Выйдя из сырого, вонючего подвала на улицу, я на первое мгновение полностью ослеп.
Слишком ярко.
Яркое, агрессивное солнце ударило в лицо так резко и безжалостно, будто кто-то нарочно ткнул мне прямо в открытые глаза раскалённым добела железом.
Я инстинктивно зажмурился до боли в веках, судорожно прикрывая лицо ладонью, и сделал глубокий, жадный вдох.
Свежий воздух.
Относительно свежий. Он был холодным, пыльным, с отчётливой, удушливой примесью гари, гнили и какого-то едкого, кислого химического запаха.
— Хаа
Из моей груди вырвался долгий, тяжёлый выдох, со свистом растворившийся в шуме незнакомого города.
Когда глаза наконец хоть немного привыкли к режущему свету, я медленно опустил руку и огляделся по сторонам.
Перед моими глазами во всей «красе» предстала Красная зона.
Местная архитектура была… никакой. Это слово подходило лучше всего.
Вокруг громоздились хаотичные, полуразрушенные строения, буквально надстроенные друг на друга в несколько кривых ярусов.
Их лепили в явной спешке, из грязи, досок и обломков камней, абсолютно без какого-либо внятного плана, архитектурной мысли и надежды на будущее.
В одном месте серые стены держались исключительно на прогнивших деревянных подпорках. В другом — здания, казалось, не падали на мостовую только по многолетней привычке.
— Мда… — тихо, едва слышно пробормотал я себе под нос, оценивая масштаб трущоб. — Чего ещё можно было ожидать от сточной канавы этого города.
И люди. Местные жители под стать своей обители.
Они сидели группами и поодиночке прямо на голой, грязной земле, в узких проходах между домами, у обшарпанных стен.
Все поголовно были одеты в старые, бесформенные обноски — серые, бурые, изношенные буквально до дыр и лохмотьев.
Кто-то из них тупо, неподвижно смотрел в пустоту перед собой остекленевшим взглядом.
Кто-то безумно, без остановки бормотал что-то невнятное себе под нос, раскачиваясь из стороны в сторону.
Где-то совсем вдалеке, через пару кварталов, раздался пронзительный крик.
Женский или детский — разобрать было невозможно.
Но самое жуткое — никто вокруг меня даже не обернулся на этот звук.
Ни один человек в переулке не вздрогнул, не повёл ухом.
Будто этот предсмертный или полный боли вопль был здесь абсолютно обычным, привычным фоном повседневной жизни. Как шум ветра или капли дождя.
Я осторожно двинулся дальше по улице, стараясь максимально слиться с тенями зданий и лишний раз не привлекать к себе внимания.
Заворачивая в узкие, заваленные мусором переулки, я то и дело натыкался на трупы.
Обычные люди.
Зверолюди с остатками шерсти и звериными чертами.
И те, у кого конечности были неестественно вытянуты, истончены или покрыты странными наростами. Заражённые Энтропией. Или те, кто находился в шаге от окончательного превращения в чудовищ.
Некоторые из этих тел лежали здесь, судя по иссушенным костям, уже очень давно.
Другие были совсем свежими, ещё не успевшими остыть.
Тяжёлый, приторный запах застоявшейся крови намертво смешивался испарениями гниющего мусора и подвальной сыростью.
Я невольно напрягся, всем телом ощущая опасность этого места.
И, как оказалось, вовремя.
По широкой улице чуть впереди меня не торопясь шла колоритная троица.
Три взрослых мужчины.
Их снаряжение разительно отличалось от местных лохмотьев: добротные, крепкие кожаные доспехи, у каждого при себе на поясе или за спиной виднелось ухоженное оружие. Явные не из числа местных бедняков.
Я тут же, без единого звука отступил назад, в глубокую тень переулка, плотно прижался спиной к холодной стене и затаил дыхание, превратившись в слух.
— Да блять, братан! — раздражённо, в сердцах бросил один из них, сплёвывая на землю. — Не найдём мы здесь того новенького, которого эти суки из Дворца закинули куда-то в наши красные земли. Труп уже, небось.
— Это точно, — согласно кивнул второй, поправляя перевязь. — Арно прав. Давайте лучше завалимся в кабак и выпьем… Ну или грабанём кого-нибудь по дороге для настроения.
