— И куда пойдём? — спросил Наруми, всматриваясь в два одинаково мрачных, дышащих сыростью прохода. — В тот, откуда пришёл я, или туда, откуда пришли вы?
С неровного потолка пещеры срывались редкие капли, гулко разбиваясь о ледяной камень.
[КАП… КАП]
— Арнольд? — Ава быстро повернулась к лучнику, ожидая его вердикта.
Тот ответил почти сразу, без колебаний, словно просчитал всё заранее: — Я бы пошёл в проход Наруми.
Наруми слегка нахмурился, безмолвно требуя пояснений.
— Всё просто, — спокойно продолжил писатель, стараясь вернуть себе маску хладнокровного тактика. — Ты выиграл в кости… точнее, в камень-ножницы-бумагу, а моё чутьё сейчас молчит. В условиях полной неизвестности логичнее довериться удаче того, кто только что победил систему. Идём туда, откуда пришёл ты.
«слишком иррационально для человека в таком дерьме», — подумал Наруми, но вслух лишь коротко бросил: — Ладно.
Они двинулись вглубь извилистого туннеля. Каждый шаг отдавался тяжёлым, зловещим эхом. Холодный, спёртый воздух давил на лёгкие, а сужающиеся стены словно пытались сомкнуться и раздавить незваных гостей.
Вскоре туннель вывел их в просторную каверну-развилку. На этот раз развилка имела рукотворные маркеры. Справа на камне была грубо, наспех выцарапана стрелка. Прямо — глубокий, кривой крест [Х].
— И куда теперь? — нахмурилась Ава, поднимая щит.
Наруми ответил, даже не задумываясь: — Вправо. Впереди тупик с подземным озером.
— Озеро? — Ава удивлённо округлила глаза. — Да, — подтвердил алхимик. — Совершенно обычное на вид. Но у воды есть слабый исцеляющий эффект.
Арнольд на секунду задумался, взвешивая риски, после чего согласно кивнул: — Мой навык не видит там скрытой угрозы. Может, пойдём туда и восстановимся? Нам всем это жизненно необходимо. — Хорошая идея, — глухо отозвалась воительница, хотя по её бледному лицу было видно, как тяжело ей даётся каждое движение.
Они перестроились в уже привычную колонну и зашагали по правому коридору.
Озеро действительно оказалось огромным. Прозрачная, кристально чистая вода дышала таким могильным холодом, что по коже мгновенно побежали крупные мурашки. Никакого явного подвоха.
— Ты использовал на воду свой Анализ? — Арнольд внимательно, с затаённым писательским любопытством уставился Наруми прямо в глаза. — Ага, — коротко кивнул тот. — Иначе хрен бы я догадался, что в эту ледышку вообще стоит лезть.
Наступила гнетущая тишина. Даже капли с потолка здесь больше не падали. Вода замерла, как чёрное зеркало.
— Кто будет сидеть в озере первым? — серьёзно спросил Арнольд, переводя взгляд с Наруми на Аву. — Мы не знаем, сколько времени займёт регенерация.
— Хмм… Ну — Арнольд быстро перебил Аву, и, чуть замявшись, — если верить моему пассивному чутью… эм, навык говорит, что нам двоим с Наруми лучше восстановиться первыми. Ну, чтобы в случае чего прикрыть…
— Пиздишь ты всё — фыркнула Ава, устало оперевшись на край своего побитого щита. Но тут же махнула рукой: — Ладно… валяйте. Раз вас двое, вы быстрее придёте в норму и смените меня на часах. Я посторожу проход.
— Ух… прости, — неловко пробормотал Арнольд, уши которого заметно покраснели от стыда.
Писатель начал торопливо стягивать с себя верхнюю одежду, стараясь не тревожить прокушенное плечо. Наруми тоже без лишних слов скинул потрёпанную термовку, порванные в клочья джинсы и медленно, стиснув зубы, шагнул в ледяную гладь.
— Ха-а-а-а!.. — воздух со свистом вырвался из его груди.
