Прошедшие два дня превратились в сплошной кошмар. Боль не отпускала ни на мгновение. Она не притуплялась сном и не сдавалась даже тогда, когда измученное тело просто отключалось от изнеможения. Раны жгло так, словно в них насыпали раскалённый песок, а место, где ещё недавно была левая часть руки, ныло глухо и мерзко — глубоко, будто повреждённые нервы всё ещё пытались сжать в кулак пальцы, которых больше не существовало.
Иногда казалось, что проще было бы остаться там, на площади, среди трупов, чужих криков и фонтанов чёрной крови. Там, по крайней мере, он был готов умереть.
Палатка насквозь пропахла сушёными травами и едва уловимым, но навязчивым запахом гниения. Те, кто находился снаружи, его не замечали, но Наруми чувствовал этот смрад очень отчётливо. Каждый вдох оседал в груди тяжёлым, удушливым осадком. Парень почти не шевелился. Не потому, что физически не мог, а потому, что просто не видел в этом смысла.
За тонкими стенками лагерь жил своей привычной жизнью: доносились шаги по сухой земле, скрип кожаных доспехов, приглушённые разговоры и мерный лязг металла. Иногда звучал смех. И почти каждый раз, когда кто-то проходил мимо палатки, до Наруми долетали обрывки чужих фраз:
— И зачем только лидер притащил этого отброса сюда?.. — Голос звучал нарочито тихо, но обострившийся слух парня улавливал каждое слово. — Он ведь даже не боевой тип. Да ещё и без малейшего иммунитета к Энтропии.
Вслед за этим раздался презрительный, ленивый смешок.
Эти слова ранили не сразу. Они оседали в мыслях, словно невидимая пыль, и лишь спустя время начинали душить. Наруми тупо смотрел в плотную ткань палатки, на едва заметные блики от костра, и думал: «Я жив, но какой ценой?» Теперь он превратился в обычный мусор, которому просто повезло не сдохнуть.
— Ты что, совсем дебил?! — резко рявкнул другой голос, грубый и злой. — Командир спасает тех, кто этого достоин. Ты что, под сомнение ставишь выбор лидера?
Шаги снаружи резко оборвались. Повисла короткая, напряжённая пауза.
— Н-нет… я… я не это имел в виду, — первый голос мгновенно сдулся, зазвучав жалко и оправдывающе.
Наруми медленно закрыл глаза.
Лисичка, свернувшаяся у него на груди, тихо пискнула и прижалась теснее. Её пушистый хвост, тёплый и мягкий, осторожно коснулся бинтов. Она тонко чувствовала его напряжение.
— Всё нормально… — хрипло прошептал он, с трудом выдавливая слова.
Но внутри всё кричало об обратном. Ничего не было нормально. Он выжил, но потерял часть руки. Члены клана Таро спасли его — того, кого они совершенно не знали. И вопреки всему, глубоко внутри Наруми всё ещё хотел умереть.
Где-то за пределами палатки весело потрескивал костёр. Жизнь шла дальше, но уже без него.
«Если бы я только был сильнее…» — мысль возникла сама собой. Не как жалость к себе, а как неоспоримый факт. Если бы он мог встать. Если бы мог снова держать клинок. Если бы не был обузой, которую приходится спасать.
Пальцы правой руки сжались в кулак с такой силой, что свежие бинты на ладони мгновенно потемнели от проступившей крови.
— Ничего… — прошептал он в темноту пустой палатки. — Я вам ещё покажу, на что способен.
Лисичка тихо заскулила, будто полностью соглашаясь с его словами. А за стенками палатки кто-то снова прошёл мимо. На этот раз — молча.
Под конец дня ткань палатки тихо шелохнулась. Наруми услышал это сразу — за время невыносимой болезни его слух обострился до пугающего уровня. Шаги вошедшего были тяжёлыми, уверенными, лишёнными всякой суеты. Так ходит человек, привыкший, что ему беспрекословно уступают дорогу.