При этих словах сидевшие вокруг бедняки заметно напряглись.
Я заметил этот страх по едва уловимым, инстинктивным мелочам:
У людей судорожно дёрнулись плечи.
Кто-то поспешно опустил взгляд в землю, делая вид, что его здесь нет.
Кто-то начал медленно, бесшумно отодвигаться спиной глубже в темноту проходов.
На лицах бандитской троицы от этой картины синхронно появились жадные, самодовольные улыбки. Приятно чувствовать себя хозяевами чужих жизней.
Но третий из них — самый тихий, массивный и широкий в плечах, который до этого молчал, вдруг подал голос.
— Я бы и сам сейчас с радостью пошёл и выпил эля, — сказал он удивительно спокойно, даже лениво. — Но подумайте своими тупыми башками. Если мы найдём этого свежего призывника… мы сможем безбедно жрать целую неделю, вообще ни о чём не думая. За него обещали награду.
Он грязно, плотоядно усмехнулся.
— А если этот новенький окажется девкой…
Их улыбки стали ещё шире. Грязнее.
Мне в этот момент стало неприятно, обжигающе холодно где-то глубоко внутри.
Но, к счастью, они не стали прочёсывать мой переулок, а просто прошли дальше по улице. Не оглядываясь по сторонам.
Я смог полноценно выдохнуть только тогда, когда их тяжёлые шаги полностью стихли вдали.
В голове вихрем закружились мысли.
(Либо они сейчас говорили конкретно обо мне…)
(Либо в эту навозную кучу под названием Красная зона скинули кого-то ещё, кого сейчас активно ищут все местные банды.)
Я медленно выпрямился, разминая затекшую спину.
(И судя по их хорошему снаряжению, сыгранности и абсолютной уверенности в своих силах, это были далеко не одиночки.)
Серьёзная, организованная группировка.
Я крепко сжал пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
— Отлично… — едва слышно пробормотал я, криво усмехаясь. — Добро пожаловать в Красную зону, Наруми. Надеюсь, тебе здесь «понравится».
И именно в этот момент я на базовом уровне убедил себя в главном правиле этого мира:
Здесь людей убивают вовсе не из какой-то великой ненависти или по идеологическим причинам.
Здесь убивают просто потому, что это можно сделать. Потому что никто не придёт на помощь.
(Главное для меня сейчас — любой ценой достать хоть какое-то оружие.)
Я уже собирался аккуратно двинуться дальше вдоль стены, когда что-то чужое, едва ощутимое, внезапно коснулось моего левого плеча.
Мой звериный инстинкт выживания, выработанный в проклятой пещере, сработал гораздо быстрее осознанной мысли.
Я резко, всем корпусом развернулся на пятках, вкладывая весь свой вес и инерцию в хлёсткий, сокрушительный удар кулаком наотмашь.
Но мою руку перехватили прямо в воздухе.
Будто я был маленьким, неуклюжим ребёнком, который пытался ударить тренированного взрослого воина.
— Братиш, ну посдержаннее надо быть с ударами, аккуратнее, — весело, с явной издевкой произнёс незнакомый, молодой голос. — А то ведь не дай бог тебе в ответ прилетит… и заберут всю твою новенькую снарягу. А у тебя, — парень быстро, профессионально окинул меня цепким взглядом с головы до ног, — она, судя по качеству кожи, далеко не из дешёвых.
Я яростно дёрнулся, пытаясь разорвать захват, но чужая хватка, несмотря на внешнюю мягкость, была каменной и абсолютно уверенной.
— Ты ещё кто такой? — холодно, процедил я сквозь зубы, фиксируя противника.
Он тут же отпустил мою кисть. Так же легко и непринужденно, как секундой ранее поймал.
Передо мной стоял парень, на вид примерно моего возраста.
У него были приметные, бледно-белые волосы, коротко подстриженные, но как-то совершенно небрежно, клоками — будто он стриг сам себя ржавым ножом перед разбитым зеркалом.
Лицо парня казалось почти детским, беззаботным, со смазливой, вечной игривой улыбкой на губах. Он выглядел живым и энергичным для этого мёртвого, депрессивного места.
Одет незнакомец был просто, но функционально:
Тёмная, плотно сидящая куртка из очень тонкой, качественной кожи.