Ледяной холод вцепился в обнажённое тело тысячами раскалённых игл. Мышцы мгновенно свело судорогой. И почти сразу пришла она — дикая, жгучая, выворачивающая наизнанку боль. Вода активировала регенерацию, и места гоблинских укусов, а особенно страшно обожжённая левая рука, вспыхнули живым огнём.
Арнольд тихо, со всхлипом выдохнул, погружаясь в воду рядом с ним. Его раны были не такими глубокими, поэтому его лицо расслабилось быстрее — усталость и ноющая боль в плече начали медленно отступать, сменяясь приятным покалыванием.
— А водичка-то неплохая, скажи? — Арнольд слабо усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку.
— Заткнись, блять, — процедил сквозь плотно сжатые зубы Наруми. От боли у него темнело в глазах. — Я тут пытаюсь не сдохнуть и расслабиться, а меня будто заживо варят. Тебе легко говорить, ты просто вымотался, а меня эти твари едва не загрызли.
— Ладно-ладно, молчу, — Арнольд примирительно поднял здоровой рукой брызги. — Чего ругаться-то сразу…
Лучник замолчал, уставившись на свои ладони, но его писательский ум продолжал лихорадочно работать. Он искоса поглядывал на алхимика, прокручивая в голове ворох вопросов: («Что это за скрытые вопросы в самом низу его панели?.. И это его поведение в бою... Это так на него влияет класс Алхимика, или он сам по себе такой поехавший, а экстремальная ситуация просто сорвала с него тормоза?»)
Подавив внутреннюю тревогу, Арнольд принялся тщательно оттирать присохшую гоблинскую кровь со своих рук.
Наруми же полулежал в воде, чувствуя, как внутри его тела идёт невидимая, мучительная перестройка. Кожу жгло так, что лицо перекосило жуткой, пугающей гримасой, но он не издал ни звука. Терпел. Лишь пальцы судорожно скребли по каменистому дну озера. («Блять… почему системное исцеление такое ебанутое? К этой боли вообще реально привыкнуть?») Он начал остервенело тереть кожу, смывая с себя грязь и чужую чёрную кровь. Снова и снова, до красноты.
Прошло около пяти минут. Жжение в левой руке наконец утихло, сменившись глухим онемением. Наруми поднял конечность над водой и разочарованно выдохнул: — Эх…
Чудодейственное озеро затянуло раны, но след от жуткого термического ожога остался. Кожа на левом предплечье потемнела, сморщилась и выглядела уродливо.
— Теперь рука такой и останется… — хмуро пробурчал Наруми, разглядывая рваные следы от зубов на ногах. — Да ещё и шрамы эти уродские.
Арнольд посмотрел на его изуродованную руку с искренним человеческим сочувствием и жалостью: — Думаю, если мы выберемся из этого данжа живыми, шрамы можно будет убрать. лекари наверняка существуют. В крайнем случае, ты же Алхимик — сам сваришь какое-нибудь зелье красоты. Верно?
— Ага… я сделаю… аргх-х! — Наруми резко согнулся, схватившись за бедро. — Норм всё? — Арнольд мгновенно напрягся, подавшись вперёд. — Да-да… — выдохнул алхимик, шумно втягивая воздух через нос. — Просто остаточная боль снова накатила. Наверное, мышцы срастаются.
— Крепись, друг… — тихо, но твёрдо сказал Арнольд, глядя в темноту над озером. — Мы выберемся отсюда. Обязательно.
(«Надеюсь…») — но этих слов писатель вслух так и не произнёс.
Полностью восстановив здоровье и снова натянув на себя порванную, пахнущую гарью термовку (от которой живого места уже не осталось) и изодранные штаны, Наруми с Арнольдом позвали Аву. Воительница без лишних слов скинула снаряжение и скользнула в целебную воду.
Мужчины вышли в коридор, давая ей возможность спокойно побыть одной. Камень под ногами оставался всё таким же леденящим, а воздух казался настолько тяжёлым, словно им не дышали несколько сотен лет.
