— Кха-а-а…
Голос окончательно сорвался в сиплый, надсадный хрип, который был больше похож на болезненный выдох
— Говори, крыса, — вкрадчиво повторил массивный звероподобный мужчина, стоявший прямо передо мной, и ржавые цепи с противным лязгом снова грубо дёрнули мои израненные руки вверх, заставляя выгнуться всем телом. — Как именно ты сумел войти в разрушенный храм Аэлиона?
Я с трудом преодолел подступившую к горлу тошноту, медленно поднял голову и наконец-то в упор разглядел его неестественные глаза. Львиные зрачки этого существа не были идеально круглыми. Они хищно вытягивались в вертикальные узкие щели, но были заметно шире, чем у обычных кошек. Мутно-янтарная радужка была сплошь покрыта сетью тёмных прожилок, до боли напоминающих глубокие трещины.
Звероподобное существо — «Кляйн»
Тип: ЛевУровень угрозы: [C+]
— Ха-а… ха-а-а…
Я искренне попытался выдавить из себя издевательскую усмешку, но вместо этого лишь зашёлся в сухом, лающем кашле, обильно харкая тёмной кровью прямо на каменные плиты пола.
Бах!
Тяжёлый, подлый удар под дых обрушился мгновенно. Сметающая боль привычной волной прошлась по всему моему измученному телу. Абсолютно каждый последующий вдох теперь отзывался внутри нестерпимым жжением, словно все внутренние органы сперва тщательно перемололи в фарш, а затем уложили обратно.
— АРГХ-Х-Х!
— Прекрати, Кляйн. Хватит с него пока, — неожиданно мягко раздался тихий голос откуда-то сбоку, из глубокой тени комнаты.
Демоническое существо — «Альберт»
Тип: ДемонУровень угрозы: [B]
Высокий. Неестественно, пугающе высокий даже для своей расы. Его угольно-чёрные, идеально гладкие рога уходили назад и слегка расходились в стороны. Кожа имела глубокий тёмно-красный, почти бордовый оттенок. Но самым странным во всём его облике были глаза — абсолютно спокойные, тёплые, они совершенно не вязались с его массивным демоническим телом и зловещей аурой.
Он медленно подошёл ближе и плавно наклонился вперёд, чтобы оказаться строго на одном уровне с моим лицом.
— Человеческое дитя, — произнёс он тем самым неуместно нежным, усыпляющим бдительность голосом. — Мы здесь все далеко не дураки. И мы уже прекрасно поняли, что ты — существо отнюдь не обычное. А потому давай обойдёмся без лишней траты времени и обоюдных страданий. Расскажи нам, как ты открыл эту проклятую дверь? Дверь, которую до тебя не сумели сдвинуть с места ни маги Дворца, ни жрецы самого Аэлиона?
Я сделал медленный, глубокий вдох, мысленно концентрируясь. Тяжёлые кандалы тут же отозвались едва заметной вибрацией — эти цепи были созданы специально для подавления пленников, они непрерывно и методично пытались пить мою внутреннюю ману, обдавая запястья могильным холодом. Если бы на моём месте сейчас висел обычный человек или маг, он бы уже давно был полностью опустошён и балансировал на грани смерти. Но моя изменённая драконья структура маны ломала их логику. Эти цепи не способны были высасать из меня даже ничтожной капли маны.
— И второй вопрос, — продолжил Альберт, плавно ведя когтистым пальцем по воздуху. — Почему эти странные порождения Энтропии, которых ты в бреду называл «святыми», пытались уничтожить тебя с таким фанатичным рвением?
Я внимательно посмотрел прямо в его тёплые демонические глаза. Затем перевёл взгляд на хмурого, тяжело дышащего Кляйна. После чего снова вернулся к демону. Мысли в моей голове из-за дикой усталости шли непривычно тяжело, но, к счастью, не путались. Физическая боль нисколько не мешала мне рассуждать — она просто присутствовала в фоне, как раздражающий шум.
— Ха-а… — тихо выдохнул я через силу. — Если я прямо сейчас скажу вам чистую правду… вы ведь мне всё равно ни хрена не поверите.