Узкие штаны точно такого же немаркого цвета.
Лёгкие, бесшумные мягкие сапоги на тонкой подошве.
Никаких гербов, нашивок или знаков отличия. Но двигался этот тип… тихо. Нечеловечески тихо. Настоящий призрак трущоб.
Парень слегка, шутливо поклонился, приложив руку к груди.
— Я? Хмм… — протянул он, забавно сощурившись. — Ну, считай, что я обычный, скромный вор из местной группировки «Серые фонари». Зови меня Зик Рей.
Он на мгновение замолчал, а затем небрежно кивнул головой в ту сторону, куда минуту назад ушла банда.
— А те весёлые ребятки, что только что прошли мимо — они из «Кровавых Псов». Крайне неприятные, отбитые на всю голову типы, если говорить честно. Очень любят чужую кровь и чужие кошельки.
— Можешь подробно объяснить, что это вообще за группы здесь обитают? — тут же спросил я, ухватываясь за источник информации. — Вы с ними враждуете?
Зик Рей на секунду замер, а затем искренне, громко рассмеялся на весь переулок.
— Ха-ха-ха! Серьёзно, братиш? Прямо так сразу и бесплатно? Ты правда думаешь, что я здесь такой благородный местный добряк, который бесплатно помогает новичкам?
Он широко развёл руки в стороны, демонстрируя ладони.
— Мы, Серые фонари, занимаемся бизнесом. Продаём ценную информацию. Перепродаем редкие вещи, вытащенные из Зон Энтропии. Подделываем любые документы для Дворца. Ищем нужных людей за деньги. Доставляем по адресу то, что легально доставлять категорически нельзя.
Его улыбка стала ещё шире, обнажая ровные зубы.
— Так уж вышло, парень, что ты сейчас оказался аккурат близ наших подконтрольных земель. Так что… будь впредь поаккуратнее со своими кулаками.
— Ладно, — я заставил себя успокоиться. — Сколько конкретно стоит базовая информация о Зонах Энтропии и устройстве этого района?
Зик хитро прищурился, явно прикидывая, сколько из меня можно выбить.
— Хмм… Ну, учитывая твой прикид, давай сойдёмся на кругленькой сумме в пятьдесят медных монет. За эксклюзив.
— Не думаешь, что это слишком дороговато за пару слов? — я холодно приподнял бровь.
— Так я тебе что, за какие-то два жалких медяка должен тут всю судьбу этого гребаного мира пересказывать? — притворно возмутился вор.
— Ну, раз твоя информация стоит так дорого, то нет. Обойдусь. В другой раз пообщаемся.
Я развернулся и сделал вид, что собираюсь уйти вглубь переулка. Я прекрасно понимал, что этот ушлый малый нагло завышает цену, пользуясь моим статусом новичка. К тому же во Дворце нам уже кратко рассказывали об Энтропии. Не факт, конечно, что эльфы говорили чистую правду, но общую базу я и так знал.
— Э-э-э… Погоди, стой! — Зик озадаченно почесал пальцем щеку, не ожидая такого отпора. — Ладно, ладно. Сорок медных?
Я продолжал медленно идти спиной к нему.
— Тридцать?..
Я не останавливался.
— Десять монет!.. Это моя последняя цена, чисто из уважения к твоей наглости!
— По рукам, — сказал я, резко остановившись и оборачиваясь к нему лицом. — Но у меня есть только серебро. Сможешь нормально разменять одну монету?
Глаза Зика мгновенно просияли, в них вспыхнул неподдельный азарт торговца.
— Ого! Серебро в Красной зоне? Конечно могу, брат, обижаешь. Без проблем. Давай сюда свой серебряный, вот держи ровно твои девяносто медяков сдачи. Можешь лично пересчитать, я не обсчитываю клиентов.
Я принял увесистую горсть жёлтых монет, мельком глянув на них.
— Если здесь окажется хотя бы на один медяк меньше, — спокойно, без тени эмоций сказал я, глядя ему прямо в глаза, — я просто больше никогда в жизни не буду обращаться ни к тебе, ни к твоим Людям. А в вашем воровском деле главное — это доверие и репутация, верно я говорю?
