Мы шли по строго проложенному маршруту к границе аномалии — четверо учеников и наш несменяемый куратор.
Двигались на удивление спокойно. По пути нам не встретилось ни единого порождения хаоса, ни малейшего пространственного искажения. И эта звенящая, неестественная пустота напрягала мои нервы гораздо сильнее, чем любая открытая опасность.
Издалека в воздухе уже чётко просматривалась массивная чёрная сфера. Её идеальная, выверенная форма выглядела так, словно её аккуратно вырезали прямо из ткани самого пространства. Граница энтропийной зоны.
Чуть в стороне от неё, метрах в двухстах, сиротливо стояла старая охотничья хижина.
— Запомните раз и навсегда, — не повышая голоса, произнёс профессор, не оборачиваясь к нам. — Всегда методично проверяйте место привала и всю прилегающую к нему территорию. Даже если вам искренне кажется, что вокруг всё абсолютно безопасно. В этой хижине мы сделаем короткую остановку. Отдохнём. И только после этого вы лично пойдёте проверять воздействие Зоны на себе.
Я молча кивнула, фиксируя приказ.
Когда наша группа приблизилась к ветхому крыльцу, я первой среди студентов заметила резкое движение. Перед домом во весь рост стояла женщина. На её плече, настороженно прижав уши, сидела огненная лисичка.
Лицо незнакомки частично скрывала маска, а в руках она уверенно сжимала два коротких кинжала. Вся её стойка была предельно напряжённой. Женщина не производила впечатления сильного бойца, скорее… она казалась невероятно собранной. Готовой к мгновенному рывку.
— Кто вы такие и зачем явились сюда?! — звонко крикнула она, перехватывая рукояти оружия.
Я инстинктивно перевела взгляд на профессора. Тот был искренне удивлён. По-настоящему. Так, словно в этой глуши не должно было находиться ни единой живой души.
— У меня к вам точно такой же вопрос, — ответил куратор после короткой, взвешенной паузы. — Выжить за пределами городских стен в одиночку практически невозможно. Кто вы… и требуется ли вам наша помощь?
Я невольно изумилась. От него — всегда холодного, строгого, демонстративно держащего дистанцию преподавателя — я ожидала услышать сейчас абсолютно любой тон, но только не эту искреннюю мягкость. Он явно не хотел бессмысленной драки. Это было заметно по его опущенному посоху.
— Я здесь далеко не одна, — резко, как отрезала, бросила женщина. — Уходите отсюда обратно к своему городу, если вам всё ещё дорога жизнь.
Пока я внимательно наблюдала за её реакцией, мои одногруппники за спиной начали приглушённо перешёптываться. Айрон что-то очень тихо и быстро выговаривал Торну — напоминал о том, что на лекциях нам вбивали в голову непреложную истину: выжить в диких землях в одиночку невозможно, на это способны только огромные, экипированные рейдовые группы Клана.
По внешнему виду эта странная женщина казалась слабее даже нашей Селены. А Селена… она и сама прекрасно знала, что является худшим бойцом на нашем курсе.
— Последний раз повт…
Она так и не успела договорить.
Земля под нашими ногами сокрушительно дрогнула.
Идеальная чёрная сфера аномалии конвульсивно дёрнулась, словно внутри неё только что силой перевернули какой-то колоссальный внутренний механизм. В ту же секунду из её недр наружу хлынули мощнейшие выбросы чистой маны. Энергетическое давление оказалось такой плотности, что в нём физически хотелось утонуть, как в болотной жиже.
— Чёрт… — испуганно вырвалось у женщины, а её маска на мгновение повернулась в сторону эпицентра. — Что же ты опять там вытворил, безумец…
Она мгновенно сорвалась с места. Это даже нельзя было назвать стандартным рывком — скорее, она просто растворилась в воздухе. Скорость её перемещения оказалась в несколько раз выше, чем полет моего лучшего боевого копья маны.
— Чёрт! Всем за ней! — громогласно скомандовал профессор и первым побежал следом.
