— Уэээ…
Звук вырвался из груди сам собой — хриплый, жалобный, больше похожий на предсмертный стон, чем на зевнувшую живую душу. Горло пересохло, в глаза словно насыпали раскалённого песка, а измученное вчерашними побоями Керна тело отчаянно отказывалось понимать, какого чёрта его подняли в это нечеловеческое время.
Было ровно пять часов утра.
Лес вокруг лагеря ещё спал, укутанный плотным саваном серого, промозглого тумана. Вчерашние костры почти полностью сдались сырости: лишь кое-где в глубине золы лениво тлели багровые угли, издавая едва слышное потрескивание, когда холодный утренний ветер шевелил пепел. Туман цеплялся за сапоги, пробирался под одежду и оседал мелкими каплями на натянутой ткани палаток. Вокруг уже вовсю кипела сдержанная, приглушённая суета: шуршал брезент, со звоном застёгивались металлические пряжки, скрипела походная кожа.
Я сидел на корточках у своего рюкзака, одной рукой пытаясь увязать вещи.
— Кто вообще придумал выдвигаться в такую рань?.. — проворчал я под нос, изо всех сил протирая глаза в надежде прогнать липкий сон.
— Я. У тебя какие-то вопросы?
Голос прозвучал так близко и неожиданно, что я дёрнулся, едва не выронив крепёжный ремень, и резко обернулся.
Надо мной стояла Мира. Она держалась уверенно, привычно сместив вес на одну ногу и скрестив руки на груди. В руках у неё покоился аккуратно сложенный свёрток плотной ткани. На самой девушке уже красовался новый комплект экипировки — матово-чёрный, лишённый каких-либо швов, шевронов или кричащих украшений. Форма идеально облегала её фигуру, надёжно защищая уязвимые зоны — грудь, плечи, бёдра, — но при этом визуально казалась невесомой. Даже в предрассветном полумраке было очевидно: эта вещь стоила колоссальных денег.
— На, — коротко бросила она, точным движением отправив свёрток мне в руки.
Я машинально поймал его правой рукой. Ткань оказалась удивительно тёплой, будто её только что сняли с просушки у жаркого костра.
— Рейвен приказал выдать её всем членам отряда, — продолжила Мира, на ходу проверяя фиксаторы на своих наручах. — Наши мастера только-только закончили разработку. Парни из авангарда утверждают, что броня получилась почти идеальной.
Я развернул комплект, рассматривая детали. Полностью угольно-чёрная структура: плотные перчатки, куртка, штаны, высокий жёсткий воротник, полностью закрывающий шею… и глухая, пугающе выглядящая клювастая маска. Ни единого открытого участка кожи. Внутренняя сторона экипировки была прошита мягкой, бархатистой подкладкой, к которой было приятно прикасаться.
Я на секунду завис, глядя на перчатку для левой, отсутствующей руки.
— С левой перчаткой — это стёб такой? И зачем мне вообще эта птичья маска?
Мира ответила сухо, даже не повернув в мою сторону головы:
— Маска наглядно обозначает твою роль и специализацию в отряде. Плюс на неё нанесено руническое зачарование — фильтрует воздух, так что никакие яды, споры или алхимическую херню в лёгкие ты не пропустишь. Надевай давай.
Я хмыкнул, но спорить не стал. Переодевание заняло пару минут, и, когда последняя застёжка с тихим щелчком встала на своё место, я замер, прислушиваясь к ощущениям.
Это был абсолютный комфорт.
Ткань не тянула, не давила в плечах и не стесняла движений, будто её шили в элитном ателье строго по моим индивидуальным меркам. Маска оказалась на удивление лёгкой: дыхание оставалось ровным. Более того, материал словно обладал собственной термической памятью — он мягко согревал участки тела, подёрнутые утренней простудой, но не позволял коже вспотеть.
— Ого… — не удержался я от удивлённого вздоха.
Я резко пошевелил плечом, повернул корпус из стороны в сторону, сделал несколько быстрых шагов. Кожа не издала ни единого звука. Броня двигалась вместе со мной, оставаясь абсолютно бесшумной.
