Гоблины перед нами стремительно отхлынули назад. Они мгновенно соединились с остальной группой, сбившись в единую плотную, хаотично дёргающуюся массу. Зеленокожие твари затравленно переглядывались, яростно щёлкали зубами, их дыхание было рваным и свистящим. В глубине их мерзких зрачков теперь горела гремучая смесь из первобытного безумства и кристального страха.
[ВССЮ]
Эту убийственную, натянутую до предела тишину пещеры внезапно разорвал резкий, хлёсткий свист.
[ХРРК] — [ХЛЮП]
Стрела Арнольда точным росчерком влетела в самую гущу толпы и насквозь пробила грудную клетку одного из монстров. Гоблин судорожно дёрнулся, хрипло, надсадно закашлялся и рухнул на колени.
Коротышка отчаянно схватился лапами за разорванную грудь, широко раскрывая пасть в попытках сделать хотя бы один спасительный вдох, но вместо воздуха из его рта толчками хлынула тёмная кровь. Он задыхался, в агонии царапая когтями холодный камень, пока его изломанное тело окончательно не завалилось набок.
— Пятнадцать, — хладнокровно отчеканил Арнольд за спиной.
Поредевшая стая наконец осознала: эти чужаки не отступят. Они не станут лёгкой добычей. Гоблины взвыли — созвучно, мерзко, пронзительно — и лавиной сорвались со своего места.
[БАМ]
— ИДУТ! — истошно крикнула Ава, со всей силы вбивая нижнюю кромку ростового щита в каменную породу.
Первый яростный удар нападающих пришёлся прямо в укреплённый металл, второй гоблин попытался обойти и вцепиться ей в бок, а третий, ловко оттолкнувшись от сородичей, перепрыгнул заслон, целясь когтями женщине прямо в лицо.
Я вовремя шагнул вперёд. В моих глазах мгновенно вспыхнули маркеры навыка — системные красные точки, подсвечивающие сердце, шею и ядро твари.
[ВССЮ][ХРУСТ]
Выверенный укол. Стальное лезвие рапиры послушно вошло гоблину точно в шею.
Тварь конвульсивно дёрнулась и безжизненным мешком обмякла на клинке. В этот же момент второй монстр всё-таки улучил секунду и глубоко укусил Аву за предплечье.
[ХРЯСЬ]
Воительница яростно зарычала от резкой боли, но устояла на ногах, удерживая позицию. Сместив корпус вправо, я молниеносно вогнал рапиру под рёбра нападавшего, целясь аккурат в пульсирующую красную точку.
[ТИНЬ]
Лезвие с лёгким сопротивлением наткнулось внутри плоти на что-то твёрдое.
Маленький стеклянный шар — внутреннее ядро монстра — с характерным звуком треснул под давлением стали.
Гоблин подох в ту же секунду. Его тело полностью расслабилось ещё до того, как я успел резким рывком вытащить клинок обратно.
— Слева! — надрывно выкрикнул Арнольд.
[ВССЮ]
Выстрел. И сразу же…
[ТУК]
Тяжёлый наконечник стрелы со звоном ударился о глухой камень стены. — Блять, мимо! — выругался лучник.
Два гоблина воспользовались этой секундной заминкой и проскочили вперёд, стремительно обходя монолитную Аву с незащищённого фланга. Один из них с диким визгом прыгнул ей прямо на спину, а второй мертвой хваткой вцепился в раненую ногу.
[РРРРК]
Острые зубы глубоко впились в живую плоть.
— А-А-А-А! — Ава ощутимо пошатнулась от болевого шока, но каким-то чудом нашла силы не упасть.
Я рванулся назад, действуя на одних рефлексах. Мой удар был нанесён почти без классического прицеливания — я просто слепо доверился вспыхнувшей перед глазами красной метке.
[ВССЮ]
[ХРУСТ]
Клинок снайперски вошёл точно в солнечное сплетение.
[ТИНЬ]
Внутреннее ядро разлетелось на осколки. Гоблин мгновенно осел наземь. Последний из этой двойки попытался испуганно отскочить назад, пронзительно визжа.
— Не уйдёшь, — глухо выдохнул я.
[ЧАВК]
Короткий, резкий выпад прямо в область сердца.
Тварь сделала пару судорожных движений и затихла навстречу подступающей темноте. Ава тяжело, с присвистом дышала, а густая тёмная кровь крупными каплями стекала по её израненным рукам и левому боку.
— Они кусают… и вообще не думают отступать, — едва разжимая губы, прохрипела она.
— Потому что им страшно, — ответил Арнольд, дрожащими пальцами натягивая тугую тетиву для нового выстрела. — А загнанные в угол твари всегда в разы опаснее.