Зик на секунду посерьёзнел, оценив мою подачу, а затем снова весело рассмеялся.
— Всё правильно говоришь, братиш. Оцениваю подход. Ладно, слушай сюда.
И он начал свой рассказ.
Что удивительно, про сами Зоны Энтропии он говорил почти слово в слово так же, как тот высокомерный эльф во Дворце. Те же термины, та же суть.
Но… в его исполнении это звучало абсолютно без какого-либо пафоса, трагизма или спасительного долга перед миром. Зик рассказывал об Энтропии как об обычной, очень грязной, опасной и тяжелой работе, за которую, тем не менее, платят хорошую звонкую монету.
Когда он закончил общую часть, то заговорщицки наклонился чуть ближе ко мне, понизив голос.
— Кстати… Всего за какие-то дополнительные десять медяков я подробно расскажу тебе, кто именно, где и как тут живёт в этих трущобах. Сечёшь выгоду? Всего за десять.
— Девять монет, — коротко отрезал я, включая режим торга.
— Эх, грабёж средь бела дня... По рукам! — легко согласился Зик.
Улыбка по-прежнему не сходила с его лица, но я заметил, как его глаза стали гораздо более внимательными, цепкими и собранными. Он прощупывал меня.
— Слушай и запоминай. Наша группировка, «Серые фонари», держит весь центр Красной зоны. Мы тут закон и порядок, насколько это вообще возможно. На востоке безраздельно правят упомянутые «Кровавые Псы». Туда один, без сильного отряда, даже не суйся, если тебе жизнь дорога. Их основной профиль — подпольные бои насмерть, охота на беззащитных одиночек и жёсткое выбивание долгов со всех подряд.
Он презрительно хмыкнул, оглядев мою фигуру.
— Если бы ты был ощутимо сильнее, тебя бы там, возможно, даже зауважали. Но судя по твоему первому, слишком медленному удару… — он многозначительно скользнул насмешливым взглядом по моей руке, — ты пока что для этого места тот ещё зелёный слабак, братиш. Без обид.
Я ничего не ответил на этот явный выпад. Смысл спорить? Он прав, физически я сейчас слаб. Мне нужно время.
И вдруг Зик резко замолчал на полуслове.
Его вечная, казалось, приклеенная намертво игривая улыбка мгновенно исчезла с лица, сменившись выражением брезгливости и глухой злости.
— А вот и те самые экспонаты, которых в Красной зоне искренне и люто ненавидит абсолютно каждый живой человек, — очень тихо, одними губами процедил он, косясь в сторону соседнего переулка.
— ? — я вопросительно приподнял бровь, тоже переводя взгляд туда.
— «Чёрные капюшоны», — пояснил Зик, и в его голосе впервые прорезались стальные, опасные нотки. — Наглухо отбитые религиозные фанатики. Они свято верят, что приходящая Энтропия — это великое очищение для мира. Сами они, понятное дело, внутрь Зон лезть не спешат, дохнуть не хотят, зато здесь, в трущобах, обычных людей режут пачками. Экспериментируют, суки, пытаются вывести идеальных мутантов… Твари, короче.
Он злобно скривился, сплюнув.
— Живут эти ублюдки исключительно под землёй — в старых заброшенных катакомбах и глубокой канализации. Найти их логово сложно, но на улице видно сразу: они носят характерные мантии мерзкого, черно-фиолетового цвета. Цвета распада.
Зик внезапно резко повернулся ко мне и внимательно посмотрел в глаза.
— Погоди секунду… Слушай, а давай-ка ты мне сейчас поможешь? Дело есть. Давай завалим воон тех двоих, пока они не ушли, а? Убей одного, пока я быстро упакую второго. Они поодиночке довольно слабые твари, чисто крысы.
И в следующий же миг, прежде чем я успел хотя бы открыть рот для ответа, Зик Рей просто исчез.
Буквально.
Он не убежал со всех ног, не отпрыгнул в сторону.
Его просто в одну долю секунды не стало на том месте, где он только что стоял. Какое-то запредельное воровское умение или навык класса.
Я лишь краем глаза успел заметить, как его размытый силуэт смутно вынырнул из воздуха прямо за спиной одного из двух идущих вдали культистов.
— Кха... — раздался глухой, захлёбывающийся хрип.
