— Ха-а… — тяжело выдохнул я, принципиально не опуская взгляда. — Теперь вас четверо. Маны у меня пока нет. Значит, остаётся просто ждать, пока наконец кончится ваша.
Благодаря [Драконьему взгляду] я отчётливо видел их внутреннюю энергию. Видел, как плотные потоки текут по застывшим телам, как концентрируются в наконечниках копий, как ангелы держат её наготове, не тратя впустую ни единой капли. До них было физически не дотянуться. Пока...
Я подсознательно ожидал сокрушительного шквала копий прямо с неба. Но твари выбрали другой путь.
Двое из них одновременно рванули вниз. Они не просто пикировали — они обрушились. Трёхметровые массивные тела, хищно расправленные металлические крылья, светящиеся острия выставлены строго вперёд. Скорость была такой чудовищной, что рассекаемый воздух пронзительно визжал. И именно в этой слепой, прямолинейной ярости и крылась их главная ошибка.
Я уже начал затяжное движение корпусом, собираясь резким финтом уйти вбок, когда прямо сверху прилетело ещё одно копьё. Траекторию скорректировали идеально. Мне пришлось ломать собственный план.
— Кха-а-а…!
Скрестив руки перед лицом, я принял сокрушительный таранный удар на себя.
Тяжёлое остриё с жутким скрежетом вонзилось в чёрную драконью чешую. Давление вышло поистине адским, страшная отдача волной прошлась по моим плечам и позвоночнику, словно меня пытались живьём прибить к зеркальному полу, как надоедливое насекомое. На мгновение в голове действительно промелькнула паническая мысль, что это конец.
Но тело выдержало.
Металл бессильно заскрежетал по непробиваемым пластинам, мана врага хаотично вспыхнула от удара — и в его идеальной обороне на долю секунды образовалась брешь.
— В бою на выносливость, — хрипло, выплёвывая кровь, прокомментировал я вслух, — если ты не сумел пробить мою защиту с первого раза… ты проиграл.
Им было абсолютно плевать на мои слова.
Сверху из пролома снова градом полетели световые снаряды. В то же время двое выживших на земле ангелов синхронно рванули вперёд, слаженно вытянув оружие для одновременного выпада.
Пат. Абсолютно безвыходная ситуация.
Моя мана восстанавливалась издевательски медленно. Я сумел микроскопическим импульсом телекинеза сместить наконечник ближайшего копья всего на пару градусов. Этого хватило, чтобы оно со свистом прошло мимо моей шеи. Но оставались ещё два… Четыре сантиметра до плоти. Руки врагов вытянуты в финальном уколе. Времени на уклонение нет.
И тогда мир вокруг захлестнул резкий, свистящий звук разорванной плоти.
Всё в радиусе метра залило горячей, фонтанирующей кровью.
Я на чистых рефлексах намертво перехватил оба вражеских древка голыми руками. Когти с хрустом врезались в металл, ладони человеческой руки разорвало до костей, мышцы лопнули под запредельной нагрузкой. Боль оказалась настолько неописуемой, что окружающий мир на долю секунды полностью побелел. Но я удержал их. И в ту же микросекунду, вложив едва восстановившуюся, крошечную каплю энергии в предплечья, использовал чужие копья как жёсткие рычаги.
Я силой приподнял двух огромных ангелов над землей. Приподнял — и подставил их тела под удар сверху.
Тяжёлое копьё, на огромной скорости летевшее мне точно в живот, насквозь пробило обоих слуг Порядка.
Вязкая золотая кровь лениво стекала прямо перед моими глазами, крупными каплями падая мне на грудь, на маску ворона и на испачканные когти. Два массивных тела безвольно обмякли на моих руках.
— ХА-ХА-ХА! — безумно заорал я на весь разрушенный зал, совершенно не узнавая собственный изменённый гортанный голос. — ВЫКУСИТЕ, ТВАРИ БОЖЬИ!
Голос ощутимо дрожал от адреналина, сожжённую гортань нестерпимо саднило. Но я искренне, яростно смеялся, потому что только что совершил то, что прежний Наруми не смог бы сделать даже в теории.
Я брезгливо отшвырнул мёртвые туши в сторону. Израненные руки сильно кровоточили, пальцы слушались с большим трудом, но если я сумею подольше потянуть время… я восстановлю достаточное количество маны.
— Примерно… двадцать минут, — прошептал я сам себе под нос, принудительно запуская в голове внутренний секундный счётчик.
