Шёл пятнадцатый день моего пребывания в лагере клана Таро.
Я уже по привычке вставал в шесть утра — изувеченное тело просыпалось гораздо раньше мыслей. Острая боль больше не рвала сознание на части, как в первые дни, но она никуда не исчезла. Просто притихла, затаилась глубоко внутри, напоминая о себе каждую секунду. Пустота там, где раньше находилась левая кисть, ощущалась особенно остро именно по утрам. Накатывало фантомное жжение, тянущее и мерзкое, будто я всё ещё пытался изо всех сил сжать пальцы, которых больше не существовало.
За прошедшие две недели я постепенно привык быть одноруким. Приноровился молоть целебные травы одной правой, удерживать хрупкие стеклянные колбы локтем и коленями — как угодно, лишь бы продолжать работу. Вместе с Сайлой мы раз за разом пытались воссоздать полноценное зелье регенерации, но каждый раз наши изыскания упирались в одну и ту же незыблемую стену: возврат безвозвратно утраченной конечности — это совершенно не то же самое, что обычное заживление рваной раны.
Это было на порядок выше нашего текущего уровня мастерства.
Я медленно вышел из палатки, глубоко вдыхая прохладный утренний воздух. Лагерь уже вовсю жил своей привычной суетливой жизнью: кто-то усердно точил оружие у брёвен, кто-то собирал походные мешки, у главного костра разгорался очередной ленивый спор. Проходя мимо, мне коротко кивнули Майк и Швец — те самые бойцы, которые ещё недавно буквально выли от бессилия, когда мы спасали их товарища, находившегося на грани гибели из-за жуткого энтропийного проклятия.
— Одноручка, как утро? — буркнул Швец, не отрываясь от чистки доспеха.
— Договоришься — и я лично прокляну тебя чем-нибудь позабористее, — абсолютно серьёзно ответил я, даже не повернув головы.
— Да ладно тебе, пошутить уже нельзя, что ли... — как-то сразу погрустнел и насупился Швец.
Я направился прямиком к палатке алхимии, на ходу прокручивая в голове текущие задачи.
— Ха-а... — тяжело выдохнул я, едва переступив порог и глядя на заваленный ингредиентами рабочий стол. — Сайла опять ушла с боевым отрядом на дальний сбор трав. А мне нужно создать хотя бы парочку зелий, которые дадут стабильный, предсказуемый эффект, а не очередную взрывоопасную бурду.
Я мысленно активировал классовый навык и пристально уставился на разложенные растения. В голове упрямо крутилась одна и та же безумная идея. Несовместимые компоненты. Если ювелирно соединить их между собой, на выходе можно получить либо первородный ужас, либо нечто совершенно неожиданное и прорывное.
Мой выбор пал на два полярных растения:
[Пепельная полынь] [Ранг: B] — Эффект: Снижает физическую силу потребителя на 3 пункта на 5 минут.
[Кровавый мак] [Ранг: E] — Эффект: Увеличивает физическую силу на 2 пункта на 5 минут, но снижает общую защиту на 1 пункт.
Я принялся медленно, сосредоточенно перетирать их вместе в ступке. Из-под пестика мгновенно повалил мерзкий, удушливый запах — дикая смесь едкой горечи и чего-то приторно-сладковатого, до тошноты. Получившийся порошок приобрёл грязный серо-красный оттенок.
Резким движением я разорвал сухой лист [Огнецвета], используя его искру, чтобы быстро нагреть воду в колбе, и аккуратно всыпал получившуюся смесь, мерно вращая стекло пальцами. Кипящая вода закрутилась мутным, зловещим вихрем. В самый последний момент, повинуясь интуиции, я добавил туда каплю собственной крови.
— Анализ.
Перед глазами тут же соткались строчки системного интерфейса:
[Проявление силы] [Ранг: F] Эффект: На 10 минут ослабляет физическую защиту цели на 3 пункта. После окончания действия эффекта дополнительно ослабляет физическую силу цели на 5 пунктов.