Кляйн презрительно фыркнул, скрестив массивные руки на широкой груди:
— А ты рискни. Попробуй.
Альберт же лишь едва заметно наклонил голову набок, словно в его глазах действительно промелькнул искренний интерес:
— Я внимательно слушаю тебя.
Я прикрыл глаза буквально на одну секунду, чтобы мысленно сформулировать максимально правдоподобную ложь, которая бы не вызвала подозрений у этих тварей.
— Дверь этого храма… — начал я медленно, намеренно растягивая слова. — На самом деле никогда не была заперта на физические или магические замки.
Кляйн резко дёрнулся вперёд, его когти непроизвольно удлинились:
— Врёшь, падаль!
— Нет, — хрипло, сквозь зубы ответил я, даже не вздрогнув. — Она изначально была настроена так, что выбирала и пропускала внутрь исключительно тех существ, в чьих жилах течёт хотя бы минимальная, пускай даже самая крошечная искра силы Аэлиона.
Я решительно поднял взгляд и посмотрел на демона. Альберт чуть прищурился, переваривая информацию.
— И ты, выходит, оказался для неё допустим? — тихо спросил он.
Я позволил себе кривую, окровавленную усмишку. На этот раз она вышла вполне естественной:
— Как видите. Иначе я бы сейчас здесь с вами не разговаривал.
В мрачной камере допросов на мгновение повисла тяжёлая, звенящая тишина.
— Хорошо. Допустим, — кивнул демон, медленно выпрямляясь во весь рост. — А как быть со «святыми»? Почему они с таким безумием жаждали именно твоей смерти?
Я задумался буквально на секунду, а затем хладнокровно выдал заранее заготовленную дезинформацию:
— Потому что весь этот полуразрушенный храм — не более чем древняя, изощрённая ловушка ушедшего бога. Ловушка, созданная специально для уничтожения последователей божества.
Кляйн со всей силы сжал свои огромные кулаки, так что кости хрустнули на всю комнату:
— Ты снова говоришь с нами какими-то расплывчатыми загадками!
Альберт ничего не ответил зверолюду. Он лишь молча смотрел на меня сверху вниз. Очень долго.
— Интересно… — наконец тихо произнёс демон, разворачиваясь спиной. — Поистине очень интересно.
Тяжёлая железная дверь за их спинами закрылась почти беззвучно. Их мерные, уверенные шаги медленно удалялись по длинному коридору подземелья, пока полностью не затихли вдали.
Я остался висеть на этих проклятых цепях в абсолютном одиночестве. Густая кровь вяло стекала по моей обнажённой груди, мерно капая на холодный серый камень пола.
Нужно было срочно сбегать отсюда. Но, блять, как именно… и, что самое главное, куда? Даже если я прямо сейчас напрягу все остатки сил и вырву эти кандалы из стены — впереди меня ждут запутанные подземные коридоры, многочисленные посты охраны клана. И всё это мне придётся преодолевать в одиночку, без своего привычного снаряжения и запаса зелий.
Моя мысль оборвалась сама собой.
Толстая металлическая дверь камеры снова плавно приоткрылась. В сырое помещение уверенным шагом вошел мужчина, с ног до головы закутанный в глубокий тёмный капюшон. Он никуда не торопился. Он даже не стал испуганно оглядываться по сторонам. Он вёл себя так, словно заранее, со стопроцентной уверенностью знал: здесь, в этой глубокой цитадели врага, ему абсолютно ничего не угрожает. Мужчина шёл спокойно, и его тяжёлые шаги по каменным плитам почему-то совершенно не создавали эха.
— Я ведь и без всяких допросов прекрасно вижу, — произнёс пришелец ровным, удивительно тихим и глубоким голосом, — что ты, парень, уже очень далеко не человек.
Я медленно, преодолевая сопротивление затекших мышц шеи, поднял голову:
— …Ха-а… — выдохнул я ему навстречу. — И что… что с того? Что дальше?
Незнакомец остановился ровно в паре шагов от меня, прямо в тусклом круге света.
— У меня к тебе есть одно крайне деловое предложение. Контракт, если выражаться предельно точно. Я хочу официально нанять тебя на работу.
