Где-то в самой глубине глухого леса, вдали от заросших дорог и чужих глаз, в старой охотничьей хижине горел тусклый, едва заметный свет.
Женщина сидела прямо на дощатом полу, поджав под себя ноги, и молча играла с лисичкой. Зверёк весело вертелся, мягко тюкал её лапкой по пальцам, иногда фыркал и картинно пытался укусить за рукав серой куртки, но делал это скорее из упрямства, чем всерьёз. Мира едва заметно улыбалась, ласково проводя ладонью по тёплому, огненному меху.
В хижине густо пахло сосновой смолой, сухим старым деревом и чем-то горьковатым.
В противоположном углу комнаты у растопленного очага стоял черноволосый мужчина. Длинные, чуть ниже плеч пряди слегка закрывали лицо. Голубые глаза отражали слабое, колеблющееся пламя, но смотрели не на огонь, а внутрь котелка — в саму суть того, что он сейчас готовил. В подвешенном над углями чане медленно бурлила густая жидкость, лениво выпуская редкие пузыри.
Он помешивал варево предельно осторожно.
Одна его рука была уже не совсем человеческой. Она больше напоминала лапу древнего ящера: чёрная, словно ночь без звёзд, покрытая матовой, невероятно плотной чешуёй. Длинные когти были острыми, как закалённая сталь, и при каждом движении пальцев тихо, со скрипом царапали металлическое ушко котелка. Эта лапа доходила до самого плеча, и даже в состоянии полного покоя в ней отчётливо чувствовалась колоссальная скрытая сила.
Вторая рука — пока ещё человеческая — была скрыта под простой тёмной перчаткой.
На краю грубо сколоченного стола лежала клювастая маска ворона. Она была повернута в сторону очага, словно безмолвно наблюдала за каждым движением алхимика. Одежда мужчины полностью сливалась с углами комнаты, буквально поглощая слабый свет. На ней не осталось ни знаков отличия, ни символики Клана Таро.
За тонкими стенами хижины мерно шумел дикий ночной лес.
Пока мы ужинали, тишина держалась сама собой. Не гнетущая, а просто спокойная. Огонь в очаге уютно потрескивал, лисичка Афродита сыто урчала у Миры на коленях, а я ел медленно, постепенно привыкая к этому новому, непривычному фону своей жизни.
И всё же мысли упрямо крутились в одном и том же направлении.
— Сегодня я, как обычно, пойду в зону, — негромко сказал я, не поднимая взгляда от миски.
Мира замерла. Всего на секунду. Но этого мимолётного жеста было вполне достаточно.
— Ты ходишь туда каждый день вот уже две недели, — произнесла она, по-прежнему не глядя на меня и продолжая перебирать мех лисицы. — Может, всё-таки снизойдёшь до объяснений и скажешь, зачем?
Я тяжело вздохнул и отставил пустую посуду в сторону.
Снаружи, всего в паре сотен метров от нашего нового убежища, лежала аномалия — небольшая энтропийная зона. К счастью, в размерах она не увеличивалась.
— Я хочу найти её ядро, — ответил я прямо. — И понять, что оно вообще из себя представляет.
Мира наконец оторвалась от своего занятия и подняла на меня тяжелый взгляд:
— Ты безумец, Наруми.
В её ровном голосе не было ни капли злости или осуждения. Только глубинное, усталое принятие.
— Возможно, — я безразлично пожал плечами.
Она фыркнула, повернулась обратно к Афродите и, коротко почесав ту за ухом, бросила уже почти без видимого интереса:
— Ну… удачи. Постарайся там не помереть. А то выйдет, что я зря пошла за тобой в эту глушь.
Я лишь усмехнулся краем губ. Встав из-за стола, я взял гладкую маску ворона. Мои пальцы на мгновение задержались на её холодной поверхности, прежде чем я привычным жестом закрепил её на лице.
Я вышел из тёплого, уютного дома.
Хижина осталась за спиной — наполненная человеческим уютом. На моём плече висела простая тканевая сумка. Ничего особенного, обычная походная снасть.