В палатку вошёл Райвен Каро.
Высокий, широкий в плечах, с телом воина, который пережил слишком много битв и не позволил ни одной из них сломать себя. Его тёмные волосы были собраны в низкий хвост, а несколько непослушных прядей небрежно падали на жёсткое, угловатое лицо. Пара старых шрамов — один пересекал бровь, другой тянулся по скуле — не уродовали его, а лишь делали взгляд ещё суровее. Одет он был просто: практичная тёмная кожаная броня без каких-либо украшений, потёртые ремни со следами частой починки.
Следом за ним вошла женщина, которая мгновенно выбивалась из общей лагерной серости.
Невысокая, худощавая, но далеко не хрупкая, а скорее жилистая. Её рыжеватые, слегка растрёпанные волосы доходили до плеч и были перехвачены простой кожаной лентой. Лицо казалось на удивление живым и выразительным: острый носик, россыпь веснушек и быстрые, внимательные глаза цвета янтаря, в которых постоянно мелькали искры азарта и острых мыслей. На ней была короткая куртка со множеством внутренних карманов, а на поясе звенели алхимические флаконы, нож и странные металлические зажимы. От неё отчётливо пахло сухими травами, костровым дымом и чем-то резким, кисловатым.
Райвен посмотрел на Наруми сверху вниз и произнёс спокойно:
— Думаю, ты достаточно восстановился для разговора. — Он чуть сместился в сторону, освобождая проход. — И раз уж ты так активно глушишь зелья… я привёл твоего смотрителя. Или наставника. Называй как хочешь.
Сайла шагнула вперёд и криво, по-деловому улыбнулась:
— Йо, малой. — Она небрежно махнула рукой. — Теперь я за тебя в ответе. Так что давай знакомиться. Сайла, главный алхимик клана Таро.
Практически сразу она извлекла из пространственного кольца маленький флакон с мутно-серой жидкостью.
— Райвен, выйди, — бросила она через плечо.
Лидер клана даже бровью не повёл. Он молча развернулся и вышел, задёрнув за собой полог палатки. Сайла присела рядом с самодельным тюфяком Наруми, лениво прокручивая флакон в пальцах.
— Смотри. Это зелье должно помочь тебе справиться с болью на пару дней. — Она задумчиво почесала щёку. — Но если вылезут какие-то побочные эффекты — сразу говори. Всё-таки я впервые варила что-то для притупления боли, а не для спасения от верной смерти.
Наруми мысленно активировал анализ. Перед его глазами мгновенно всплыла системная панель:
[Потеря] [F+] Эффект: Вся боль пользователя игнорируется в течение 2 дней. После окончания действия эффекта пользователь обязан полностью испытать всю впитанную за это время боль.
Парень медленно выдохнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Кхм… — Он поднял на неё тяжёлый взгляд. — Вы можете показать мне свою панель статуса?
Сайла резко вздрогнула и возмущённо, хотя и без настоящей злости, затараторила:
— К-как некультурно! Ты же знаешь, что раскрыть кому-то свой статус — это… это вообще-то огромный стыд! Зачем тебе это?
— Я хочу показать вам свой навык, — тихо, но твёрдо ответил Наруми. — Его желательно держать в строжайшем секрете. Но раз уж мы теперь работаем в паре… я хочу, чтобы вы знали, с кем имеете дело.
Сайла замялась, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Затем глубоко вздохнула:
— Л-ладно…
Они пожали друг другу руки. Наруми мысленно скомандовал системе открыть интерфейс обмена данными. Он ощутил, как тело алхимика на мгновение сковал короткий спазм напряжения, и перед ним развернулись строчки её характеристик.
Через несколько секунд лицо Сайлы стремительно изменилось. Сначала на нём отразилось полное недоумение, затем — глубокий шок, который быстро сменился едва ли не паническим страхом.