Я болезненно, криво усмехнулся, сплевывая остатки крови в сторону:
— Ха-а… и что же такой могущественный человек, как ты, вообще может мне предложить в моём текущем положении? — спросил я, делая это исключительно ради того, чтобы выиграть хотя бы лишнюю секунду времени для восстановления сил.
— Хо-хо… — в его скрытом тенью голосе явственно мелькнуло искреннее веселье. — Значит, мне всё-таки удалось тебя заинтересовать, Наруми.
Его голос теперь звучал хрипло, с характерными старческими нотками. Но это была лишь искусная маскировка. Благодаря своим изменённым чувствам я отчётливо осязал его колоссальную внутреннюю ману. Она не просто циркулировала в его теле — она буквально давила на всё окружающее пространство.
Я до предела сосредоточил свой взгляд на его фигуре и сквозь пелену ментального давления наконец-то сумел пробить защиту, высветив системный интерфейс:
Человеческое существо — «Адам»
Тип: ЧеловекУровень угрозы: [S]
У меня на долю секунды буквально перехватило дыхание. S-ранг. Прямо передо мной.
— Ну-ну, тише, — без тени угрозы произнёс старик. — Всматриваться в мою личную панель было вовсе не обязательно, Наруми. Ты — тот самый алхимик, который умудрился сбежать из этого проклятого города в самые первые дни великого прорыва. И который после этого умудрился в одиночку выживать за пределами защитных стен в течение ста сорока двух дней.
— …А? — вырвалось у меня.
Это был не просто глубокий шок. Это было пугающее ощущение, будто тебя в одно мгновение полностью разобрали по винтикам и вывернули наизнанку всего одной короткой, будничной фразой. Он знал обо мне абсолютно всё.
— Так вот, — как ни в чём не бывало продолжил Адам, словно совершенно не заметив моей бурной реакции. — Раз уж ты теперь наглядно понял, с кем именно имеешь честь говорить… я официально предлагаю тебе контракт. И да… сломай ты уже наконец эти примитивные цепи. Для существа твоего порядка они — не более чем обычный мусор.
Дзынь!
Мне даже не пришлось для этого как-то по-особенному напрягать свои мышцы. Металл оков с сухим, хрустящим звуком разошёлся в разные стороны, словно это были звенья, сделанные из мокрой глины, а не из закалённой стали. Я тяжело упал на колени, но тут же резким рывком поднялся на ноги и на рефлексах мгновенно активировал свои драконьи когти.
Иссиня-чёрная, живая чешуя плотным слоем легла на мою левую руку — от самого плечевого сустава до кончиков вновь сформированных, бритвенно-острых пальцев.
Адам лишь понимающе кивнул под капюшоном, словно этот жест просто наглядно подтвердил какую-то его давнюю внутреннюю мысль:
— Вот. Отлично. Теперь мы наконец-то можем поговорить как нормальные, цивилизованные люди.
Он плавно протянул мне плотный, мерцающий магической энергией лист пергамента.
— Контракт. Читай условия предельно внимательно.
Я сфокусировал зрение на светящихся строках системы:
Адам берет на себя официальное обязательство безопасно вывести Наруми из данной подземной тюрьмы.
После успешного освобождения Наруми обязан добровольно вступить в подконтрольную боевую группу «Грань» сроком ровно на 1 год.
Наруми обязуется беспрекословно выполнять прямые просьбы и поручения главы «Грани» — Адама.
Примечание: Если текущее задание аргументированно считается Наруми недопустимым или противоречащим его личным принципам, он имеет полное право в одностороннем порядке отказаться от его выполнения.
Адам обязан в кратчайшие сроки предоставить Наруми все необходимые легальные документы и выделить частный дом для постоянного проживания на территории Среднего района города.
Штраф при нарушении условий: Тело нарушившей стороны будет подвергнуто необратимому энергетическому разрушению, контракт аннулируется.
Я внимательно дочитал текст до самого конца. Затем ещё раз, с особым пристрастием перечитал примечание к третьему пункту.
— Я действительно могу без последствий отказаться от любого твоего приказа? — прощупывая почву, спросил я. — Это как вообще понимать? В чём подвох?