Даже под воздействием активированных чар телесного усиления наш куратор ощутимо уступал ей в темпе. Его основной специализацией всегда являлась разрушительная элементальная магия, из-за чего в чистой физической скорости он сильно проигрывал боевикам ближнего боя, но всё равно двигался в разы быстрее нас, студентов.
Мы тяжело побежали следом, но практически сразу стало ясно: мы катастрофически отстаём.
Когда наша группа наконец догнала профессора, он уже неподвижно стоял на самой границе Зоны. Его лицо было бледным, напряжённым и почти злым.
— Вы слишком долго возитесь, — резко бросил он через плечо. — Быстрее. Внутрь Зоны. Такие колоссальные выбросы энергии просто так не случаются.
Мы дружно перешагнули серую границу аномалии.
Передо мной во всей красе раскинулся огромный голый холм — выжженный, абсолютно мёртвый, словно с этой земли сняли саму идею жизни. А на самой его вершине высился разрушенный, расколотый пополам белоснежный храм.
— Чёрт… — профессор стремительно побледнел, его пальцы до хруста сжали металлический навершие посоха. — Почему древний храм Аэлиона сломан?!
В его сорвавшемся голосе сейчас звучал вовсе не страх. Это был глубочайший шок и поднимающаяся священная ярость.
— Быстрее наверх, — приказал он, ускоряя шаг. — Нам необходимо лично зафиксировать, что там произошло. Ведь эти ворота не могли открыть или повредить даже наши лучшие элитные воины Дворца!
— Но, профессор… — робко начала было Селена, испуганно глядя на клубы пыли над руинами.
— Всю полноту ответственности за этот осмотр я полностью беру на себя! — наотмашь отрезал он.
Мы спешно поднимались по выжженному крутому склону. Ни единой травинки. Ни облачка пепла. Просто абсолютная, звенящая пустота.
На том самом месте, которое по всем академическим описаниям ранее являлось главным монолитным входом в святилище, сейчас неподвижно застыла та самая женщина в маске. Она стояла как вкопанная, неотрывно глядя прямо перед собой. Мы синхронно посмотрели в том же направлении.
И увидели его.
Мужчина. Его походная одежда была разорвана практически полностью, превратившись в окровавленные лохмотья. Обе его руки до самых плеч были плотно покрыты иссиня-чёрной чешуёй, а ладони больше напоминали массивные, когтистые лапы хищной рептилии. Эта же чешуя фрагментами проступала на его груди и шее, словно дикая природа дракона прорывалась наружу прямо изнутри человеческого тела.
На его лице прочно сидела клювастая маска ворона, но от правого глаза вниз уходил глубокий шрам, исчезающий где-то под кожаным краем. Глаза — бескрайне голубые, неестественно яркие и пугающе холодные. Длинные чёрные волосы растрёпанными прядями спадали на спину, чуть ниже плеч.
Он был буквально весь покрыт страшными, сочащимися ранами. Густая кровь непрерывно стекала по его телу, крупными каплями падая на мёртвую землю.
Но вовсе не это заставило всю нашу группу замереть на месте от ужаса.
Вокруг этого мужчины плотным кольцом лежали тела. Десятки тел. Искажённые крылатые существа с золотыми копьями и рельефными крестами вместо лиц. У одних были начисто снесены головы. У других — вырваны с корнем металлические крылья. Кто-то был грубо, насквозь пробит собственным же светящимся оружием. Из всех поверженных тварей широкими ручьями текла густая золотая кровь.
И абсолютно все они были мертвы.
Я поймала себя на том, что физически не могу сделать больше ни единого шага вперёд. Из-за сковавшего мышцы, первобытного страха. Мы шли сюда, чтобы мирно исследовать безопасную Зону. А в итоге оказались в самом эпицентре чудовищной, кровавой бойни.
Но наш профессор был потрясен вовсе не количеством трупов. И даже не ужасающим видом ран незнакомца.