Спустя десять минут Ава вышла к ним. Её походная одежда была разорвана почти так же сильно, как у Наруми, но, в отличие от хрупкого алхимика, её фигура под обрывками ткани выглядела по-настоящему мощной, сильной и подтянутой. Каждое её движение было собранным, выверенным — тело воительницы явно привыкло терпеть физические перегрузки и боль.
Они двинулись дальше вглубь неизведанных туннелей и вскоре вышли в круглый зал, в центре которого высилась массивная каменная колонна.
— Ого… — тихо выдохнул Арнольд, остановившись. — Такая же, как в той каверне, где очнулись мы с Авой.
Внутри у писателя всё мертвенно сжалось. Он узнал эту архитектуру. Тёмный, неприметный проход в самом дальнем углу зала вёл вглубь… («Блять… проход в углу. Это значит… мы можем встретиться с Ним. С тем монстром»).
Арнольд приложил колоссальные усилия, чтобы не выдать своего панического страха. Он судорожно сглотнул, расправил плечи и, симулируя абсолютный контроль над ситуацией, уверенно произнёс: — Мой навык буквально звенит от опасности вон там, — он небрежно указал пальцем в сторону тёмного угла. — Лучше туда не соваться. Пойдём в проход справа.
— Ну, раз ты так говоришь… — Наруми равнодушно пожал плечами и крутанул в руке рапиру. — Тогда меняем ротацию нашего строя.
— ? — Ава уставилась на него с непониманием. — ?? — Арнольд тоже захлопал глазами.
Они оба замерли, глядя на алхимика одинаково тупыми, непонимающими взглядами.
— Блять… — раздражённо выдохнул Наруми, потирая переносицу. — Ну вы и тактики. Если наш единственный дальнобойный лучник будет тащиться сзади, и какая-то ебака выскочит со спины — он умрёт первым, даже лук натянуть не успеет. Кто тогда будет прикрывать нас со спины?
На секунду повисла тишина. Напарники переваривали его слова.
— В этом действительно есть смысл, — быстро согласилась Ава, согласно качнув головой. — Чёрт, да. Безопасность стрелка в приоритете.
Теперь их боевой порядок изменился: Ава (танк) — Арнольд (дистанционный урон) — Наруми (поддержка/тыл).
Они долго бродили по бесконечным, петляющим туннелям, и вскоре всё вокруг начало сливаться в однообразную, унылую серость. Серый камень, абсолютная тьма, глухое эхо собственных шагов.
Иногда им попадались одиночные гоблины. Но эти твари были странными — без оружия, оборванные, какие-то потерянные и испуганные. Будто пещерные беженцы.
Впрочем, Наруми это не волновало. Его пассивный навык [Уязвимость] срабатывал без осечек, за секунду до столкновения.
Резь в глазах. Быстрый, хирургический выпад рапиры в подсвеченную точку. Тяжёлый удар. Зелёное тело с глухим стуком падает на камни.
Иногда гоблинов было двое, но они даже не пытались сопротивляться. Никаких сложностей.
Так прошло около двух часов. Ноги наливались свинцовой тяжестью, внимание притуплялось, а мысли путались от монотонности. Но вдруг Арнольд резко замер. Он тихо, почти не шевеля губами, прошептал назад, в сторону Наруми: — Навык… странно гудит. Не так, как при обычной угрозе. Это что-то другое. Будь наготове
Наруми едва заметно кивнул. Ава мгновенно нахмурилась. В её глазах, отражая тусклый системный свет, на мгновение блеснул опасный, тёмно-кровавый отблеск. Она перехватила щит поудобнее, закрывая собой товарищей.
— Поняла… — одними губами ответила она.
Дальше они шли в абсолютной, звенящей тишине. Даже их дыхание стало осторожным, прерывистым.
[ШАГ… ШОРОХ… СКРИП КАМНЯ ПОД БОТИНКОМ]
Очередной извилистый поворот вывел их в небольшую квадратную комнату, которая с виду ничем не отличалась от десятков предыдущих. Но что-то в ней было в корне не так. Воздух здесь казался наэлектризованным.