Я тяжело, разочарованно выдохнул:
— Блять… да это же чистой воды мусор. Если бы этот эффект срабатывал непосредственно при попадании на вражескую цель, цены бы ему не было как дебаффу. А так… сам же это дерьмо не выпьешь.
Мои безрадостные мысли грубо оборвал поднявшийся снаружи шум. Громкие крики, панические возгласы, топот множества ног. К моей палатке напролом бежали трое запыхавшихся мужчин, один из которых тащил на спине четвёртого. Тело раненого было густо покрыто пульсирующими чёрными узорами, которые стремительно расползались по коже, напоминая трещины на лопнувшем стекле.
— Где Сайла?! — дико заорал один из прибежавших, ворвавшись внутрь. — У нас тут проклятый! Срочно, он загибается!
Я вышел им навстречу, на ходу бросив на несчастного быстрый, оценивающий взгляд.
— Сайлы нет в лагере, — отрезал я спокойно, стараясь перебить их панику. — Она на дальнем сборе.
— Тогда ты! — мужчина яростно шагнул ко мне, хватая за грудки. — Ты её ученик! Сделай хоть что-нибудь, помоги ему!
Вокруг палатки уже вовсю начала собираться взволнованная толпа зевак. Понимая, что ситуация накаляется, я набрал в лёгкие воздуха и громко рявкнул:
— УСПОКОЙТЕСЬ! Если я сейчас допущу хоть одну ошибку, он умрёт в три раза быстрее. Вы готовы так рискнуть?
В ответ повисло тяжёлое, испуганное молчание. Оравший боец медленно разжал пальцы.
— Кладите его на кровать.
Я стремительно вернулся к столу, мысли в голове работали на пределе возможностей. Я отчётливо помнил наставления Сайлы: при тяжёлых поражениях некоторые травы категорически нельзя смешивать сразу, их нужно вводить в состав строго по очереди.
Когда я попытался взять со стола [Золотую рябину], больного на кровати внезапно скрутил жестокий судорожный спазм, а изо рта толчком пошла густая тёмная кровь.
— Чёрт… не то! — я мгновенно переиграл план на ходу.
В ход пошла [Плакучая трава]. Я быстро размял её пальцами, смешал с дистиллированной водой и только после этого аккуратно влил туда концентрированный сок рябины. Это был рецепт, который я чисто случайно вывел несколько дней назад, когда экспериментировал с общеукрепляющими отварами.
— Быстро, залейте ему это в рот! — приказал я бойцам.
[Утопия] [Ранг: A+] Эффект: Погружает цель в глубокий, беспробудный сон на 8 часов. Полностью успокаивает нервную систему и временно стабилизирует общее состояние.
Больной обмяк на подушках и глубоко, ровно заснул. На его измученном лице даже появилась слабая, умиротворённая улыбка. Чёрные трещины проклятия замерли, прекратив своё агрессивное расширение.
— А теперь слушайте меня внимательно, — сказал я, оборачиваясь к застывшим воинам, и мой голос прозвучал непривычно жёстко. — Это проклятие наложено конкретным существом. И чтобы полностью снять его, нам понадобится какая-то часть тела этого монстра. Нам нужно прямо сейчас выйти наружу, выследить его и убить. Благодаря зелью у нас есть ровно восемь часов. Действуем.
Группа сопровождения сформировалась на удивление быстро. Нас было семеро: трое бойцов ближнего боя со щитами, один копейщик, один опытный лучник, один боевой маг и я.
— Ты — обуза, — хмуро бросил один из щитоносцев, окинув меня презрительным взглядом перед выходом. — Ты без руки. Что ты там делать будешь?
Я посмотрел ему прямо в глаза, не отводя взгляда:
— Без меня вы даже не поймёте, какую именно часть монстра нужно срезать для противоядия. Так что завалите рты и ждите. Я возьму зелья.
Мы оперативно покинули лагерь и углубились в чащу. Я шёл строго в центре построения, чтобы держать в поле зрения каждого члена отряда. Афродита сидела у меня на плече — вся натянутая, как струна, с плотно прижатыми к голове ушами.