— К… как? Как вы смогли открыть монолитные двери этого храма?! — буквально выдохнул он, во все глаза глядя на масштаб разрушений. — Когда все лучшие маги нашего королевства не смогли сдвинуть их ни на миллиметр!
Он требовательно смотрел на женщину в маске, но та даже не удостоила его ответом.
Она резко рванулась вперёд, прямиком к раненому мужчине. Движение вышло нервным, почти злым. Из своей поясной сумки она на ходу выхватила стеклянную склянку, одним движением зубов сорвала пробку и буквально силой вдавила горлышко ему в рот, заставляя сделать глоток.
Оглушительный, яростный крик в ту же секунду разорвал мёртвую пустоту холма. Это не был человеческий крик — тяжёлый, хриплый рык, будто изнутри его тела вместе с воздухом наружу прорывалось дикое, проклятое божество.
Я инстинктивно отступила на целый шаг назад, прижимая руку к груди.
Все страшные раны на теле этого ворона начали стремительно, неестественно затягиваться прямо на наших глазах. Развороченное живое мясо собиралось и срасталось воедино, словно колеблющаяся вода под ладонью опытного целителя. Разлитая кровь мгновенно испарялась с кожи облачками серого пара. Прошло от силы десять секунд. Может, даже меньше.
Мужчина рывком выпрямился во весь свой немалый рост.
— ХА-ХА-ХА… — выдохнул он хрипло, запрокинув голову назад. — Сука… Выкусите это, жалкие, ничтожные последователи Аэлиона!
Оглушительная тишина продержалась над холмом от силы долю секунды.
— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! КАК ТЫ СМЕЕШЬ ОСКОРБЛЯТЬ НАШЕГО ВЕЛИКОГО БОГА?! — профессор в один миг сорвался на оглушительный, неистовый крик.
Я за всё время обучения в Академии никогда не слышала его в таком состоянии. Не строгим. Фанатичным и абсолютно яростным.
— Этот великий бог своей святой силой защищает всех нас от губительного воздействия Энтропии! Он милосердно даёт нашему Дворцу силы жить! А вы, ничтожные отщепенцы, смеете оскорблять Его в Его же собственной обители и—
— Слышь, дядь, завались, а? — бесцеремонно перебил его мужчина, повернув к нему клюв маски. Тон его прозвучал на удивление спокойно, почти смертельно устало. — Ты вообще своими глазами смотришь, где сейчас стоишь?
Он небрежным, размашистым жестом обвёл весь этот разрушенный холм. Растерзанные тела. Лужи золотой крови.
— Вот эти самые твои хвалёные «святые» только что пытались разорвать меня на куски, — он издевательски усмехнулся под маской. — Как видишь — у них ни хрена не вышло. Я просто оказался сильнее их.
— Да как ты… да как ты смеешь равнять себя с—
И именно в этот судьбоносный момент само небо над нашей головой кардинально изменилось.
Ослепительные белые огни начали сокрушительно вспыхивать в вышине один за другим. Один. Пятнадцать. Шестьдесят… Дальше я физически перестала успевать вести этот безумный счёт.
Мужчина в маске ворона медленно поднял голову к горящему небу. И в его холодном взгляде не было ни капли удивления или священного трепета. Только бесконечное, глухое раздражение.
— Если вам хоть немного дорога ваша никчёмная жизнь — бегите отсюда без оглядки, — резко, без намёка на шутку произнёс он, обращаясь к нашей группе.
— Но… — упрямо начал было профессор, вскидывая посох.
— НИКАКИХ «НО», ДЕД! — громогласно рявкнул мужчина, и в его голосе явственно прорезался чешуйчатый драконий рокот. — Сейчас оттуда косяком полезут истинные «святоши». И поверь мне на слово, они будут искренне рады до долей секунды вырезать здесь абсолютно каждого!
Я в панике посмотрела на профессора, судорожно ожидая его финального решения. Чего угодно: приказа к тактическому отступлению, оборонительного построения... Куратор лишь сильнее сжал свои кулаки, а руны на его посохе налились опасным багровым светом.
