Глава 57: Бескомпромиссная принцесса
За тридцать минут до того, как Сихён покинул Босингак вместе с Луной, используя Теневой шаг,
Топ-топ-топ.
— Элисса, куда ты меня так внезапно тащишь, да еще и на руках?
— Сестра, сейчас нам нужно поторапливаться. Я всё объясню по дороге, так что держись крепче, чтобы не упасть.
Элисса несла Викторию на руках, спеша к месту, где совсем недавно находилась чёрная сфера.
— Похитить такую милую девушку, как я, без всякого предупреждения и утащить на руках... Элисса, это уже слишком.
— Сестра, ты же знаешь, что эти твои сияющие щенячьи глазки на меня не действуют.
— Тьфу, какая ты зануда. Но если серьезно, куда мы направляемся? Мы уже достаточно отошли, теперь-то ты можешь мне рассказать? Я так спешила, что даже меч с собой не взяла. А вдруг мы идем в какое-то опасное место?
— Оружие тебе не понадобится. Место, куда мы направляемся, сейчас, пожалуй... самое безопасное во всем Сеуле.
— Странно слышать такое, когда мы мчимся туда, где еще несколько минут назад Коллекционер уничтожал всё на своем пути. Что именно ты почувствовала тогда, раз так поспешно сорвалась с места?
— Эмоции, которые я улавливала от чёрной сферы, изменились в одно мгновение. Внезапная смена чувств сама по себе странна, но... они развернулись ровно на сто восемьдесят градусов. От грусти к радости, от отчаяния к счастью. А последнее, что я ощутила... честно говоря, я до сих пор не уверена, правильно ли всё поняла.
— Что же это за эмоция?
Элисса на секунду замерла, чтобы перевести дух, а затем легонько щелкнула Викторию по носу.
— Единственное чувство, которое я уловила со стороны Босингака после исчезновения сферы... это любовь. И не просто какая-то там любовь, а колоссальное, невероятно сильное чувство.
— Любовь?.. Что за бред, там кто-то снимает романтическую дораму на месте, где только что исчезла Аномалия?
— Не думаю, что всё так просто... В любом случае, давай сначала доберемся туда. Не знаю, что нас ждет, но я должна удовлетворить свое любопытство быстрее всех.
Элисса уклончиво ответила на вопрос Виктории и снова ускорила шаг.
Она намеренно скрыла от сестры часть правды.
«Поскольку сейчас я нахожусь в облике маленькой девочки, рассказывать сестре о чувствах, которые я уловила, было бы непедагогично для её эмоционального развития...»
То, что почувствовала Элисса, действительно было любовью.
Но это не была легкая и приятная любовь из типичных романтических комедий или дорам, как не была она и грустной, тоскливой привязанностью.
Любовь, исходившая от Босингака, представляла собой:
Одержимость.
Собственничество.
Жажду единоличного владения.
Доминирование.
Ограничение свободы.
Заточение.
Страстное вожделение.
Зависимость.
Это была тяжелая, липкая любовь, от одного упоминания которой подкашивались ноги. Если отбросить рассуждения о том, можно ли вообще назвать подобное любовью, Элисса еще никогда не сталкивалась с настолько удушающим, затягивающим чувством, похожим на зыбучие пески.
«Я не могу рассказать об этом сестре. Если она узнает о существовании подобных чувств, учитывая её нулевой опыт общения с мужчинами... это будет ужасно».
Впрочем, сама Элисса тоже оставалась девственницей, которая даже за руку с мужчиной никогда не держалась, не говоря уже о свиданиях, так что кому бы жаловаться на чужую неопытность?
Прямо сейчас все её мысли занимала забота о Виктории.
«Однако... кое-что меня все-таки беспокоит. Чем ближе мы подходим к Босингаку, тем сильнее я убеждаюсь, что это эмоции далеко не одного человека».
Когда она впервые уловила эти чувства, ей показалось, будто они исходят от одной женщины и направлены на одного мужчину.
Но по мере приближения к Босингаку Элисса поняла, что ошиблась.
«Они принадлежат не кому-то одному. Эти чувства исходят как минимум от двух людей, смешиваясь друг с другом...»
Это был результат слияния липких, удушающих эмоций двух женщин.
Что же за мужчина удостоился такой любви сразу от двух женщин?
