Со дня бойни клана Тенд прошёл шестьдесят один день.
Иногда мне казалось, что пролетел целый год. А иногда — что всё случилось вчера, и стоило лишь на секунду закрыть глаза, как в ушах снова начинали звенеть крики, чавкать болотная грязь и грохотать железо.
За это время я действительно многому научился. Мои зелья больше не обнюхивали с подозрением. Их брали молча. Иногда даже не глядя на то, что именно я протягиваю в окровавленной ладони. Когда кто-то из ветеранов был ранен или выжат до абсолютного предела, ко мне шли без колебаний. Без дурацких расспросов вроде «ты уверен?» или «а если не сработает?..».
И, что оказалось важнее всего, меня перестали называть «временным».
Это произошло не в один миг. Просто в какой-то момент я заметил, что рядом со мной спокойно оставляют свои вещи. Что за моей спиной больше не перешёвываются дозорные. Что если я бросаю короткое «подожди» — они замирают и ждут.
Моим обучением занимались сильнейшие бойцы Таро.
Мира была жёсткой и молчаливой. У неё был холодный взгляд человека, который видит твою ошибку ещё до того, как ты сам о ней подумаешь. Она учила меня выживать в хаосе.«Ты смотришь не туда», — обрывала она каждую мою попытку контратаковать.
Сайла не жалела ни редких ингредиентов, ни едких слов, ни меня самого. Она методично вбивала в мою голову простую истину: алхимик без холодного расчёта — это просто глупый труп с красиво разбитыми колбами вокруг.
Элрис непрерывно возился с моей маной. Он заставлял меня повторять одно и то же простейшее заклинание до тошноты, пока я не начинал подсознательно понимать, зачем я это делаю, а не просто как. Иногда мне казалось, что он учит меня не магии, а абсолютному терпению.
Кёрн… Кёрн не утруждал себя лекциями. Он просто бил. Без предупреждений, без фраз в духе «Смотри и запоминай». Он не учил меня побеждать — он учил меня не умирать. И, к своему глубокому раздражению, я вынужден был признать: у него это чертовски хорошо получалось.
Нера связывала всё это воедино. Она ставила тактику, распределяла роли и оттачивала наше взаимодействие. Она никогда не спрашивала, кем я хочу быть. Она просто жестко показывала пальцем на место, где от меня в данный момент было больше всего пользы.
Я тренировался со всеми ними до кровавого пота. И всё равно не побеждал. Ни разу. Даже когда учебный бой затягивался, даже когда я держался зубами за ускользающее сознание, даже когда мне казалось, что вот сейчас, ещё одно усилие и… Всегда наступал момент, когда они легко ломали мою оборону.
Я прекрасно понимал разницу в наших уровнях. И, честно говоря, это дико бесило.
====================================================
Имя: Наруми Статус: —
Класс: [Алхимик] [Ранг: A]
Общая Оценка: D+
Физическая сила: DМагическая сила: D+Ловкость: CИнтеллект: CУдача: D+
Бонус класса: Сила создаваемых вами зелий +200%Основное оружие: [Рапира] (Степень мастерства D)Дополнительное оружие: [Кинжал] (Степень мастерства E+)Дополнительное оружие: [Неэлементальная магия] (Степень мастерства F+)
Классовый навык: [Анализ] [Ранг: S+] [Тип: Активный]Активация навыка показывает статус растений, частей монстров и зелий.
Навыки:[Уязвимость] [Ранг: E] [Тип: Пассивный]Во время сражения вы видите слабые места противника.[Девалюа́цио] [Ранг: D] [Тип: Активный]Активация навыка снижает потребление маны на 50% в течение 10 минут. Кулдаун: 60 минут.[???] [Ранг: ?] [Тип: Пассивный]В■ п■■■■■ под в■■■■■ ■■■а Д■■■■■■■■ Крови[Жертва] [Ранг: F] [Тип: Активный]Использование навыка наносит вред владельцу и усиливает случайную характеристику на 10 минут.
[Выжить любой ценой] [Ранг: E] [Тип: Пассивный]Устойчивость к интоксикация повышается на 20%
======================================================
(P.S. У Наруми в доп. неэлементальная магия ведь он пользуется ей напрямую а не через катализаторы (посохи и тд))
По совокупности факторов я уже железно находился среди сильнейших бойцов Клана. Не по чистой мощи. Но до тех, кто стоял на самой вершине, было всё ещё слишком далеко. Иногда я ловил себя на глупой, трусливой мысли: «А что, если это мой потолок?»
Сегодня нас всех внезапно вызвали в штабную палатку Рейвена.