Но Мира, как обычно, не позволила мне долго наслаждаться моментом.
— Ладно, обувь проверил — теперь слушай сюда. Старик Элрис просил перед выходом обучить тебя одной полезной мелочи, — сказала она, мазнув по мне коротким, оценивающим взглядом. — Базовая магия очистки. Помогает убрать с экипировки грязь, застарелый запах или чужую кровь после боя. Ничего сложного, чистая неэлементальная структура.
Она плавно приподняла раскрытую ладонь.
— С теорией вы с ним потом углубитесь, когда вернёмся. А сейчас просто влей немного маны в намерение и повтори слово-активатор.
Мира глубоко вдохнула и чётко, без малейшего напряжения отчеканила:
— Ха́галаз.
Воздух вокруг неё на мгновение ощутимо дрогнул. До моих ушей донёсся сухой, едва слышный хруст, словно по ткани пробежал микроскопический фронт морозного инея. В ту же секунду матово-чёрная форма Миры стала безупречно чистой: с неё бесследно исчезли брызги дорожной пыли, следы вчерашней болотной грязи и разводы пота. Даже воздух вокруг неё изменился — повеяло лёгкой, едва уловимой прохладой, как после хорошего душа.
Я заворожённо моргнул.
— Ха́галаз, — быстро повторил я, концентрируясь на внутреннем источнике.
В тот же миг по моей коже сверху вниз прокатилась резкая волна холода — чистая, ледяная, будто меня с головой окунули в горный ключ. Кожа мгновенно покрылась мурашками, а дыхание на секунду сбилось от неожиданности. Но следом за холодом пришло глубокое, расслабляющее тепло.
Липкое ощущение утренней сырости исчезло. Запах пота, болотного застоя и алхимических реагентов испарился, уступив место абсолютной свежести. Я удивлённо осмотрел свои руки, провёл ладонью по груди — форма была сухой и чистой.
— Чертовски удобная штука, — признал я.
— Привыкай, — бросила Мира, уже разворачиваясь в сторону выхода из лагеря. — В нашем отряде по-другому не выживают. Дальше будет только интереснее.
Где-то впереди, на самой границе тумана, хрустнула ветка. Из серой пелены один за другим начали проступать силуэты остальных бойцов. Ночь стремительно отступала, уступая место блёклому, хмурому дню. И этот день обещал быть бесконечно долгим.
Все пятеро членов нашего отряда теперь носили глухие маски, полностью скрывавшие лица от переносицы до самого подбородка. Их специфическая форма сразу же выдавала боевую специализацию каждого.
У Миры маска была узкой, вытянутой и абсолютно гладкой, без каких-либо вычурных деталей — лишь тонкие, едва заметные прорези для дыхания и руническая вязь, уходящая к вискам. Когда она говорила, её голос звучал чуть глуше обычного, но сохранял идеальную чёткость.
У Брока маска выглядела массивно и грубо. Широкая, с усиленной нижней челюстью и явными следами ручной ковки — она была создана для того, чтобы держать сокрушительные прямые удары. Из крупных вентиляционных отверстий в районе рта при каждом выдохе с сухим хрипом вырывались густые струи пара.
Кейл носил тонкую, угловатую, почти плоскую лицевую пластину. Её материал вообще не бликовал, словно поглощал любой падающий свет. Никаких лишних элементов, кроме крошечных, едва заметных символов у скул.
У Рейса защита была самой лёгкой — с широкими горизонтальными щелями для максимального обзора и узкими дыхательными каналами, совершенно не мешавшими прижимать щеку к прикладу или тетиве лука.
Моя маска… Моя была клювастой. Длинный, изогнутый птичий клюв уходил вперёд, скрывая внутри сложную фильтрующую вставку, густо пропитанную алхимическими растворами. Благодаря ей каждый мой вдох был идеально чистым и полностью лишённым запахов дыма, гнили или сырости.
К 6:28 утра небо окончательно налилось тяжёлой, свинцовой синевой.
Первые тяжёлые капли дождя упали в остывший пепел нашего костра с тихим шипением. Спустя минуту припустил плотный, ровный ливень — без порывов ветра, монотонно стучащий по кронам деревьев. Вода крупными каплями разбивалась о нашу новую форму и мгновенно скатывалась вниз, не впитываясь в ткань. Ни холода, ни противной липкой влаги.