— Я не верю ни единому твоему слову, осквернитель, — отчеканил он жёстко, свысока глядя на раненого бойца. — Ученики, остаёмся на месте. Занять оборонительные позиции вокруг меня!
Айрон медленно, с немым ужасом повернул голову в мою сторону. Торн грязно и очень длинно выругался сквозь плотно сжатые зубы. Селена побледнела так сильно, что казалось, она прямо сейчас упадёт в обморок на эти кровавые плиты.
А мужчина в маске ворона лишь посмотрел на нас из-под своего клюва так, словно он заранее знал весь этот трагический исход.
— Ну что ж… — тихо, почти обречённо произнёс он. — Тогда держитесь, умники.
Я на полной скорости сбегал прочь с территории полуразрушенного храма вместе с Мирой.
Просто мчался вперёд, не разбирая дороги. Вековой камень крошился и разлетался в пыль прямо под моими коваными подошвами, раскалённый воздух болезненно резал лёгкие, а за нашей спиной белоснежная святыня Аэлиона продолжала с оглушительным грохотом рушиться, словно сам этот мир пытался навсегда стереть богохульное место из своей памяти.
Мира уверенно держалась по правую руку от меня, не отставая ни на единый сантиметр. Я отчётливо слышал её прерывистое, резкое дыхание — она до безумия злилась. На меня, на эту тупую ситуацию и на весь грёбаный мир в целом.
— Ты что, реально собираешься вот так просто оставить этих идиотов там?! — бросила она мне на бегу, даже не думая сбавлять набранный темп.
Я ответил далеко не сразу. Лишь преодолев очередной завал, глухо выплюнул под маску: — Это был их осознанный, самостоятельный выбор.
Мой голос прозвучал пугающе холодно. Чуждо. Словно эти слова произнёс вовсе не я, а безжалостная сущность внутри меня.
Я на ходу коротко обернулся назад и посмотрел вверх. Всё небо над энтропийной зоной буквально полыхало ядовитым белым пожаром.
— Двести пятьдесят шесть штук… — на выдохе процедил я, оперативно подсчитав количество зажигающихся световых столбов. — Если этот бой начнётся прямо сейчас, у этих детей нет ни единого шанса на выживание.
Мира тоже на секунду подняла взгляд к облакам. Но среди всех двух сотен однотипных божественных огней был один… Совершенно другой. Более яркий. Густой. Он не просто испускал слепящий свет — он буквально давил на сознание своей массой.
Благодаря [Драконьему взгляду] я без малейшего труда, даже не напрягая зрение, со свистом считал его системную панель:
Порождение Энтропии — «Герой» [Ранг: A]
Искажённое существо / Божественное создание.
[Ядро «Герой»] — артефакт высшего порядка, колоссально повышает сродство владельца со святой магией Порядка.
— Им оттуда не вы… — начал было я.
И так и не успел закончить фразу.
Эта тварь А-ранга с оглушительным звуком приземлилась ровно перед нами, намертво перекрывая единственный путь к отступлению со склона. Создалось стойкое ощущение, будто само пространство вокруг нас просто решило, что этот монстр обязан оказаться в данной точке.
— Ты… — его голос был страшно искажён, словно говорил не один человек, а целый безумный, многоголосый хор. — Проклятый последователь… Драконья кровь… Убить… Уничтожить…
— Бля-а-а-я… — только и успел обречённо выдохнуть я.
В то же мгновение абсолютно все огни в ночном небе синхронно пришли в движение. И устремились они вовсе не к руинам храма. Не к напыщенному профессору. И не к его испуганным студентам.
Они все до единого на полной скорости летели лично ко мне.
А в следующий миг привычное время вокруг нас просто взяло и сломалось.