Монстры продолжали накатывать на них нескончаемыми волнами, оглушительно визжа и то и дело спотыкаясь о громоздящиеся трупы собственных сородичей. Красные точки уязвимостей в глазах Наруми вспыхивали снова и снова.
Он сделал очередной вынужденный шаг вперёд и в ту же секунду с ужасом осознал: его собственное тело больше не слушается так, как послушно слушалось в начале боя. Ноги налились неподъёмным, свинцовым весом, дыхание рвало лёгкие, а проклятые красные точки системного навыка загорались в темноте с явной задержкой, словно он смотрел на этот подземный мир сквозь толстое, покрытое слоем грязи мутное стекло.
[ВССЮ]
Наруми нанёс очередной колющий удар. Но из-за дикой усталости стальной клинок прошёл слишком высоко, лишь слегка задев плечо противника.
[СКРЕЕЕ]
Гоблин яростно дёрнулся, но остался стоять на ногах. Почувствовав слабость человека, зеленокожая тварь всем своим весом с размаху врезалась в Наруми, напрочь сбивая его с ног.
[ХРРК]
Твёрдый, холодный камень пещеры болезненно ударил парня по спине, начисто выбивая остатки воздуха из лёгких. Острые, гнилые зубы мгновенно сомкнулись на его плече. Боль была настолько резкой, острой и жгучей, словно живую кожу начали методично рвать ржавыми мясными крючьями. Наруми хрипло вскрикнул, попытался здоровой рукой оттолкнуть от себя беснующуюся морду, но накопленные силы иссякли слишком быстро.
— НАРУМИ! — отчаянно крикнула Ава где-то на периферии его угасающего слуха.
Он всё-таки сумел разглядеть красную точку на шее твари, но эта метка дрожала, расплывалась и двоилась перед глазами. [ЧАВК] Его ответный удар рапирой вышел смазанным и кривым. Лезвие вошло гораздо ниже сердца, пробив брюшную полость.
Гоблин истошно завизжал, но не ослабил хватку — наоборот, он ещё сильнее вцепился зубами в плечо, одновременно полосуя когтями грудь Наруми. Парень до хруста стиснул зубы и, собрав последние крохи воли, нанёс ещё один удар, действуя уже практически вслепую.
[ХРУСТ]
Шея. На этот раз окончательно.
Зелёное тело мгновенно обмякло и тяжёлой, зловонной массой рухнуло прямо на него. Наруми с огромным трудом, хрипя от отвращения, столкнул дохлого монстра в сторону и остался сидеть на залитом кровью камне, судорожно хватая ртом воздух. Его правая рука крупно дрожала, израненные пальцы практически не сжимали рукоять рапиры, а прокушенное плечо горело первородным огнём.
— Чёрт… — едва слышно выдохнул он.
К нему, заметно прихрамывая, подошла Ава. Её движения потеряли былую чёткость, а сокрушительные удары щитом больше не несли в себе прежней сокрушительной мощи. Многочисленные укусы давали о себе знать: мышцы нещадно тянуло, а в голове у воительницы стоял сплошной, давящий шум.
— Ты промахнулся, — глухо, без тени упрёка констатировала она, прикрывая его. — Вторый раз подряд.
— Знаю, — Наруми с титаническим усилием поднялся на ноги, опираясь на клинок. — Зрение… оно плывёт.
[ВССЮ]
В этот момент Арнольд произвёл очередной выстрел. Стрела насквозь прошила череп очередного гоблина, но сразу после этого лучник бессильно опустил свое оружие и судорожно сжал левое плечо.
— Я тоже… на пределе, — процедил он сквозь плотно сжатые зубы. — Руки сводит судорогой. Ещё буквально пара выстрелов, и я начну палить как слепой.
Оставшиеся гоблины мгновенно почувствовали эту слабость. Они снова торжествующе завыли и начали рассредотачиваться шире, действуя куда осторожнее и больше не бросаясь напролом. Несколько тварей замерли, пристально глядя прямо на Наруми, на сочащуюся из его ран кровь и на его замедлившиеся, рваные движения.
Наруми попытался сделать шаг им навстречу, но его нога зацепилась за один из многочисленных трупов, и он едва не полетел на землю.
— Спокойно… — прошептал он сам себе, пытаясь унять внутреннюю панику. — Спокойно.
Красная точка на груди ближайшего врага вспыхнула, но слишком поздно.
[БАМ]
Гоблин успел атаковать первым. Тяжёлый удар когтистой лапы пришёлся Наруми точно в грудь, окончательно выбивая кислород.
Парня отбросило на шаг назад; он чувствительно приложился спиной о каменный выступ, и окружающий мир на секунду полностью потерял очертания. Он удержался на ногах, но зрение стремительно потемнело по краям.
— Держись! — крикнула Ава, из последних сил вклиниваясь между ним и нападавшими тварями. Она тяжело подняла свой щит, хотя её руки ходили ходуном от перенапряжения.