— Значит так, — спокойно раздался приглушённый маской голос Миры. Её капюшон тихо скрипнул при повороте головы. — Выходим прямо сейчас. Идём цепочкой, строго без разговоров, держим дистанцию в пять шагов. Если заметите хоть малейшую странность — сигнализируйте сразу. И ради всего святого, не геройствуйте.
Брок тяжело кивнул, допил остатки из своей металлической кружки и хмыкнул:
— Дождь в дорогу — к удаче.
Кейл медленно приоткрыл свои сонные глаза, бросив на здоровяка ледяной взгляд через прорези маски:
— Или к большой крови.
Рейс молча подбросил в затухающий огонь последнюю ветку. Вспыхнувший сноп искр на мгновение ярко выхватил из темноты наши безликие маски, после чего мы растворились в стене дождя.
Мы двигались вдоль берега реки. Она тянулась по левой стороне — тёмная, её дальний край полностью терялся в утреннем тумане. Течение казалось обманчиво спокойным, но у самой кромки берега вода закручивалась в стремительные, зловещие воронки, шумно втягивая в себя палую листву и мелкий мусор.
Кейл мгновенно ушёл вперёд, практически сразу растворившись в пелене дождя. Он двигался с грацией призрака — ни шороха травы, ни единого всплеска под сапогом. Мы чётко знали: в случае опасности от него последует короткий, специфический знак, который чужак никогда не примет за человеческий сигнал.
Я шёл третьим, сразу за широкой спиной Брока. Новая форма исправно глушила звуки шагов. Слышно было лишь мерное шлёпанье воды о прибрежные камни да глухой стук капель по моему вытянутому масочному клюву. Холодный ветер то и дело налетал со стороны русла, пытаясь забраться под воротник, но заколдованная ткань держала внутреннее тепло мёртвой хваткой.
В какой-то момент я поймал себя на странном ощущении. Я чувствовал идущих сзади ребят даже без слуха — по ровному, синхронному ритму их дыхания, по едва уловимому смещению воздушных потоков. Мы двигались как единый, идеально отлаженный механизм.
Прямо над водой, с нависшей ветки сорвался крупный ком грязи и с глухим шлепком канул в реку. Я машинально повернул голову, впиваясь взглядом в туман. Ничего. Только серая вода и дождь.
Но внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Вокруг было слишком чисто. Я на секунду задержал дыхание, вслушиваясь вглубь чащи. Лес словно вымер. Ни одного птичьего крика, ни малейшего шороха лесной мелкой живности. Природа вокруг нас затаилась, словно испуганный зверь перед ударом хищника.
Впереди, на самой грани видимости, силуэт Кейла резко замер. Он не стал оборачиваться или делать лишних движений — просто поднял правую руку на уровень плеча и дважды коротко согнул пальцы.
Сигнал.
Я сделал осторожный шаг к кромке берега, слегка наклонив голову, и только тогда уловил это. Точнее — я ощутил противоестественное отсутствие привычного шума. У небольшого изгиба русла река текла… неправильно. Гидродинамика потока была нарушена: вода там шла слишком ровно, словно огибала массивный, но абсолютно невидимый глазу объект, затаившийся прямо между течением и каменистым дном.
Я скосил глаза на Миру. Девушка уже не отрываясь смотрела в ту же точку. Её плечи едва заметно опустились, а пальцы правой руки легли на эфес короткого клинка — верный признак максимальной боевой готовности.
Кейл впереди неуловимым движением сместился в сторону, буквально растворяясь в редких прибрежных кустах. Его силуэт как будто «сломался», размылся, а воздух вокруг его фигуры на мгновение сгустился, превращая парня в едва различимое марево. Я моргнул, и в следующий миг полностью потерял его из виду. Он просто исчез. «Ничего себе навыки маскировки…» — пронеслась в голове восхищённая мысль.