Острый воровской нож Зика одним молниеносным, профессиональным движением полоснул фанатика по горлу, фонтаном выпуская кровь.
Второй культист в черно-фиолетовой мантии от этого звука начал испуганно оборачиваться.
Понимая, что пускаться в объяснения поздно, я рванул вперёд, вливая всю оставшуюся силу своего тела в это единое, яростное движение. На полной скорости я долетел до врага и мёртвой хваткой вцепился пальцами ему прямо в шею, ломая траекторию его движения.
Фанатик дико дёрнулся в моих руках, захрипел и попытался судорожно вытащить из-за пояса длинный кривой нож, чтобы полоснуть меня по рёбрам…
[ЧВАК]
Окровавленный кинжал Зика с влажным звуком вошёл точно под левую лопатку культиста, пробивая сердце насквозь. Тело в моих руках мгновенно обмякло и повалилось на землю.
— Спасибо за подстраховку, — бросил мне вор, уже привычным, будничным движением вытирая лезвие ножа о подол мантии убитого. — Так вот, продолжим наш разговор.
Он небрежно кивнул носком сапога на два свежих трупа у наших ног.
— Быстро выкинь их тела вон в ту глубокую подворотню, пока патруль не набежал. Одно кольцо с трупа твоё, одно моё — в качестве честного трофея. Ты мне всё-таки помог, заслужил.
Зик равнодушно пожал плечами.
— Обычные кольца-хранилища после смерти владельца для Дворца становятся бесполезны — пароль слетает, закинуть туда больше ничего нельзя, только вытаскивать остатки содержимого можно. Хотя… можешь потом сдать кольцо скупщикам на металлолом за пару медяков.
Он уже развернулся, собираясь окончательно уходить по своим воровским делам, но в последний момент притормозил и добавил через плечо:
— Чуть не забыл про последнюю фракцию. На северо-западе сидит «Старый Пепел». Самые добрые и одновременно самые слабые идиоты в этих краях. Организуют подпольные убежища, бесплатные кухни для нищих, тайно выводят людей на волю. Но учти: если их активистов спалит официальная стража Дворца — казнят на месте без суда и следствия.
— Выводить людей отсюда? Это вообще серьёзно? — удивлённо спросил я. — Разве из Красной зоны нельзя просто уйти?
— А ты что, реально этого не знал? — искренне усмехнулся Зик, качая головой. — Парень, вся эта Красная зона — это одна большая, охраняемая Дворцом тюрьма под открытым небом. Выводить обычных людей отсюда строжайше запрещено законом эльфов. А за пределы самого внешнего замка, за городские стены… — он выразительно покрутил пальцем у виска. — Туда я тебе вообще выходить категорически не советую. Там за порогом чистая смерть и Энтропия.
Парень сделал ещё один скользящий шаг назад, уходя в тень.
— И самые последние — это «Резчики». Обитают на юго-западе. Новая, очень мутная банда. Без разбора берутся вообще за любую грязную работу, заказы и убийства. О них пока даже у нас мало достоверной информации. Ну всё, бывай, братиш. Моё время вышло, я пошёл.
— Сто... — попытался остановить его я.
Но его уже не было. Пространство переулка снова оказалось абсолютно пустым.
Я посмотрел на лежащие в грязи трупы фанатиков Чёрных Капюшонов.
— Невероятно быстрый ублюдок… — тихо пробормотал я, признавая его превосходство в скорости.
И только через секунду до меня наконец дошёл главный итог этой короткой стычки:
У меня в руках впервые появилось моё собственное оружие.
Я быстро нагнулся и сорвал с поясов убитых культистов два длинных, отлично сбалансированных ритуальных кинжала.
Покрутил их в ладонях, с наслаждением ощущая приятную тяжесть и холод боевого металла. Конечно, это была далеко не моя привычная, любимая рапира… но это было в разы лучше, чем встречать опасность с абсолютно пустыми руками.
Я быстро и чётко закрепил кожаные кобуры с кинжалами у себя на поясе. Мои движения теперь были уже далеко не такими неуверенными и растерянными, как в самые первые минуты после пробуждения в подвале.
— Вроде… выглядит вполне себе зачётно, — пробормотал я, похлопав по рукоятям оружия. — И это хотя бы что-то, чем можно убивать.
