А-а-а...
Луна, чью волю подчинила и контролировала Черная луна, пребывала в такой панике, что не могла соображать.
— Луна... все хорошо. Это сделала не ты...
Даже с дырой в груди, медленно умирая, Люцихан обнимал и утешал ее.
Человек, который даже перед лицом смерти заботился о девочке больше, чем о себе.
— Луна... прости... Я не смог... тебя... за... щи... тить...
В тот миг, когда последний вздох Люцихана прозвучал над ухом Луны, девочка, которая собственными руками остановила сердце любимого человека, лишилась всех воспоминаний и погрузилась в пучину разрушения.
《Реконструкция памяти завершена.》
==========
«Кажется, мне приснился кошмар».
«Сон, где в некогда счастливом королевстве бушевало пламя, а дорогие мне люди гибли».
«И... ужасный сон, где я собственными руками сжимала сердце того, кого любила».
— Это ведь просто кошмарный сон... правда?..
«Поэтому я надеялась, что скоро проснусь».
«Кто-нибудь, вытащите меня из этого сна».
«Кто-нибудь...»
«Пожалуйста, хоть кто-нибудь...»
— Вытащите меня из этого ада...
— Луна, каково это — осознать истину того дня, которую Люцихан запечатал своими последними силами?
— Н-нет!.. Все это ложь...
— Ложь? Тогда что это у тебя в руке, Луна?
— Тук.
— Тук-тук.
Девочка почувствовала, как в ее руке что-то затрепетало.
— А...
А.
А-а...
А-а-а...
А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!
Сердце Люцихана.
Перед ее глазами предстало видение: его сердце, все еще хранящее слабое тепло, лежало в ее ладони.
— Это я его убила?..
«Я убила Люцихана собственными руками».
«Человека, которого любила сильнее всех на свете».
«Самого дорогого... Сихёна».
Неужели в этом мире действительно существует реинкарнация?
Он забыл прошлое, переродился в новом мире и жил спокойной жизнью.
Совершенно не подозревая, что погиб от рук девочки, которой дорожил больше всего...
И снова влюбился в ту, кого должен был ненавидеть, вновь оберегая ее как величайшую ценность.
— Бедный Сихён. Любить Луну, которая убила его, даже в этой жизни. Что произойдет, если он узнает об этом, Луна?
— Н-нет!.. Если Сихён узнает об этом!..
«Он точно возненавидит меня».
«Он точно станет презирать меня».
«Он точно... бросит меня».
«Нет».
«Нет, нет».
«Нет, нет, нет».
«Пожалуйста, скажите, что это сон».
«Пожалуйста...»
В этот миг Черная луна столкнула Луну в бесконечную бездну.
— Глухой удар.
— Сгорай в вечных муках, запертая в водовороте отчаяния. Отныне я стану тобой.
— А... нет!..
Отчаяние и вина.
Сожаление и тревога.
Луна оказалась заперта в кромешной тьме, где безраздельно властвовали лишь безысходность и уныние.
— Луна, мы возвращаемся в те времена. В мир, где существуем только ты и я. Я воссоздам здесь... мир разрушения, в котором не дышит ни одна живая душа.
— Свист!
Вслед за криком Зависти багровая Преисподняя начала стремительно разрастаться, в мгновение ока поглотив весь центр Сеула.
Вскоре перед людьми вновь возникли красные символы, повергшие сотни тысяч человек в ужас и грозящие им гибелью.
[Аномалия класса Гибели «Коллекционер» пробудилась.]