В самом центре комнаты стояли двое людей. Живых людей.
— Вы ещё кто такие?! — резко, как хлыстом, полоснул по тишине крик Авы.
В тот же миг незнакомцы синхронно развернулись на звук. В тусклом полумраке каверны хищно блеснул холодный металл. В руках одного было длинное боевое копьё, у второй — массивный деревянный посох с навершием.
— Маг и копейщик… скорее всего, — едва слышно прошептал за спиной Авы Арнольд.
Воздух в комнате мгновенно стал тяжёлым, липким, удушливым. Атмосфера накалилась до предела — казалось, пройди ещё секунда, и само пространство взорвётся от напряжения.
— Мы не собираемся на вас нападать! — громко, выставив вперёд открытую ладонь, крикнул Арнольд, пытаясь перехватить инициативу дипломатией. — Кто вы?! Назовите себя!
В ответ — гробовое молчание. Незнакомцы даже не пошевелились.
Наруми почувствовал, как глубоко внутри него, где-то в районе солнечного сплетения, начинает медленно разгораться знакомое, тёмное и пугающе приятное тепло. Тот самый безумный азарт. Если сейчас начнётся резня… что ж, он к ней более чем готов.
Алхимик принялся лихорадочно сканировать врагов взглядом, анализируя их фигуры ещё до того, как мозг успевал сформулировать чёткие мысли.
Девушка с посохом стояла чуть позади, в тени своего спутника. Худая. Болезненно, пугающе тощая для этого места — казалось, эти проклятые пещеры уже начали заживо пожирать её изнутри. Её тёмная одежда была сильно обгорена по краям, покрыта сажей, словно магичка слишком часто оказывалась в эпицентре собственных стихийных взрывов. Длинные, неестественно тонкие пальцы судорожно сжимали древко. Такие руки даже не удержат тяжёлый меч.
Но больше всего пугали её глаза. Янтарные, затуманенные, они тускло тлели в темноте, словно угли под слоем серого пепла. («Маг… Физически слабая, уязвимая, но способная выдать колоссальный урон на дистанции. Первоочередная цель для устранения»).
А вот второй выживший… Он стоял на шаг впереди, полностью закрывая собой девушку. Своё копьё он держал абсолютно расслабленно, без малейшего признака боевого напряжения. Уверенно и слишком спокойно для человека, встретившего в тёмной каверне вооружённую группу.
Он был худым, бледным, его кожа имела землисто-серый оттенок, из-за чего он буквально сливался с каменным фоном пещеры. Лицо — самое обычное. Настолько заурядное и безликое, что Наруми поймал себя на жуткой мысли: если он прямо сейчас отведёт взгляд в сторону, то уже через секунду не сможет вспомнить ни одной черты этого человека.
Но его глаза… Холодные, абсолютно серые. Незнакомец не смотрел на Наруми. Его взгляд скользил словно бы сквозь него, прошивая насквозь. В этот момент у алхимика неприятно и резко кольнуло в виске, в голове возник странный ментальный зуд — как будто он прямо сейчас забыл какое-то очень важное слово, которое отчётливо знал секунду назад.
(«Этот ублюдок… он не маг. И точно не простой воин. Здесь что-то другое. Что-то гораздо хуже»).
Наруми заметил, как сероглазый чуть наклонил голову набок, словно прислушивался к какому-то внутреннему радио. Копьё в его руках казалось не оружием, а просто декорацией, каким-то второстепенным инструментом. Ему вообще не нужно было оружие, чтобы убивать.
(«Если этот парень сделает хотя бы один шаг вперёд… кто-то из нас троих навсегда перестанет быть собой»).
На этот раз Наруми не улыбался. Ни снаружи, ни глубоко в душе. Весь его боевой задор мгновенно испарился, сменившись ледяной сосредоточенностью.
В этот момент Ава, не выдержав давящего молчания, резко выкрикнула, почти зарычав от злости: — Вы чё творите, придурки?! Зачем нам, блять, жрать друг друга в этом месте, когда вместе у нас шансы выжить в разы выше?! Опустите пушки!