Мысль о потерянной при телепортации рапире снова неприятно, болезненной иглой кольнула где-то в груди. Но я тут же оборвал эти бесплодные сожаления. Сам виноват. Отжали ценную вещь — значит, на тот момент ты был просто слаб и ничего не мог противопоставить силе Дворца. Нужно стать сильнее.
Я глубоко выдохнул, настраиваясь на рабочий лад, и снова огляделся.
Присев перед одним из мёртвых культистов, я без лишних сантиментов достал нож, отрезал ему мёртвый, посиневший палец и грубо снял тусклое кольцо.
— Тц, опять все руки в крови… — недовольно поморщился я, вытирая пальцы о серую кожу. — Ну и ладно. Что там у нас внутри этого кольца?
Я сконцентрировал своё ментальное восприятие на трофее. Перед внутренним взором Наруми тут же открылось небольшое, тусклое подпространство, окрашенное в жутковатый черно-фиолетовый цвет — точь-в-точь под цвет мантии его прежнего владельца.
— Надо же, даже личное кольцо умудрилось пропитаться цветом Энтропии, да? — хмыкнул я.
Начав осторожно, по одной доставать вещи из открывшегося хранилища, я через пару минут замер в полном, искреннем недоумении.
— Отрезанные части человеческих тел… И это блять всё?! — в сердцах воскликнул я, разглядывая жуткое содержимое. — Серьёзно? Где нормальное боевое оружие, где ценные зелья, артефакты, да хотя бы золото? Почему здесь только куски гниющих людей?
Я со злостью выкинул ставшее бесполезным кольцо прямо в кучу мусора. Настоящие фанатики-психи, Зик не врал. Из добычи — только два кинжала на поясе.
Посмотрев в серую пустоту перед собой, я задал себе логичный вопрос:
— Но теперь встаёт другой, гораздо более насущный вопрос… куда мне вообще идти дальше?
Огромный город за моей спиной жил своей собственной жизнью — он был пугающе шумным, грязным, со всех сторон сочащимся смертельной опасностью. Проклятая Красная зона явно не собиралась отпускать меня из своих цепких лап просто так.
И тут мне в голову внезапно пришла одна дерзкая, безумная мысль.
— А может быть… — я хитро прищурился, глядя в сторону массивных городских стен. — Стоит рискнуть? Выйти прямо сейчас за пределы этого замка, в дикие земли. [Хррррр]
Мой пустой желудок в этот самый момент громко, на весь переулок напомнил о своём существовании, прерывая пафосные мысли.
Я болезненно скривился, машинально положив ладонь на живот.
— Да знаю я, знаю. Потерпи ещё немного… — тихо, раздражённо бросил я собственному организму.
Я аккуратно двинулся дальше по переулку, направляясь в сторону массивной внешней стены.
Двигался максимально тихо.
Стараясь категорически не выходить на открытые, просматриваемые участки улиц.
Каждый свой новый шаг я делал с оглядкой по сторонам.
Каждый поворот за угол — с предельным, каменным напряжением в плечах, готовый в любую секунду рвануть назад.
(Главное сейчас — случайно не нарваться на патрули этих ублюдков из Кровавых Псов.)
Я осторожно выглянул из-за угла очередного полуразрушенного дома и замер.
Прямо передо мной в небо возвышались огромные, циклопические городские ворота.
Массивные, старые, сплошь покрытые глубокими следами неумолимого времени, ржавчиной и страшными царапинами от чьих-то огромных когтей. Они были намертво, плотно закрыты — ни единой щели, ни малейшего намёка на возможный проход для человека.
— Так… — едва слышно прошептал я, активируя память. — Вот они, главные ворота Оплота. Значит… мне нужно брать правее вдоль стены. Найти ту самую потайную дыру и туннель, о которых говорил Виктор.
Я уже сделал первый уверенный шаг из своего укрытия, когда…
— Эй.
Чужой, хриплый голос раздался пугающе близко. Слишком близко от меня.
— Малой, ты ещё кто вообще такой будешь? — донеслось откуда-то слева, из темноты завала. — Что-то я твою рожу здесь раньше вообще не видел.