Сзади нас Брок без лишних слов переступил ближе к центру тропы, заслоняя нас своим массивным телом. Куда только делся тот весёлый бородач у костра — сейчас от тяжеловеса веяло первобытной, сокрушительной мощью. Он плавно снял с плеча свой огромный ростовой щит, кожаные ремни которого издали натужный, глухой скрип.
У Рейса лук уже был в боевом положении. Я даже не успел заметить, когда именно он выхватил оружие — стрела легла на тетиву абсолютно бесшумно, и даже капли дождя, казалось, старательно облетали её чёрное оперение.
Мира шагнула вперёд на полшага и выдохнула так тихо, что я разобрал её слова лишь благодаря фильтру маски:
— Не дёргайся, Наруми. Смотри внимательно и запоминай.
Вода у берега резко вздрогнула. Это не было всплеском — скорее, поверхность реки натянулась, как мембрана, и из глубин медленно поднялось нечто тёмное, вытянутое, соткавшееся из придонных теней. Сначала проступил зыбкий контур, затем сформировался уродливый силуэт. Существо отдалённо напоминало человека, но было слишком тонким, неестественно длинным, а потоки речной воды стекали по его полупрозрачному телу без единого звука.
— Утопленник?.. — едва слышно выдохнул я через маску.
— Хуже, — отрезала Мира.
Кейл ударил первым. Самого момента атаки я не увидел — просто в какой-то миг тень водяной твари резко дёрнулась назад, словно её с силой рванули за невидимый канат. В ту же секунду из горла существа вырвался короткий, влажный хрип, и густая чёрная жижа брызнула на прибрежные камни. Кейл уже был там, за её спиной. Как он успел преодолеть это расстояние за доли секунды — оставалось загадкой.
Существо яростно взревело — звук получился глухим, булькающим, словно шёл из-под многометровой толщи воды, — и рванулось в нашу сторону.
Раздался хлёсткий щелчок. Стрела Рейса вошла точно в безликую голову твари. Без малейших колебаний, с идеальным упреждением сквозь плотный туман. Тварь покачнулась, её водное тело на миг потеряло стабильность, но она упрямо продолжила движение.
Тогда вперёд шагнул Брок. Земля под его подкованным сапогом хрустнула, и в следующий миг его ростовой щит с размаху врезался в грудь монстра. Глухой, металлический удар был такой силы, что у меня на секунду зазвенело в ушах. Водяное существо буквально отшвырнуло назад — оно пролетело добрых два метра и намертво впечаталось в ствол старого дуба, оставив на коре глубокий тёмный след от распадающейся плоти.
Мира не торопилась. Она спокойно подошла к бьющейся в агонии твари, плавным движением извлекла короткий клинок и одним точным ударом перерезала ей горло. Ни капли лишних эмоций, ни тени злобы. Существо судорожно дёрнулось ещё пару раз и окончательно осело, стремительно превращаясь в лужу мутной, зловонной воды и речной грязи.
Тишина вернулась в лес мгновенно. Я стоял, не в силах пошевелиться, лихорадочно переваривая увиденное. Весь этот «бой» занял от силы секунд десять. Не больше.
— Это было… пугающе, — выдавил я из себя.
Мира повернулась ко мне, и по складкам ткани у глаз я понял, что она слегка улыбается под маской:
— Потому что мы гораздо сильнее, чем ты думаешь. И потому что мы всегда готовы убивать.
Я перевёл взгляд на реку, где ещё минуту назад таилась смертельная опасность, и внутри меня медленно поднялась холодная волна осознания. Я шёл бок о бок с настоящими монстрами боевого дела. И, к моему счастью, сейчас они были на моей стороне. Случись мне оказаться здесь одному — от меня бы уже не осталось даже воспоминания.
Грудь болезненно сдавило — я только сейчас понял, что всё это время практически не дышал. Я сделал глубокий, резкий вдох, и в этот момент в моей голове привычно щёлкнуло. Магический анализ, подпитанный всплеском адреналина, активировался самостоятельно. Зрение на долю секунды подёрнулось тёмной пеленой, а затем поверх реальности чёткими неоновыми буквами легли системные строки:
Призванное существо: «Нивея»
Я резко моргнул, прочищая зрение. Призванное?..