— Ещё немного, — добавил Арнольд, превозмогая адскую судорогу и вновь натягивая тетиву. — Только не падайте сейчас. Нам нельзя падать.
Наруми глубоко вдохнул густой, пропитанный медью воздух, терпя пульсирующую боль в плече и грудине. Каждое мимолётное движение отзывалось в теле изнуряющей тяжестью, каждая секунда этого затянувшегося боя буквально выжимала последние капли жизненных сил. Красные точки уязвимостей снова загорелись в темноте.
Но теперь он чётко осознавал: одна единственная ошибка — и будет ещё больнее. Вторая ошибка — и они все трое больше никогда не встанут с этого проклятого пола. И этот бой продолжался уже далеко не на физических силах. Он шёл на чистом, первобытном упрямстве.
Восемь гоблинов. Всего восемь тварей отделяли нас от спасения или гибели.
Я молча прокручивал эту паршивую ситуацию в своей голове, лихорадочно считая секунды. Дыхание окончательно сбилось, а мышцы налились свинцовой, неподъёмной тяжестью. Вывод из моих наблюдений был прост, лаконичен и пугающе очевиден: если мы затянем эту схватку ещё хоть немного, мы стопроцентно падём. Наш максимум — пять минут. А может, и того меньше.
— Мы должны прикончить их как можно быстрее! — яростно вырвалось у меня сквозь намертво стиснутые зубы. — Иначе просто рухнем здесь от истощения!
Я резко повернул голову сначала к Аве, а затем к нашему лучнику: — Арнольд! Убей хотя бы двоих… лучше троих из них! Остальных мы добьём сами!
[ВССЮ]
Хлёсткий свист выпущенной стрелы прозвучал почти мгновенно, но я уже не оборачивался, чтобы проверить результат. Мой взгляд намертво зацепился за массивный щит Авы, и от увиденного по моей спине пробежал ощутимый ледяной холод — укреплённый металл крупно дрожал от бесчисленных предыдущих ударов, а руки воительницы едва его удерживали. Она была на грани.
— А ты… — я почти сорвался на безумный крик, глядя ей в глаза. — Бросай этот чертов щит! Ломай их голыми руками! Железными перчатками!
Гоблины впереди зашевелились, готовя финальный бросок.
Их движения стали какими-то неестественными, рваными, словно суставы монстров со скрипом проворачивались изнутри. Их жёлтые глаза намертво впились в нас, а пасти хищно раскрылись, обнажая покрытые липкой слюной кривые клыки. Твари больше не кричали — они лишь хрипло, тяжело дышали в унисон, и этот утробный, концентрированный звук был в сотни раз страшнее любого яростного рёва.
Давление пещеры стало осязаемым. Воздух казался невероятно густым, тяжёлым, будто каждый последующий вдох приходилось буквально вырывать у пространства с боем. Моё сердце колотилось в ушах так оглушительно громко, что на какое-то мгновение я полностью перестал слышать внешние звуки.
Один из гоблинов резко дёрнулся вперёд — неестественно, словно его грубо толкнули изнутри. И в этот миг до меня дошло: они тоже чертовски спешат. Они тоже чувствуют финал. Здесь не будет второго шанса или возможности переиграть. Либо мы сломаем их прямо сейчас, либо они окончательно сломают нас.
Мы с Авой одновременно рванули навстречу оставшимся семи гоблинам.
Ещё секунду назад в её руках был надёжный, тяжёлый щит, бывший нашей главной защитой. Теперь от него отказались — остались лишь массивные железные латные перчатки, сжатые в кулаки до мелкой, контролируемой дрожи. Гоблины тоже неслись на нас, прижимаясь низко к земле, выставив вперёд когтистые лапы. Их зубы непрерывно щёлкали, а из пастей вырывался хрип — они уже отчётливо чувствовали скорый вкус нашей крови.
И в этот самый момент единственное, что по-настоящему объединяло нас и этих подземных монстров — это первобытный, обнажённый страх, застывший в глазах. Чистый, без прикрас и иллюзий.
«Неужели мы действительно сдохнем в этой дыре?»
Эта фатальная мысль отчётливо читалась в каждом мимолётном взгляде, в каждом судорожно сжатом кулаке. И всё же мы бежали друг на друга — не ради мифической храбрости или славы, а из-за одной лишь слепой, яростной жажды выжить.
[ВЖИУ]
Когда между нами оставалось не более десяти шагов, очередная стрела с гулом вспорола спёртый воздух и намертво вонзилась в череп ведущего гоблина. Тот кубарем покатился по камням, перекувырнувшись через голову, словно внутри его тела внезапно и навсегда выключили жизнь.
Шесть.