======================================================
Имя: Наруми Статус: -
Класс: [Алхимик] [Ранг: A]
Общая Оценка: Е
Физическая сила: F+Магическая сила: F+Ловкость: ЕИнтеллект: EУдача: D
Бонус класса: Сила создаваемых вами зелий +200% Основное оружие: [Рапира] (Степень мастерства: F)
Навыки: [Анализ] [Ранг: S+] [Тип: Активный] Активация навыка показывает статус растений, частей монстров и зелий.[Уязвимость] [Ранг: E] [Тип: Пассивный] Во время сражения вы видите слабые места противника.[Девалюа́цио] [Ранг: D] [Тип: Активный] Активация навыка снижает потребление маны на 50% в течение 10 минут. Кулдаун: 60 минут.[???] [Ранг: ?] [Тип: Пассивный] В■ п■■■■■ под в■■■■■ ■■■а Д■■■■■■■■ Крови[Жертва] [Ранг: F] [Тип: Активный] Использование навыка наносит вред владельцу и усиливает случайную характеристику на 10 минут.
======================================================
— Т-ты… что ты такое?!
Наруми мельком скользнул взглядом по её собственной панели:
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Имя: Сайла Статус: -
Класс: [Алхимик] [Ранг: F]
Общая Оценка: D
Физическая сила: DМагическая сила: E+Ловкость: E+Интеллект: BУдача: C+
Бонус класса: Небольшой шанс создать зелье с нестабильным или непредсказуемым эффектом.
Основное оружие: [Нож] (Степень мастерства: D+) Дополнительное оружие: [Огненные браслеты] (Степень мастерства: F+)
Навыки:
[Понимание] [Ранг: A] [Тип: Пассивный] Во время создания зелий вы интуитивно понимаете точный момент для каждого действия.[Просмотр] [Ранг: A] [Тип: Активный] После применения на готовое зелье позволяет увидеть весь пошаговый процесс его создания.[Обучение] [Ранг: E] [Тип: Пассивный] Повышает усвояемость информации учениками во время ваших объяснений.[Метаболизм] [Ранг: E] [Тип: Пассивный] Употребление зелий и целебных трав эффективнее восстанавливает внутреннюю энергию.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Наруми тихо, почти себе под нос, пробормотал:
— И почему мне достались исключительно боевые навыки… а у неё абсолютно всё ушло в чистую алхимию?
— Ты не охренел там краем?! — мгновенно вспыхнула Сайла, её веснушчатые щёки залил пунцовый румянец. Она яростно ткнула пальцем ему прямо в грудь. — Ты свои навыки вообще видел, чудовище?! У тебя их пять штук, когда у нормального человека от силы три-четыре! А потом — навык тира S+! Такие показатели во всём мире получали единицы. И большинство из них сейчас либо протирают штаны в королевском дворце… либо давно гниют в земле! И вдобавок ко всему — скрытый навык. Обычно это либо уникальные ветки эволюции, либо что-то куда более жуткое. Мы о них до сих пор почти ничего не знаем!
Она шумно выдохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, а затем строго уставилась на зажатый в его руке флакон:
— Быстро говори. Что именно делает зелье, которое я тебе дала?
— Э-это… — Наруми с трудом сглотнул вязкую слюну. — Вся моя боль полностью блокируется на два дня. Но как только эффект закончится, я разом испытаю абсолютно всю боль, которую это зелье впитало.
Сайла на мгновение замерла, переваривая информацию.
— …Оу. — Она коротко хмыкнула и криво усмехнулась. — Ну… приятно будет мало, конечно. Мягко говоря. Но, по крайней мере, эффект оказался именно тем, какой я и рассчитывала получить.
Она уверенно подтолкнула флакон к его губам.
— Пей. — Её янтарные глаза внезапно лихорадочно заблестели. — А потом поднимайся. Мы с тобой создадим лучшее зелье, которое этот паршивый лагерь когда-либо видел.
В её горящем взгляде читалась опасная смесь фанатизма и искренней, первобытной радости.