И я побежал.
Световые снаряды непрерывно рвали воздух вокруг меня, с грохотом вонзались в плиты пола, в щепки дробили вековой камень. Я уходил от прямых попаданий в самый последний момент: картинно падал, перекатывался через голову, мгновенно вставал и снова мчался вперёд. По пути я на ходу хватал обломки колонн и со всей силы швырял их обратно в парящих ангелов. Иногда я даже попадал. Но когда тяжелый булыжник бил точно в цель, визуальный эффект оказывался… ничтожным. Словно нежный лепесток цветка ударил по монолитной броневой стали.
На тринадцатой минуте моего безумного марафона я допустил роковую, кошмарную ошибку.
Когда я в очередной раз уклонялся от резкого броска сверху, копьё прошло слишком близко к моему корпусу. Я даже не сразу осознал, что именно произошло, пока не услышал характерный звук рвущейся ткани.
Моя сумка была напрочь пробита и разворочена наконечником.
Лямка лопнула. Сумка развалилась прямо на бегу, и колбы веером вылетели в разные стороны.
Две бутылочки из трёх вдребезги разбились о камни в ту же секунду. Я замер на полушаге, тупо глядя на то, как мои ценнейшие экспериментальные зелья мгновенно впитываются в сухую, мёртвую землю, исчезая навсегда. Будто их и не существовало вовсе.
Осталась лишь одна. Одна-единственная уцелевшая баночка, со звоном покатившаяся по неровному булыжнику.
[Дар леса] [Ранг: D+]
Эффект: Восстанавливает 10% здоровья, маны и выносливости.
(Блять…) — мысль была кристально холодной, наполненной чистой яростью. — (Я вас, сук, на атомы уничтожу за эту сумку).
Я резко рванулся вперед, подхватил пальцами последнюю целую колбу и, даже не глядя на маркировку, залпом влил её содержимое себе в рот. Привычное тепло лениво разошлось по израненному телу. Катастрофически недостаточно. Но это в любом случае было гораздо лучше, чем полное ничто.
— И какой теперь смысл тянуть это дерьмо… — пробормотал я, грубо вытирая рукавом кровь с подбородка.
Я решительно поднял взгляд к потолку. Два ангела всё ещё безмолвно парили в вышине.
Но теперь я отчётливо видел: их святая мана стремительно истончалась. Энергетические потоки, которые раньше монолитно удерживали их тяжелые металлические крылья в воздухе, стали рваными, хаотичными. Особенно хорошо это было заметно по самим крыльям — они мелко дрожали, словно были сделаны из хрупкого, готового треснуть стекла.
(Без своих крыльев вы — просто обычное мясо с копьем).
— Мне даже ману тратить не понадобится, чтобы достать вас, ублюдки, — произнёс я вслух, искренне удивившись тому, насколько спокойно и буднично прозвучал мой собственный голос.
Я хищно следил за каждым движением их внутренней энергии, за тем, как они судорожно экономят остатки сил, как искусственно задерживают потоки.
— Если всё пойдёт в том же духе, вы через минуту просто рухнете вниз от истощения, — продолжил я давить психологически. — Может, спуститесь и сразимся на земле? Пока у вас в руках ещё есть силы хоть чем-то махать.
Я говорил это вовсе не из благородства или жалости. Мне просто до смерти надоело бегать по этому залу.
(Надо будет обязательно научиться нормально воевать с летающими тварями… На будущее).
Две последующие минуты тянулись для меня как два бесконечных часа. Каждый вымученный вдох. Каждый осторожный шаг. И затем это наконец случилось.
Они действительно начали падать. Крылья в один миг просто перестали держать тяжелые тела. Остатки святой маны окончательно испарились, и гравитация безжалостно потянула ангелов к земле.
А у меня к этому моменту… Раны постепенно затягивались. И мана — медленно, но верно — возвращалась в русла каналов.
— Это даже как-то не смешно, — выдохнул я. — Вы только что едва не прикончили меня… а теперь тупо падаете от бессилия. Жалкие существа.
Я мощно оттолкнулся от пола и прыгнул им наперерез.
Прямо в процессе движения я сконцентрировал крошечный объём восстановившейся энергии под своими подошвами и на долю секунды сформировал там слабый, плоский барьер. Шаг. Прозрачная опора выдержала мой вес. Ещё один резкий шаг.
— Хах… — невольно вырвалось у меня. — А я вам, пожалуй, даже благодарен.