И в тот же миг…
[ТУК]
Глухой, неестественно влажный звук удара эхом разнёсся по пещере. Деревянный лук со стуком выпал из ослабевших рук Арнольда, а сам мужчина судорожно схватился за прокушенное плечо, согнувшись пополам от невыносимой судороги.
— Больше… не смогу… — едва слышно прошептал он побелевшими губами. — Простите…
Его колени подогнулись, и он без сил повалился на землю.
В моей груди всё мгновенно сжалось тугим ледяным комком. На долю секунды окружающий мир предательски поплыл, а в уставшей голове набатом мелькнуло одно-единственное, страшное слово: конец. Но я из последних сил стиснул рукоять рапиры в правой руке — так сильно, что пальцы тут же свело болезненной судорогой — и сделал решительный шаг вперёд.
Остриё клинка снайперски вошло точно в подсвеченное навыком ядро первого попавшегося гоблина. Пять.
Справа от меня мелькнула стремительная тень. Очередной монстр прыгнул в затяжном броске, вытянув когти к моему лицу, но так и не долетел до цели.
[ТУХ]
Тяжёлый, глухой удар. Ава встречным движением наотмашь впечатала его голову в каменистую породу своим железным кулаком. Зелёное тело конвульсивно дёрнулся и замерло навсегда. Четыре.
Я всё ещё заворожённо смотрел на эту картину, отказываясь верить в происходящее, как вдруг над ухом раздался надсадный, срывающийся крик воительницы: — НЕ ТУПИ! СЛЕВА ЕЩЁ ОДИН!
Я резко повернул голову на её голос. Гоблины уже вовсю тянулся своими грязными лапами к моей ноге, его пасть была широко раскрыта, а зловонная слюна крупными каплями летела на камни. Я едва успел в последний момент отдёрнуть ногу назад, упереться ею в пол и со всей дури наотмашь крутануть рапиру правой рукой.
[ХРУСТ]
Маленькая, уродливая голова монстра просто не выдержала этой направленной кинетической силы. Три.
Где-то совсем рядом раздался сдавленный, полный боли женский вскрик. Обернувшись, я увидел, как Ава точным движением добивает одного врага, но второй в этот же миг намертво вцепился зубами в её израненный бок. Острые клыки ушли глубоко под кожу. Два.
В моей голове на секунду мелькнула мысль: почему её раны визуально были меньше и затягивались быстрее, чем мои? Но времени на глубокие размышления система мне не оставила. Я сделал быстрый шаг вперёд и прицельно ткнул рапирой в багровую красную точку прямо у сердца нападавшего.
Клинок вооружился в плоть на удивление легко. Слишком легко. Один.
Передо мной на поле боя остался последний, финальный гоблин. Мои ноги крупно дрожали от перенапряжения. Руки налились неподъёмным, удушающим свинцом. В этот момент мне больше всего на свете хотелось последовать примеру нашего упавшего лучника — просто рухнем лицом в грязь и больше никогда не вставать.
Но я продолжал стоять.
Ава бессильно опустилась на колени рядом со мной, тяжело, со свистом выдавливая из себя воздух: — Убей его… — выдохнула она.
Я поднял рапиру дрожащей, окровавленной кистью и… побежал вперёд.
[Тук]
Собственное сердце билось в грудной клетке так бешено и громко, что полностью заглушало любые внешние звуки пещеры.
[Тук]
Ещё один тяжёлый шаг по трупам.
[Тук… тук…]
И вдруг посреди этого предсмертного хаоса меня накрыло странное, доселе незнакомое чувство. Оно было удивительно тёплым. Почти сладким. Подлинный, чистый экстаз. Острое, пьянящее удовольствие от одного лишь чёткого осознания того, что прямо сейчас, через долю секунды, я гарантированно заберу эту жизнь. Что я — хозяин этого момента.
[ЩИНЬК]
Короткий росчерк стали. Последний гоблин замертво рухнул на окровавленные камни.
Я застыл на месте, тяжело дыша, и опустил взгляд вниз. Смотрел на свои ладони, сплошь покрытые липкой грязью, копотью и чужой тёмной кровью… и поймал себя на том, что безумно, искренне улыбаюсь.
Вокруг царил полумрак, и никто из моих спутников не видел этого выражения лица. Но именно эта неконтролируемая улыбка испугала меня в тот момент сильнее всего. «Когда… чёрт возьми, когда именно я начал получать искреннее удовольствие от обычного убийства?»
Я резко, судорожно стёр эту сумасшедшую улыбку со своего лица, медленно повернулся к израненным товарищам и хрипло, через силу крикнул: — Мы выжили… Поздравляю.
И только в этот самый миг, когда эхо моего голоса затерялось в глубине тёмных туннелей, до моего сознания наконец-то дошёл главный, неоспоримый факт. Мы живы. Сражение окончено.