Покрутив флакон в пальцах, Наруми ещё раз взглянул на мутную жидкость. Она лениво переливалась у стенок, словно не желая покидать стекло. Выдохнув, он залпом осушил содержимое. Вкус оказался странным: резкая горечь внезапно сменилась мягким, обволакивающим теплом. Настоящая боль действительно начала отступать, растворяясь где-то в глубине измученного тела.
Парень протянул пустую склянку Сайле.
— Ну как? — спросила она, чуть наклонив голову набок.
Наруми прислушался к собственным ощущениям. К ранам, к ноющему обрубку плеча. Боль не исчезла полностью, но будто отодвинулась на задний план, превратившись из невыносимой пытки в далёкое, блеклое воспоминание.
— Очень хорошо, — со слабой улыбкой произнёс он. — По крайней мере, на ближайшие два дня.
Глаза Сайлы вновь вспыхнули неподдельным азартом:
— Тогда хорош валяться, пошли!
Наруми опёрся здоровой правой рукой о земляной пол, собираясь подняться, но в то же мгновение уловил стремительное движение. Лисичка ловко взбежала по его плечу, по-хозяйски устроилась на шее и обхватила её пушистым хвостом так естественно, будто делала это всю жизнь. Парень машинально погладил её между чуткими ушами.
— А можно… взять её с собой?
Сайла замерла у самого выхода. Она обернулась и внимательно посмотрела на зверька. Секунда, другая… Наконец, она отвела взгляд и безразлично передёрнула плечами:
— Бери. Главное, чтобы под ногами не путалась. — На её губах промелькнула опасная усмешка. — А если помешает…
В её глазах промелькнуло что-то настолько дикое, что лисичка мгновенно напряглась всем телом, однако убегать не стала, лишь крепче прижалась к Наруми.
— Кстати, — добавила Сайла, уже распахивая полог. — Назови её как-нибудь. Постоянно звать её «лисичкой» жутко неудобно. Тем более, у неё есть все шансы эволюционировать. Единственное, что мы знаем наверняка: первые зверолюди появились именно после того, как один древний эльф завёл себе обычного кота, дал ему имя… и тот в один прекрасный день мутировал в разумное существо.
Наруми ошарашенно замер:
— …Что?
— Да-да, — беззаботно отмахнулась алхимик. — Наш мир вообще полон разного странного дерьма.
Парень перевёл взгляд на свою спутницу. Лисичка моргнула большими умными глазами и забавно склонила голову набок. Наруми снова аккуратно погладил её по мягкой шёрстке и тихо произнёс:
— Тогда… пусть тебя зовут Афродита. В честь древней богини любви и красоты.
Зверёк на секунду застыл, словно действительно анализировал и переваривал значение этих слов. А затем радостно и звонко пискнул:
— Кью!
Наруми впервые за долгое время искренне улыбнулся и послушно вышел вслед за Сайлой наружу.
Лагерь клана Таро открылся перед ним во всей своей суровой красе. Они находились посреди густого, тёмно-зелёного, но удивительно живого леса. Вековые деревья переплетались кронами высоко вверху, создавая плотный естественный купол, сквозь который косыми линиями пробивались багровые лучи закатного солнца. Палатки стояли ровным полукругом — не хаотично, но и без строгой армейской выправки. Так обустраивают стоянки люди, которые привыкли жить в условиях постоянной смертельной опасности, но всё ещё отчаянно цепляются за остатки домашнего уюта.
Где-то громко спорили, доказывая свою правоту. Где-то раздавался искренний смех. Кто-то, лениво устроившись на поваленном бревне, мерно точил оружие. Чуть поодаль тренировались бойцы: слышались глухие удары, отточенные шаги и короткие, резкие выкрики. В воздухе стояла густая смесь запахов: горьковатый дым костров, сочная лесная трава, пот, нагретый металл и варящаяся на огне похлёбка. Настоящая, кипящая жизнь.