Раньше мне не пришлось бы таскать тяжести — я бы просто щёлкнул пальцами и мгновенно убрал все вещи в подпространственное кольцо. Раньше. Теперь этого кольца у меня не было. Да и если бы оно чудесным образом вернулось… Тот драконий бог, что «одарил» меня новой маной, предельно ясно дал понять: любые артефакты и приспособления, работающие на стандартной мане, для меня отныне абсолютно бесполезны.
В сумке при каждом шаге тихо, предостерегающе позвякивали стеклянные колбы. Их скудный ассортимент я знал наизусть. Два стандартных эликсира, оставшихся из старых запасов:
[Дар леса] [Ранг: D+]
Эффект: Единовременно восстанавливает 10% здоровья, маны и выносливости.
И ещё две колбы — результат моих недавних ночных экспериментов:
[Дар леса?] [Ранг: D+]
Эффект: Единовременно восстанавливает 20% общего запаса здоровья и физической выносливости.
Я заметно замедлил ход, на ходу в деталях прокручивая в голове процесс создания этой модификации. Я целенаправленно пытался вмешаться в устоявшуюся магическую структуру зелья. Действовал аккуратно, стараясь не сломать фундаментальную формулу. Обычно у алхимиков такие вольности заканчивались катастрофическим провалом: полная нестабильность раствора, мгновенная потеря полезных эффектов или жёсткий обратный откат маны в тело создателя.
Но с этой настойкой у меня получилось. Я полностью исключил из спектра восстановления ману, перераспределив освободившуюся энергетическую нагрузку на регенерацию тканей и выносливость тела. Удивительно, но базовая формула выдержала изменения. Более того, итоговая структура оказалась пугающе простой. Почти примитивной по сравнению с человеческими аналогами. И именно эта простота меня сильнее всего настораживала.
Я остановился у самой границы серого марева.
Воздух здесь был странным… Не холодным и не тёплым. Он ощущался абсолютно пустым. Все звуки внешнего мира мгновенно вязли в нём, а мои собственные шаги звучали приглушённо, словно я шёл по толстой, насквозь промокшей ткани.
Я поправил лямку сумки на плече и сделал решительный шаг вперёд, пересекая невидимую черту.
— Ну что ж… — негромко пробормотал я под маской. — Снова здравствуй.
Энтропия приняла моё изменённое тело без малейшего сопротивления.
Внутри зона выглядела, как и всегда, подчеркнуто неестественно.
Посреди серой равнины высился огромный холм, словно насильно выдавленный из самой толщи земли чьей-то колоссальной чужой рукой. На самом его пике располагался храм. На его стенах не было ни единой трещины, ни малейших следов разрушительного воздействия времени или стихий. Здание выглядело нетронутым, идеальным для эпицентра энтропийного искажения.
Первые две недели я методично обходил этот холм по кругу. Шаг за шагом проверял радиальные потоки маны, состав почвы и плотность воздуха. Я упорно искал хотя бы малейший намёк на привычные аномальные проявления: мутировавшие растения, агрессивных зверей, хоть какие-то следы жизни. Ничего. Ни цветов, ни насекомых, ни бродящих монстров. Даже банальная сорная трава здесь не росла. Земля вокруг холма оставалась абсолютно гладкой, словно выжженной, но без каких-либо следов.
Оно замерло в режиме вечного ожидания.
Я остановился у самого подножия возвышения и поднял взгляд к белоснежным стенам.
— Что ж, пришло время навестить тебя изнутри, — тихо произнёс я самому себе.
По мере того как я поднимался по склону вверх, я всё отчётливее начинал видеть потоки местной маны. Благодаря [Драконьему взгляду] мана больше не была скрытой. Она не казалась резкой или агрессивной, скорее наоборот — текла плавно, умиротворяюще, спокойно. Настолько чисто, насколько это бывает только у первозданных природных источников. Создавалось стойкое, пугающее ощущение, будто не этот храм построили здесь из-за высокой концентрации маны, а сама мана непрерывно рождалась внутри него и медленно растекалась по округе. От этой мысли становилось не по себе.
Я не расслаблялся ни на секунду. Мысленно активировал драконий навык.