— Слушаем мою команду, — негромко произнёс я, когда мы отошли на приличное расстояние. — Наш противник — это проклинающий дух, а не обычный дикий зверь. Физический урон против него малоэффективен. Поэтому сделаем так.
Я достал из подсумка и распределил между ними три вида заранее заготовленных флаконов.
— Перед самым началом боя пьёте это. И никакого геройства.
Зелья были простыми, но крайне полезными в данной ситуации:
Повышение магической защиты.
Снижение чувствительности к ментальному и призрачному давлению.
Кратковременное усиление скорости реакции.
Мы шли без остановки почти три часа. Окружающий лес постепенно, но необратимо менялся. Сочная зелёная трава под ногами стремительно редела, превращаясь в чахлую серую солому, стволы деревьев уродливо скрючивались, а воздух становился густым, вязким и тяжёлым, как перед затяжной грозой.
Дух появился без предупреждения.
Сначала вокруг нас полностью исчезли все звуки. Смолки птицы. Стих шелест ветра в кронах. Заглушился даже грохот наших собственных шагов. Тишина сделалась настолько плотной и осязаемой, что я отчётливо услышал, как у стоящего рядом копейщика от страха мелко застучали зубы.
И только после этого само пространство перед нами болезненно дрогнуло.
Прямо из монолитного ствола старого сухого дерева, неестественно шатаясь и утробно бурча что-то нечленораздельное, медленно соткалась фигура. Я мгновенно применил на неё свой лучший навык.
Дух умершей девы — «Нао»
[Ядро умершей девы] [Ранг: D] Эффект: Позволяет пользователю принять бесплотную форму духа на 10 минут.
[Сердце умершей девы] [Ранг: D+] Эффект Содержит в себе концентрированное проклятие третьего уровня, которое планомерно пожирает сначала эмоции жертвы, а затем — её физическое тело.
Полупрозрачное, сильно вытянутое в пропорциях женское тело с кошмарными чёрными провалами вместо глаз. Длинные, неестественно изгибающиеся руки заканчивались размытыми, полуматериальными когтями.
Один из наших передовых бойцов на секунду оцепенел, поддавшись первобытному страху. Дух Нао молниеносно проскользнул вперёд и нанёс резкий удар когтями — они прошли сквозь тяжёлую стальную броню, словно та была сделана из воздуха.
— А-А-А-А-А! — истошно заорал парень, падая на колени.
— НАЗАД! — рявкнул я.
Рванувшись вперёд, я здоровой рукой ухватил раненого за пояс и волоком оттащил его назад, пряча за массивный каменный валун. Достал из закромов восстанавливающий флакон и силой влил ему в рот. Парня тут же затрясло в жестокой агонии, он закричал, пытаясь вырваться — вливаемая алхимия вступила в жесткий конфликт с чужеродной призрачной силой.
Но уже через сорок секунд его крик перешёл в хриплое дыхание. Жуткая рана прямо на глазах сжалась, оставив после себя лишь глубокую безобидную царапину.
— Ч-что… что это сейчас было?.. — пролепетал побелевший боец.
— Твоя верная смерть, которую я просто временно отложил, — тяжело выдохнул я, вытирая пот со лба. — Вставай на ноги и иди в бой!
Дух Нао, сообразив, что его смертоносный выпал был практически аннулирован моей алхимией, мгновенно растворился в воздухе. И тут же соткался заново — прямо за спинами нашего арьергарда.
Лучник в ужасе закричал, когда невидимая ледяная хватка намертво сомкнулась на его шее и с лёгкостью вздёрнула взрослого мужчину высоко в воздух. Не теряя драгоценных секунд, я с силой швырнул под ноги отряду особый флакон. Хрупкое стекло с дребезгом разлетелось.
— ДЫШИТЕ ГЛУБЖЕ!
Облако распылённого зелья дало бойцам мощный, короткий всплеск ментальной ясности и полностью сняло подступающую панику.
— СЕЙЧАС! БЕЙТЕ! — скомандовал я.
Копейщик нанёс яростный колющий удар, но его остриё пробило грудь призрака и прошло насквозь, словно через обычный дым. Дух оглушительно, торжествующе завыл. Земля под нашими ногами внезапно стала вязкой и топкой, как болото — тварь активировала массовое зональное проклятие.