И это было странно. Рейвен никогда не собирал людей просто так. Если он звал экстренно — значит, что-то пошло прахом. Я торопливо вытер испачканную сажей руку о ткань штанов, аккуратно убрал реактивы в ящик и пошёл к центру лагеря. С каждым шагом внутри, в районе солнечного сплетения, медленно затягивался тугой узел. Полог палатки был наглухо опущен. Значит, разговор предстоял не из приятных.
— Наше место расположения обнаружили, — спокойно произнёс Рейвен.
Я молча опустился на ящик с реагентами и вдруг поймал себя на отчетливой мысли: я ведь подсознательно знал, что рано или поздно это случится...
— Дворец? — донёсся негромкий вопрос из тени угла.
— Да, — Рейвен медленно обвёл взглядом присутствующих. — Они не просто нашли след. Они уже выдвинулись сюда. Времени на сборы нет.
Внутри стало неприятно пусто. От абсолютной ясности положения.
— Ближайший доступный маршрут отхода — через пограничные земли дворфов. Других вариантов прорыва у нас нет.
Энтропийные каверны. Нестабильные монстры. Теперь ещё и регулярная армия Дворца на хвосте. Ну конечно. А почему бы и нет, чёрт возьми.
Мы свернули лагерь и вышли в тот же день. Дорога сразу дала понять: нас не просто преследуют, нас целенаправленно гонят. Монстры появлялись вовремя, словно по часам. На речных переправах, в узких скальных теснинах, в низинах — там, где отряд Таро не мог развернуться в полноценный боевой порядок. Я отчетливо видел в этом искусственную закономерность, тактическую руку кукловода, но доказать ничего не мог.
Я раздавал исцеляющие и укрепляющие зелья на автомате.
Когда мы наконец вышли к границе ущелья и увидели её, все разговоры в колонне стихли сами собой.
Энтропийная зона. Это было не локальное пятно и не мелкий пространственный разрыв. Перед нами стояла глухая, клубящаяся стена серого ничто. Будто весь привычный мир решил закончиться именно на этом самом месте.
— Есть обходной путь? — хмуро спросил кто-то сзади.
Внимательно вглядываясь в колышущиеся потоки искажённой маны, и сразу всё понял.
— Нет, — слова выходили из горла тяжело, мне до смерти не хотелось быть тем, кто произносит этот приговор. — Пройти можно, но не всем сразу. Искажение выжжет разум.
Рейвен повернулся ко мне, его маска тускло блеснула в полумраке:
— Кто пойдёт в авангарде?
— Я, — ответил я, не раздумывая. — Мира. Кёрн.
Мира без лишних слов просто сделала шаг вперёд, вставая со мной плечом к плечу. Я даже не удивился её решению. И именно эта моя будничная готовность к смерти пугала.
Энтропия внутри каверны не давила. Она действовала тоньше. Звуки шагов мгновенно становились плоскими, ненастоящими. Мысли — обрывочными. Пару раз я ловил себя на том, что просто иду вперёд по серой пыли и совершенно не помню, куда и зачем. Каждый раз ментальный якорь приходилось возвращать вручную, буквально силой воли заставляя себя вспоминать базовые вещи.
Своё имя. Свою цель. Людей, которые идут прямо за моей спиной.
Мы выходили из энтропийной каверны по одному — наш авангард пробил этот проклятый путь сквозь стирающее разум ничто.
Я вышел первым. Чёрные волосы липли к лицу под маской ворона, а спину я держал странно прямо — будто держался уже не за счёт измотанного, отравленного тела, а исключительно на чистой воле. За мной из серого марева показалась Мира. Даже после удушающей пустоты энтропии она двигалась слишком плавно, чтобы казаться обычным бойцом. Последним из нашей тройки выбрался Кёрн, напряжённо и дико оглядывающийся назад, на колышущуюся пасть каверны.
Перед нами раскинулся монументальный, вырубленный в скалах город дворфов. Но прохода к нему не было.
Вся долина перед воротами была наглухо забита войсками. Флаги Дворца, боевые маги, закованные в тяжелую броню инквизиторы, ровные шеренги регулярных солдат… Их было слишком много. И стояли они уверенно, заранее зная, из какой именно точки мы вынырнем.
Вслед за нашим отрядом разведки из серой пелены начали один за другим выходить остальные силы Клана Таро. Последним из каверны шагнул Рейвен. Окинув тяжёлым взглядом развернувшуюся перед нами панораму, он замер.
— Предатель, — сказал я вслух. Слово прозвучало проще и обыденнее, чем я ожидал.
Рейвен коротко, мрачно кивнул: — Да.
И бой начался. Без криков вражеские маги на флангах просто синхронно подняли руки, формируя в небе колоссальный, давящий контур заклинания. Я смотрел на этот масштаб и отчётливо понимал: мы не вытянем. Не в таком состоянии.
— Рейвен! — заорал я, срывая голос. — Я могу сделать зелье...