По её надрывному голосу было чётко слышно — она искренне не хочет драться с людьми. Она видит в них таких же несчастных жертв системы, как и они сами. И именно эта её человеческая слепота пугала Наруми сильнее всего.
Сам алхимик чувствовал ситуацию совершенно иначе. Кожа на лице неприятно натянулась, как перед скорым ударом молнии. В груди настойчиво заныло предчувствие беды.
— Не расслабляйся, дура… — сквозь зубы процедил Наруми, не сводя яростного взгляда с сероглазого копейщика. — Они пришли сюда не договариваться. Они не так просты. Особенно этот, с копьём.
Арнольд сзади задышал чаще, его голос дрожал от паники: — Подтверждаю… Мой навык не просто звенит, он буквально разрывается от крика. Наруми, предлагаю попытаться глянуть их панели. А потом решим, как действовать…
Наруми не успел даже открыть рот для ответа.
[ВЖУУУХ-!]
Огненный шар, ревущий и яростный, сорвался с набалдашника посоха тощей магички. Он разорвал полумрак пещеры со звуком удара пастушьего кнута.
— ТВОЮ МАТЬ..! — Ава отреагировала на чистых, вбитых в подкорку рефлексах. Она сделала резкий шаг вперёд, закрывая собой парней.
[БАМ-М-М!]
Тяжёлый щит принял основной удар на себя. Раскалённое пламя с диким шипением разлилось по металлу, облизало края конструкции и с треском лопнуло, засыпая всё вокруг снопами ярких, жалящих искр. Воздух в каверне мгновенно раскалился, наполнившись удушливым смрадом горелой пыли, окалины и палёной шерсти.
— Девчуля, ты чё, блять, творишь?! Сдурела?! — яростно рявкнула Ава, удерживая позицию.
Ответом ей стал новый, ещё более плотный поток магии. На этот раз магичка выпустила не цельный снаряд, а веер огненных игл. Мелкие, яяростные сгустки пламени с противным писком впивались в щит, прожигали одежду на стыках доспехов и оставляли сочные ожоги на предплечьях Авы. Воительница глухо зарычала, намертво стиснув зубы; мышцы на её руках вздулись от невероятного напряжения.
(«Если хотя бы одна из этих блядских игл пролетит мимо её щита… мы с Арнольдом вспыхнем как сухие факелы»).
— ДЕРЖИСЬ! — заорал Наруми, перекрывая яростный треск магического пламени.
Он резко обернулся назад, к Арнольду, лихорадочно соображая на ходу: — Мана! — быстро скомандовал алхимик. — Она вливает слишком много маны в эти атаки. пару минут, и она полностью сдуется. Как только наступит откат, мы резко врываемся, валим мага и…
Наруми внезапно осёкся. Слова застряли у него в горле.
— …А где копейщик?
Липкий, первородный холод стремительно пробежал по спине алхимика. Они оба одновременно посмотрели на то место, где секунду назад стоял сероглазый парень. Там было пусто. Абсолютно пусто.
— Слева! В обход идёт! — хотел было закричать Наруми, интуитивно уловив смазанное движение в тени каверны, но физически не успел.
[ХРЯСЬ!]
В глухой темноте раздался влажный, мерзкий звук разрываемой плоти и дробящихся костей.
— КХА-А-А..! — Арнольда сорвало с места. Его тело резко дёрнулось назад, и он тяжело согнулся пополам, мгновенно падая на колени.
Наруми обернулся и замер от ужаса: прямо из центра живота Арнольда, пробив его насквозь, торчало окровавленное остриё длинного копья. Густая, тёмная кровь толстой струёй хлынула по древку оружия, крупными каплями забарабанив по серому камню.
— Кха… кха-а… — Арнольд судорожно закашлялся, изо рта хлынула багровая пена, он отчаянно хватал ртом воздух, быстро теряя силы.