Я сам едва удерживал равновесие, колени предательски подгибались. Дикая усталость накатывала удушающими волнами. Моя мана стремительно уходила в небытие, хотя я даже не активировал никаких активных боевых навыков — её буквально высасывало само пространство вокруг Нао.
Между тем дух стал заметно плотнее, обретая чёткие физические контуры. Это был скверный знак. Значит, существо аккумулировало энергию и готовилось к финальному, смертоносному удару.
Тварь атаковала одновременно двоих щитоносцев. Один с глухим стоном рухнул навзничь, второй успел в последний момент отскочить, но призрачные когти всё равно сильно зацепили его плечо. Я отчётливо понимал: ещё одна минута такого противостояния — и мы все превратимся в остывающие трупы.
— ОТТЯНИТЕ ЕГО ВНИМАНИЕ НА МЕНЯ! — во весь голос заорал я, выбегая из-за укрытия.
— Ты с ума сошёл?! — крикнул мне в ответ маг.
— ДЕЛАЙТЕ, ЧТО ГОВОРЮ!
Я вышел на передовую, чувствуя, как ноги наливаются свинцовой ватой. В этот критический момент Афродита резко спрыгнула с моего плеча. Маленькая лисичка бесстрашно встала прямо между мной и огромным полупрозрачным чудовищем. Она яростно оскалила крошечные клыки и вызывающе зарычала:
— Кью-у-у!..
Дух Нао от такой наглости на долю секунды замешкался, переводя пустые глазницы на зверька.
И этого ничтожного мгновения нам полностью хватило. Пространство вокруг оглушительно дёрнулось. Боевой маг, сообразив предложенный маневр, вложил абсолютно все остатки своей маны в один-единственный сокрушительный удар. Заклинание насквозь прошило призрачную голову.
На этот раз череп духа с влажным треском лопнул. Нао беззвучно растворилась в воздухе, будто её здесь никогда и не было.
Мы стояли посреди мёртвой поляны, тяжело и хрипло дыша.
— Все… живы?.. — подал голос кто-то израненный позади.
Я без сил опустился прямо на грязную землю.
— Пока да.
Дрожащими от перенапряжения пальцами я аккуратно собрал оставшиеся после гибели существа трофеи — мерцающее Ядро и бьющееся Сердце — и поспешно спрятал их в пространственное кольцо.
— Возвращаемся в лагерь. Быстро. У нас мало времени.
Когда наш измотанный отряд наконец добрался назад, проклятый боец всё ещё безмятежно спал под воздействием «Утопии».
Я зашёл в алхимическую палатку, плотно задёрнул за собой холщовый полог и на мгновение просто замер на месте, тяжело оперевшись о деревянную стойку. Доносившиеся снаружи взволнованные крики, людскую панику и быстрый топот ног я волевым усилием полностью отрезал от своего восприятия. Сайла всегда твердила мне одну непреложную истину: «Если ты сомневаешься в своих действиях хотя бы на долю секунды — ты больше не алхимик».
Я закрыл глаза. Сделал несколько медленных, глубоких вдохов, укрощая бешеный стук сердца. Руки всё ещё крупно дрожали от пережитого физического истощения. Если я сейчас совершу ошибку в пропорциях — этот парень умрёт. Либо от проклятия, либо от моих собственных рук.
Я медленно подошёл к кровати. Мужчина спал на удивление спокойно, его грудь поднималась ровно, а лицо выглядело расслабленным. «Утопия» надёжно держала его разум в стороне от реальности, полностью блокируя страх и подступающую боль.
— Вот и отлично… — едва слышно прошептал я.
Я решительно повернулся к рабочему столу. Извлечённые из кольца Сердце и Ядро духа Нао лежали на деревянной поверхности. Даже сейчас, после окончательной смерти существа, от этих предметов тянуло чем-то неосязаемо мерзким. Мир вокруг них казался слегка деформированным, неправильным.