— Нет времени! — бросил он, уже выхватывая оружие для безнадёжного встречного удара.
— Из души! — слова вырвались из моей груди быстрее, чем я успел их обдумать. — Это усилит всех, я успею!..
— НЕТ! — рявкнул Рейвен, пытаясь перекрыть своим командным голосом нарастающий гул чужой маны.
Тогда вперёд спокойно вышел Элрис. Он выглядел уставшим, как человек, который всё для себя уже окончательно решил.
— Я согласен, — тихо сказал он.
У меня внутри что-то с треском оборвалось. — Ты уверен?.. — выдохнул я, глядя на него сквозь прорези маски.
Элрис посмотрел прямо на меня: — Если не сейчас — то зачем мы вообще всему этому учились?
Я искренне ненавидел то, насколько он был прав. — Начинай, — тихо добавил он.
Руки крупно, неудержимо дрожали. Я лихорадочно чертил прямо на камнях алхимический круг, полностью отключив лишние эмоции и вспоминая рунические ключи:
ᚨ ᚦ ᛇ ᛉ ᛞ
— Ты всё понял, — тихо шепнул Элрис.
Белый свет вспыхнул резко, будто мир со всей дури дёрнули за живой, обнажённый нерв. В моей пустой колбе мгновенно появилась белая, густая, матовая жидкость. Элрис беззвучно рухнул лицом на камни. Я не стал проверять его пульс — я и так знал, что он мертв…
Я поставил колбу на камни почти на ощупь. Заставил себя вдохнуть медленно. Раз. Два. Три. Если сейчас торопиться — всё пойдёт прахом.
Огонь под колбой я сделал слабый. Белая жидкость внутри была густой, матовой, почти непрозрачной. Она не бурлила, просто лежала на дне, как что-то… законченное.
Я достал первую траву. Звёздная лилия. Тонкие, почти стеклянные лепестки. Я не резал их ножом, а разламывал пальцами — так структура сохранялась лучше. Лепестки хрустнули тихо, как сухой снег под сапогом. Я всыпал их по одному, делая четкую паузу между каждым. Жидкость внутри колбы дрогнула. По поверхности прошла едва заметная рябь, будто кто-то коснулся воды кончиком пальца.
Следующей была Плакучая трава. Я всегда ненавидел работать с ней — она пахла сыростью и чем-то болезненным, как старые бинты. Срезал стебель под углом, дал вытечь тёмному соку и добавил ровно три капли. Не больше.
Белая жидкость потемнела на тон, стала глубже, плотнее. Я увидел, как внутри начали формироваться тонкие нити, будто кто-то медленно тянул паутину изнутри.
Я сглотнул вязкую слюну. Огонь усилил совсем немного. Камни под сосудом тихо потрескались. Колба стала горячей, но не обжигающей. Я вслух считал удары собственного сердца, чтобы не сбиться. На сороковом снял её с жара и дал остыть.
Пока жидкость остывала, я достал Кровавый мак. Сжал его в ладони, и лепестки оставили на коже липкие, тёмные следы. Я добавил его, когда жидкость почти перестала двигаться. Колба резко, ощутимо дёрнулась.
Оставался последний шаг. Я закрыл глаза и позволил своей мане выйти напрямую. Холод мгновенно прошёл по позвоночнику, в глазах на мгновение потемнело. Я опёрся коленом о землю, чтобы не упасть.
Зелье… оно полностью изменилось.
Белая жидкость вспенилась, стремительно поднялась вверх и перестала быть жидкостью вовсе. Она стала лёгким, туманным паром, но при этом совершенно не рассеивалась. Белёсый газ завис внутри колбы — живой, подвижный, пульсирующий.
Я смотрел на него. Оно не станет действовать на всех подряд. Только на тех, кого я подсознательно признаю своими. Я закрыл колбу, выдохнул и только тогда понял, как сильно у меня трясутся руки.
[Одна душа на сотни] [Ранг: S+]
Эффект: При вдыхании повышает общую боевую мощь и характеристики целей на 5 полных ступеней на 60 минут.
После окончания эффекта — гарантированная потеря сознания. В случае слабой души или ментального истощения — мгновенная смерть.
Связано с душой создателя. Только те, кому вы абсолютно доверяете, получат усиление.
— Была не была.
Я со всей силы швырнул зелье в самую гущу людей.
Колба ударилась о камни с глухим, почти незаметным звоном и сразу лопнула. Белёсая субстанция мгновенно вспенилась и поднялась вверх тонким туманом, зависшим на уровне голов.
Люди вдохнули его почти одновременно. Кто-то резко, кто-то осторожно, будто боялся, что даже этот воздух сейчас может предать.
И в этот момент я поймал себя на мысли. Я не думал о том, кто выживет. Не думал о том, чем всё закончится.
Я думал как выжить Мне