Сероглазый копейщик стоял к нему практически вплотную. Он держал древко одной рукой и, почти нежно, по-дружески наклонившись к самому уху хрипящего писателя, тихо, вкрадчиво прошептал: — [Контроль разума].
У Наруми внутри словно тумблер переключили. Разум затопила дикая, звенящая пустота. («Нет… Нет-нет-нет, только не это!») — АРНОЛЬД! — алхимик рванулся вперёд, выставив рапиру. Сердце колотилось в ушах с такой силой, что полностью заглушило рёв бушующего впереди пламени.
Но сделать он успел всего один шаг.
[ТУК]
Острая, разрывающая нервы боль мгновенно прошила левое бедро. Наруми не удержался — его нога предательски подломилась, и он с глухим стуком рухнул на одно колено. — АГХ-Х-Х!..
Он опустил взгляд: глубоко в бедре, под углом, сидела короткая оперённая стрела. Кровь мгновенно пропитала остатки джинсов, горячей струёй стекая в ботинок. Нога полностью онемела и отказалась подчиняться командам мозга.
С трудом преодолевая пелену боли, Наруми поднял голову и оцепенел.
Арнольд… поднимался. Писатель медленно, с мокрым, хлюпающим звуком самостоятельно выдернул копьё из собственного живота. Его лицо при этом оставалось абсолютно пустым. Шатаясь, словно безвольная марионетка, он развернулся и послушно зашагал прямо сквозь затухающий огонь — туда, где стоял сероглазый копейщик.
Лицо Арнольда было белым, как мел. Глаза — стеклянными, подёрнутыми мутной плёнкой. В них больше не было ни капли того человеческого страха, который так раздражал Наруми ранее.
— АРНОЛЬД, МРАЗЬ, СТОЙ! — истошно закричал алхимик, срывая голосовые связки.
Но тот даже не повёл ухом. Он просто не слышал. Огненная завеса сомкнулась за его спиной, скрывая его силуэт.
Ава всё ещё продолжала стоять впереди, упрямо держа обгоревший щит. Наруми сидел на колене, истекая кровью из пробитой ноги. И в этот секундный миг в его сознании впервые чётко, кристально ясно оформилась одна простая мысль: («Мы… мы реально можем прямо сейчас здесь сдохнуть. Нас просто убьют»).
Глядя на то, как их товарищ покорно уходит во тьму вслед за врагом, Наруми закричал. Громко, страшно, полностью сорвав голос до хриплого, утробного лая: — СУКА-А-А! Я УБЬЮ ВАС!!! ВСЕХ СУКА!!!
Этот бешеный ор раскатистым эхом ударился о своды пещеры. И в этот же миг Наруми ощутил, как невидимые тиски аномальной зоны энтропии, до этого лишь мягко давившие на затылок, резко и глубоко вонзились в его разум. Чужеродное, ядовитое воздействие пещеры, нащупав брешь в его слабом ментальном иммунитете, хлынуло внутрь бурным потоком.
Его собственное сознание отчаянно забилось на задний план, а освободившееся место мгновенно затопило неестественное, навязанное зоной тепло. Это было дикое, пьянящее и абсолютно чужое желание разрывать плоть. Энтропия пещеры извращала его мысли, насильно заставляя испытывать сумасшедшее, жуткое удовольствие от грядущей расправы.
И в этот самый момент… огонь прекратился.
Пламя погасло резко, в одну секунду, словно его грубо выдернули из текстур этого мира. Воздух вокруг всё ещё ощутимо дрожал и плыл от страшного жара, в нос бил удушливый запах гари. Но каверне внезапно стало слишком… тихо. Смертельно тихо.
[ТУХ]
Тощая магичка с посохом внезапно покачнулась и рухнула на каменный пол, как пустая, тряпичная кукла. Деревянный посох с глухим металлическим звоном выскользнул из её безжизненных пальцев. Её мана, судя по всему, была на исходе.
— Тц… — недовольно и брезгливо цокнул языком копейщик, окинув её тело ледяным взглядом. — От тебя пользы в этом данже настолько мало, что максимум, на что ты оказалась способна — это пару раз побрызгать слабеньким огоньком. Тварь немощная.