Я сфокусировал взгляд и активировал анализ на ингредиенты:
[Сердце умершей девы] [Ранг: D+] Эффект Содержит в себе концентрированное проклятие третьего уровня, которое планомерно пожирает сначала эмоции жертвы, а затем — её физическое тело.
— Значит, сначала эмоции... — задумчиво пробормотал я.
Первой я взял [Плакучую траву]. Её сочные зелёные листья тихо, податливо хрустнули под моими пальцами. Я сознательно не стал перетирать их в порошок, а лишь аккуратно разорвал на мелкие части, чувствуя, как липкий сок обильно покрывает кожу ладони.
— Не сразу… — шептал я себе под нос, судорожно вспоминая уроки наставницы. — Иногда капризной траве нужно дать время, чтобы она «привыкла» к новой среде.
Я бережно переложил разорванные листья в пустую чистую колбу и залил их прохладной Водой начала. Жидкость внутри помутнела практически мгновенно, словно кто-то выдохнул в неё ледяной стужей.
— Хорошо… — удовлетворённо кивнул я. — Эмоциональный голод проклятия мы приглушим.
Но одного этого было критически мало. Если попытаться вырвать пустившее корни проклятие из организма слишком резко и грубо, ослабленное тело хозяина может попросту не выдержать шока. Нужен был прочный внутренний каркас, за который живой организм сможет цепляться, пока из него с корнем выдирают призрачную скверну.
Мой взгляд упал на [Полупрозрачный гриб]. Взяв нож, я аккуратно разрезал его шляпку. Мякоть оказалась мягкой, почти желеобразной. Я без промедления добавил гриб в колбу. Он растворялся медленно, неохотно, оставляя в мутной воде едва заметные перламутровые переливы. Колба в моей руке стала ощутимо тяжелее.
— Уже лучше. Гораздо лучше.
Теперь наступал самый опасный, ювелирный этап. Я развернул плотную ткань и уставился на Сердце духа. Оно не билось, но… внутри него слабо пульсировал тусклый свет, будто оно затаилось и чего-то ждало.
— В двух словах. В чём проблема?! — Полог палатки с треском распахнулся. Внутрь ворвался поток холодного воздуха, густой запах кострового дыма и сама Сайла — взъерошенная, с налипшей на походные сапоги грязью и абсолютно бешеным, горящим взглядом.
Я сильно вздрогнул от неожиданности, но сумел мгновенно взять себя в руки.
— Проклятие второго уровня, — слова вылетели из моего рта автоматически, коротко и чётко.
Сайла замерла на полушаге. Несколько секунд она просто молча сверлила меня пристальным взглядом, а затем её напряжённые плечи заметно опустились. Всё её дикое лагерное напряжение исчезло, будто кто-то невидимый щёлкнул выключателем.
— …Помощь моя нужна? — её голос прозвучал уже совершенно спокойно. По-деловому.
Я кивнул, не отрывая сосредоточенного взгляда от наполненной колбы:
— Да. Преобразуй сердце духа в чистую жидкость.
Она удивлённо моргнула один раз, затем второй. Но лишних вопросов задавать не стала — просто молча шагнула к столу.
— Хорошо. Сделаю.
Сайла ловко извлекла из своего глубокого подсумка простую жестяную чашу — старую, покрытую многочисленными вмятинами от долгого использования, и уверенно водрузила её на стол. Без лишних слов она перехватила Сердце Нао и аккуратно уложила его строго по центру посудины. Она работала потрясающе быстро, но без малейшего намека на суету.
Алхимик коротко щёлкнула пальцами правой руки. Произошла слабая, едва заметная вспышка чистой маны — настолько тонкая, что она ощущалась скорее на грани интуиции.
Призрачное сердце под воздействием её энергии начало стремительно плавиться. Не гореть, не обугливаться и не разлагаться. Оно словно стремительно теряло свою первоначальную плотную форму, стекая по стенкам чаши и превращаясь в густую, тёмную, вязкую субстанцию, которая послушно собиралась на самом дне.
Я смотрел на это завораживающее зрелище, буквально затаив дыхание. Сайла плавно наклонилась к моему уху и, не поднимая головы от работы, едва слышно прошептала:
— Наруми… тише. И поменьше пизди об этом направо и налево.