Моя здоровая правая рука тут же с тихим шуршанием покрылась матовой чёрной чешуёй, практически полностью поглощающей пассивный свет. Когти с сухим щелчком вытянулись вперед, вставая в пазы боевой формы. Теперь обе мои руки — и перманентно изменённая левая, и временно трансформированная правая — были полностью готовы к бою.
Гигантские колонны выросли передо мной во весь рост. Огромные. Белоснежные. На них не было никаких украшений, барельефов или рун, но они буквально давили на сознание одним лишь своим циклопическим размером. Я уверенно прошёл между ними и остановился прямо перед массивными воротами.
Десять метров в высоту. Гладкие металлические створки. Без дверных ручек. Без замочных скважин. Словно их в принципе никогда не предполагалось открывать физическим усилием.
Я уже мысленно прикидывал, какие комбинации магии мне придётся применить для взлома, когда из-за монолитных створок донёсся глубокий, хриплый и неестественно резонирующий голос:
— Дитя… осквернённое и выбранное другим божеством.
Я мгновенно замер, подсознательно группируясь.
— Наш великий бог, АЭЛИОН, Бог Света и Порядка, милосердно готов направить тебя. Помочь очистить осквернённую суть и встать на путь истинный.
Тяжёлые ворота беззвучно и плавно распахнулись сами по себе.
Я сделал осторожный шаг внутрь и на какое-то мгновение практически ослеп от запредельной белизны. Залы заполняли идеальные колонны, уходящие высоко ввысь. Пол, отполированный до зеркального блеска, безупречно отражал этот слепящий свет. Ни крупицы пыли, ни единого следа пребывания живых существ — всё выглядело так, словно этот храм сотворили из ничего буквально секунду назад.
В самом конце анфилады, на возвышении, высился монументальный трон. Абсолютно пустой.
И в тот же миг вежливый голос за кадром сорвался на яростный, оглушительный крик:
— Ты… Я отчётливо чувствую твою омерзительную связь! Из всех девяти высших сущностей ты посмел выбрать именно Его!
Пауза оказалась короткой, но невероятно тяжёлой, давящей на барабанные перепонки:
— И́ГНАРР. Бог Драконьей Крови. Проклятый отступник среди богов. Ради общего блага и поддержания предвечного Порядка, — безэмоционально продолжил невидимый глашатай, — наш святой храм уничтожит тебя прямо здесь.
Раздался оглушительный треск. Белоснежный потолок над моей головой начал стремительно рушиться.
Я не поддался панике — двухмесячные избиения Кёрна и уроки Миры прочно вбили в подкорку автоматизм движений. Короткий шаг в сторону, резкий рывок корпусом назад — и многотонные обломки с грохотом впечатались ровно туда, где я стоял мгновением ранее. Столбы яркого солнечного света хлынули внутрь зала через образовавшиеся проломы, и вместе с этими лучами сверху бесшумно скользнули они.
Две антропоморфные фигуры плавно опустились на зеркальный пол. За их спинами мерно покачивались крылья, словно с ювелирной точностью вырезанные из листового полированного металла. Лица существ оставались абсолютно неразличимыми, гладкими, но на месте глаз и рта на них чётко выделялись массивные рельефные кресты. В руках твари сжимали длинные копья, светящиеся ровным, физически неприятным неоновым светом.
Перед моими глазами мгновенно всплыли чёткие системные строки:
Порождение Энтропии — «Святой».
Искажённое существо / Божественное создание.
уровень угрозы: D-ранг.
[Ядро «Святой»] — при интеграции или переработке наделяет объект святой силой порядка.
[Кровь «Святой»] — алхимический компонент, эффективно ослабляет и блокирует проявления тёмной или хаотической маны.
Я смотрел на этих идеальных тварей и отчётливо чувствовал, как из самой глубины моего сердца поднимается нечто холодное, вязкое. Это не был человеческий страх перед сильным врагом. И даже не яростная слепая ненависть.
Это было чистокровное, глубинное отвращение.
— Значит, вот какие вы на самом деле… — тихо, сквозь зубы процедил я. — Истинные слуги вашего великого порядка.