— Именно так, как там написано, — ответил старик с лёгкой, добродушной улыбкой. — Если искренне считаешь выданное задание недопустимым для себя — ты просто берёшь и отказываешься. Всё честно.
Я молчал в течение нескольких секунд, взвешивая все за и против. Безопасный выход из тюрьмы, легальный статус в городе, покровительство S-ранга… Вариантов у меня, в общем-то, особо и не было.
— Я хочу добавить сюда ещё один важный пункт, — твёрдо произнёс я.
— М-м? — Адам приподнял бровь, но по его тону было ясно, что он совершенно не возражает против обоснованных правок.
— Найди Миру. И убедись в том, что с ней сейчас всё в полном порядке.
Адам тихо, хрипло рассмеялся под своим капюшоном:
— Хо-хо… А ты, парень, как я погляжу, при всей своей опасной сути… остаёшься странно добрым к близким. Скорее всего, её прямо сейчас, после поверхностного допроса, уже спокойно отпустили на поруки в Средний район. Но ладно. Без проблем. Добавляй свою строку, я лично всё проверю.
Я сконцентрировал остатки своей маны на кончике когтя и быстрым, размашистым движением вписал новую светящуюся строку прямо в тело контракта:
Адам обязан в кратчайшие сроки лично проверить текущее состояние Миры, убедиться, что её жизни и здоровью ничего не угрожает, и конфиденциально передать ей информацию о том, что Наруми жив.
Адам внимательно изучил появившийся текст, затем бросил на меня короткий взгляд:
— И всё-таки ты удивительный персонаж. Хотя там, в эпицентре Энтропии на холме, ты действовал предельно жестоко. Убивал без капли сомнений.
Он равнодушно пожал плечами:
— Впрочем, я тебя прекрасно понимаю. Энтропия — это такая штука. Она быстро показывает кто ты на самом деле.
Я решительно приложил ладонь к нижней части пергамента, подписывая соглашение. Мана пространства тут же отозвалась коротким, холодным уколом в районе сердца — магический договор официально вступил в свою законную силу.
Адам ловким движением накинул мне на плечи мою старую, изорванную одежду и протянул клювастую маску ворона. Я быстро, не теряя времени, нацепил всё это снаряжение на себя. Ткань была насквозь пропитана едкой гарью, засохшей кровью и чем-то ещё, до боли знакомым. Запахом недавней битвы.
— Идём, — коротко бросил старик, резко разворачиваясь к выходу. — Нужно уходить прямо сейчас, пока местное руководство снова о тебе не вспомнило.
И мы быстрыми тенями двинулись вглубь тёмных, глухих коридоров подземной цитадели.
Я очнулась на непривычно холодной, стерильно чистой больничной кровати. Во всём теле ощущалась свинцовая, изнуряющая тяжесть, а в груди отзывался слабый, ноющий пульс боли.
В самом углу просторной одиночной палаты неподвижно сидел незнакомый мужчина в строгом, идеально отглаженном дорогом костюме. Он сидел, слегка наклонившись вперёд и положив ладони на колено. Его взгляд был абсолютно спокойным, проницательным и неестественно внимательным — создавалось стойкое ощущение, будто этот человек методично изучает абсолютно каждый мой непроизвольный жест или вздох.
Когда мои глаза наконец окончательно сфокусировались и встретились с его взглядом, мужчина мягко, располагающе улыбнулся и произнес:
— Доброе утро, мисс. Вы — та самая уникальная личность, которая умудрялась в течение долгого времени выживать за пределами наших стен… и которая в конечном итоге оказалась в самом эпицентре опаснейшей Энтропии, слепо следуя за своим товарищем. У нашего ведомства есть к вам один крайне важный и уточняющий вопрос.
Его голос звучал подчеркнуто дружелюбно, даже мягко, но в каждой интонации явственно слышалась скрытая серьёзность. Было очевидно: абсолютно каждое слово должно быть предварительно взвешено.
— Как вы сами думаете, мисс… почему именно ваш спутник сумел с такой лёгкостью открыть заблокированные двери древнего храма? — продолжил он, наклоняясь корпусом чуть ближе ко мне, словно искренне ожидал услышать максимально честный и развёрнутый ответ.