Значит, это было не дикое порождение местной фауны. Не случайный болотный дух, сформировавшийся сам по себе под действием сырости. Эту тварь сюда кто-то целенаправленно направил. Её вызвал конкретный призыватель.
Я медленно перевёл взгляд на товарищей. От их недавней расслабленности не осталось и следа. Брок стоял в полуобороте, надёжно перекрывая щитом сектор реки. Рейс уже сменил обычную стрелу на другую — с утяжелённым наконечником и тёмным, почти чёрным оперением. Кейл так и не вернулся в поле зрения, но я физически ощущал его присутствие где-то на фланге, словно навязчивый зуд под кожей.
Мира мгновенно подметила перемену в моём состоянии.
— Что там у тебя, Наруми? Что увидел? — тихо спросила она, не совершая лишних движений.
Я тяжело сглотнул скопившуюся слюну:
— Это призыв. Имя сущности — Нивея. У неё есть хозяин.
На секунду над берегом повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь мерным шумом дождя и шуршанием ветра в листве.
— Скверно, — глухо обронил Рейс.
— Очень скверно, — подтвердил Брок, сильнее сжимая рукоять щита.
Мира медленно повернула голову в мою сторону. Даже сквозь плотную ткань маски я почувствовал, как её серые глаза буквально пригвождают меня к месту.
— Значит, наш «дружелюбный» клан Тенд решил поиграть в тёмную, — ледяным тоном произнесла она. — Либо кто-то очень умелый работает прямо у них под боком.
У меня внутри всё окончательно заледенело. Разведка призывом означает, что где-то поблизости находится сильный маг-контрактор. И если они используют таких тварей в качестве обычных дозорных, то какова же их основная ударная сила?
Мира сделала короткий, хлёсткий жест рукой:
— Двигаемся дальше. Но теперь — максимальная боевая готовность. Оружие к бою.
Где-то впереди Кейл издал едва слышный щелчок языком. Условный знак. Он нашёл источник.
Я поспешил за отрядом, чувствуя, как первоначальный шок внутри меня уступает место совершенно другому чувству. Это было холодное, злое понимание: я только что увидел, как выглядит настоящая, эффективная сила. И если я хочу выжить в этом мире и не остаться обузой, мне нужно догонять этих людей.
Кейл соткался из тумана так же бесшумно, как и исчез. Он просто шагнул из тени раскидистого дерева — ни хруста ветки, ни единого шороха матовой ткани формы. Лишь лёгкое колебание сырого воздуха выдало его появление рядом с Мирой. Капли дождя быстро скатывались по его плоской маске, оставляя тёмные, блестящие дорожки.
Он наклонился к самому уху девушки и что-то быстро, едва слышно прошептал. Мира коротко, согласно кивнула.
— Впереди контакт, — объявила она для всего отряда. Её голос оставался идеально ровным, без тени паники или суеты. — Двое. Один боец ближнего боя, второй — маг-призыватель.
Сердце внутри меня сделало тяжёлый удар. Маг… Тот самый, что управляет водяными тварями.
Мы резко свернули с открытого берега, углубляясь в густую чащу леса. Земля здесь стала мягкой, сапоги то и дело глухо чавкали в раскисшей почве, но зачарованная форма исправно поглощала большую часть звуков. Ветер яростно трепал верхушки деревьев, где-то надсадно скрипела старая кора, а рокот реки позади постепенно затихал, сменяясь шумом ливня.
И тут я почувствовал это.
Мана в окружающем пространстве была… уродливо деформирована. Словно кто-то грубо, неаккуратно хватал энергетические нити из пространства, оставляя после себя рваные, сочащиеся сырой силой следы. Это ощущение фантомной боли в воздухе заставило мои зубы заныть.
Вскоре мы вышли к небольшой, скрытой деревьями поляне. Местные деревья росли здесь на удивление криво, словно их стволы годами насильно закручивало в разные стороны невидимым водоворотом. В самом центре поляны высился плоский каменистый выступ, возле которого расположились двое.