«Большинство парней наверняка позавидовали бы тому, кого любят сразу две женщины, но... мне почему-то искренне жаль беднягу, на которого обрушились такие чувства...»
Если он принимал столь темную и глубокую любовь, не отвечая взаимностью должным образом, его участь была предрешена.
Пока Элисса мысленно сопереживала незнакомцу, которого никогда в глаза не видела,
— Э-Э-Элисса... п-посмотри туда!..
Виктория, всё еще сидевшая у неё на руках, взволнованно закричала, тыча пальцем ей в щеку.
Её глаза округлились от изумления, словно она увидела нечто совершенно невероятное.
— Кто-то стоит у Босингака... Он повернут спиной, так что лица не разглядеть, но это... точно он!..
Посмотрев в ту сторону, куда указывала Виктория, Элисса тоже не смогла скрыть изумления.
Она никак не ожидала встретить «это существо» в подобном месте.
— Слишком глупо было бы принять его за обычного высокого мужчину... В мире есть лишь один человек, окутанный столь плотной, клубящейся аурой тьмы...
Волосы черные, как ночное небо.
Холодные, лишенные эмоций глаза, таящие в себе бесконечную бездну.
Существо, которое всегда смотрело на всех свысока с величественной осанкой.
— Кодовое имя... Призрак.
Тот, кто предстал перед ними, был тем самым человеком, который спас человечество, уничтожив бесчисленное множество Аномалий.
Фьюх!
Однако едва Виктория и Элисса узнали его, как он, словно не желая привлекать внимания, развеял свою иссиня-черную ауру и мгновенно исчез.
— Ах!.. П-подожди! Призрак!..
— Тсс! Сестра, как ни крути, он всё еще Аномалия. Тебе не стоит так опрометчиво пытаться его остановить.
— Эх... уже исчез. Но, Элисса, ты же знаешь, я терпеть не могу оставаться в неведении.
Виктория тяжело вздохнула, явно разочарованная тем, что упустила его из виду.
После ухода Призрака воцарилась лишь тоскливая тишина.
— Почему он всегда появляется бесшумно и так же бесследно исчезает? Хоть бы слово сказал...
Виктория спустилась с рук Элиссы и коснулась земли в том месте, где только что стоял Призрак.
Шурх.
На земле остались следы крови, от которых всё еще исходило слабое тепло.
— Призрак... неужели ты Аномалия, у которой течет красная кровь, совсем как у человека?
— Сестра, это может быть и не его кровь.
— Возможно, но... судя по теплу, которое до сих пор держится, мне кажется, она принадлежит ему.
— Если Призрак действительно ранен, значит, твоя догадка оказалась верна, сестра. Ты ведь говорила, что именно Призрак одолел Коллекционера?
— Честно говоря, иначе никак не объяснить, почему Преисподняя Коллекционера и чёрная сфера так внезапно исчезли.
Виктория представила, как Призрак в одиночку противостоит Аномалиям.
Как он упрямо шагает вперед, несмотря на удары багровой энергии.
Пятна крови безмолвно кричали о его непоколебимой решимости уничтожать Аномалии, даже ценой собственных ран.
— Призрак... зачем ты заходишь так далеко?..
Виктория почувствовала, как в её груди поднимается необъяснимая тоска.
Призрак — существо, которое следует собственной воле, даже когда никто этого не ценит.
Неужели ей просто показалось, что его всегда величественный силуэт со спины выглядел немного одиноким?
— Почему ты сражаешься с Аномалиями ради нас... ради людей... даже получая такие раны?..
Виктория отчаянно хотела разгадать намерения Призрака, которые не поддавались её пониманию.
Неужели он вынашивал планы настолько грандиозные, что их невозможно было даже вообразить?
Или же он действительно был Аномалией, которая сочувствовала людям?
В лазурных глазах Виктории вновь вспыхнули синие искры.
— Я хочу знать... Призрак, кто же ты такой?.. О чем думает такой человек, как ты?..
* * *
— Ах-х-х... У нашей Луны такой сладкий аромат, просто невероятно.
Вдох!
Я вовсю наслаждался запахом Луны, которая уютно устроилась у меня в объятиях.
Шмыг-шмыг.
— Это действительно потрясающе. Сладкий, но в то же время свежий, легкий, но такой насыщенный. Красивые девушки — это совершенно иной уровень, даже когда дело касается запаха тела.