Я уверенно двигался прямо по воздуху, словно поднимался по импровизированной лестнице из невидимого хрупкого стекла.
— Мне бы в жизни не пришло в голову использовать копеечный защитный барьер в качестве платформы для ходьбы, — усмехнулся я, — если бы не ваша высотная тактика.
Финальный рывок.
Мои когти с оглушительным звоном столкнулись с первым выставленным копьём. Этот удар по-прежнему оставался тяжёлым, но он больше не был для меня смертельным. Я резким движением перехватил вражеское древко, с силой дёрнул ошарашенное существо на себя и насквозь проткнул его грудную клетку левой драконьей лапой.
Золотая кровь хлынула незамедлительно.
В этот же миг второй ангел пытался зайти мне со спины, но делал это издевательски медленно, на остатках инерции. Я плавно развернулся в воздухе и наотмашь взмахнул когтями правой руки. Удар снайперски пришёлся точно в безликую голову с крестом. Тело существа мгновенно потеряло всякую ориентацию в пространстве и камнем рухнуло вниз.
Тяжёлый, сокрушительный удар сотряс каменные плиты пола.
Я приземлился со всей силы прямо на его грудь, выбивая из твари последние крохи жизни. Пыль, мелкие осколки и каменная крошка фонтаном взлетели в воздух. Я не собирался давать ему ни секунды форы. Чёрные когти привычным движением вошли глубоко в плоть, и я одним резким рывком вырвал из груди мерцающее ядро.
Трофей оказался на редкость странным. Оно выглядело как чёткая четырёхконечная звезда. Но два её луча были до краёв заполнены мутной, вязкой и тёмной энергией хаоса, в то время как два других — пульсировали чистым, почти ослепительным белым светом.
— Даже ядро у вас какое-то дефектное… — пробормотал я, с интересом разглядывая сияющий артефакт на ладони. — Это из-за синергии энтропии и божественной сути Аэлиона?
Я физически не успел додумать эту мысль.
Всё небо над разрушенным храмом внезапно вспыхнуло ядовитым белым пламенем. Шестнадцать исполинских столпов чистого, слепящего света с грохотом прорезали воздух и сокрушительно ударили в землю по всему периметру аномалии.
Я медленно, преодолевая жуткую усталость, поднял голову вверх.
Из каждого светового столба один за другим начали плавно выходить новые крылатые силуэты. Ровно шестнадцать штук.
Порождение Энтропии — «Святой» [Ранг: D]
Я тяжело, судорожно выдохнул, отчётливо чувствуя, как где-то глубоко внутри меня поднимается волна самого настоящего, чистокровного истерического смеха.
— Да вы, сука, издеваетесь надо мной…
Мои израненные пальцы с дикой силой сжались на трофейном ядре-звезде:
— Мне пизда.
Лекционная аудитория Академии была заполнена практически до отказа.
Высокие каменные стены, в которые на стадии строительства были намертво вшиты мощные защитные и стабилизирующие рунные цепочки, полностью глушили любой посторонний шум, доносившийся с оживлённых городских улиц. Светящиеся лекционные символы в воздухе над рядами парт медленно смещались, плавно перестраиваясь в новые смысловые комбинации. Это делалось не ради эстетики, а со строгой практической целью — удерживать фокус внимания студентов и не давать их мыслям расползаться во время монолога преподавателя.
Пожилой профессор спокойно стоял у массивной кафедры, уверенно опершись ладонями о лакированный край стола. Он явно никуда не торопился.
— Запомните раз и навсегда: энтропия всегда появляется «просто так», — ровным, размеренным голосом произнёс он. — Она спонтанно возникает именно там, где мы её меньше всего ожидаем увидеть.
Он сделал выверенную профессиональную паузу, давая притихшим студентам необходимое время, чтобы как следует переварить услышанный постулат.
— И главная задача нашей Академии — ни в коем случае не лезть внутрь аномалий с обнажёнными мечами и боевыми заклинаниями наперевес. Мы — исследователи. Мы досконально изучаем их внутреннее поведение, изучаем аномальные события внутри контура. Смотрим, как именно хаотическая энергия взаимодействует с привычным нам окружением. И на этом всё.
В аудитории стало ещё тише. Слышно было лишь мерное гудение рун.