Первый — худой, жилистый мужчина в глубоком тёмном плаще, вымокшем до нитки. В руках он уверенно сжимал длинный деревянный посох, на навершии которого лениво пульсировала бледно-голубая сфера магической энергии. Второй — классический лагерный боец: добротный кожаный доспех, тяжёлый прямой меч в руке, напряжённая, собранная стойка стража.
А у их ног… прямо из воздуха хлестала вода. Она стремительно собиралась в медленно вращающуюся, текучую фигуру. Женский силуэт, размытый и нестабильный, словно отражение в штормящей реке. Лицо без черт, вместо волос — бурные водные потоки.
Нивея. Они призывали новую тварь.
Я резко вдохнул, но Мира уже начала действовать. И это было… пугающе красиво.
Кейл исчез первым, буквально растворившись в воздухе. Рейс вскинул лук — мимолётное движение, выстрел на чистых, вбитых в подкорку инстинктах. Тяжёлая стрела сорвалась с тетивы с пронзительным свистом и насквозь пробила колено вражеского бойца. Тот коротко, дико закричал и рухнул на землю, мгновенно потеряв опору.
Брок пошёл напролом, как тяжёлый таран. Уверенно, размеренно, не пригибаясь. Новоявленная Нивея с яростным шипением рванулась ему навстречу, её правая рука вытянулась в острое водяное лезвие и со всей силы ударила в щит… чтобы с тихим плеском рассыпаться на мириады безобидных брызг. Брок даже не замедлил шаг.
— Ха! — оглушительно рявкнул здоровяк и наотмашь нанёс сокрушительный удар кромкой щита.
Вражеский маг испуганно закричал, лихорадочно пытаясь доплести оборванную формулу заклинания — голубая сфера на его посохе вспыхнула ослепительно ярко. Но в этот самый миг прямо за его спиной из ниоткуда соткался Кейл.
Короткий, смазанный взмах лезвия. Сухой, отчётливый хруст ломающихся шейных позвонков.
Тело мага безвольно осело на сырую землю, как мешок с мукой. Магическая сфера на конце посоха мгновенно мигнула и погасла. Водяная фигура Нивеи замерла на месте. На долю секунды мне показалось, что её безликая голова повернулась в мою сторону, словно она… смотрела прямо на меня. А затем вся её жидкая структура с глухим звуком рухнула вниз, распавшись на обычную воду, которая тут же без следа впиталась в каменистую почву.
Снова воцарилась тишина. Я стоял посреди поляны, широко распахнув глаза под маской. Настоящая, абсолютная сила. Они ликвидировали угрозу за считанные секунды — без лишних криков и без суеты. Я… я даже не успел потянуться к рапире, не говоря уже о том, чтобы как-то помочь.
Мира плавно повернулась в мою сторону, убирая клинок в ножны:
— Привыкай, Наруми. Это были всего лишь дозорные. Настоящее веселье ещё впереди.
—...
Внутреннее предчувствие не обмануло — тишина продлилась недолго.
Сначала я списал этот звук на усилившийся шум ветра. Затем подумал, что это крупные капли дождя начали с новой силой колотить по листве. Но нет. Это были шаги. Множество человеческих шагов.
Они приближались со всех сторон, более не пытаясь скрываться или маскировать своё присутствие. Хруст ломающихся сухих веток, тяжёлый шорох мокрой травы, прерывистое дыхание десятков людей. Лес, ещё минуту назад казавшийся безопасным, стремительно сжимался вокруг нашей поляны, превращаясь в гигантский, неостановимый капкан.
Я медленно повернул голову, оглядываясь по сторонам. Из-за пелены тумана и стволов кривых деревьев один за другим начали выходить бойцы. Только люди. Исключительно человеческие лица, разные, но отмеченные одинаковой, хищной и безжалостной решимостью. Кто-то был облачён в лёгкие кожаные доспехи, кто-то кутался в промокшие плащи; в руках они сжимали боевые луки, тяжёлые копья и длинные мечи. Они не собирались прятать свои лица, потому что были абсолютно уверены в собственной победе.
Их было… слишком много. Десятки. Возможно, за деревьями прятались сотни.