Я удивлённо скосил на неё взгляд:
— Про что именно?
Она едва заметно усмехнулась краешком губ, но её янтарные глаза оставались предельно серьёзными:
— Про прямое алхимическое преобразование с помощью маны. Об этом в нашем лагере знает ровно два человека… и один пепельный эльф. И если об этом пронюхает кто-то ещё снаружи — я лично оторву тебе твою единственную голову. Понял меня?
Я медленно, понимающе кивнул:
— Понял. Больше ни слова.
Сайла плавно выпрямилась, аккуратно взяла жестяную чашу и точным движением перелила получившуюся тёмную субстанцию прямо в мою колбу. Жидкость духа смешалась с моим травяным отваром на удивление легко и без малейшего сопротивления, словно она изначально только этого и ждала.
Стеклянная колба в моих пальцах предупреждающе дрогнула. Но выдержала, не треснула. Содержимое внутри быстро выровнялось, окрасившись в глубокий, насыщенный тёмно-серый цвет с редкими, хаотичными светлыми прожилками, удивительно похожими на старые боевые шрамы.
Сайла отступила на шаг назад, небрежно вытирая испачканные руки о свои штаны:
— Дальше сам справишься?
Я пристально посмотрел на получившееся варево. Затем перевёл взгляд на мирно спящего мужчину.
— Да. Справлюсь.
— Отлично, — кивнула наставница. — Тогда я пока на выходе на стрёме постою. И если вдруг что-то пойдёт не так… — Её улыбка на миг стала кривой и хищной. — Я скажу всем этим паникёрам снаружи, что всё идёт строго по плану.
Полог палатки с шуршанием закрылся за её спиной. Мы снова остались один на один с умирающим.
Я глубоко вздохнул и сфокусировал взгляд на готовом составе. Система не заставила себя долго ждать:
[Отречение скорби] [Ранг: A] Эффект: Направленно и планомерно вытесняет из организма любые деструктивные проклятия вплоть до третьего уровня включительно. Длительность действия эффекта: 3 минуты. Требует обязательного состояния абсолютного покоя у цели. После окончания применения вызывает сильнейший приступ усталости.
Я обессиленно опустился на колченогий деревянный табурет, чувствуя, как ноги стремительно наливаются свинцовой тяжестью.
— Есть… — хрипло выдохнул я, с трудом сдерживая торжество. — Чёрт меня дери… получилось!
Я на неслушающихся ногах подошёл к кровати больного. Мужчина всё ещё слабо улыбался во сне под действием «Утопии».
— Просыпаться тебе сейчас точно не стоит, друг, — тихо произнёс я. — Пусть всё пройдёт без лишней боли.
Приподняв его голову, я аккуратно, небольшой струйкой влил готовое зелье ему в рот. Тело мужчины мгновенно и судорожно напряглось. Лоб болезненно нахмурился, губы мелко задрожали.
Прямо под кожей его лица и шеи чёрные ветвистые узоры призрачной скверны приглушённо вспыхнули и начали стремительно расползаться в разные стороны, будто их с колоссальной силой смывало изнутри мощным потоком чистой воды. Мужчина глухо, натужно застонал, но благодаря снотворному так и не пришёл в сознание.
Прошла долгая, напряжённая минута. Затем вторая.
На исходе третьей минуты его прерывистое дыхание наконец-то полностью выровнялось. Жуткие чёрные линии без остатка растворились под кожей. Я активировал анализ и проверил его статус ещё раз. Абсолютно пусто. Проклятие было снято.
Я закрыл глаза и только тогда позволил своему телу окончательно расслабиться. Здоровая правая рука задрожала еще сильнее, чем во время боя в лесу.
— Сайла… — хрипло усмехнулся я в пустоту палатки, сползая спиной по деревянной стене прямо на земляной пол. — Это просто пиздец...
Снаружи лагерь клана Таро всё так же привычно шумел, но сюда, в наш уединённый уголок, эти звуки практически не долетали. Здесь царила долгожданная, благословенная тишина.