— Эм... С-Сихён...
— Хм? Что такое, Луна?
— Я... я ведь твоя, так что... ты можешь вдыхать мой запах сколько угодно, но... мне почему-то н-немного неловко...
— Ха-ха, прости, прости. Я слишком явно принюхивался? Выглядел как извращенец?
— Раз уж ты показываешь, что хочешь меня... мне это даже нравится... но всё равно немного смущает... хе-хе.
Вернувшись домой с помощью Теневого шага, мы с Луной улеглись на кровать и мирно болтали.
Хотя мы расстались всего на день или два, у Луны, похоже, накопилось ко мне множество вопросов.
— Сихён, Сихён, у меня есть еще один вопрос.
Девочка коснулась моей щеки своей крошечной ладошкой, продолжая расспросы.
Мы пролежали в постели уже больше трех часов за этой сессией вопросов и ответов, но любопытство Луны даже не думало угасать.
«Эх... честно говоря, я выжат как лимон, но сегодня я обязан продержаться!»
Щипок.
Я ущипнул себя за бедро, чтобы прогнать сонливость, и постарался выглядеть как можно бодрее, отвечая Луне.
Именно сегодня я не мог позволить себе уснуть первым, оправдываясь усталостью.
В душе Луны только-только расцвели многочисленные воспоминания о прошлом, забытые истины и, что самое главное, настоящие эмоции.
Мой долг как её хранителя заключался в том, чтобы принять эти чистые, искренние чувства девочки.
«Если я не способен даже на это, то недостоин любви принцессы, столь же прекрасной, как Луна».
Я мягко улыбнулся и нежно перехватил ладошку Луны, лежавшую на моей щеке.
— О чем же еще любопытствует моя принцесса?
— Послушай, а как ты узнал, что мои мама и папа собирали для меня сокровища?.. Та старая сказка, которую ты мне рассказывал, оказалась чистой правдой. Мне так интересно, откуда ты узнал то, чего не знала даже я сама.
Золотистые глаза Луны ярко засияли от любопытства, напомнив мне одну героиню из аниме.
«Как же там было... "Мне интересно!"? Та самая своеобразная главная героиня, которая вечно заявляла о своем любопытстве».
То, что Луна без умолку расспрашивала меня три часа подряд, само по себе поражало... но ладно, сейчас это не главное.
Я ни за что не мог раскрыть ей правду.
Сказать: «Да я просто выдумал сказку, которая случайно совпала с реальностью» — это ведь совсем не круто!
Я, Юн Сихён, унесу эту тайну с собой в могилу.
Я пару раз провел пальцами по щеке Луны, а затем посмотрел на неё с самым нежным выражением лица, на какое только был способен.
«В такие моменты нужно вести себя нагло, будто в этом нет ничего особенного».
— Луна, разве не было бы странно, если бы я этого не знал?
— А?..
— Твои волосы прекраснее украшений из чистейшего серебра, а золотые глаза сияют ярче настоящего золота. Разве могли родители столь красивой и милой дочери интересоваться какими-то другими сокровищами? Я сразу понял, что для этого должна быть иная причина.
— ...
Услышав это, Луна опустила голову и еще глубже зарылась в мои объятия.
— Сихён... ты вредный...
А? Я что-то не то сделал?
Сначала я испугался, что сболтнул лишнего, но, заметив её порозовевшие щечки, тут же понял: она просто прячет лицо от смущения.
«Она действительно невероятно милая».
Я ласково погладил Луну, свернувшуюся у меня под боком.
— Луна, тебе настолько неловко?
Услышав мой вопрос, она слегка приподняла голову и пристально посмотрела на меня.
Словно чем-то недовольная, она забавно надула губки.
«Ах, это тоже безумно мило. Новое выражение лица».
Пока я завороженно любовался её обиженным личиком, девочка придвинулась еще ближе, а её золотистые глаза загадочно блеснули.
— Я тоже хочу заставить Сихёна смущаться.
— А? Что ты имеешь в виду, Лу...
В следующее мгновение что-то мягкое и теплое, окутанное сладким ароматом, коснулось моей шеи, принимаясь нежно исследовать её.
И одновременно с этим в моих ушах раздался системный сигнал.
Дзинь!