Лиарен Вольд смотрела на парящие перед её лицом магические знаки, практически не моргая. В своём разуме она уже привычно раскладывала каждое услышанное слово профессора на мельчайшие составляющие. Она не собиралась мысленно спорить с лектором, но и не принимала его слова на веру безоговорочно — просто хладнокровно принимала информацию к сведению.
Торн Хайк лениво скрестил руки на груди и слегка наклонился вперёд. Его прагматичный ум всегда интересовало вовсе не теоретическое «почему», а сугубо практическое «что конкретно мы будем делать, если». И судя по хитрому выражению его лица, парень уже вовсю прикидывал, каким именно образом эта инструкция может пойти по самому худшему сценарию.
Селена Крей едва заметно сместила ладонь на своём колене. Защитные руны, вшитые в стены зала, едва ощутимо отзывались на низкие частоты голоса преподавателя, и это тонкое вибрационное ощущение ей никак не удавалось игнорировать. Оно не несло в себе прямой опасности, скорее ощущалось как постоянное, зудящее предупреждение.
Айрон Вейл смотрел куда угодно, только не на профессорскую кафедру. Его цепкий, холодный взгляд непрерывно скользил по залу, методично фиксируя чужие реакции: кто из однокурсников излишне напрягся, кто, наоборот, расслабился, а кто лишь искусно делает вид, что ему абсолютно всё равно. Он внимательно слушал лекцию, но делал это исключительно по-своему, с точки зрения выгоды.
— Сегодня на базе нашего потока официально формируются учебные группы, — ровным тоном продолжил профессор. — Нас ждёт первый плановый учебный выход за пределы оборонительных стен города. Каждая зона будет строго контролироваться дежурными преподавателями высшего ранга, ваша единственная задача — наблюдение. Никаких самовольных экспериментов без моего прямого разрешения. Любое, даже самое минимальное отклонение показателей от нормы — и мы немедленно сворачиваем лагерь и возвращаемся назад в город.
По рядам парт мгновенно прошёл негромкий, взволнованный шёпот. Кто-то взволнованно выпрямил спину. Кто-то судорожно сжал пальцы на рукояти тренировочного оружия. Кто-то, напротив, криво усмехнулся, будто ждал этой полевой практики уже очень давно.
— Состав исследовательских групп уже окончательно определён, — добавил лектор, приструнив шёпот строгим взглядом. — Решение комиссии взвешенное и не подвергается никакому сомнению.
Воздушные руны над кафедрой резко дрогнули, и в воздухе одно за другим начали загораться имена студентов.
Лиарен ВольдТорн ХайкСелена КрейАйрон Вейл
Несколько секунд в огромной аудитории никто не решался нарушить воцарившееся молчание. Наконец Торн тихо, едва слышно выдохнул и двусмысленно хмыкнул:
— Ну… надо признать, компания у нас подобралась крайне занятная.
Лиарен на его реплику никак не отреагировала. Она продолжала молча смотреть на светящийся список, думая о чём-то своём, глубоко личном.
На учебный выезд группы выдвигались вместе, двигаясь единым плотным, слаженным строем. Пять отрядов студентов, по два квалифицированных преподавателя закреплено за каждым — строго в авангарде и в арьергарде колонны. Чуть поодаль, удерживая фиксированную дистанцию, параллельным курсом следовали ещё десять боевых магов из числа преподавательского состава Академии. Они двигались ненавязчиво, но так, чтобы в случае внезапной угрозы вмешаться в ситуацию за считанные секунды. Никто из студентов этот избыточный уровень безопасности вслух предпочитал не комментировать.
За пределами массивных городских стен сам воздух казался совершенно иным. Земля под коваными сапогами выглядела вполне обычной, однако защитные руны на полевом снаряжении отзывались характерным предупреждающим мерцанием гораздо чаще, чем в черте города.
Один из ведущих преподавателей резко остановился у развилки и сухо откашлялся. Звук вышел неестественно резким.
— Кхм… — он развернул старый пергаментный свиток, и символы на нём тут же налились мягким сиянием. — Сейчас группы официально расходятся по секторам и направляются каждая в свою индивидуальную энтропийную зону. Все маршруты предварительно разведаны нашей передовой службой. Повторяю для особо непонятливых: никаких самовольных действий. Группа номер один!
Несколько студентов в строю заметно подобрались.
— Лайно Дейр, Хейн Рендо, Лаур Зей, Хиро Кей. Ваша точка — зона «Город мёртвых».