— Что?.. — слабо выдохнула я, судорожно моргая и отчаянно пытаясь собрать разлетающиеся мысли воедино. — Я… я понятия не имею, о чём вы сейчас вообще говорите.
Мужчина в костюме явно не спешил так просто сдаваться. Он лишь улыбнулся ещё шире, и я уловила отчетливый, тихий скрип дорогой кожи кресла под его весом, когда он плавно развернулся к кровати.
— Ну что же вы так сразу закрываетесь, мисс, — укоризненно, но спокойно произнёс он. — Поверьте, мне бы искренне не хотелось портить ваше и без того хрупкое здоровье, тем более сразу после вашего столь чудесного выздоровления… Точно так же, как не хотелось бы портить жизнь и той вашей доблестной коллеге, которая годами оберегала внешние стены нашего города от набегов монстров. Просто честно ответьте на этот маленький вопрос, и мы немедленно, со всеми почестями отпустим вас на свободу. К тому же спешу вам сообщить: администрацией города для вас уже выделено отличное временное жилье. И да, с вашим очаровательным питомцем всё в полном, абсолютном порядке. Просто прямо сейчас она находится на обследовании в другой, специализированной части нашей больницы.
Я ощутила, как моё сердце испуганно заколотилось в груди в несколько раз быстрее. Одно только короткое слово «питомец» мгновенно вызвало в памяти образ маленькой лисы, которая всегда, несмотря на любые ужасы была рядом со мной, преданно согревая своим теплом самые холодные и безнадёжные ночи за стеной. В голове яркой вспышкой пронеслись воспоминания о её мягкой рыжей шерсти, тёплом дыхании и тихих, едва слышных шагах по полу нашей хижины.
— Я… я действительно не знаю! Не знаю, про какую конкретно дверь вы мне тут говорите и что именно он там открыл! — абсолютно честно, срываясь на крик, произнесла я, чувствуя, как эта голая правда сама собой вырывается наружу.
Мужчина слегка откинулся назад на спинку кресла и с неподдельным, искренним удивлением протянул:
— Ого… Потрясающе. Вы действительно не лжёте. Знаете, я искренне и глубоко удивлён. Обычно абсолютно все рейдеры и исследователи, возвращающиеся к нам из-за пределов стен, при первой же возможности пытаются говорить неправду, скрывая артефакты. А вы… вы совершенно не такая.
Я почувствовала мгновенный, слабый прилив облегчения, который тут же сменился тревогой.
— Что ж, в таком случае — добро пожаловать в Эфнир, последний истинный оплот человеческой жизни в этом мире, — произнёс он
Я резко села на кровати, делая глубокий, судорожный вдох и отчаянно пытаясь окончательно структурировать свои мысли.
— Стой! — громко и резко бросила я, буквально вскакивая на ноги и судорожно ухватившись пальцами за металлический край больничной койки, чтобы не упасть от внезапного головокружения. — А как же Наруми?! С ним… с ним всё в порядке?! Где он сейчас находится?!
В эту самую секунду благожелательная улыбка с лица мужчины в костюме исчезла мгновенно. Абсолютно. Его глаза на долю секунды потемнели, словно он принудительно, с большим трудом сдерживал внутри себя какую-то колоссальную и крайне неприятную информацию.
— Вам, мисс, знать об этом совершенно не нужно, — ответил он леденящим, абсолютно ровным тоном, в котором теперь отчетливо сквозила непреклонная стена. — Просто идите и спокойно наслаждайтесь своей новой, комфортной жизнью в стенах нашего великого города.
Я безвольно замерла на месте, негромкий скрип половиц под моими босыми ногами и слабый, приглушенный шум далёкой городской улицы, доносившийся из-за приоткрытого окна палаты.
Глубоко внутри меня сейчас смешался первобытный страх и жгучее любопытство к этому огромному новому миру, внезапно подвернувшийся шанс на сытую жизнь… и пугающая, звенящая неизвестность относительно того, в каких именно застенках городские власти прямо сейчас скрывают Наруми.