Многие обитатели лагеря бросали на проходящего Наруми короткие, оценивающие взгляды. В одних читалось явное недоверие, в других — глухое раздражение. Но перегораживать дорогу парню никто не решался. Афродита гордо восседала на его плече, высоко задрав пушистую мордочку, будто являлась полноценным членом этого отряда ничуть не меньше остальных.
Наруми медленно, глубоко выдохнул ночной воздух. «Значит, вот он какой… клан Таро».
Миновав жилую зону, они углубились в чащу и остановились возле уединённой палатки. Она была заметно вытянутой, ниже остальных, со старой, потемневшей от сырости тканью и множеством грубых заплат. Возле самого входа на туго натянутой верёвке мирно покачивались от лёгкого ветра сушёные пучки разнообразных трав.
— С этого момента ты будешь работать здесь, со мной, — объявила Сайла, небрежно откидывая полог. — А там, глядишь, и полноценной частью клана станешь.
Наруми шагнул внутрь. На земляном полу в полном беспорядке валялись исписанные, помятые и местами насквозь прожжённые листы бумаги. Между ними сиротливо перекатывались пустые склянки, корковые пробки и подсохшие комки неизвестных растений. Справа высился массивный, крепко сбитый деревянный стол. На нём в относительном порядке расположились стеклянные колбы, миски, алхимическая ступка, большая бутыль с чистой водой и аккуратно рассортированные ингредиенты.
— Смотри, вот твоё рабочее место, — Сайла махнула рукой в сторону стола. — Обычно я здесь перетираю травы и занимаюсь всей этой рутиной. Думаю, базовые вещи ты и сам прекрасно понимаешь, раз уж ухитрялся варить зелья на коленке.
Она сделала небольшую паузу и посмотрела на парня гораздо серьёзнее, чем раньше:
— Но вот тому, чем мы займёмся сейчас, тебя точно никто не учил. Я и сама освоила эту технику совсем недавно. Переработка трофейных ингредиентов монстров. С помощью чистой магии.
Наруми вопросительно приподнял бровь. Сайла на секунду нахмурилась, пристально вглядываясь в его лицо:
— Так… стоп. А ты маной-то вообще пользоваться умеешь?
— Нет, — немного смущённо признался парень.
Девушка мгновенно замерла на месте.
— …Да блять. — Сайла с размаху припечатала ладонь к лицу. — Ты как вообще умудрялся выживать в этом мире всё это время?!
Наруми лишь неопределённо повёл здоровым плечом.
— Ладно, отставить панику, жди здесь, — Сайла раздражённо выдохнула. — Я сейчас приведу коекого. Он быстро обучит тебя фундаментальным основам, а уже потом мы вернёмся к алхимии. А ты пока ложись на кровать, переведи дух.
С этими словами она стремительно вылетела наружу, оставив Наруми в одиночестве. Парень тяжело опустился на жёсткий, набитый соломой тюфяк. Ткань оказалась грубой и колючей, но измученное за последние дни тело всё равно благодарно расслабилось. Мысли вяло путались, а накопившаяся усталость медленно, но верно затягивала его в сонную пелену.
Минут через десять полог палатки снова с шуршанием отодвинулся. Сайла вернулась не одна. Вслед за ней вошёл высокий, худощавый эльф с прямыми пепельно-серыми волосами, спадавшими до самых плеч. Его лицо хранило абсолютное, почти неестественное спокойствие, однако в глубине усталых глаз крылась тёмная тоска человека, потерявшего слишком многое. Одет он был в простую, неброскую одежду, которая, впрочем, когда-то явно стоила немалых денег.
— Меня зовут Элрис, — негромко, но отчётливо произнёс гость. — В прошлом я был дворцовым магом.
Наруми инстинктивно подобрался и напрягся, но эльф успокаивающе поднял ладонь:
— Не нужно бояться. Я больше не на их стороне. Эти ублюдки обманом заманили меня на службу во дворец, а когда я случайно докопался до их истинных планов, они жестоко выжгли мои манаканалы. Теперь я самый обычный эльф. Калека, полностью лишённый активных способностей. — Он горько, без малейшей радости усмехнулся. — Но самое главное оружие они у меня отобрать так и не смогли. Мои знания.