Первый «святой» молниеносно сорвался с места, совершая низкий стелющийся рывок в полете, в то время как второй — синхронно взмыл чуть выше и яростно замахнулся своим светящимся копьём.
Благодаря [Драконьему взгляду] я отчётливо видел, как в кованом наконечнике его оружия стремительно концентрируется колоссальный объём маны. Сжатая мана была полностью готова сорваться с острия. Он не собирался просто метать копьё как физический снаряд — он собирался выстрелить направленным пучком чистой божественной силы.
Мои мысли в этот момент работали на запредельной скорости.
Если попытаться уйти в сторону резким кувырком — траектория атаки второго накроет меня по площади.
Если прыгнуть вверх — первый святой со своими металлическими крыльями мгновенно перехватит меня в воздухе и разрежет надвесь.
Если выставить стандартный барьер неэлементальной магии — меня просто гарантированно прошьют насквозь из-за разницы в плотности энергии.
Копьё уже сорвалось с ложемента, превратившись в ослепительный луч.
Раньше, будучи обычным алхимиком D-ранга, я бы эту атаку даже физически не заметил взглядом. Просто умер бы на месте — максимально быстро и глупо. Но сейчас окружающий мир для моего восприятия словно слегка замедлил свой ход. Это не было управлением времени — просто моё новое восприятие начало успевать обрабатывать колоссальные потоки входящей информации.
Я резко вытянул вперед когтистую левую руку и судорожно дёрнул за невидимые нити маны. Буквально на микроскопический шаг.
Мой базовый телекинез, который до этого апгрейда с трудом мог сдвинуть с места мелкий речной камешек, под воздействием драконьей энергии выдал колоссальный силовой импульс. Траектория летящего луча сместилась.
Светящееся копьё с диким свистом ушло чуть вбок и намертво вонзилось в полированные плиты пола всего в каких-то трёх сантиметрах от моего правого ботинка. Я даже не моргнул под маской ворона.
В этот же миг первый «святой» на огромной скорости оказался уже вплотную со мной. Быстро, чтобы успеть разорвать дистанцию. Слишком близко, чтобы уклониться от удара крылом.
Существо находилось в каких-то жалких тринадцати сантиметрах от моего лица, когда я, вопреки всякой человеческой логике, сделал резкий шаг вперёд, навстречу опасности, и наотмашь ударил правой рукой.
Тварь попыталась скорректировать полет и увернуться, но я успел плотно зацепить её корпус самым краем своих вытянутых стальных когтей. Удар вышел смазанным и далеко не идеальным с точки зрения техники. Однако «святого» с глухим звуком отбросило высоко вверх, его металлические крылья судорожно дёрнулись, полностью теряя полетный ритм.
Теперь они оба оказались в воздухе, зависнув под самым потолком, и оба начали лихорадочно аккумулировать ману в своих наконечниках для повторного залпа.
— Ха… — хрипло выдохнул я, чувствуя, как драконье эхо внутри меня требует крови. — Думаете, вы сильнее меня только потому, что я физически не достаю вас с земли?
В памяти внезапно промелькнул образ нашей тренировочной поляны. Мира. Лес. Её сокрушительные, безжалостные удары, после которых я часами не мог самостоятельно подняться с травы. И её холодный, спокойный голос: «Если не можешь выиграть по стандартным правилам, Наруми, просто сломай врагу его собственный план».
Я резко собрал всю доступную ману в своих каналах. Слишком много для моего текущего уровня. Пространство вокруг меня натянулось и зазвенело, словно сухая ткань прямо перед фатальным разрывом. Пятьдесят метров эффективного радиуса — это смешно, ничтожно мало для полноценного дракона… но для текущей задачи мне этого хватит с головой.
«Святые» метнули свои копья одновременно. Два сплошных луча чистой смерти устремились к моей фигуре.
Я снова яростно дёрнул их траектории телекинезом. Совсем немного. Этого едва хватило: одно светящееся копьё по касательной задело мою левую ногу, начисто оторвав солидный кусок плоти вместе со штаниной, а второе — со свистом пронеслось мимо, врезавшись в дальнюю стену. Дикая, выжигающая боль пришла с секундной задержкой.