Кто-то из названных парней тихо, обречённо выдохнул. Это зловещее название было прекрасно известно даже тем, кто никогда профессионально не интересовался феноменом энтропии: старая, невероятно плотная зона с высочайшим уровнем пространственных искажений и огромным количеством бесследно пропавших прошлых экспедиций…
— Группа номер два! — монотонно продолжал зачитывать преподаватель. — Мелрис Нотт, Кайла Вейн, Роуд Фарр, Ишар Кел. Ваша локация — «Пепельные поля». Группа номер три: Эйн Корд, Сира Лем, Дорн Хасс, Вельт Риан. Направление — «Застывший разлом». Там зафиксирован критически высокий уровень ментального давления, долго на точке не задерживаться. Группа номер четыре: Талес Мир, Юнна Крейс, Барек Олл, Фейн Тор. Сектор «Лес шёпотов». Внимание, там присутствуют сильные слуховые искажения. Не зацикливайтесь на базовом зрении или слухе, доверяйте исключительно показаниям выданной аппаратуры.
Маг сделал короткую, театральную паузу, словно специально нагнетая атмосферу перед финальным аккордом.
— И, наконец, группа номер пять.
Лиарен медленно подняла холодный взгляд от рунических приборов. Торн сразу перестал лениво раскачиваться на пятках и подобрался. Селена ощутимо напряглась — так, что это было почти незаметно со стороны. Айрон молча выпрямился во весь рост.
— Лиарен Вольд. Торн Хайк. Селена Крей. Айрон Вейл.
Свиток в руках мага на секунду вспыхнул чуть ярче прежнего.
— Ваша зона — «Святая церковь Аэлиона, Бога Света и Порядка».
Тяжёлая, глухая тишина мгновенно накрыла остатки колонны. Даже боевые маги, стоявшие чуть поодаль на холме, двусмысленно переглянулись между собой.
— По нашей официальной внутренней классификации, — уже гораздо осторожнее и тише продолжил преподаватель, — самая высокая базовая сложность присвоена первой группе. — Он едва заметно качнул головой из стороны в сторону. — Но самая… непредсказуемая и насыщенная по зафиксированным ранее аномальным событиям — именно у пятой.
Среди студентов никто даже не попытался улыбнуться. Название зоны звучало слишком конкретно. И слишком пугающе знакомо для любого, кто хоть раз в жизни слышал жуткие истории, связанные со следами исчезнувших божественных культов.
— Вопросы есть? — сухо осведомился маг.
Вопросов предсказуемо не последовало.
— В таком случае — выдвигаемся на позиции. Магическая связь с базой — строго каждые пятнадцать минут. И помните главное правило Академии: вы здесь исключительно для того, чтобы наблюдать. И вернуться домой живыми.
Группы исследователей начали медленно расходиться в разные стороны по каменистым тропам. Пятая группа задержалась на развилке буквально на секунду дольше остальных.
Торн негромко хмыкнул, так, чтобы его могли услышать исключительно свои:
— Ну что… Святая церковь, значит. будто нас там сейчас будут учить правильной морали.
Селена раздражённо дёрнула плечом:
— Если бы в том месте действительно осталась хоть капля истинной святости, никакой энтропии там бы не возникло в принципе.
— Или как раз наоборот, — негромко заметил Айрон, не оборачиваясь к ней и продолжая внимательно изучать дорогу.
Лиарен уверенно шла впереди всех, чуть левее основной каменистой тропы, бдительно всматриваясь в расстилающееся впереди серое марево.
— Хватит разводить пустую философию, — отрезала она спокойным, ледяным тоном. — Сначала прибудем на место, увидим всё собственными глазами, и только потом будем делать какие-то выводы.
Торн тихо усмехнулся ей в спину:
— Сказала та, кто сама философствует на каждом шагу.
— Нет, — даже не обернувшись, ответила девушка. — Это совершенно другое.
Прямо рядом с ними уверенным шагом двигался их куратор. Это был высокий, крепко сложенный мужчина лет сорока, с благородной проседью на висках и аккуратно подстриженной короткой бородой. Его глубокая исследовательская мантия тёмно-серого цвета была лишена каких-либо лишних символов, но сама плотная ткань явственно отливала синевой — она была намертво зачарована от физического и магического урона. На его кожаном поясе мерно покачивался короткий боевой посох с массивным металлическим навершием. Мужчина двигался спокойно, с абсолютной уверенностью, совершенно не подстраиваясь под шаг студентов, но и не отрываясь от своей группы ни на метр.