Элрис сделал несколько шагов вперёд.
— Сядь на пол. Скрести ноги.
Наруми беспрекословно подчинился. Эльф зашёл со спины и мягко опустил ладони прямо ему между лопаток. В то же мгновение парень почувствовал странный холод — не физический мороз, а ощущение, будто невидимый насос начал медленно вытягивать тепло из самой глубины его груди.
— Не паникуй и не сопротивляйся, — раздался над ухом спокойный голос Элриса. — Это остатки моей собственной маны. Я всё ещё способен по крупицам аккумулировать её в сожжённых энергетических узлах.
Прошло около полуминуты напряжённого молчания.
— Так… ну-ка… — тихо пробормотал бывший маг. — Хм, понятно. Всё предельно понятно.
Он убрал ладони, прерывая контакт.
— Теперь слушай меня очень внимательно. Я объясню тебе саму природу маны.
Наруми молча кивнул, превратившись в слух.
— Мана — это чистая, первозданная энергия, — начал Элрис, расхаживая по палатке. — Ты уже неоднократно сталкивался с ней лицом к лицу, просто до сих пор не осознавал этого на ментальном уровне. Вспомни: когда ты активируешь свои навыки, ты ведь чувствуешь дикую, наваливающуюся усталость, верно?
— Да, — подтвердил парень.
— Это и есть классическое истощение запаса маны. Чем больше энергии ты вливаешь в способность, тем сильнее сокрушительный откат. Разумеется, существуют радикальные способы обойти это системное ограничение… но в таком случае магу почти всегда приходится напрямую расплачиваться собственной жизненной силой и здоровьем.
Эльф сделал многозначительную паузу, давая информации уложиться в голове ученика.
— Вся существующая мана глобально делится на два фундаментальных типа: элементальную и неэлементальную. Элементальная — это базовая классика стихий. Огонь, вода, земля, воздух. Их можно филигранно переплетать между собой, получая уникальные гибридные субстанции: пар, кипящую лаву, грязевые потоки, пепел… вариантов бесчисленное множество.
Он чуть наклонил голову, внимательно следя за реакцией Наруми.
— А есть неэлементальная мана. Это куда более тонкие и сложные материи. Телекинез. Направленное усиление физического тела. Защитные барьеры. Прямое влияние на чужой разум и восприятие. Ментальный контроль. Пространственные искажения. Магия поддержки и, конечно же, алхимическое воздействие на структуры веществ.
Наруми слушал его, практически перестав дышать.
— А теперь перейдём к самому интересному и странному, — произнёс Элрис, заглядывая парню прямо в душу своими уставшими глазами. — Исходя из анализа структуры твоих энергетических каналов… — Он намеренно помедлил. — Твой личный потенциал элементальной основы колеблется где-то в районе жалкого одно процента. Это критически низкий, практически ничтожный показатель. Великим боевым магом стихий тебе не стать никогда, парень.
Наруми непроизвольно сжал зубы, почувствовав, как внутри шевельнулось привычное разочарование. Однако эльф внезапно усмехнулся:
— Зато твоя неэлементальная составляющая… составляет сто пятнадцать процентов.
Наруми опешил и замер на месте, не веря собственным ушам.
— Подобный аномальный показатель встречается от силы у двух процентов населения этого обитаемого мира, — пояснил Элрис. — И, как правило, именно такие люди в итоге становятся… чем-то гораздо большим, нежели банальные штатные колдуны.
Немного подумав, Наруми задал давно мучивший его вопрос:
— Скажите… а магия исцеления? Она ведь относится к неэлементальному типу?
Элрис ответил мгновенно, и его слова прозвучали как гром среди ясного неба:
— Никакой «магии исцеления» в природе вообще не существует, парень. Есть только строго фиксированные системные навыки. И это — один из самых тщательно охраняемых и грязных секретов королевского дворца.