Полукруг врагов замкнулся мёртвой хваткой, полностью отрезая нам любые пути к отступлению. Кто-то из нападавших неаккуратно наступил на обломок скалы — глухой, резкий щелчок прозвучал в затихшем лесу подобно выстрелу. Воздух на поляне мгновенно пропитался густым, удушливым запахом мокрого железа и запредельного боевого напряжения.
Один из мужчин уверенно шагнул вперёд, выходя из общего строя. Высокий, с узким, порочным лицом и полностью выбритой головой, на которой блестели капли дождя. На его шее на толстом кожаном шнуре покачивалась массивная металлическая пластина с гравировкой. Его холодные, оценивающие глаза с явным превосходством уставились на наш отряд.
Он сделал несколько неторопливых, издевательских хлопков в ладони.
— Ну надо же… какая редкая удача, — протянул он, намеренно повышая голос, чтобы его отчетливо слышали все присутствующие на поляне. — Сама Мира, один из ключевых офицеров Кланового отряда Таро. Легендарная «Тихая».
Мира медленно выпрямилась во весь рост. Её плечи расправились, а общая поза стала обманчиво спокойной, почти ленивой. Но я уже слишком хорошо знал этот её жест — сейчас девушка была похожа на сжатую до предела стальную пружину.
— За твою симпатичную голову в наших краях назначена просто великолепная награда, — ухмыльнулся бритоголовый, обнажая неровные зубы. — Очень, очень хорошая цена. Получив эти деньги, наш клан наконец-то сможет позволить себе пропуск и безбедное существование в Эфнире.
Его тяжёлый взгляд плавно переместился правее.
— Брок. Главный танк Таро, — мужчина уважительно склонил голову набок. — Живая легенда. Говорят, ты в одиночку выдержал прямой сокрушительный удар Захватчика и даже не опустился на одно колено. Что ж, весьма впечатляюще. Твой щит дорогого стоит.
Брок лишь глухо хмыкнул из-под своей массивной кованой маски, ещё сильнее сжимая рукоять своего оружия. По металлу его доспехов прокатился едва слышный, грозный рокот маны.
И тут взгляд лидера засады скользнул по мне. Я почувствовал, как внутри меня что-то неприятно и мелко ёкнуло.
— А вот это, надо полагать… — бритоголовый презрительно прищурился, рассматривая мою клювастую маску. — Тот самый алхимик. Недавно нашумевший в узких кругах калека. Однорукий, верно? — Он коротко, обидно рассмеялся. — Забавно. Знаешь, парень, а ведь за твою голову заказчики дают цену практически на одном уровне с Броком.
По рядам окруживших нас бойцов прокатился волной тихий, издевательский смех.
— Судя по всему, ты оказался слишком полезен для Таро, — добавил предводитель Тенд, хищно облизывая губы. — Или успел сделать кому-то очень влиятельному нечто глубоко противное.
Я молча сглотнул скопившийся в горле ком, покрепче перехватывая эфес рапиры. Вот, значит, как. Моя голова теперь имеет вполне конкретную, официальную стоимость на рынке убийц.
Рейс за моей спиной едва слышно, плавно натянул тетиву своего лука до самого уха. Кейл… Кейл снова бесследно исчез из моего поля зрения, растворившись где-то среди теней на фланге. Мира чуть заметно повела головой из стороны в сторону, безошибочно подсчитывая точное количество противников в секторе.
Ливень усилился. Крупные, холодные капли с силой били по моей маске, шумно стекая по длинному клюву и искажая окружающий мир узкими, размытыми полосами. Лес вокруг нас натужно скрипел под порывами ветра, словно жалобно стонал от предчувствия той кровавой бойни, которую ему сейчас предстояло увидеть.
— Даю вам последний, единственный шанс, — громко объявил бритоголовый, делая знак своим бойцам приготовиться. — Складываете оружие. Прямо сейчас. Быстро, без глупого и бессмысленного героизма. И тогда мы убьём вас быстро.
Наступила долгая, вязкая и невыносимо тяжёлая пауза. Тот самый страшный миг, когда физически ещё ничего не произошло, но в умах обеих сторон всё уже было окончательно решено.
Мира медленно, глубоко выдохнула сквозь прорези своей узкой маски.
И её рука скользнула к оружию.