Световые копья ангелов намертво зависли в воздухе. Слепящий неоновый свет застыл неподвижными волнами. Даже поднятая нашими шагами каменная пыль мгновенно перестала опадать на землю, превратившись в статичную взвесь. Я отчётливо видел абсолютно всё, что происходит вокруг, но не мог пошевелить ни единым суставом своего тела.
Массивный палаш «Героя» уже находился в затяжном боевом движении — ровно в той траектории, откуда человеческие головы срезают одним точным взмахом лезвия.
Я физически не мог сделать даже микроскопический вдох.
Вдалеке, на фоне замерших руин, я краем глаза внезапно увидел фигуру профессора Академии. Он шёл в нашу сторону абсолютно спокойно, размеренным, прогулочным шагом, а рядом с ним послушно следовали его притихшие ученики. На них остановка времени почему-то не действовала.
— Смотрите внимательно, молодые люди, и запоминайте, — вещал куратор ровным, лекторским тоном, словно проводил банальную экскурсию по залам музея. — Перед вами в действии уникальный артефакт абсолютной остановки времени. Данная реликвия была лично выдана мне королевским Дворцом за особые былые заслуги перед короной. И сейчас мы вынуждены использовать этот ценнейший ресурс ради того, чтобы спасти жизнь тем, кто так опрометчиво и открыто оскорбляет нашего единого Бога.
Он сделал хорошо отрепетированную паузу.
— Но вот что во всей этой картине кажется мне по-настоящему странным и примечательным с научной точки зрения.
Профессор подошёл вплотную и с искренним любопытством оглядел застывших в воздухе крылатых «святых».
— Почему эти агрессивные порождения Энтропии полностью игнорируют наше присутствие? — он плавно повернулся всем корпусом. — И почему вся их боевая агрессия до последнего процента сосредоточена исключительно на этой деструктивной фигуре?
Правильный ответ на этот вопрос я, разумеется, знал во всех деталях. Но озвучивать его этому напыщенному индюку у меня не было ни малейшего желания.
— Ого… — удивлённо протянул профессор, с глубоким исследовательским интересом заглядывая прямо под капюшон моей маски ворона. — Вы только посмотрите на этот феномен. Он всё ещё находится в полном сознании. Он видит нас. И он даже умудряется двигать своими зрачками внутри зафиксированного пространства. Поистине необычайно. Колоссальная сопротивляемость мане.
Я изо всех сил попытался ответить ему чем-то матерным. Не вышло. Даже сама мысль в моей голове сейчас текла с колоссальным, болезненным усилием, словно продиралась сквозь слои густой, застывающей смолы. Всё моё тело было намертво зажато, прижато к одному конкретному мгновению времени. Я отчётливо видел, как острый угол палаша «Героя» уже практически касается кожи на моей шее. Видел мельчайшие трещины света на его идеальном лезвии. Видел своё собственное искажённое отражение в полированном металле.
— Впрочем, все научные разговоры мы отложим на потом, — продолжил куратор уже сугубо деловым, будничным тоном. — Сейчас я активирую наш основной артефакт направленного группового телепорта. Искренне жаль, конечно, безвозвратно отдавать две реликвии Дворца в пустоту за один рабочий день, но столь ценный, уникальный живой экспонат определённо стоит таких затрат.
Экспонат. Объект для исследований. Живая лабораторная крыса.
Маг спокойно поднял свою правую руку, и между его пальцами мгновенно вспыхнула сложнейшая, геометрически выверенная конструкция из десятков мерцающих рун. Чистая, вылизанная до тошноты магия королевского Дворца. Без вариантов.
Я прекрасно понял, что именно сейчас произойдёт. И этот телепорт в застенки Академии ни разу меня не спасёт. Ни меня. Ни Миру.
Окружающий мир вокруг нас едва заметно, предупреждающе дрогнул.
А я в эту последнюю свободную секунду успел подумать лишь об одном: если эти высокомерные городские маги свято уверены, что полностью контролируют текущую ситуацию на холме… значит, они, придурки, ещё даже близко не поняли, в какое именно дерьмо они только что добровольно полезли со своими артефактами.