— Да-да, точно, — тут же раздался второй, более сиплый голос, но уже с правой стороны, полностью перекрывая мне обзор. — Ты бы представился для приличия, что ли, придурок.
Серьёзное, натренированное сердце в груди неприятно, судорожно дёрнулось от неожиданности.
(Блять…)
Я мысленно выругался..
Ведь почти же ушел. Ещё бы пару минут — и проскочил.
Я медленно, стараясь не делать лишних резких движений, повернул голову сначала налево.
Там стоял рослый мужчина с кривым, покрытым шрамами лицом, искажённым в оскаленной ухмылке. Его губы были хищно растянуты, а в глазах горел откровенный, жадный блеск. Он смотрел на меня так, будто в уме уже вовсю делил мою новую одежду и придонный хабар.
Справа стоял его напарник.
Он был чуть ниже своего товарища ростом, но зато ощутимо шире в плечах — настоящий квадратный шкаф. Лицо этого второго было абсолютно спокойным.
Я бросил быстрый, мимолётный взгляд по сторонам, мгновенно оценивая поле боя.
Переулок здесь был очень узким, толком не развернуться.
Позади меня — глухая каменная стена.
Сбоку — огромный, непроходимый завал из строительного мусора и досок.
Был только один-единственный свободный выход. И они его успешно перекрыли своими тушами.
Лицо оскаленного бандита слева перекосилось в ещё более дикой гримасе, когда его взгляд зацепился за мою чистую кожаную броню.
— О-о-о… — протянул он, довольно потирая руки. — Ты только посмотри на него, Арно! Прикид-то у парня очень даже нормальный, качественный. Новенький из Дворца, да? Тот самый, за которого платят?
Второй, массивный бандит, внимательно прищурился, и его холодный взгляд проследил за моим поясом.
— И оружие при себе имеется… — тихо, веско констатировал он. — Кинжалы Чёрных Капюшонов. Значит, парень перед нами не совсем пустышка.
Я почувствовал, как внутри меня, вопреки логике, начинает стремительно подниматься волна ледяного спокойствия.
Это был вовсе не парализующий страх — это была чистая, звенящая боевая концентрация.
Я плавно, едва заметно опустил плечи вниз, делая вид, что полностью расслабляюсь и сдаюсь на милость победителей. Мои пальцы при этом незаметно сдвинулись на пару сантиметров ближе к рукоятям трофейных кинжалов на поясе.
— Что, заблудился в трёх соснах, малой? — ухмыльнулся первый бандит, делая один короткий, прощупывающий шаг вперёд. — Или просто решил на ночь глядя погулять у ворот Дворца?
Я медленно поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза своим холодным взглядом.
— А если и так? — удивительно спокойно, даже слегка нагло ответил я.
Его лицо от такой явной дерзости на мгновение ошарашенно дёрнулось.
— Слышь… А ты у нас, я смотрю, очень смелый, да?
Второй, массивный бандит, молча сделал шаг по диагонали в сторону, окончательно перекрывая мне любую теоретическую возможность для отхода назад.
— Смелые и дерзкие придурки тут долго не живут, — припечатал он без единой эмоции на лице.
Я медленно, глубоко вдохнул холодный воздух трущоб, закрывая глаза на долю секунды.
(Ладно…)
(Значит, пустить всё на самотёк не получится. Будем драться.)
Все мышцы моего тела мгновенно напряглись, превратившись в готовую разжаться стальную пружину.
Окружающий мир словно в один миг сузился, потерял краски и сфокусировался исключительно на двух фигурах передо мной.
Один из них — злой, импульсивный, легко ведущийся на эмоции. Второй — осторожный, самый опасный.
Я едва заметно, на миллиметр сдвинул правую ногу назад, готовя упор для рывка.
— Даю тебе самый последний шанс, малой, — оскаленный бандит угрожающе наклонил голову набок, хрустнув шеей. — Самостоятельно снимаешь с себя всю снарягу, отдаёшь кинжалы и уходишь отсюда на своих двоих, пока цел.
Я криво, хищно усмехнулся ему в ответ.
— А если я скажу «нет»?
Его лицо мгновенно перекосило от бешеной ярости.
— Тогд… — он так и не успел договорить своё слово.
Я резко, сорвавшись с места, рванул вперёд.