Он лениво подошёл к лежащей девушке и наотмашь пнул её носком ботинка в ребра.
[ТУХ]
Хрупкое тело безвольно покатилось по полу, оставляя за собой грязный кроваво-сажистый след.
— Ну и ладно… — спокойно, почти скучающе продолжил сероглазый, переводя взгляд на Аву и Наруми. — Я и без этой сучки вас двоих без проблем прикончу.
Он медленно повернулся к стоящему рядом Арнольду. Копейщик смотрел на подчинённого лучника не как на живое существо, а как на полезный инструмент. И произнёс всего одно слово, небрежно махнув рукой в их сторону: — Убей их.
Что-то внутри Наруми окончательно оборвалось под напором чужеродной воли каверны. Арнольд не колебался ни секунды. Словно робот, он плавно развернулся, вскинул лук и привычным движением натянул тугую тетиву до самого уха. Дерево оружия натужно, зловеще скрипнуло в тишине.
— АВА, ЩИТ!!! — истошно заорал Наруми, борясь с накатывающим на мозг наведённым безумием.
[ВЖУУХ-!]
Стрела со свистом сорвалась с тетивы. Воительница инстинктивно рванулась назад, закрывая алхимика. Её некогда гордый щит — теперь весь покрытый глубокими трещинами, почерневший от копоти — встал надёжной стеной между Наруми и неминуемой смертью.
[БАМ-М-М!]
Тяжёлая стрела с мерзким, сухим хрустом вошла глубоко в деформированный металл щита, едва не пробив его насквозь. Ава ощутимо пошатнулась от колоссальной силы удара, но упрямо устояла на ногах, издав глухой рык.
Наруми тем временем, дико скрипя зубами от смеси физической боли и ментального насилия, резко ухватился за древко торчащей в бедре стрелы и одним мощным рывком выдрал её из своего тела. — АГХ-Х-Х
Густая кровь хлынула из раны с новой силой. Окружающий мир на долю секунды поплыл, подёрнувшись серой пеленой, но Наруми удержал сознание, мёртвой хваткой уцепившись за рукоять рапиры. Навязанное удовольствие от боли и скорой крови противника уродливым фильтром перекрывало реальность, подстёгивая его тело действовать вопреки ранению.
Он поднял лихорадочно блестящие глаза, мгновенно оценивая расстояние до врага. Навык [Уязвимость] чётко выдал системный просчёт копейщика.
— …Пятнадцать метров.
Его голос теперь звучал странно сухо. Под воздействием аномалии он казался полностью лишённым человеческих эмоций.
— Ава.
Воительница, не опуская щита, коротко скосила на него испуганный взгляд. Наруми, чьё лицо сейчас сводило судорогой от наведённого пещерой экстаза, выглядел жутко.
— Ты должна протаранить мне хотя бы десять метров. Оставшиеся пять… я возьму на себя. Лично.
Она посмотрела на его перекошенное лицо, понимая, что с алхимиком творится что-то неладное, но времени на споры не было. — Хорошо… — глухо выдавила она, перехватывая щит двумя руками. — Только… умоляю, Наруми… не убей Арнольда. Это всё чёртов контроль разума, он не виноват!
Наруми криво усмехнулся, чувствуя, как внутри его головы буквально требует пустить кровь копейщику: — Надо просто грохнуть этого ублюдка с копьём. Я слышал, как он озвучил команду. Это ментальный контракт. Если этот серый кусок дерьма сдохнет — принудительный контроль спадёт автоматически.
Он сжал рукоять рапиры так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— Только тогда мы сможем освободить Арнольда… И… скорее всего, ту недожаренную девку тоже.
Наруми перевёл ледяной, сфокусированный взгляд на копейщика. Тот продолжал стоять на месте, самоуверенно и нагло улыбаясь, даже не подозревая, что имеет дело не просто со слабым алхимиком, а с человеком, чей разум сейчас полностью затуманен неизвестной силой...