— Готово… — сквозь плотно сжатые зубы выдохнул я.
И рванул вперед. Мои мышцы и колоссальный выброс маны сработали как пороховой заряд. Для моего взгляда весь окружающий мир буквально схлопнулся, сложился в одну точку.
В следующее мгновение я уже оказался высоко в воздухе, метрах в тридцати от земли, возникнув прямо за спиной одного из дезориентированных «святых». Мёртвой хваткой вцепился обеими когтистыми руками в его гладкую голову с крестом и всем своим весом повалился вниз, увлекая тварь за собой.
Существо яростно дёргалось в моих руках, пыталось бить меня металлическими перьями крыльев, силилось вырваться из захвата. Всё было абсолютно бесполезно.
Мы с колоссальной силой врезались в зеркальный пол храма.
Из моих лёгких разом вышибло весь воздух. Удар оказался такой мощности, что в глазах на мгновение воцарилась сплошная серая тьма. Ноги взвыли от невыносимой боли, кости предплюсны со звуком ломающихся сучьев хрустнули, но плотная чешуя [Драконьих когтей] и бешено бьющееся [Драконье сердце] честно выполнили свою работу — я остался жив.
Второй «святой» уже на огромной скорости пикировал прямо на меня сверху, его копьё было наготове для финального колющего удара.
Я даже не подумал уклоняться или отползать в сторону. Быстро перехватив обмякшее тело первого существа, я рывком приподнял его над собой, используя как живой щит.
Светящееся копьё с хрустом пробило грудную клетку первого святого насквозь. Густая, сияющая золотая кровь хлынула фонтаном, заливая мою маску ворона. Но врагу этого показалось мало — он пытался продавить оружие глубже, чтобы достать и меня.
Я вложил остатки свободной маны в повреждённые ноги, единым мощным рывком подался вперёд и, до упора вытянув пальцы правой руки, вогнал свои стальные когти глубоко в безликую грудь второго нападавшего.
Тварь судорожно замерла. Свет в её копье начал стремительно угасать. А затем она тяжело осела на колени, превращаясь в безжизненный кусок искажённой плоти.
— Ха… — тяжело, с надрывом усмехнулся я, поднимаясь на дрожащих ногах. — И это… это всё, на что способен ваш хвалёный Порядок?
Ответом на мою браваду стали новые ослепительные огни, синхронно вспыхнувшие под сводами полуразрушенного потолка.
Четыре новых силуэта. Четыре металлических крылатых ублюдка.
— Да вы, блять, издеваетесь… — процедил я.
Волна ледяного, удушающего отвращения мгновенно накрыла мой разум. Это было не моё, человеческое чувство — это была древняя, хищная гордыня Игнарра, которая физически не переваривала этих фальшивых ангелов. Моя кривая улыбка под маской мгновенно исчезла, сменившись звериным, оскалом дракона. Все человеческие чувства и страхи притупились так резко, словно кто-то внутри меня выключил страх.
Я торопливо доковылял до ближайшей уцелевшей белоснежной колонны и дрожащей когтистой лапой вытащил из поясной сумки экспериментальную колбу.
[Дар леса?] [Ранг: D+]
Эффект: Единовременно восстанавливает 20% общего запаса здоровья и физической выносливости.
Я осушил сосуд в один глоток, жадно сглатывая горькую, примитивную жидкость.
— Осталось два обычных флакона… и всего один такой, — прорычал я в пустоту зала.
Моя кровь внутри вен мгновенно зашипела, вступая в яростную реакцию с человеческими алхимическими компонентами. Новая, запредельная вспышка боли накрыла тело с головой, и я не сумел сдержать хриплого, дикого крика, эхом разнесшегося по залам храма. Но я упрямо устоял на ногах. Мои переломанные кости с сухим щелканьем начали принудительно срастаться регенерацией.
Я полностью выпрямился во весь рост. И спокойно поднял свой взор к высокому небу, где кружили четыре новые твари.
— Мне плевать, сколько именно вас сюда спустится, — утробный рык дракона окончательно перекрыл мой человеческий голос. — Я уничтожу каждого.